Александр Головко: База в Конча-Заспе взорвалась от радости, когда Шерингем и Сольскьяер забивали "Баварии"
Интервью "Футбол 24" с выдающимся защитником киевского "Динамо".
Все инсайды о звездах сборной Украины.
В истории киевского "Динамо" не было недостатка в выдающихся защитниках. Нынешний гость "Футбол 24" — один из них. Впрочем, даже на фоне своих звездных предшественников Александр Головко выделяется прежде всего интеллектуальным стилем игры, умением переигрывать соперников умом. В сегодняшнем интервью, которое мы публикуем в рамках совместного проекта "Футбол 24" и общественной организации "Друзья Динамо", нынешний тренер юношеской сборной Украины рассказал, как победил киевлян в первом чемпионате Украины в составе "Таврии", как сдерживал выдающихся европейских нападающих, благодаря чему "Динамо" победило "Барселону" и почему не переиграло "Баварию" в полуфинале Лиги чемпионов, вспомнил о своей стычке с Филимоновым в Ливерпуле и очертил перспективы попадания команды, которую он возглавляет, на Олимпиаду-2020.
"Ту "Таврию" сравнил бы с современным "Лестером""
– Александр Борисович, первое чемпионство "Таврии", одним из соавторов которого вы стали, давно обросло легендами. Всё, начиная с предматчевой установки Анатолия Заяева, который шутил, что забыл фамилии Лужного и Шматоваленко, и говорил о людях с накачанными ногами, бегающих по флангам.
– Что именно говорил Анатолий Николаевич, уже и не вспомню. Знаю, что люди, которые пишут мемуары, часто приукрашивают то, что было, красивыми историями. Я этим заниматься не буду. А именно то чемпионство вспоминается, словно интересная авантюра. Перед нами стояла задача попасть в еврокубки. Для этого нужно было занять в своей группе первое место. Задачу мы выполнили, сыграв на выезде 0:0 с "Шахтером". Однако заняли первое место и вынуждены были играть в финале (улыбается).
Понятно, что "динамовцы" были фаворитами, но игра во Львове показала, что мы были готовы противостоять киевлянам в футбольном, психологическом и других аспектах. Этого не ожидал никто, даже мы. Хотя, конечно, к финалу мы готовились. После того, как нас после матча в Донецке два-три дня в Симферополе не могли найти. За сутки или две до финала мы просто переночевали, провели какую-то одну тренировку. Тренировка была не слишком сложной, потому что в голове ещё оставалась эйфория от того, что мы уже сделали. Понимали, что задача выполнена. Думали: поедем во Львов, сыграем, а если уступим "Динамо", никто нас не осудит. А получится — значит, получится. Получилось.
– Вы запомнились в первую очередь как сильная персональная оборона. Накануне "золотого" матча у вас была задача сдерживать лидера атаки "Динамо" Олега Саленко?
– Заданий по отдельно взятым игрокам у меня точно не было. Мы прошли долгий путь. Лично я начинал ещё с первой советской лиги. Это была невероятная школа, после которой тренеру не стоило настраивать подопечных на то, что против этого соперника легко, а с другим сложно. Несмотря на то, что я был молод, с таким опытом уже чувствовал себя опытным. Доверие Заяева ощущал с первых дней появления в "Таврии" и быстро освоил вещи, которые ускорили моё становление. Вообще, у нас в Симферополе была прекрасная команда — и если брать во внимание тренера, и личностей, которые тогда выступали рядом со мной.
– Судя по телекадрам, львовский стадион "Украина" тогда болел за "Таврию".
– Думаю, что стадион "Украина" долгое время не мог понять, за кого ему болеть. Потому что хочешь – не хочешь, а "Динамо" есть "Динамо". Нас львовяне знали плохо, и это логично. Но в ходе игры болельщики переходили то на одну, то на другую сторону. Понятно, что когда мы забили первыми, запахло сенсацией. А нашим братьям-украинцам только подавай что-нибудь жареное. Впрочем, конечно, спасибо львовянам за то, что нас тогда поддерживали.
– Говорите, что долго не могли собрать вместе игроков "Таврии" после ничьей с "Шахтером". Что происходило после завоевания чемпионства?
