"Если ещё раз придёшь после 23:00 –, придётся ночевать в коридоре": легенда Днепра о старой школе, шок от Сабо и просмотр Коноплянки
Интервью Любомира Кузьмяка с Петром Кутузовым, легендарным защитником днепропетровского "Днепра" 1970-80-х годов.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Чемпионский "Днепр" 1983 года — особенная команда. Важной частью команды был защитник Петр Кутузов, который не только собственными глазами видел зарождение звездного коллектива Емца и Жиздика, но и играл важную роль на поле. Новое руководство полностью обновило команду, но оставило нескольких футболистов, которые выступали за "Днепр" в 70-х. Среди них был и Кутузов.
Печальная первая встреча с Виктором Каневским, впечатления от работы с Сергеем Перхуном, дружба с Иваном Вишневским и подражание Францу Беккенбауэру – обо всём этом в интервью днепровской легенды для "Футбол 24".
"Зачем ты меня сюда привез?" — спрашивал Стеценко"
– Петр Васильевич, вы завершили карьеру в 30 лет. Это слишком рано даже для того времени.
– Я просто почувствовал, что пора заканчивать. Играл за никопольский "Колос", поэтому подошел к Емцу и Жиздику и говорю: "Не успеваю, голова на поле не работает так, как раньше. У меня двое детей – нужно заканчивать". С тех пор я начал работать в школе-интернате спортивного профиля. Проработал три года, и за это время мы трижды выиграли первенство СССР. Сергей Дирявка, Андрей Полунин, Сергей Коновалов, Евгений Похлебаев, Дмитрий Михайленко — много знаменитых ребят прошло через мои руки.
Тренеры Игорь Ветрогонов и Петр Кутузов, в составе — Полунин, Дирявка, Похлебаев
– Уже в более позднем возрасте вы присоединились к становлению Евгения Коноплянки.
– У меня были хорошие отношения с его тренером Юрием Кевличем. По его приглашению я несколько раз приезжал в Кировоград, видел Коноплянку в деле, поэтому не сомневался, что этот парень – талант. Важно было переманить его в "Днепр". Как-то команда Евгения приехала в Запорожье на товарищеский матч, а я туда специально пригласил генерального директора "Днепра" Андрея Стеценко.
– Коноплянка сразу произвёл впечатление на вашего руководителя?
– "Зачем ты меня сюда привез?" – спросил Стеценко после первого тайма. Женя выглядел бледным. В перерыве я подошел к Кевличу, а тот все объяснил – они ехали в Запорожье чуть ли не всю ночь, а Коноплянка еще и в дороге отравился. Зато во втором тайме Женя забил три мяча и поразил Стеценко. Переход в "Днепр" был формальностью.
– В 90-х вы работали в Новомосковске, где видели юного Сергея Перхуна.
– Талант! Сергей тренировался у Виталия Мусиенко, добивался больших успехов. Парень был очень застенчивым и трудолюбивым. Работает, пока не выгонишь с тренировки. О нём с детства все знали, поэтому повышение было делом времени. Кстати, в Новомосковске я встретился с молодым Александром Рыкуном. В его случае тоже не нужно быть большим специалистом, чтобы разглядеть потенциал.
– Потенциал – это лишь часть успеха. Бывали ли случаи, когда юные таланты терялись на пути к профессиональному футболу?
– Это обычное дело. На самом деле всё зависит от тренера. Если у парня есть талант, то тренер должен его развить. Отсутствие мотивации, "болезнь звезды", потеря интереса — всё это входит в зону ответственности тренера. К любому ребёнку можно найти подходящий подход. Поэтому если какие-то звёзды и погасли, то исключительно по вине тренеров.
"После Второй лиги поля в Днепре напоминали бильярдные столы"
– Вы родились в Тирасполе, но давно переехали оттуда. У вас ещё кто-то остался в Молдове?
– Там у меня живет мама. Звоню ей три раза в день – матери 94 года. Также там живёт племянник с семьёй и немало друзей. Если честно, лучшие годы моей жизни прошли здесь, в Украине. Это моя вторая Родина. В Молдове я родился, но Украина стала моим домом.
