Сейчас точно никто не скажет, когда впервые украинский вратарь исполнил пенальти. Но точно известно, что Тарас Белей стоял у истоков этой особой футбольной традиции. В 90-х мир восхищался Чилавертом и Рожерио Сени, а в Украине не было равных Михаилу Бурчу. Однажды известный кипер "Волыни" признался - его "учителем" был именно Тарас Белей.

Герои 90-х. Михаил Бурч: "Кварцяный заставлял нас тренироваться по колено в воде"

В конце концов, не пенальти единственными. Белей является настоящей легендой Ивано-Франковского футбола. За его спиной десяток сезонов на страже ворот родного клуба, а также роль дублера Владимира Маслаченко в московском "Спартаке" эпохи Логофета и Хусаинова. А еще много воспоминаний: о неповиновении Никите Симоняне, шизофрении одного из коллег, тренера, который мог поднять руку на игроков, людей с автоматами на улицах Сирии, азартного Льва Яшина с кепкой и необычной нрав любимца тернопольских болельщиков Петра Прядуна.

"Ковалюк подобрал уникальную систему"

– В январе вам исполнится 70. Это довольно почтенный возраст и серьезная дата. Однако вы умело ездите за рулем и проводите активную старость, занимаясь бизнесом.

– Я не чувствую себя в свой век. Хотя спортом занимаюсь мало. Только пробежки – исключительно для себя. Мышцы не те, а сделать определенные упражнения хочется. Поэтому учитываю это и рекорды не устанавливаю.

– Как насчет рыбалки?

– Прекрасно! Стараюсь каждую неделю на ночь отправляться на озеро. Это определенный стимул для меня. Переночуешь на природе на открытом воздухе и чувствуешь себя по-другому.

– Любите побыть одному?

– Нет, друзья составляют компанию. Есть любимые места в Тлумацком районе. Не проблема даже, если нет улова. Главное – отличная атмосфера.

– Когда-то вы зареклись – на матче родного "Прикарпатья" ни ногой. Сейчас команда находится в топе группы "А" второй лиги. Принцип не изменили ?

– Я слежу за выступлениями команды. Мне в психологическом плане тяжело было. Сейчас мне импонирует Владимир Ковалюк, как тренер. Ему удалось подобрать ту уникальную систему, с которой начинались ивано-франковские "Спартак" и "Прикарпатье". Тренер формирует коллектив из местных ребят всех возрастов. Главное – ансамбль. Людям это нравится. Молодежь можно вводить постепенно. У этой команды я вижу будущее.

– Ветеранам в большинстве своем не нравится современный футбол.

– Надо отметить, что футбол сейчас идет по другому пути. Мы любили футбол, а потом деньги. Сейчас побеждает рационализм. Это, наверное, верно. Немало случаев, когда с футболом кончил, а жизнь не сложилась – ни здоровья, ни денег. Я сам завершил активные выступления и столкнулся с этим. Размер моей пенсии составляет 1100 гривен с копейками. Прожить на эти деньги практически невозможно. Хотя мы зарабатывали хорошие суммы – в игровой период получали в пересчете 1000 долларов. Сейчас с бухгалтерией проблем много – стажа люди не досчитываются.

"Часть команды купалась в яме с водой"

– Вас можно назвать особым вратарем с учетом роста в 172 сантиметра. Почему встали в ворота?

– Я хоть и родился в самом центре Ивано-Франковска, но в футбол играл постоянно. Били окна, воевали (улыбается). В школе играл в поле. Однако однажды участвовал в турнире "Кожаный мяч" и в команде не оказалось вратаря.

– Вы ведь не были самым высоким в коллективе?

– Нет, но имел врожденные прыгучесть и хорошую реакцию. Впоследствии развивал эти навыки. Играл в воротах старших. Затем получил приглашение от местных тренеров: Маркияна Юрьевича Рипана и Василия Николаевича Чепиги. С этого все началось.