– Думаю, у каждого эта история была индивидуальной. В момент триумфа чувствуешь себя самым счастливым человеком на земле. Но это ощущение быстро проходит. И начинаются повседневные вопросы – где то, где это, почему нет того. Однако времени на раскачку у нас не было, потому что вскоре предстояло стартовать в еврокубках. Вообще, ту "Таврию" я бы сравнил с современным "Лестером": когда команда может собраться на один сезон, но без соответствующего запаса прочности в следующем чемпионате спада избежать невозможно. Собственно, скатились вниз в 1993-м и мы. Следующих титулов "Таврии" пришлось ждать долгих 18 лет.
– В "Динамо" вас помнят наряду с Владиславом Ващуком. Хотя когда вы в 1995-м приехали в Киев, среди центральных защитников здесь были игроки сборной Сергей Беженар, Сергей Леженцев.
– Это селекция. Выживает сильнейший. В то время у меня и у Владика хватило сил, чтобы воспользоваться своим шансом и не уступать места в стартовом составе на протяжении следующих шести или семи сезонов. Это обычная конкуренция, которую мы с Ващуком выдержали. Конечно, упомянутые вами футболисты – тоже высококлассные. Выходя с ними в паре, я тоже чувствовал уверенность. Хотя не могу сказать, что мне было всё равно, с кем играть. Как бы то ни было, но футбольные связи формируются на ментальном уровне. Особенно когда появляется опыт. Особенно когда речь идет о центральной зоне обороны, где вратарь и два защитника должны понимать друг друга подсознательно. Эта тройка, а особенно двое центральных защитников, должны быть единым целым. Мы с Владом смотрели на футбол одинаково. И понимали, чего от нас требуют. Нам хватало футбольного интеллекта, чтобы помогать друг другу.
– Вы начали выступать за "Динамо" под руководством Йожефа Сабо. Но победы пришли с приходом Валерия Лобановского.
– На мой взгляд, с приходом Валерия Васильевича работа стала более системной. Стало меньше эмоций, а прибавилось кропотливого, тяжелого труда, где не было времени на лишние мысли. И, конечно, большую роль сыграло доверие тренера. На тот момент я оправдывал ожидания Валерия Васильевича.
– Когда начинали первый еврокубковый сезон под руководством Лобановского, понимали, на что способна команда?
– Ничего не понимали. Мы осознавали, что пришла легенда. Сначала сидели и обсуждали с Валерием Васильевичем, интересовались его мнением о том, как следует поступать в различных игровых ситуациях. И только потом начинали понимать, о чём мы вообще можем говорить с такой величиной. Просто старались выполнять то, что от нас требовалось. Раз побеждали, значит, что-то делали правильно. А как это обычно бывает? Когда тебе тяжело, но есть результат, тогда появляется и понимание, для чего ты всё это делаешь.
– Юрий Калитвинцев когда-то сказал, что Лобановский во время тренировочных сборов долгое время моделировал игру "Динамо" так, словно команде предстоит играть против "Барселоны". Это, мол, и помогло разгромить каталонцев в обоих матчах в 1997-м.
– Не стал бы говорить категорично, что моделирование было настолько специфическим. В то время у нас не было такой подробной информации о "Барселоне", какую мы получаем о каждом сопернике сейчас. Да, мы смотрели матчи каталонцев, но особых тонкостей их игры не знали. Валерий Васильевич понимал, с каким соперником нам предстоит играть. Просто на тот момент мы превосходили каталонцев и функционально, и как команда, и по уровню индивидуального мастерства. Мы понимали, что готовы к чему-то большему, чем уровень чемпионата Украины. Вопросы могли возникать лишь в сфере психологии. Но тренеру удалось успокоить команду. Самым главным для нас было преодолеть внутренний барьер внутри себя. У нас это получилось.
– Когда "Динамо" проиграло "Ювентусу" в четвертьфинале Лиги чемпионов 1997/1998, Лобановский сказал: "Если бы мы прошли дальше, это было бы преступлением против футбола". Согласны?
– Нет. Мы могли выиграть, и в этом не было бы ничего необычного. На мой взгляд, Валерий Васильевич сказал так потому, что очень уважал "Ювентус" в целом и его тренера Марчелло Липпи в частности. Это была одна из тех команд, к которым Лобановский относился осторожно, но с большим уважением. По крайней мере, я это чувствовал. Валерий Васильевич понимал реальную силу "Ювентуса" и видел, что мы на тот момент оказались не готовы ей противостоять.
– Следующая Лига чемпионов стала самой успешной в истории независимого украинского футбола. Однако всё начиналось с одного очка в двух стартовых матчах, с гола Сергея Реброва на последних секундах третьего поединка против "Арсенала" на "Уэмбли".
