"В СССР мы пили водку ведрами": турне сборной "Басконии" – — они играли, их родных убивали, чёрные телеграммы и ужас НКВД
Владимир Войтюк воспевает сборную басков 1930-х годов — звездную команду, которая покинула родные Пиренеи ради международного турне, но домой уже не вернулась.
Узнавай о победах первым.
В марте 1937 года баскским политикам пришла в голову гениальная идея. Во время кровавой Гражданской войны они решили выбрать идеального посла этой маленькой, но гордой территории. Почётную миссию возложили на футболистов, которые должны были не только рассказывать о кошмарах, творившихся на родине, но и собирать средства на борьбу с фалангистами. Главным инициатором создания этой "команды мечты" стал президент баскской автономии Хосе Антонио Агирре. В молодости его также не обошла стороной футбольная лихорадка. Хосе даже защищал цвета "Атлетика", пока его не соблазнила большая политика. Агирре прекрасно понимал, что баски молятся двум богам — тому, кто на небесах, и футболу. Поэтому Хосе осознал, что ставка на игроков "львов" была беспроигрышной.
На самом деле Агирре нечем было управлять. Ведь вся Страна Басков, за исключением Бискайи и Бильбао, оказалась в лапах военных мятежников, которых возглавлял будущий каудильо Франко. После длительных дебатов, в ходе которых обсуждалось создание баскской армии, способной спасти республику, Агирре решил создать футбольный отряд, призванный отправиться в зарубежные гастроли, чтобы помочь Басконии удержаться на плаву. Тогда же с этой целью был создан баскский хор, гастролировавший по Европе. Впоследствии собранные средства пойдут на финансирование французской клиники, в которой лечили испанских беженцев. Также эти деньги использовались для поддержки тысяч баскских детей, которых эвакуировали с родины за границу.
В конце марта 1937 года обе враждующие стороны руководствовались лозунгом "цель оправдывает средства", поэтому кровь лилась рекой. И не стоит лепить ангелов ни из франкистов, ни из республиканцев. У них у всех руки были по локоть в крови. Естественно, о чемпионате Испании пришлось забыть. Поэтому неудивительно, что игроки баскского происхождения сразу откликнулись на призыв Агирре. Они просто хотели играть в футбол и спастись от кровавого испанского ада. К тому же поездка на зарубежные гастроли была прекрасной возможностью заработать баснословные суммы.
Отбор кандидатов проходил на стадионе "Сан-Мамес" в Бильбао. Домой вернулись даже звезды ФК "Мадрид" (тогдашнее название "Реала") — братья Луис и Педро Регейро. Из Овьедо приехал Исидро Лангара (на фото). В Астурии он трижды становился лучшим бомбардиром Примеры. Нападающий блистал в убийственной атаке "Овьедо". Астурийцы прокатывались катком по редутам соперников. За юный возраст и невероятную скорость смертоносных нападающих "Овьедо" окрестили "электрическими нападающими".
Также в тот день на "Сан-Мамес" прибыли два лучших испанских защитника 1930-х годов. Педро Аресо, футболист "Барселоны", которого боялись даже Луис Регейро и Лангара. Недаром он получил прозвище El Stop. Вторым был Серафин Аэдо, который в сезоне 1934/35 вместе с Аресо укрепил оборону "Бетиса". Он надеялся повторить путь партнера и перейти в "Барселону". Казалось, что его мечты воплотились в реальность. Серафин даже отыграл один товарищеский матч в сине-гранатовых цветах. Однако на следующий день началась война, которая перевернула все карты для миллионов испанцев летом 1936 года.
В 1937 году главными ингредиентами роскошного баскского блюда стали футболисты "Атлетика", а Луис Регейро и Ко — специями, придавшими ему незабываемый вкус. Лидеры "львов": Горостиса, Бласко, Ирарагорри, Силауррен, Мугерса, Эчебаррия и Субиета помогли "Атлетику" стать лучшей командой предвоенной Испании. Красно-белые в период с 1930 по 1936 годы завоевали четыре чемпионских титула, два Кубка Испании, разгромили "Барселону" со счётом 12:1 (это до сих пор самый крупный разгром в истории Примеры). Футболисты "Атлетика" трижды завоевали приз Пичичи, а вратарь Бласко дважды выиграл трофей Заморы.
Сборная Басконии в течение месяца тренировалась на Сан-Мамесе, незадолго до второй осады Бильбао войсками франкистов. Команду возглавил Мануэль Льямосас, который в 1920-х годах защищал цвета "львов". На футбольном поле он всегда выделялся своим интеллектом и непредсказуемостью действий. За это и получил прозвище "Хитрый фокусник". В 1937 году Мануэль в очередной раз поразил всех. В день отъезда Льямосас решил остаться в Бильбао, поэтому его пришлось оперативно заменить на Педро Вальяну, который после завершения футбольной карьеры надел черную форму и считался одним из лучших арбитров Испании. Также с командой отправились массажист Биричинага, местный журналист Алегрия и двое чиновников: вице-президент Испанской федерации футбола времён республики Рикардо Ирасабал и бывший президент "Атлетика" Мануэль де ла Сота, представитель одной из самых богатых династий Бильбао.