– В "Карпатах" образца 1969-го выступал ваш коллега Виктор Турпак. Рассказывают легенды, мол, вратарь перепрыгивал в кирзовых сапогах спиной гимнастического козла.

– Козла я тоже перепрыгивал – это элементарно. Прыжкость тренировал на аллее рядом со стадионом. Соревновались с ребятами, кто достанет головой до веток на дереве. Защитник Богдан Копытчак, также игравший в "Карпатах", был моим главным конкурентом. Но я, конечно, побеждал. Я со своим ростом и головой и ногой до перекладины дотягивался.

– Легендарный чешский вратарь Франтишек Планичка, известный тем, что на чемпионате мира 1938-го доигрывал матч со сломанной рукой, является одним из лучших вратарей прошлого века. Его рост также составлял 172 сантиметра.

– У меня не было возможности следить за игрой Планички, но, конечно, слышал о нем. Взять в пример вратаря московского "Динамо" 40-х Алексея Хомича. У него было также 172 сантиметра.

– Вашим первым тренером был Мирослав Думанский, отец Ярослава Думанского, величайшего футболиста "Карпат" и "Динамо". Легенда, не правда ли ?

– Это тренер, который умел поддержать дисциплину. Главное качество наставников старой школы – умение поощрить. Приведу пример – после дождя изрядно наполнилась яма для прыжков. Тренер ставит задачу – кто сможет перепрыгнуть с места эту яму. Понятно, что часть команды купалась в яме с водой (смеется). Это был огромный стимул для нас. С разгона перескакивали почти все.

"Церковь, где крестили Микульца сгорела, а с ней и метрика"

– В профессиональный футбол вы попали рано?

– Я еще учился в 10-м классе, когда получил приглашение в Ивано-Франковский "Спартак". Было два вратаря, я просто тренировался с ними. На носу были выпускные экзамены, но кто-то из коллег травмировался и меня взяли на спаренный выезд в Сумы и Харьков. Приняли решение доверить мне место в старте – сначала мы победили в Сумах 2:0, а затем сыграли вничью 0:0 в Харькове.

– С футболом – понятно, а что было с экзаменами?

– Директор школы встретил с улыбкой. Один экзамен сдал без проблем – написал произведение. А вот с физикой было непросто. Директор попросил учительницу: "Надо, чтобы парень сдал". Она ответила: "Пусть сдает". Ее муж в облисполкоме работал, поэтому ни одно давление на нее не действовало. Но я таки сдал (улыбается).

– Вашим старшим коллегой в воротах был Эмиль Микулец, незаурядный голкипер. Стоит только сказать, что он был старше вас почти на 12 лет. Хотя дата его рождения тщательно скрывалась…

– Да, сам Микулец рассказывал, что закарпатская церковь, где его крестили, сгорела, а вместе с ней и метрика. Соответственно, точной даты никто не знал. Думаю, Эмиль все-таки владел этой информацией, просто не хотел делиться. В 50-х он играл в киевском "Динамо" и московском "Спартаке". Эмиль очень многое мне помогал. Его слово было определяющим, когда меня брали в команду. Микулец видел мои старания на тренировках.

– Еще один особый факт из жизни Эмиля – в начале 60-х он начал исполнять пенальти, став одним из первых украинских вратарей, взявшихся за это дело.

– У нас было множество споров на тренировках – кто кому больше убьет. Со временем я перенял это умение и тоже подходил к отметке.

– Династия футбольных вратарей-пенальтистов после Микульца и Белея продолжилась усилиями Михаила Бурча. По крайней мере, выдающийся вратарь "Волыни" однажды признался, что брал пример именно с вас.

– Бурч – неплохой парень. Михаил старался взять все лучшее. По характеру он флегматичен, хотя карьеру вратарскую сделал хорошую.

– Вы реализовали все свои пенальти в карьере?

– Промахнулся однажды – попал в штангу (улыбается). Я играл за Смоленск в переходных матчах за выход в первую лигу. Существовала система – после ничьей пробиваются пенальти. Вратаря даже положил в другой угол, но поле было неровным и мяч улетел не так, как я планировал.

