ЧС-1978 в крови: пытки в "школе механиков", полеты смерти, 30 000 жертв и 640 лет заключения
Владимир Войтюк приоткрывает дверь в Аргентину 70-х, откуда веет кровью даже несмотря на триумфальный для "альбиселесте" домашний чемпионат мира.
Узнавай о победах первым.
Если вы думаете, что ФИФА опозорилась только в 2010 году, когда передала право на проведение чемпионата мира стране, которую нельзя называть, то вы серьезно ошибаетесь. Футбольные чиновники давно утратили свою репутацию. Да, они закрыли глаза на то, что второй чемпионат мира 1934 года проходил в фашистской Италии, а ЧМ-1978 состоялся в Аргентине, которой тогда правила жестокая хунта во главе с генералом Хорхе Виделой. О фашистском чемпионате мира мы расскажем как-нибудь в другой раз, а сегодня остановимся на турнире, который украсил футболки "алибиселесте" первой звездой.
...После финального свистка, прозвучавшего в решающем матче чемпионата мира 1978 года, тренер Сесар Менотти должен был быть на седьмом небе от счастья. Ведь он только что достиг пика своей карьеры, сделав счастливой целую нацию. Однако золото домашнего чемпионата мира тренера нисколько не радовало. Он понимал, что сделал для прославления режима гораздо больше, чем многочисленные приспешники-пропагандисты, верно служившие Виделе. Не добавила Менотти радости и церемония награждения. На ней в центре внимания оказался кровавый Видела. После того как этот негодяй вручил кубок мира капитану Аргентины Даниэлю Пассарелли, диктатор торжественно поднял кулаки к небу. Хорхе осознавал, что триумф сборной хотя бы на какое-то время заставит замолчать критиков хунты и позволит ему ещё сильнее закрутить гайки.
Этот монстр умрёт только в 2013 году. Не исключено, что Виделе помогли быстрее отправиться в ад. Двенадцатого мая Хорхе поскользнулся, принимая душ, что привело к внутреннему кровоизлиянию и многочисленным переломам. Через 5 дней сердце Видели наконец остановилось. Диктатор отсидел лишь один год из пятидесяти. Генерала бросили за решетку, обвинив в многочисленных похищениях. Во время правления его хунты как минимум 400 детей отобрали у заключённых матерей и отдали их бездетным семьям военных.
Это было далеко не последнее из десятков преступлений Виделы и Ко. Чтобы описать все грехи хунты, не хватило бы целой книги. Впервые Хорхе оказался на скамье подсудимых ещё в 1985 году, тогда его признали виновным во многих убийствах, похищениях и пытках. Но уже через 5 лет президент Аргентины Карлос Менем решил помиловать тирана. Однако Европу не утешило такое решение "справедливой" аргентинской Фемиды. Поэтому уже в 2010 году был выдан международный ордер на арест Виделы. На Рождество Европа получила замечательный подарок — аргентинский суд приговорил диктатора к пожизненному заключению за нарушение прав человека.
Вскоре после прихода к власти Хорхе в 1976 году он отправил в тюрьму 31 оппонента, которые активно выступали против хунты. Всех их тиран замучил в тюрьме. Видела не собирался раскаиваться. "Я лишь пытался силой оружия остановить в стране хаос и насилие. Это была справедливая война. Конечно же, в ней были крайности, и весь этот ужас трудно оправдать, но следует понимать, что мы должны были действовать в рамках той жестокости, которая присуща военному конфликту". В апреле 2012 года Видела признался в политических репрессиях: "Мы должны были устранить немало людей". Пятого июля 2012 года состоялся последний суд над диктатором, который и приговорил его к 50 годам. Не так уж и много, если учесть, что от кровавых лап хунты погибли от 15 до 30 тысяч аргентинцев.
Трудно сказать, продлил ли триумф на чемпионате мира 1978 года жизнь диктатуры Виделы. Но, несомненно, золото "серебряной страны" привело к невероятному всплеску патриотизма среди народа, который практически не имел радостей в повседневной жизни. В десяти минутах ходьбы от "Монументаля", арены ЧМ-1978, расположена печально известная Школа механиков ВМС Аргентины (более известная под аббревиатурой ESMA, от исп. Escuela Superior de Mecánica de la Armada).
