"Вышел на поле с сотрясением мозга и забил два гола" Как реализовать 19 пенальти подряд, или Куда делся Васил Гигиадзе
Интервью "Футбол 24" со знаменитым грузинским экс-нападающим "Таврии" и "Кривбасса", ярким персонажем украинского чемпионата прошлого десятилетия.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
"В то время договорные матчи играли повсюду"
– Васил, уже 6 лет, как вы завершили игровую карьеру. Чем занимались всё это время?
– Получил тренерское образование. Получил лицензию категории А. Сейчас работаю помощником главного тренера "Торпедо" (Кутаиси).
– Скучали по Украине?
– Очень, очень сильно скучал.
– Ваше "Торпедо" быстро завершило выступления в Лиге Европы, дважды разгромно проиграв словацкому "Тренчину". Разница в классе?
– Я бы не сказал, что это разница в классе. Были разные факторы. Например, у нас короткая скамейка запасных.
– Зато в чемпионате Грузии "Торпедо" занимает второе место, уступая 8 очков тбилисскому "Динамо". Надогнать столичный клуб ещё реально?
– Почему бы и нет, конечно, реально. Впереди у нас домашний матч против "Динамо". Если победим, а динамовцы ещё где-то потеряют очки – интрига возродится. Параллельно боремся за Кубок Грузии. Вышли в четвертьфинал. Двенадцатого сентября сыграем с "Шевардени". В прошлом году "Торпедо" вышло в финал, где обыграло "Мерани" – 2:1.
– Среди ваших подопечных есть один украинец – Владимир Коробка. Почему он редко появляется на поле?
– Долго восстанавливался после травмы. Кстати, когда-то мы с Коробкой вместе выступали за "Таврию". "Торпедо" на него рассчитывает.
– В чемпионатах Грузии 90-х годов вы выступали как игрок, сейчас – как тренер. Заметили ли вы развитие национального первенства, движение вперёд?
– У нас каждый клуб спонсирует государство. В футбол пришли деньги, поэтому прогресс обязательно будет. Он уже сейчас ощущается с каждым годом.
– Грузия 90-х. Какой вам запомнилась родная страна?
– Были тяжелые времена. Сейчас у футболистов условия намного лучше, чем тогда. В 90-х нам не выплачивали зарплату. Задолженность достигала 4–5 месяцев.
– Известный грузинский вратарь Акакий Девадзе недавно вспоминал: людям нечего было есть; бывали случаи, когда отчаянцы вооружались автоматами и отправлялись грабить продуктовые магазины…
– Это происходило в 1991–92 годах, я тогда был ещё маленьким мальчишкой. Каких-то ярких воспоминаний у меня нет. Но, конечно, слышал о таких случаях.
– Кстати, вам приходилось играть против Девадзе?
– Против Девадзе я не играл, но несколько раз пересекался с ним в сборной Грузии.
На фото: Акакий Девадзе попал в смертельную "коробочку". Скула вратаря раздробилась на 18 частей
– Девадзе несколько раз пережил клиническую смерть, потому что всегда смело выходил на мяч и попадал в страшные столкновения. Вы ещё где-нибудь видели таких вратарей?
– Думаю, что нет. (После паузы) Недавно, полтора года назад, у Девадзе наступил очень тяжелый период. Подвело здоровье – он находился на грани жизни и смерти.
Ему помогали друзья и даже федерация футбола Грузии — отправили на лечение в Турцию. Там Девадзе сделали пересадку печени. Сейчас его жизни ничего не угрожает.
– За клубы "Рцмена" и "Иберия" вы забивали на уровне голеадора, хотя играли за нападающими. Всё получалось?
– В детстве я был нападающим, поэтому навыки пригодились. Хотя когда начал профессиональную карьеру, то играл на позиции полузащитника. Потом приехал в Украину, в "Таврию", и меня снова перевели в нападение. Сделал это тогдашний тренер симферопольского клуба Александр Ищенко.