– Тогда все было на грани. Начать стоит с противостояния с чешской "Спартой", которое мы выиграли лишь в серии послематчевых пенальти. Андрей Шевченко создал гол, который спас нас в Праге, на заключительных минутах основного времени. Прав был Виктор Прокопенко, сказав, что логики в футболе искать не стоит. С другой стороны, ничего случайного в наших результатах не было. Мы были готовы функционально, психологически, все понимали, что на "Динамо" работает вся страна. Однако мяч круглый, а поле ровное. Кто-то называет эти вещи везением, но они зарабатываются тяжелым трудом. Везение всегда сопутствует сильнейшим. Нам тогда тоже повезло, потому что мы неустанно трудились.
– В контексте полуфинала с "Баварией" снова процитирую Лобановского: "Команда не поверила, что такого соперника можно победить 5:1 или 6:1".
– А вот здесь соглашусь. Несмотря на то, что нам как-то невероятно легко давался домашний матч, все ребята слишком уважали мюнхенцев. Даже тогда, когда при счёте 3:1 у нас было немало моментов, чтобы забить ещё. Но в итоге Карстен Янкер забил в ситуации, где, возможно, ошибся я. Всё закончилось ничьей 3:3.
Карстен Янкер пробил Головку и сравнял счёт, 3:3...
Впрочем, противостояние длилось не 90, а 180 минут. В Мюнхене мы не смогли доказать своё превосходство. Наверное, это тоже справедливо, ведь "Бавария" едва не выиграла ту Лигу чемпионов. Выиграла бы, если бы не пропустила два мяча от "Манчестера" в добавленное арбитром время в финале. У нас база в Конча-Заспе взорвалась, когда Тедди Шерингам и Оле-Гунар Сольскьяер забивали те голы. От радости, конечно.
– Убеждён, что всё произошло так, как и должно было произойти. Благодарен судьбе за то, что она сложилась именно так. Хотя если брать каждую ситуацию в отдельности, то где-то мы недоработали, где-то кто-то оказался сильнее нас. В мире миллионы футболистов, и каждый хочет одного – победы.
– Мне лично тот период запомнился, в частности, тремя вашими противостояниями – против француза Николя Анелька, которому вы в восьми матчах не дали забить ни разу, против испанца Фернандо Морьентеса и, безусловно, против Янкера.
– Карстен, безусловно, самый неприятный из перечисленных вами. Это чисто физиологический момент – 90 килограммов против 75. Переиграть нападающего с такими габаритами можно исключительно за счет ума, благодаря работе на опережение и с помощью выбора позиции. Толкаться с Янкером нежелательно. К чему это может привести, продемонстрировал эпизод с третьим голом в наши ворота в упомянутом полуфинале. На мой взгляд, помешать Карстену в этой ситуации было уже просто невозможно.
Непросто было и с Анельком, в меньшей степени — с Морьентесом. Из игроков "Реала" больше всего хлопот доставлял мне Рауль. Это нападающий, с которым играть неприятно, он всегда там, где опасно. Также добавил бы ещё одного немца — Ульфа Кирстена. Это люди, с которыми было действительно трудно.
Против Янкера в матче сборных
Против Алана Ширера
– В Украине такие люди были?
– Да. Я с ними тренировался в одном клубе. Это – Шевченко и Ребров. Я против них не играл, но постоянная работа в тренировочном режиме позволяла чувствовать себя увереннее на международной арене.
– Помните момент, когда в 1999-м после одного из эпизодов выездного матча против "Баварии" не сдержались и подрались прямо на поле Александр Шовковский и Юрий Дмитрулин?
– Да.
– И как вы накричали на Александра Филимонова после пропущенного в 2000-м гола в Ливерпуле тоже?
– Конечно.
– Можно сказать, что это был звоночек, что та плеяда игроков начинает сходить на нет?
– Возможно. Это была частичка угасания той команды, это были просто нервы. Ведь осилить ту работу, которую осилили мы, способен далеко не каждый. Мы потратили немало сил, хотя и знали, для чего работали. Однако рано или поздно человек начинает ломаться. У кого-то эти сбои проявляются так, как у меня. Кто-то реагирует по-своему, кого-то сейчас уже нет в живых. Спорт высоких достижений — беспощаден, особенно когда играешь за такую команду, как "Динамо". Конечно, эмоции желательно скрывать, и чаще всего нам это удавалось.