В период с 1976 по 1983 год в этом аду на земле удерживали и пытали 5 тысяч пленных, из которых выжили лишь 150. Эта тюрьма считается одним из главных символов аргентинской "Грязной войны". Несчастные, которые содержались там во время чемпионата мира по футболу, слышали восторженные крики толпы на стадионе "Монументаль". Кстати, многим заключённым даже разрешили слушать радиотрансляцию финала между Аргентиной и Нидерландами. Разумеется, несмотря на, мягко говоря, неприязненное отношение к режиму, осуждённые болели за "альбиселесте".
Антрополог Эдуардо Арчетти рассказывает о жертвах хунты, которые кричали в своих камерах : "Мы выиграли! Победа!" и радовались вместе с печально известным капитаном Хорхе Акостой по прозвищу Эль Тигре, который наслаждался статусом самого жестокого охранника ESMA. Этот монстр настолько радовался победе, что решил посадить к себе в машину нескольких VIP-заключённых, отличавшихся образцовым поведением, чтобы они воочию увидели, как Буэнос-Айрес празднует триумф сборной. У этой поездки была ещё одна цель. Эль Тигре хотел продемонстрировать упрямым заключённым: смотрите, как все в городе радуются и никто не говорит ни одного плохого слова в адрес хунты. "Берите с них пример, и у вас всё будет хорошо!"
Грасиэла Далео, одна из несчастных "обитательниц" ESMA, попросила Акосту открыть крышу кабриолета, чтобы она могла лучше видеть фиесту на улицах Байреса. Когда он согласился, женщина позже вспоминала, что сначала хотела закричать: "Я одна из „Desaparecidos“ („пропавших без вести“). Однако вовремя передумала, справедливо предположив, что этот перформанс принесет ей лишь очередные проблемы. "Я встала на сиденье кабриолета и посмотрела на толпу. Это был ещё один миг ужасного одиночества. Я плакала. Я была убеждена: если начну кричать, что я "одна из пропавших", то никто даже не заметит". А если бы кто-то и обратил внимание на Грасиэлу, то он бы предположил, что у сеньориты просто сорвало крышу от победы и она несет всякую чепуху.
В 1967 году, после победы "Расинга" над "Селтиком" в Межконтинентальном кубке, один из аргентинских авторов отметил: "В этой несчастной стране наибольшую радость дарил спорт". К сожалению, спустя 11 лет ситуация в "серебряной стране" стала ещё более ужасающей. У аргентинцев было крайне мало поводов для оптимизма. "Этот период был временем нашей трагедии. Аргентинский народ разделился на две части трагической дихотомией, в которой спорт №1 и старуха с косой сражались в абсурдном поединке. 1978-й стал годом боли и смерти, но также футбола и невероятной радости. Жизнь всегда течет своим ритмом, свет встречается с тенью, и именно так народы пишут свою историю с душой, полной улыбок и в то же время переполненной слезами. Поэтому давайте играть в футбол без тени смерти, проникающей на стадион через многочисленные щели, и давайте оплакивать тех, кто погиб, не позволяя забыть нашу боль", – писал Барталоме Ведия на страницах La Nacion в 2003 году.
Контраст между печалью и радостью во время аргентинского "Мундиаля" действительно был поразительным. Только за время турнира пропали 29 человек. Полузащитник Рикардо Вилья позже утверждал: если бы знал, что на самом деле происходило в стране, то ни за что бы не выступил на чемпионате мира. Защитник "Уракана" Хорхе Караскоса, участвовавший в ЧМ-1974, проигнорировал приглашение в сборную Аргентины на домашний чемпионат мира. Правда, он никогда не объяснял причину своих действий. Возможно, он таким образом протестовал против хунты? "К сожалению, многие люди связывали нас с диктатурой, но мы не хотели иметь с ней ничего общего. Мне до сих пор обидно, что журналисты никогда по-настоящему нас не ценили. А простые болельщики обычно, как попугаи, повторяют то, что напишет пресса", — делился наболевшим защитник Рубен Паньянини.