– До "Таврии" вы немного играли за тбилисское "Динамо", которое тогда возглавлял известный голландец Йохан Боскамп. Что больше всего удивило в его методах?
– Он делал акцент на дисциплине. В Грузии, как и в Украине, никто тогда не играл "в линию", поэтому Боскамп ввёл такую практику. Параллельно голландец возглавил сборную Грузии. Работал недолго – через год уехал.
– В 90-х вы часто сталкивались с договорными матчами?
– Если честно, то я с таким никогда не сталкивался. Хотя думаю, что в то время договорные матчи играли повсюду. Что-то пересказывать со слов других не буду – это некрасиво.
– Слышал, что сейчас в Грузии к договорным матчам относятся очень строго…
– Именно так. Футбольные матчи – под контролем. Плюс – вырос уровень судейства.
"Сосо подстраховал: решился сам и пошел ещё и вместо меня"
– В "Таврию" вы приехали вместе с родным братом Сосо. Как сложилась его футбольная карьера?
– Я перешёл в 2000 году, а брат – в 2001-м. Вскоре у него начались травмы. Повредились крестообразные связки, потом дважды порвал мышцы. Что поделаешь – не везет. А играл он в Сумах. Сейчас Сосо работает селекционером в кутаиском "Торпедо". Параллельно тренирует юношескую команду.
– Самая забавная история, когда вас обоих перепутали?
– Была такая ситуация… Мы вернулись в клуб после отпуска. Я набрал немного лишнего веса. Сосо подстраховал: взвесился сам, а потом пошел еще и вместо меня (улыбается).
– Вам понадобилось совсем немного времени, чтобы надеть капитанскую повязку "Таврии". Чем заслужили такое доверие?
– Действительно, я был капитаном в "Таврии", а в "Кривбассе" надел повязку сразу после перехода. Чем заслужил доверие? Не знаю. Тренеру было виднее, а я о себе говорить не люблю. Скажу только, что на тренировках и матчах отдавал себя полностью.
– Когда в 2003 году вы променяли "Таврию" на "Уралан", быстро пожалели об этом шаге?
– Я хотел, чтобы "Таврия" заработала на мне. В "Уралане" условия были хорошие, но вскоре деньги закончились, и клуб обанкротился. Я снова вернулся в "Таврию". Мне позвонили и пригласили в Симферополь.
– Что вы можете рассказать об одиозном президенте "Уралана" Кирсане Илюмжинове?
– Илюмжинова мы видели очень часто. Он регулярно приезжал на матчи. После игр заходил в раздевалку. В Элисте очень любили футбол. Но что поделаешь – команда развалилась.
– Делился ли Илюмжинов историями о контактах с инопланетянами?
– Не припомню. Зато могу вам рассказать о "звездочках". Когда я переходил в "Уралан", мне позвонили из клуба и спросили, в какой день я родился и в котором часу. Сразу понял, что они придают этому огромное значение.
– В разное время вы могли стать игроком московских "Торпедо" и ЦСКА, а также бухарестского "Рапида". Почему не перешли ни в один из этих клубов?
– Меня действительно хотели видеть в ЦСКА, но почему этот переход не состоялся – я не знаю. В "Рапиде" мной заинтересовался сын Мирчи Луческу – Разван, который был главным тренером. Румыны как раз пробились в групповой этап Кубка УЕФА и искали усиление на позицию нападающего. Я приехал туда, чтобы подписать контракт. В то время я выступал за "Кривбасс", где возникли серьёзные финансовые трудности. Но они каким-то образом очень быстро разрешились. Мне позвонил Александр Косевич: "Возвращайся, у нас появились деньги". И я всё-таки вернулся в Кривой Рог.
– Вашей изюминкой были удары с 11-метровой отметки. Помните ли вы свою самую длинную серию реализованных пенальти?
– Как такое забыть? Я забил 19 пенальти из 19. Промахнулся только с 20-го удара, когда мы принимали "Черноморец" – пробил мимо ворот, которые защищал Руденко. Это произошло при счёте 0:0, но до конца матча мы всё-таки успели забить единственный победный гол. В целом же, если не ошибаюсь, в чемпионате Украины я реализовал 27 пенальти.