– Тренер кричал после этого?

– Мне просто пришлось выручать – выхода не было. Взялся отбивать удары соперника.

– За карьеру было много тренеров-противников вашего хобби?

– Только Виктор Лукашенко в нашем "Спартаке" предостерег: "Не иди никуда. Не забьешь, сразу на наши ворота атака и все". Или слушался? Но шел все равно пробивать, если был уверен.

"Симонян не любил Маслаченко"

– Ивано-Франковский "Спартак" 60-х – команда громких имен: Терлецкий и Богачик из "Динамо", Русаков из "Карпат", Воронюк из "Буковины". Кого вспоминаете прежде всего?

– Иван Терлецкий играл в "Динамо" и запомнился мне светлой головой. Невысокого роста с отличным пасом и ударом. Очень интересный игрок! Владимир Воронюк – крайний нападающий с хорошей скоростью. Сергей Богачик был защитником от Бога, читавшего игру. Худенький, невысокий, но сильный защитник. Николай Русаков? Футбол у него был не на первом месте.

– В 20-летнем возрасте из Ивано-Франковска вы перебираетесь в московский "Спартак". Невероятный трансфер к тому времени?

– В 1967 году в нашем городе проходил профсоюзный турнир, где выступали юноши со всего СССР. У нас была тренировка, которую посетил один из руководителей московского клуба Андрей Старостин. "А ну возьмите его в спартаковскую сборную", - сказал один из братьев Старостиных, намекая на меня. Поехал я с этой сборной на турнир в Закарпатье. Дальше наступило затишье. Однажды Микулец спрашивает: "Что там у тебя с Москвой?" Я ответил, что они не выходили на связь. Эмиль тут же позвонил по телефону в "Спартак" и Старостин заверил, что меня возьмут на сборы с главной командой. Потом так и случилось.

– Формально братьев Старостиных можно назвать основателями "Спартака". О Николае, Александре, Андрее и Петре сказано очень много. Что это были за люди?

– Андрей и Николай – патриархи футбола, настоящие интеллигенты. Очень любили футбол и формировали коллектив по определенным принципам. Подбирали исполнителей не только по футбольным качествам. Большую роль играли человеческие качества потенциального новичка.

– Говорят, что у Андрея, которого вы, наверное, знали получше, было две страсти: ипподром и карты.

– Насчет карт ничего не скажу, а о лошадях – чистая правда. Интеллигенция тогда собиралась на лошадиных скачках и проводила там время.

Старостины

Братья Старостины

– Как команда приняла молодого парня из Украины?

– Неоднозначно, каждый по-своему. Например, в то время было 4 вратаря, которые в общем-то хорошо меня приняли, а я провел хорошие спарринги на собрании.

– Один из киперов – ваш земляк из Украины, кровожад Владимир Маслаченко.

– Я очень его уважал. Маслаченко очень много помогал мне. Это сильный вратарь, благодаря которому команда выиграла серебро в 1969 году. Защиты у нас практически не было – в центре обороны играли два полузащитника. О чем еще говорить? Вообще он был своеобразным вратарем. Никита Симонян его не любил. И я из-за этого пострадал. Наш тренер был таким, что не терпел, когда ему возражают. Нельзя было выражать свое мнение. В 1969-м в команду взяли Анзора Кавазашвили, призванного заменить Маслаченко.

– Почему Маслаченко искали замену ?

– Симонян на собрании выразил мнение: "В "Спартаке" самые плохие показатели у вратаря Маслаченко", а я начал смеяться в ответ. Человек же вытащил всю команду. Кто-то хотел еще выступить в защиту. Маслаченко придержал: "Не нужно, молчи". Но я все равно свое мнение впоследствии высказал. После этого Симонян понял, что меня тоже нужно избавиться.

– Говорят, у Маслаченко было особое строение рук и неоднократно сломанные пальцы.