"Большую тень на нашу победу бросило то, что этот триумф совпал со временем правления кровавой хунты. Для многих людей Мундиаль 1978 года — это 30 тысяч пропавших без вести. Но давайте не будем забывать, что ни один из игроков сборной Аргентины никого не мучил и не убивал. Единственное, что мы сделали, – подарили немного позитива нашей несчастной стране. Мы отважно защищали честь Аргентины. И нельзя нас за это обвинять", – отметил вратарь "альбиселесте" на победном чемпионате мира Убальдо Фильол.
Здесь мы сталкиваемся с непростой дилеммой. Можно ли отождествлять власть с народом? Насколько население страны несет ответственность за действия власти, в частности такой, которую язык не повернется назвать демократической. И стоит ли как-то связывать сборную с хунтой? Конечно же, нелогично обвинять футболистов, которые выложились на 100 процентов, чтобы победить. И не стоит забывать, что в 1978 году немало врагов хунты поддерживали "альбиселесте". "Спорт — действительно невероятен. Ведь только в нём можно увидеть картину, как жертва искренне обнимает своего палача после гола, забитого сборной", — писал защитник Клаудио Тамбуррини, которого хунта бросила за решётку, когда он ещё был студентом. Аргентинские негодяи обвинили юношу в попытке государственного переворота.
На самом деле эту историю выдумали палачи в погонах. Клаудио, конечно же, ненавидел хунту, но о государственном перевороте он мог разве что мечтать. Никаких практических шагов в этом направлении он не предпринимал (кстати, Тамбуррини повезло, и он стал одним из немногих, кому удалось сбежать из тюрьмы во времена правления Виделы. Но 120 дней за решеткой он запомнил на всю жизнь). Клаудио добавляет: "Во время домашнего чемпионата мира аргентинцы, и я в частности, закопали топор войны с хунтой и просто поддались спортивной эйфории. Поддержка сборной страны, стонущей под сапогом жестокой диктатуры, — это одна из причин того, почему футбол — это больше, чем просто игра". По злой иронии судьбы, пожалуй, больше всего воды на мельницу диктатуры Виделы налил тренер национальной сборной, экс-коммунист и декадент Сесар Менотти. Но он просто жаждал стать чемпионом мира. Хотя и знал, что хунта воспользуется плодами его труда.
"Стоит отметить, что жизнь в Аргентине до прихода к власти Виделы совсем не напоминала сказку. Начало 1976 года не предвещало стране ничего хорошего. Президент Изабель Перон (кстати, первая женщина-президент в мире) ничего не могла поделать с инфляцией, которая тогда достигла рекордных 56%. Но это оказались лишь цветочки. Со смертью всемогущего Хуана Перона уже никто не смог сдержать взрыв террора. Аргентину тогда отнюдь нельзя было назвать "серебряной страной", скорее — кровавой. Левые партизаны сражались с многочисленными парамилитарными группами, которых подпитывали власти, и с правым крылом перонистов. На пике террора бомбы в центре Буэнос-Айреса взрывались каждые три часа, а каждые пять часов кто-то гиб на улицах столицы. Хаос охватил всё. Изабель, пытаясь свести корабль аргентинской экономики с мели, меняла министров как перчатки.
Так, 3 февраля 1976 года она назначила уже седьмого с момента своего прихода к власти в июле 1974 года министра экономики. Это "помогло" так же, как мертвому припарки. Война на улицах продолжалась. Через неделю левые боевики убили сына экс-главы Аргентины генерала Лануссе, правые не остались в долгу и отомстили Франсиско Суаресу, члену Движения священников за третий мир, а армия хвасталась убийством нескольких десятков партизан в Тукумане. Тела жертв эскадронов смерти часто лежали на улицах Байреса, как предупреждение для других. В Кордове только за январь и февраль произошло 32 похищения. Стало очевидно, что Изабель недолго продержится в президентском кресле и вскоре её сменит хунта.
Конец последней жены Перона приблизил теракт, произошедший 15 марта. Тогда в результате взрыва бомбы на парковке перед штаб-квартирой аргентинской армии погиб один человек, а 29 получили ранения. Начальнику Генштаба Хорхе Видели тогда безумно повезло, и он чудом выжил. Поэтому он сделал для себя простой вывод: "или я, или они". И начал решительно действовать. Уже через 9 дней Хорхе захватил власть, отправив Изабель на вертолете за тридевять земель в Патагонию. Интересно, что экс-президент жаловалась: с ней очень плохо обращаются. Ей даже не дали теплой одежды. Хотя на самом деле в провинции Неукен, куда сослали госпожу Перон, в марте температура вполне приемлемая: 18 °C (в Байресе в это время где-то на 4 градуса теплее). Изабель тогда ещё не знала, кто такой генерал Видела, и должна была радоваться, что осталась жива. Но бывшая президентша продолжала жаловаться, и, о чудо, — Хорхе прислал ей тёплую одежду. У других оппонентов Виделы были гораздо более серьёзные проблемы, чем перспектива замерзнуть в Андах", — пишет Джонатан Уилсон в своём монументальном труде "Ангелы с грязными лицами".