Капитаном сборной Басконии избрали Луиса Регейро. Это был логичный ход. Луис идеально подходил на роль лица команды. Франкисты, описывая зверства республиканцев, пустили слух, что левые жестоко убили Луиса. Регейро никогда не скрывал своих политических симпатий. "С началом Гражданской войны мы больше не могли играть в футбол в Испании. Тогда мы видели свою миссию в том, чтобы показать миру, что мы, баски, другие и на самом деле не те монстры, какими нас описывают правые. Именно эта идея больше всего мотивировала нас во время зарубежного турне — как на стадионах, так и за их пределами. Помимо триумфов на футбольных полях, мы зарабатывали средства, которые помогали Стране Басков. И самое главное — мы обрели немало друзей, которые полюбили нас и наше дело всем сердцем", — вспоминал Регейро.
Не все разделяли энтузиазм Луиса. Многие игроки надеялись, что командировка и "Громадянка" продлятся недолго. Однако оптимистические надежды быстро исчезли, как роса на солнце. Каждый успех войск Франко становился своеобразным нокаутом для сборной Басконии. "Мы превратились в кочевников, а нашим единственным утешением оставался футбол. Для нас началась новая жизнь, и мы не знали, куда эта новая дорога приведёт нас. Когда мы пересекали французскую границу, я думал, что война продлится каких-то несколько месяцев", – рассказывал Субиета. К сожалению, всё сложилось не так, как предполагалось. В апреле 1937 года сборная прибыла в Париж. Команду встретили местные члены баскского правительства. Первым пунктом назначения игроков стала могила неизвестного солдата, на которую они возложили венок, украшенный икурриньей – баскским флагом.
26 апреля 1937 года сборная провела дебютный матч турне с "Расингом" и не оставила камня на камне от хозяев. Бласко удержал свои ворота на замке, а Лангара сделал хет-трик. Однако музыка играла недолго. Через несколько часов после триумфа басков французское радио передало новость о бомбардировке Герники. В тот день немецкий "Легион Кондор", поддерживавший Франко, сравнял с землёй священный для всех басков город. Хотя подобные ужасающие акции и сотни жертв среди гражданского населения стали важным орудием республиканской пропаганды, игроки всё чаще не могли спокойно спать, ведь понимали, что каждый день для членов их семей, оставшихся дома, может стать последним.
По мере того как франкистская лавина накрывала Страну Басков, футболистам предстояло ответить на один из самых сложных вопросов в своей жизни: остаться со своими или перейти на сторону победителей. В мае 1937 года ФИФА начала ставить палки в колеса баскским одиссеям. Из-за Гражданской войны чиновники запретили всем сборным и клубам играть с любыми испанскими командами. Из-за этого в последний момент отменили матч с национальной сборной Нидерландов. Правда, многие команды не боялись бросить вызов ФИФА и играли с басками, поскольку искренне поддерживали их.
Из Парижа гастролеры отправились по маршруту Чехословакия – Польша – СССР (в "империи зла" задержались целых два с половиной месяца). Один из самых скандальных матчей сборная провела в Праге. В тот день судья обманул гостей. "Это было настоящее ограбление средь бела дня. Они победили нас благодаря пенальти. Арбитр судил только в одну сторону. Хозяева его на сто процентов подкупили. Тогда судья назначил в наши ворота два или три пенальти. Кстати, Бласко отразил все эти одиннадцатиметровые. Но арбитр каждый раз давал хозяевам перебить. Он "увидел", что наш вратарь постоянно покидал линию ворот перед исполнением одиннадцатиметровых", — возмущался Лангара.
В СССР басков принимали, как настоящих знаменитостей. Их фотографировали сотни раз, снимали на камеру визиты игроков в школы и лагеря, где жили баскские дети, сбежавшие сюда от ужасов Гражданской войны. Правда, со временем гостям стало очевидно, что сталинские приспешники не имели ни малейшего желания помогать баскам, они всегда танцевали под дудку "лучшего друга советских физкультурников".
Субиета вспоминал: "В Советском Союзе мы играли в футбол, зарабатывали хорошие деньги и пили водку ведрами. Однако там было на удивление некомфортно. Ведь нас практически не выпускали из гостиницы. Если же мы куда-то и ехали, то только в сопровождении теней из НКВД. Так выглядела наша повседневная жизнь в этой далекой и странной стране". Баски в СССР собирали полные стадионы. Так, на первый матч в Москве с "Локомотивом" заявки на билеты поступили от миллиона болельщиков.
Гастролеры разгромили "железнодорожников" — 5:1. Хет-триком отличился Лангара, который незадолго до стартового свистка узнал, что его родители стали одной из многочисленных жертв Гражданской войны. Также не в лучшем эмоциональном состоянии находился и вратарь басков Бласко. За несколько дней до матча с "Локомотивом" он получил черную телеграмму: "Держись, Гойо, сегодня во время штурма Бильбао погибла вся твоя семья".