– Действительно, немного сутулый с длинными руками, поэтому создавалось такое визуальное впечатление. Что касается пальцев, то у Маслаченко они почти все были сломаны. На тренировках ребята по 50 минут непрестанно сильно избивали. А если мяч намокнет? А еще с отскоком от травы! Пальцы ломали только так.

– У вас много переломов?

– Меня эта судьба миновала. Лишь большой палец на правой руке ломал – земляк постарался (улыбается). Тарас Шулятицкий из московского ЦСКА летел на мяч, который я уже накрыл. Потом извинялся – это футбол, надо биться до последнего.

– У вас были особые перчатки?

– Ничего удивительного – только нашивал на шерстяные варежки резиновые шипы для приема. Стандартные советские черные варежки – самые надежные. Старая школа вратарей фиксировала мяч сразу. Новое поколение в белых рукавицах работало по-другому. Они отбивали мяч о землю. Поэтому существовала категория форвардов-чатовщиков. Пытались поймать киперов на отскоках. Маслаченко учил меня тому, чтобы я сразу фиксировал.

– Очевидцы рассказывают, что Маслаченко периодически играл в кепке.

– Только в солнечную погоду. Микулец, кстати, тоже играл в кепке. Я только раз или два выходил на поле. Да ну ее – мешала только. Кстати, Володя любил много одежды надеть на себя – таким образом увеличивал потоотделение.

– Как оцените деятельность Маслаченко-журналиста?

– Интересно было его слушать. У него было свое мнение, часто шел наперекор всем. Прямой человек. За это его не любили.

"Хусаинов подсадил меня на джаз"

– Чем вас поразила Москва?

– Утром выходишь на бульвар, а на тротуарах лежат пьяницы. В Ивано-Франковске такого не было, я не привык к этому. Люди лежали даже на трамвайных рельсах. Я жил в начале Волгоградского проспекта, где под магазином видел интересную картину – женщина стоит с бутылкой и стаканом, наливает алкоголикам и получает за это деньги.

– В "Спартаке" вы играли с Виктором Евлентьевым, который в 1966-м выступал за "Карпаты". До и после этого он немало поиграл в ведущей команде Москвы. Во Львове о нем знают немного.

– Он как раз принадлежал к категории "чатовщиков". Любил воспользоваться ошибкой вратарей или защитников. Легко обворовывал защитников, классно играл на добивании – имел чувство. Ушел из мира рано – говорят, что погиб в автокатастрофе.

– Звездами этого "Спартака" были Геннадий Логофет и Галимзян Хусаинов. Что это за игроки?

– Логофет был бойцом – сам избивал и изрядно получал в ответ. Хусаинов – очень трудолюбивый и интересный человек. Не раз был у него в гостях, мы однажды сдружились с ним. Именно он меня подсадил на джаз. Галимзян слушал Армстронга, Эллу Фицджеральду. В команде за музыку отвечал только он – часто брал магнитофон в автобус.

Галимзян Хусаинов

– Жизнь Хусаинова сломал один трагический случай в семье.

– Он ехал в расположение сборной, остановился у подъезда, машет рукой. Жена и трехлетняя дочь открыли окно, махали ему вслед, прощались. Женщина побежала на кухню, забыв про окно. Ребенок залез на подоконник – и выпал с шестого этажа. Это была трагедия. Тем более женщина после этого больше не смогла родить. В футболе Хусаинов был машиной, соблюдал режим, в отличие от многих. Жаль, что этот случай так повлиял на его жизнь.

– Большинство игроков вашего "Спартака" рано ушли из жизни. Вратарь Владимир Лисицын, например, повесился.

– Скажу честно, у Володи шизофрения давно развивалась. Спим на базе в Тарасовке, вдруг слышу – кто над кроватью дышит. Открываю глаза – стоит Лисицын сам не свой, смотрит на меня. Это при том, что он жил не в моем номере. Мог ходить так по ночам, как лунатик.

– В "Спартаке" вы сыграли всего два матча. Сначала были за спиной у Маслаченко, а затем пришел Кавазашвили. Не получили шанса ?