24 марта, в день захвата власти, сотни левых увезли на корабли, стоявших на реке Ла-Плата, где их и расстреляли. Хунта не собиралась на этом останавливаться и вскоре провозгласила "Процесс народной реорганизации", назвав Аргентину христианской страной, ведущей жестокую войну с коммунизмом. Генерал Видела в одном из своих многочисленных выступлений заметил: "Мы считаем террористом не только того, у кого есть пистолет или бомба, но и того, кто распространяет идеи, противоречащие западной и христианской цивилизации". "Цивилизованный" генерал пошёл ещё дальше. В течение следующих восьми лет "священной" войны с "террористами" погибли десятки тысяч человек. Новая власть распустила парламент, приостановила деятельность судов, запретила политические партии и ввела жестокую цензуру. Если кто-то из журналистов осмеливался писать о преступлениях режима, он, как правило, оказывался в ESMA, где шансы выжить были близки к нулю.
Там для допросов и пыток часто применяли электрический ток. Иногда несчастным отрезали половые органы и другие части тела. Те, кто долгое время сидел в этой тюрьме, понимали, что плохим знаком для любого пленника является то, что его начали нормально кормить. Это означало, что для этих пленников уже запустили обратный отсчет. Охранники хотели, чтобы тела несчастных, когда их найдут, выглядели нормально. Тогда их будет сложнее назвать новыми жертвами фабрики смерти ESMA. Ведь все привыкли к тому, что заключённые, которых держали в этой печально известной тюрьме, часто напоминали узников Освенцима.
Сюзанна Рейс, которой посчастливилось выжить в этом аду, рассказывала, что ей приходилось принимать душ в одежде, поскольку в ванных комнатах не было дверей. Этим пользовались охранники, которые жадно разглядывали тела своих жертв, часто отпуская в адрес несчастных женщин непристойные комментарии. Однажды Сюзанна ответила негодяю, который издевался над её телом, после чего тот связал женщину и жестоко избил её дубинкой. Кстати, не все охранники в ESMA утратили человеческий облик. Так, один из них заботился о Рейс, когда та серьезно заболела. Другой же не удержался, увидев, как его коллега заботится о Сюзанне: "Молодец. Правильно поступаешь, ведь она скоро родит ребёнка, которого я заберу и воспитаю, как своего собственного".
Не всех негодяев, работавших в ESMA, устраивали такие банальные казни, как расстрелы, утопление, повешение или поражение электрическим током. Некоторые из охранников оказались достойными наследниками нацистов и проводили "научные" эксперименты над заключёнными (неудивительно, что в тюрьме одним из орудий пыток были речи Гитлера, которые звучали через огромные динамики на полную громкость). Они проверяли, как человеческое тело будет реагировать на потерю конечностей, удаление органов и резкие перепады температуры: за несколько минут заключённые "переносились" из Сахары в Антарктиду. Не хватало среди охранников и любителей сафари на людей. Пленников часто вывозили за пределы ESMA. Их отпускали в джунглях и говорили: "Вы свободны, если сможете сбежать". Шансы обессиленных заключённых избежать выстрелов негодяев в погонах были призрачными.
Женщин в ESMA подвергали психологическим пыткам и насилию. Пленниц заставляли следить за собой, не забывать о макияже, депиляции и духах. Их водили на так называемые "свидания". "Кавалерами" на них были всевозможные военные, которые не пропускали ни одной юбки. Наверное, не стоит говорить, чем заканчивались эти "рандеву". Беременность никак не спасала несчастных женщин от изнасилований. Охранники обычно обращались ко всем пленницам как "turra" (проститутка на аргентинском сленге). Беременные были вынуждены рожать или же делать аборт в ужасных антисанитарных условиях, царивших в стенах ESMA. После родов опустошенные женщины возвращались в камеры, ничего не зная ни о поле своих младенцев, ни об их местонахождении.