– Фантастика. Как вам это удавалось?
– Всегда подходил к отметке с уверенностью, что забью. Реализовал первый пенальти, второй, третий – и пошло. В основном, пробивал щекой в верхний угол, на силу. Даже если вратарь угадывал направление удара – у него не было шансов достать мяч.
Только что вспомнил матч с "Металлистом". В воротах стоял Горяинов. Я заработал пенальти и сам его реализовал. А потом мы получили право на ещё один 11-метровый. Я подошёл к мячу и снова забил. Таким образом оформил дубль.
– Кто был для вас самым сложным вратарем в чемпионате Украины?
– Очень трудно было забить Шоковскому. В "Шахтере" и "Днепре" стояли хорошие вратари. Еще могу выделить Горяинова и Шуховцева.
– Лучший тренер, с которым вы работали в Украине?
– У меня почти со всеми наставниками были хорошие отношения. Например, с Ищенко, Петровым, Косевичем, Заяевым. Анатолий Николаевич очень любил футбол – настоящий фанат своего дела.
"Получив удар ногой по голове, потерял сознание"
– В чемпионате Украины вы всегда симпатизировали "Шахтеру"?
– Да. "Динамо" – тоже неплохая команда, но мое сердце лежало к футболу, который демонстрировал "Шахтер". Мелкий пас, техника, зрелищность. Луческу привил этой команде очень качественную игру. А вот в "Динамо" тренеров меняли очень часто.
– Украинские гранды никогда не интересовались вашими услугами?
– Меня приглашали в "Днепр" и донецкий "Металлург". И это не слухи – я знаю наверняка. Но "Таврия" обеспечила хорошие условия. Да и болельщики меня любили, город тоже нравился. Хочу сказать несколько теплых слов в адрес Куницына. Это Человек с большой буквы. Ради футболистов он был готов сделать всё, что было в его силах.
Если честно, в 2005-м я тоже не хотел уходить из команды. Но был вынужден это сделать. Когда через три года вернулся в "Таврию" – очень обрадовался. Впрочем, в "Кривбассе" тоже были хорошие времена. Александр Косевич — замечательный, душевный человек. Я мог тогда стать лучшим бомбардиром чемпионата Украины, но в последних турах не сыграл, хотя был капитаном команды. Так получилось… Недоразумение. Не хочу вдаваться в подробности — это в прошлом. Титул лучшего бомбардира достался Александру Гладкому.
– Самая экстремальная ситуация, в которую вы попадали на украинской земле?
– Я – спокойный, неконфликтный человек, поэтому в какие-то экстремальные ситуации никогда не попадал. Но это – за пределами поля. А вот неприятные футбольные ситуации все-таки были. Если не ошибаюсь, мы тогда играли в Луцке. Я пошел в подкат за мячом, а навстречу уже летел вратарь. Получив удар ногой по голове, я потерял сознание. Очнулся уже в самолете — сотрясение мозга.
Следующий матч — через 5 дней. Как бывает в таких случаях, врачи рекомендовали мне отдыхать. На третий день позвонил Заяев: "Приезжай. Тренироваться не будешь, просто походишь по полю". На четвёртый день тренер говорит: "Побей немного по воротам". На пятый день — игра, Заяев ставит меня в состав. Я вышел на поле и забил два гола (улыбается).
– Ахтырский "Нефтяник" – единственная команда, за которую вам не удалось забить ни разу. Что там произошло?
– В то время тренер "Кривбасса" не видел меня в основном составе. Клуб предложил аренду. Позвонили из Ахтырки и забрали меня на 6 месяцев. Там "не сложилось" – так бывает у футболистов. Потом меня пригласила "Таврия" – в третий раз в карьере.
– Это правда, что вы перед каждой тренировкой "Нефтяника" преодолевали 80 километров из Сум в Ахтирку?
– Да. Каждый раз – туда и обратно. Моя семья – жена с двумя детьми – жила в Сумах.