– В плане вратарской солидарности Анзор поступил очень несолидно. Только пришел, сразу начал возмущать коллектив, создавать проблемы. У меня со всеми вратарями всю жизнь были отличные отношения. Ты сильнее? Ты и играешь. А когда начинается грязь… На собрании я работал в паре с Маслаченко. А параллельно занимался Лисицыным еще с кем-то. Постоянно спрашивал: "А что там Маслак?" Да ничего, тренируется. Кавазашвили, кстати, тоже ко мне что-то наговаривал Симоняну. Вратарь хорош, но человеческие качества желали быть лучше.

– Кто считался величайшим талантом того "Спартака"?

– Николай Абрамов, однако, любил выпить, что его и потеряло. Одним из лучших был Василий Калинов. Феноменальный футболист мог обвести полкоманды. Зимой играли в зале, тренировали приём. Бьешь ему изо всех сил в грудь, а он спокойно принимает и опускает мяч на ногу. Средняя линия очень классная у нас была: Папаев, Калинов, Киселев. Вите Папаеву не повезло – поехали вместе на собрание, он поспорил со мной, кто выше подпрыгнет. Поскользнулся, упал и сломал руку. А еще был склонен к полноте. Возвращался на поле тяжело.

– Калинов пропал без вести в 1996-м.

– Тяжелая судьба. Помню о нем футбольный анекдот. Играем с московским "Динамо" - Вася прошел нескольких соперников, вышел лицом к лицу со Львом Яшиным и сделал вид, будто подходит в сторону, а на самом деле покатил мимо вратаря. Забил гол и воскликнул: "Льв Иванович, привет!" Легендарный вратарь только кепку вдогонку со злости швырнул.

"Пробежали 10 км, подошли к автобусу, а он бац!.. И уехал"

– Вместе со "Спартаком" вы наездились в турне: Ливан, Иордания, Сирия. Что поразило больше всего?

– очень понравился Ливан, особенно столица Бейрут. Ощущалось европейское влияние и колониальное французское прошлое. В Сирии вообще цирк был – играем в футбол, над полем пролетает самолет. Все болельщики получают оружие – начинают стрелять! Каждый при оружии все хотят воевать. Идешь по городу, на улице сидит мужчина с автоматом в руках. Дети рядом забавляются… А Иордания вообще отстала и очень грязная страна.

– Вы дебютировали за "Спартак" в 1968-м в матче с "Араратом", выйдя на замену. Вышли при 3:0, но пропустили.

– На последних минутах произошел рикошет. Симонян это воспринял нормально. Зато в 1970-м, когда я вторично вышел против ростовского СКА, стенка разлетелась, мяч срикошетил. В раздевалке начал кричать: "Как ты стенку ставишь?"

– Почему в том матче вышел не Кавазашвили, а вы?

– Чуть раньше играли спарринг с "Карпатами" во Львове. Партнеры по команде предложили Симоняну поставить меня в старт. Тренер гнул свою линию, потому выпустил только на второй тайм. Я хотел играть! После матча Симонян объявил: "Против СКА в чемпионате выйдет Лисицын, а Тарас пусть сидит". У меня настроение исчезло. Перед самой игрой Лисицын заявляет: "Я не могу играть". Меня в экстренном порядке выпустили на поле. Это был "сплав".

– Не пытались поговорить со Старостиным?

– Он видел мой конфликт с Симоняном и говорил: "Тренеры не вечны. Оставайся". А у меня как раз мама умерла. Один брат жил в Эстонии, другой имел свою семью. Надо было за отцом следить. В Ивано-Франковске тренировал Вадим Кириченко. Начал убеждать меня, чтобы я вернулся домой. Договорились со Старостиным, что снова приеду в Москву.

– В 1970-м вы возвращаетесь в Ивано-Франковск, где за местный "Спартак" выступают Лазуркевич, Копытчак, Краснецкий, Рыбак, Дыров. Ваши впечатления от уже новой для вас команды?