Москва хотела максимально разыграть баскский козырь. Когда сквозь железный занавес просочились известия о падении Бильбао, партийные чиновники попытались убедить испанцев остаться в Союзе. И шансы на это были. Спецслужбы позаботились о том, чтобы гости не увидели тёмную сторону коммунистического "рая". Хотя сделать это было крайне непросто, поскольку 1937-й год стал пиком сталинских репрессий. Уже упоминавшийся нами журналист Алегрия в интервью, данном спустя 50 лет, рассказывал: "Москва оказалась одним сплошным успехом для всех нас. Матчи проходили в дружеской атмосфере, больше всего нас тронуло то, что в Советском Союзе действительно сочувствовали страданиям баскского народа. Мы были в восторге, когда в Ленинграде нам предложили остаться в СССР навсегда". Естественно, что не все разделяли мнение этого писаки. Они не были слепы, поэтому и отвергли это предложение красных змей-искусителей. Не помогли и 100 000 французских франков — такой впечатляющий благотворительный взнос сделало советское руководство на нужды Страны Басков.
В августе испанцы отправились в Скандинавию, где победили сборную Норвегии и разгромили Данию со счётом 11:1.
Как это часто бывает, у победы много отцов, а поражение — всегда сирота. Поэтому по мере того, как всем становился очевиден триумф Франко, правые получали всё большую поддержку. Когда сборная прибыла в Аргентину, она провела там три месяца, не сыграв при этом ни одного матча. Местная футбольная федерация опасалась проблем с ФИФА, поэтому запретила своим клубам играть с баскскими "прокаженными". У гастролеров быстро закончились деньги. Оказавшись у разбитого корыта, футболистам снова пришлось отправляться на заработки.
Когда "Эускади" вернулись в Париж, их встретили эмиссары Франко и попытались убедить вернуться домой. На это предложение согласились лишь Горостиса, по прозвищу "Красный шар", полузащитник Эчебаррия и массажист Биричинага. После этой сомнительной победы приспешники Франко начали рассказывать, что сборная Басконии в полном составе возвращается на землю, которую скоро правые очистят от красной чумы. Однако это совершенно не соответствовало действительности.
В ветреный осенний день в октябре 1937 года остатки сборной Басконии сели на борт корабля "Ile de France" в Гавре и отправились через Кубу в Мексику. Там они обрели настоящую Землю обетованную. Баскский эмигрант Анхель Урраса, владелец компании по производству шин, устроил землякам королевский прием. После того как гастролёры разгромили сборные Мексики и Кубы, ФИФА в очередной раз сказала своё весомое слово. Чиновники запретили баскам играть в футбол, пока те не организуют клуб и не примут участие в каком-либо официальном турнире.
Понимая, что в Испании их могут посадить за решетку или поставить к стенке, баски сделали ставку на чемпионат Мексики. Гости назвали свою команду "Клуб Депортиво Эускади". Баски были не единственными испанскими пришельцами в мексиканской высшей лиге. В конце 1930-х там также выступали "Реал Эспанья" и "Астуриас". "Депортиво" демонстрировал великолепные результаты и, в конечном итоге, завоевал серебро.
Гражданская война в Испании закончилась победой войск Франко, что положило конец сборной Басконии. Каждый из футболистов команды получил солидную премию в 10 000 песет. С деньгами связан и главный скандал того турне. В 1938 году тренер Вальяна выпросил у руководства команды двухмесячную зарплату в то время, когда игрокам не дали ни копейки. Получив деньги, наставник просто сбежал. Этот инцидент ещё больше запятнал репутацию Вальяны. Педро стал главным антигероем "Фурии Рохи" на Олимпийских играх 1924 года. В матче со "Скуадрой Азуррой" он забил автогол, который отправил испанцев домой уже после первого матча. Получив деньги за работу со сборной Басконии, Педро сбежал не под крыло Франко, а в Уругвай, где впоследствии стал одним из самых известных журналистов Восточной Республики.
Большинство членов команды остаток своей карьеры провели в латиноамериканских клубах. Баски привнесли немного испанской страсти в местный магический реализм, который до сих пор продолжает очаровывать миллионы футбольных болельщиков. Субиета, Лангара, Ирарагорри подписали контракты с аргентинским "Сан-Лоренсо"; Бласко, Силауррен, Аресо и Аэдо — с "Ривером". Остальные же игроки связали свои судьбы с мексиканскими "Астуриас" и, по злой иронии судьбы, с "Эспаньей". Эти факты породили миф о гордой и непобедимой баскской команде, игроки которой предпочли умереть на чужбине, чем стоять дома на коленях перед ненавистными франкистами. Это совсем не так, поскольку многие игроки сборной вернулись на родину через несколько лет после триумфа правых.
Один из главных спонсоров команды, Мануэль де ла Сота, вспоминал: "Нас объединило несчастье, однако впоследствии оно оказалось самым большим счастьем в моей жизни. Благодаря ему я увидел людей с большой буквы, которые, помимо того, что были настоящими спортивными актерами, показали жителям других стран истинную красоту футбола и достойно защищали честь "Эускади"".
Владимир Войтюк, специально для "Футбол 24"