– В то сложное время вы ходили в церковь. Молитва помогала преодолевать трудности?
– Это, наверное, кто-то что-то не так сказал. Потому что всегда, сколько себя помню, ходил в церковь. И сейчас хожу. Я – глубоко верующий человек.
– Вы вернулись в "Таврию" – и сразу Кубок Интертото. Тот матч с "Ренном", когда украинская команда победила в основное время 1:0, но уступила в серии пенальти 9:10, ещё долго вспоминали?
– Перед этим мы выбили Тирасполь – выиграли дома 3:1. С "Ренном" было сложнее. Во Франции "Таврия" проиграла с минимальным счётом, пропустив на 90+1 минуте. В Симферополе мы отыгрались – мне удалось забить с игры. Могли избежать серии пенальти, но не реализовали несколько неплохих моментов. Ну а в лотерее лучше оказались французы. Обидно… После этого "Таврия" пережила спад в чемпионате Украины.
Кстати, в том матче с "Ренном" я получил трещину на ноге. Сначала не обращал внимания — боль почти не беспокоила. Отыграл 90 минут, плюс — овертайм. После матча вынужден был обратиться к врачам и оказался в лазарете. Пропустил несколько следующих матчей "Таврии".
"Грузины и украинцы — друзья по несчастью"
– Вы не употребляете алкоголь. Что это за грузин, который не пьет вина?
– Так как-то сложилось ещё с детства. Разве что иногда после матчей мог выпить кружку пива. Сейчас пью вино — совсем чуть-чуть — когда есть торжественная дата, например, у кого-то день рождения. Но это случается не чаще, чем 3–4 раза в год. Не люблю алкоголь.
– Вы – отец и муж. Расскажите о своей семье.
– У меня трое детей – две дочери и один сын. Время летит очень быстро, они подрастают. Старшей дочери – 11 лет, сыну – 10, младшей – 7. Живем в Кутаиси. Все нормально, все хорошо (улыбается).
– Крестный отец вашей старшей дочери – Малхаз Асатиани, экс-защитник московского "Локомотива", киевского "Динамо" и сборной Грузии. Его карьера длилась всего 10 лет. Почему так мало?
– Каждый футболист сам решает, когда ему нужно заканчивать. Это – личное решение Малхаза. Конечно, он мог бы поиграть на хорошем уровне ещё 4–5 лет. Но – решил так, как решил.
– Асатиани прославился своим голом в ворота сборной России. В Грузии это событие вспоминают до сих пор?
– Ну конечно. Асатиани забивал не только в ворота России. У него есть ещё несколько важных голов за сборную Грузии. Но тот, в ворота россиян, – самый известный. У нас с Россией всегда очень принципиальные матчи.
– Как изменилось отношение грузин к россиянам после войны 2008 года?
– Знаете, это политика. А что касается людей, то сказать сложно. Россияне до сих пор приезжают в Грузию, как и грузины ездят в Россию. Вспоминать о войне страшно и больно. Погибло очень много людей.
– Теперь война пришла в Украину. Крым "отжали", да и "Таврия" – уже не тот клуб, каким был раньше. Что скажете?
– Знаю. Я читаю все новости, за всем слежу. Тяжелые времена, что тут скажешь. Очень переживаю за "Таврию". Радует то, что они остались в профессиональном футболе. Надеюсь, Куницын вернёт этот клуб в элитный дивизион, и всё будет хорошо.
Что касается Крыма… У нас произошла такая же ситуация – с Абхазией и Южной Осетией. Это очень болезненная тема. Наверное, нужно время, чтобы всё успокоилось. А что будет потом – сказать трудно.
– Между украинцами и грузинами всегда царила тесная дружба. Что мы находим друг в друге, на ваш взгляд?
– Да, мы действительно всегда дружили. А теперь нас объединило общее горе – утраченные территории наших государств. Мы, если можно так сказать, друзья по несчастью (улыбается). Я очень сильно люблю Украину. Передайте от меня большой привет.