– Она была приличного уровня. Возглавлял наш "Спартак" Вадим Кириченко, много лет игравший в Киргизии. Тренер неплохой, но специфический и жесткий – мог на подопечную руку поднять. В коллектив влился вернувшийся из "Динамо" Степан Чопей. Был еще Петр Кушлык – техника почти отсутствует, зато много желаний и стараний. Спрашивал тренера: "Можно бросаться под мяч?" (улыбается). Футболу Петр отдавался с головой. Впоследствии команду принял Михаил Михалина. Напротив, слишком мягкий специалист, у которого все на эмоциях. Пришел потом Виктор Лукашенко и команда заиграла.

1977 год, собрание в Алуште. Игроки Спартака – Копытчак, Белей, Дыров, Кушлык. Сидит – Пристай

– Ему помогал Александр Кольцов, экс-игрок "Динамо" и "Карпат". Что это за специалист?

– Хороший человек, который много времени уделял футболистам. К примеру, часто оставались после тренировок и он пробивал мне по воротам. С другими игроками не раз "возился".

- В определенной степени похожие на методы Лукашенко имел и Виктор Жилин, следующий тренер "Спартака".

– Да, еще один жесткий наставник. Особенно перегибал палку в физической подготовке. На сборах в Севастополе нас высадили из автобуса и тренер командует: "Бегите 10 километров". Мы подчинились, пробежали. Подошли к автобусу, а он бац!.. И уехал. Мы 5 километров снова бежим. Начался бунт, ребята молчать не могли. Жилин мотивировал это просто, обращаясь к водителю: "Уж больно красиво они бегут. Поехали!" Как тренер, он сразу потерял авторитет.

– Перебор?

– Разве это нормально давать установку защитнику: "Убей соперника, отгрызи ему ноги"?

"Ребят из самолета выносили на руках"

– Команда выразила недоверие Жилину как раз накануне кубкового матча с "Динамо"?

– Во время поединка он уже сидел на трибуне. Один из нападающих Владимир Шишков, которого Жилин пригласил в Ивано-Франковск, вышел один на один с вратарем, но сознательно не попал в рамку. С этой позиции трудно было не забить. В коллективе начали подозревать, что сделал он это намеренно.

– Это был не единственный необычный эпизод, связанный с Жилиным накануне игры с киевлянами…

– Тренера вызвали в Федерацию. Суть аудиенции: "Вы что, приехали сюда выигрывать?" Тренер, видимо, испугался и в день игры в 12:00 провел нам интенсивную тренировку.

– И все же на перерыв ушли при 0:0. Говорят, во время отдыха случился еще один интересный эпизод.

– К нам в раздевалку забежал КГБист. На игру я вышел в сине-желтой форме. Поэтому этот клерк приказал: "Снимай сине-желтую форму! Снимай шорты немедленно!" Более того, на трибуне болельщики принесли украинский флаг. Люди не пропускали милицию, началась потасовка и кто-то упал со второго яруса.

– Какова была ваша реакция по требованию снять синие шорты?

– "Мне что, красные одеть? Вам будет легче? Других не имею", – ответил и вышел на второй тайм в той же амуниции. Я одевал ее без особого подтекста. Вот румынская команда из Бая-Маре к нам приезжала. У них тоже сине-желтые цвета. Их тоже нужно было переодевать? Алма-Ата тоже в таких цветах. Более того, однажды всю нашу команду заставили переодеваться.

– Почему?

– Румыны нам эту сине-желтую форму подарили. Мы вышли на предматчевую разминку, но нас заставили изменить цвет. Боролись с идиотизмом. Люди даже внимания не обратили. Когда мы сменили форму, тогда и увидели. Стадион начал свистеть!

– В том кубковом матче "Динамо" в итоге победило 2:0.