Бесценные свидетельства о зверствах режима предоставил бывший офицер ВМС Аргентины Адольфо Силинго, который в 2005 году получил за свои преступления 640 лет лишения свободы. Было доказано участие этого негодяя как минимум в двух "полётах смерти", в ходе которых погибло 30 человек. Адольфо утверждал, что они происходили каждую среду в течение 1977–78 годов.
По подсчётам Силинго, "полёты смерти" стали последними для 1500–2000 человек. "Накануне этих страшных путешествий заключенные часто танцевали от радости, поскольку охранники говорили пленникам, что их везут на юг, где отпустят на свободу. Именно поэтому в стенах ESMA иногда звучала веселая музыка. После танцев пленных "вакцинировали", а на самом деле накачивали барбитуратами, а затем уже сонных арестантов несли в грузовики, которые отправлялись на аэродром". Там их сажали в самолёт, который направлялся к месту впадения реки Ла-Плата в Атлантический океан, где их и выбрасывали в океан. Капитан Амир Сисуль Хесс, который в свое время работал на хунту, рассказывал на суде, что жертвы, падавшие из его самолета, напоминали маленьких муравьев.
Люди продолжали исчезать. Родственникам этих несчастных советовали не поднимать лишнего шума: "Ведь вы тоже можете исчезнуть". Людей часто забирали с улиц, из квартир и даже из автобусов средь бела дня. Окружающие делали вид, что ничего страшного не происходит. "Они, наверное, что-то натворили", — успокаивали себя рядовые аргентинцы. В Аргентине исчезали не только политики, интеллектуалы, художники, учителя, но и профессиональные спортсмены, которые считали, что спорт не имеет отношения к политике. Но, как это часто бывает, спортсменам доказали, что они существенно ошибались. Больше всего пострадал регбийный клуб "Ла-Плата". За несколько дней исчезли 18 его членов. Регбистам приписали левые убеждения, поэтому вскоре они оказались в ESMA, а затем и в реке, давшей название клубу, за который они выступали. Хунта обвиняла в исчезновениях мифических террористов, которых окрестила врагом Аргентины №1 и обещала вскоре ликвидировать этих негодяев. Но очевидно, что это были лишь слова. И хунта ловила всех, кто переходил ей дорогу.
Аргентина получила право провести чемпионат мира 1978 года ещё в далеком 1966-м, когда о диктатуре Виделы даже не было и речи. Кстати, сам генерал был одним из немногих аргентинцев, которые не любили футбол. Также абсолютным безразличием к игре №1 мог "похвастаться" гениальный Борхес. Аргентинский писатель как-то даже организовал лекцию во время одного из матчей "альбиселесте" на домашнем "Мундиале". И когда на неё пришло целых 10 посетителей, он не смог скрыть своего восторга: "Если я смог сегодня выиграть конкуренцию у футбола у десяти моих соотечественников, то я действительно талантливый писатель".
Но давайте вернёмся к другому аргентинцу, которому лучше бы не родиться. Диктатор считал футбол лучшим средством от бессонницы и называл его слишком медленным. Но он прекрасно понимал, что в Аргентине футбол — это вторая религия. Поэтому логично, что он сделал проведение чемпионата мира 1978 года одним из главных приоритетов своей политики. Друзья тирана тоже разделяли это мнение. Так, адмирал Эмилио Массера заявил: "Проведение турнира докажет всему миру, что Аргентина — надежная страна, способная воплощать в жизнь самые грандиозные проекты. К тому же это, в конце концов, остановит тот поток критики, который льется на нас отовсюду". Хунта называла предстоящий чемпионат мира делом национального престижа.
Организация турнира для властей казалась весьма проблематичной. Сомнительно, что кто-то захотел бы ехать на чемпионат мира под аккомпанемент взрывов и новостей об очередных исчезновениях людей. Поэтому хунта попыталась использовать главное футбольное событие четырёхлетия, чтобы отмыть собственную репутацию и доказать, что все жуткие вести о жизни в "серебряной стране" под руководством Виделы — байки, которые придумывают враги режима.
Продолжение следует.