Кулак начал разжиматься, когда появились первые иностранцы, когда другой подход к футболу начал менять, в частности, и нас. И, бесспорно, у нас тоже постепенно начинался закат. Он начинается тогда, когда начинаешь требовать не от себя, а от кого-то другого. Это особенность всех игроков, которым пора завершать выступления. А умение уйти — это тоже достоинство. У нас проблемы начались после того, как команду покинули Андрей Шевченко, Олег Лужный, Каха Каладзе. Становилось понятно, что эта команда доиграет свой пятилетний цикл. У меня тогда тоже был вариант с "Ливерпулем". Не сложилось, но это уже другая история. Важно другое: эта команда перестала достигать в еврокубках того, чего она достигала раньше. Какое-то время мы играли скорее по инерции. Мне казалось, что при этом мы демонстрируем достаточно хороший футбол.
А потом всё изменилось. Разумеется, больше всего нас подорвала смерть Валерия Васильевича. Это уже была другая история и другая команда.
Матч с "МЮ" в Лиге чемпионов. Против Райана Гиггза
– Вы не первый, кто говорит, что с легионерами единства не было.
– Зависит от того, кого считать легионером. Валика Белькевича, Сашу Хацкевича или Макса Шацких все считали своими. То же самое касается Флорина Черната, Тибериу Гиоане, Георги Пеева, балканцев. Это ребята из стран бывшего соцлагеря. А вот с игроками из дальнего зарубежья единства не может быть по определению. Потому что ментальность у нас разная. Трудно было с бразильцами, аргентинцем Нанни. Но, повторяю, это уже было другое время и начало построения новой команды. Нам в ней места не было ввиду возраста.
– Завершив карьеру, сразу решили, что станете тренером?
– Нет, конечно. Хотел остаться в футболе, но ещё не знал, в какой роли. На раздумья потратил около года. Сомневался, что тренерство – это то, что мне нужно. Ведь это совсем другая специфика. Но позвонили из Федерации футбола, предложили работу. Сначала отказался, потому что понимал: прежде чем тренировать, нужно учиться. Но Юра Калитвинцев, если не ошибаюсь, должен был возглавить "Динамо-2". Мне предложили пройти стажировку у него с командой 1990 года рождения. Благодарен, что мне дали такую возможность. За это время почувствовал, что такое тренерская работа, изнутри. Взволновался так, что просто не описать. Но одно дело, когда ты помощник, сидишь на скамейке и ни за что не отвечаешь. Совсем другое — главный тренер. Это новые страхи, колебания. Понимание приходит только в процессе работы. Теоретических знаний недостаточно.
– Седеть начали уже тогда, когда стали тренером?
– У меня это генетическое. Папа тоже рано поседел. Потому что у деда тоже есть проблемы (улыбается). А дети же по генетике больше походят даже не на отца, а на деда. Хотя понятно, что эта профессия здоровью не способствует. Тренер отвечает за результат и тратит немало психического здоровья.
– Вы вошли в историю как первый футболист, ставший чемпионом Украины в составе двух разных команд. Теперь у вас есть возможность войти в историю как первый тренер, который выведет сборную Украины по футболу на Олимпиаду.
– Дай Бог, я бы этого очень хотел. Хотя это длительный и очень тяжелый процесс. Командой в основном приходится руководить на расстоянии, а влиять на состояние игроков невозможно. Принимать людей приходится такими, какими они к тебе приехали, с разным уровнем подготовки, игровой практикой и моральным состоянием. За те четыре дня, в течение которых мы работаем вместе, нужно сплотить ребят в единое целое, вселить в них надежду, мотивировать и правильно, тактически грамотно построить игру. Наша сила — в разнообразии тактики.
Задача сложная. Сначала нужно из очень непростой группы пробиться в финальную часть чемпионата Европы, затем для попадания на Олимпийские игры нужно как минимум выйти в полуфинал Евро. Но мы сделаем всё, что от нас зависит. Будем настраиваться на максимальный результат в каждом отдельно взятом матче.
Поверьте, наша команда готова решать самые серьёзные задачи. Но давайте подчеркнём самое главное: основная цель существования юношеских и молодёжных сборных — подготовка резерва для национальной команды. Поэтому мне приятно, что шестерых ребят, с которыми я работаю с 15-летнего возраста, сейчас приглашает в ряды первой сборной Андрей Шевченко. Для меня этот критерий работы — главный. Хотя, конечно, мы стараемся добиваться результата и на своем уровне. Ведь футболисты, которые не выигрывают, не обладают духом победителей. Чтобы успешнее выступать за национальную сборную, ребята должны побеждать в составе молодежной команды. Точнее, не только в ней, а начиная с 15–16 лет.