– На игру мы должны были выйти ослабленными из-за этой тренировки. А "Динамо" Лобановского было мощным. Вообще, считаю, что Валерий Васильевич перерос советский футбол. Это персона мирового масштаба. Кстати, первый гол нам тогда забили с нарушением правил. Записали, что гол Бережный забил, но все было не так. Я бросился на переднюю штангу, где Бережной влетел в меня двумя ногами. Чистое нарушение! Фоменко просто добил в ворота – 1:0.

– Перед вышеупомянутой игрой с "Динамо" вы одолели "Арарат". В серии послематчевых пенальти вы отразили удары Андриасяна и Мартиросяна, а затем реализовали свой пенальти.

– Я выполнял решающий удар. Волновался ли? Нет. Был уверен. Знал, что убью. На опыте обманывал вратарей. В конце карьеры показывал, что пробиваю в один угол, а направлял мяч в другой. Имел свой секрет (улыбается).

– В 1972 году "Спартак" становится победителем класса "Б". Решающий плей-офф сезона с "Даугавой" подарил Ивано-Франковску одну из самых выдающихся футбольных побед в истории. Но предшествовала этому непростая история.

– Я на тот момент числился в армии. Договорились в обкоме партии благодаря нашему чиновнику Александру Чернову, и мне удалось вырваться из казармы на поединки с латвийцами. Первую игру неудачно провели и уступили 0:1. Перед ответным матчем знакомые игроки "Даугавы", в частности Василий Босой, игравший в "Динамо", "Шахтере" и "Черноморце", спрашивали: "Что вам обещают за выход в Первую лигу? Нам по 10 тысяч рублей и по автомобилю каждому".

– Безумные премиальные?

– За эти деньги можно было "Волгу" приобрести. У латвийцев был стимул – партия давно ставила серьезные задачи. Наши премиальные? 40 рублей (смеется) Впоследствии выбили прибавку – 60 рублей. Несмотря на обстоятельства победили 3:1 и вышли в Первую лигу. Валерий Голубцов сыграл сильно – забил дважды. Прибалты плакали от отчаяния.

– Как команду встречали в Ивано-Франковске?

– Я вернулся в армию, а ребят выносили из самолета на руках. Они вернулись из Симферополя, где проходили два матча и уехали на празднование в кинотеатр "Космос". Город гулял!

"Мунтян пытался гнуть линию Лобановского"

– Вместо Первой лиги со "Спартаком" вы поехали в Смоленск. Неужели сами принимали такое решение?

– Смоленская "Искра" организовала весь этот процесс с армией. Я имел московскую прописку и подчинялся Московскому ПО. Издали приказ – не упускать меня за его пределы. Приехал на сборы в Севастополь, стою рядом с начальником команды: "Смотрите, кого я вам привез", – представил меня тот. Команда была сильной – половина приехала из московских клубов. Поработали они хорошо с селекцией.

– В 1975-м вы снова возвращаетесь в "Спартак" и имеете возможность наблюдать за первыми шагами в футболе Ярослава Думанского. Поражал уже тогда ?

– Хорошая скорость, неплохие данные. Только вот вес любил лишний набирать. Отец Мирослав брал двух сыновей на стадион с детства: Ярослав заиграл, а брат – нет. Половину детской жизни ребята провели на стадионе. Да и Ярослав попал к хорошему тренеру Юрию Шайкину, известному в наших краях. Это специалист, который выпустил в свет многих питомцев. Если видел потенциал в ребенке, то мог всю группу отбросить и посвятить себя только одному ребенку.

– Еще один талантливый парень, начинавший на ваших глазах – Богдан Дебенко. За ведущие клубы города он провел не один сезон, затем стал игроком "Карпат". Богдан Федорович рано ушел из мира – в 36.

– Положительный парень, который головой ставил накладку. Самоотверженный и бесстрашный. Погиб трагически – отдыхал с друзьями, увидел лошадь и захотел прокатиться. В итоге неудачно упал и смертельно травмировал позвоночник.

– Еще два таланта, которые раскрылись на ваших глазах – Николай Пристай и Игорь Юрченко. Чем вам запомнились?

– Николай поражал своей скоростью и обладал серьезным потенциалом. Думаю, мог лучше раскрыться в другой команде. Имел склонность к полноте, хотя обладал хорошими данными. По Юрченко – классный полузащитник. Я рекомендовал его в юношескую сборную СССР, которую тренировал мой товарищ Николай Киселев. Игорю немного не хватало скорости для такого уровня, о чем говорил Николай. Хотя Юрченко сделал очень многое для ивано-франковского футбола.

Белей

– В конце 70-х в "Спартаке" каждый сезон сменялись тренеры: экс-игрок "Шахтера" и "Динамо" Виктор Фомин, затем легенда киевского клуба Евгений Рудаков.

– Здесь не особо давали работать, особенно Рудакову. Что касается Фомина, то он в противоположность Жилину был слишком мягким, слабохарактерным. Много переживаний, нервов, неуверенности.

– В 1981-м в Ивано-Франковске "Спартак" превращается в "Прикарпатье". Банальное изменение ведомства?

– Да, но этот процесс не был простым. Сначала даже протестовали против смены названия. Но не из-за нежелания называться "Прикарпатье". Шла речь о "Кристале", как команде от завода "Позитрон". Компромиссным вариантом избрали "Прикарпатье".

– Вы больше десяти сезонов провели в родном клубе. В соседние "Карпаты" не приглашали?

– И в "Карпаты", и во львовский СКА. Чтобы убежать от армейцев, пришлось бежать из дома посреди ночи (улыбается). Вариант с "Карпатами" рассматривал, но потом решил, что дома лучше.

– От львовского СКА вы сбежали, но в конце карьеры стали игроком СКА из Киева.

– Это был 1982-й. Виктор Фомин и Владимир Капличный тренировали СКА. Фомин как-то позвонил и сказал, что у него проблема с вратарями. А я уже полгода вообще не играл, кончать собирался. "Приезжай, потому что один вратарь демобилизовался, а другой травмирован", – говорил Виктор Трофимович. Команда находилась в не лучшем состоянии. За игру у меня могло быть от 10 до 14 выходов один на один. Это многое говорит о нашей обороне. Впоследствии команду принял Владимир Мунтян, поразивший количество физических нагрузок. Пытался гнуть линию Валерия Лобановского.

"Меня заклял африканский шаман". Правила жизни легендарного "динамовца" Владимира Мунтяна

– Вы завершали карьеру в бережанской "Ниве". Клуб переживал переходный период между Подгайцами и Тернополем.

– У меня поверили, а я выдал классную серию из "сухих" матчей. Я застал в команде еще харизматичного нападающего...

– Петра Прядуна?

– Точно! Это "что-то с чем-то". Как из дикого племени... У человека были свои интересы в жизни.

– Константин Антоненко, экс-игрок "Карпат" и "Нивы", рассказывал, что не мог найти общий язык с Прядуном.

– Наш игрок Валентин Жуков часто устраивал "КВН" с Петром в автобусе. Задавал вопрос, а Прядун такое отвечал... Все только и хохотали.

– Говорят, Прядун в определенный период времени работал водителем автобуса.

– Когда Бережаны еще на первенство области играли, он совмещал работу. Забивал в автобус по максимуму людей, а потом еще их "трамбовал", чтобы больше уместилось (смеется). Петр имел специальные нашитые карманы на штанах, куда складывал копейки. Человеческие качества? О усопших лучше такое не вспоминать. Мне, например, даже неприятно воспроизводить это в памяти. Хотя, как футболист – хороший. Для Бережан легенда, не стоит спорить.

– Вы закончили с футболом в 36. Не хотели стать тренером вратарей?

– В 90-х немного работал в тренерском штабе "Прикарпатье" с вратарями. Отчасти выполнял функции ассистента главного тренера. Сейчас полностью отошел от футбола. В таком возрасте хочется только наблюдать со стороны.

Александр Еней: Спартак – как Барселона. Но Динамо все равно быстрее и сильнее