– В Украину вы переехали в 20 лет и пошли на риск, приняв предложение второлиговой "Звезды".
– В целом это был шаг вперёд. Я не попадал в состав кишиневского "Нистра", поэтому нуждался в переменах. Выступал за дубль два года, уже имел семью и хотел развиваться. Считал, что лучше играть во Второй лиге, чем сидеть на скамейке запасных в Высшей лиге. Решился на переезд в Кировоград, но и там выступал недолго – через три месяца за мной приехали из "Днепра".
– Вас заметил местный скаут?
– Да, селекционер "Днепра" Павел Куприенко увидел меня в деле и сказал, что ждет в команде. Однако тренер "Звезды" Алексей Расторгуев не отпустил меня сразу: "Куда ты спешишь? Давай ещё подождём". И повёл на беседу к мэру города – тот сказал, что через месяц обеспечит меня квартирой. Спустя некоторое время за мной приехал Виктор Фомин, второй тренер "Днепра". Я снова начал колебаться.
– Поход к мэру всё изменил?
– (Улыбается) Пошёл ещё раз, и я остался в команде. Однако третье приглашение "Днепра" подействовало – меня уже ничто не могло остановить. Отказался от очередной встречи с мэром и не пожалел. Меня привезли на базу "Днепра", и я не мог поверить своим глазам. После Второй лиги поля на днепровской базе напоминали бильярдные столы. "Я здесь умру, но останусь", – подумал я в тот момент.
– В 1976 году "Днепр" тренировал Виктор Каневский. Как вам работалось с ним?
– Первая встреча с Каневским оказалась ужасной. Я не успел к команде – "Днепр" как раз отправился на матч в Киев. Я поехал за ними и собирался сыграть за дубль. Приехал в столицу, встретился с администратором Романом Канафоцким, он проводил меня к Каневскому, а тот сообщил мне ужасную новость – в Тирасполе умер мой отец. Вместо дебюта мне пришлось вернуться домой.
"Был шокирован отношением Сабо"
– Почти всю жизнь вы провели на архаичной ныне позиции последнего защитника. В чём особенность либеро и откуда вы черпали знания?
– Я старался подражать Беккенбауэру. Искал информацию о нём везде, где только можно было. В срыве чужих атак я выглядел убедительнее. Но если нужно было поддержать атаку, то я тоже мог пригодиться. Тренеры часто использовали меня в качестве персонального опекуна сильных нападающих. Я играл против Блохина, Беланова и многих других. Собственно, один матч даже отыграл в роли левого защитника, ведь персонально прикрывал Беланова.
– Вы разрушали и подчищали в обороне так, что за всю карьеру не получили ни одного удаления.
– На мой взгляд, разрушать – это такое же искусство, как и создавать. Вроде бы и говорят "Ломать – не строить", но я не согласен с этим утверждением. Разрушать тоже нужно уметь.
– За "Днепр" вы дебютировали в матче с "Араратом", а линия защиты вашей команды была особенной. Как вы себя чувствовали, когда рядом были Николай Богданов, старше вас на 11 лет, Александр Томах, старше вас на 7 лет, и Петр Найда, старше вас на 10 лет?
– Я пришел в то время, когда многие ветераны заканчивали карьеру. Это и вратарь Леонид Колтун, и полузащитник Роман Шнейдерман. Раньше я был игроком скромного клуба, поэтому вел себя соответственно. Меня поселили в номер с Богдановым – так вот Николай Андреевич мне такую школу дал!
– Он был для вас примером?
– Как-то раз я вернулся в номер после 23:00. Богданов, который к тому времени уже был бронзовым призером Высшей лиги и бывшим игроком "Динамо", сказал: "У нас с тобой отбой в 23. Если ещё раз придёшь позже – будешь ночевать в коридоре на диване". Я понял с первого раза – что тут непонятного?
– Опытную команду в 1978 году возглавил молодой Йожеф Сабо. Как он справлялся?
– Йожеф Йожефович – уникальный футболист и тренер. Это человек, который научил меня профессионализму. Сабо выстраивал нас на тренировках в квадрат – одно удовольствие работать с таким тренером. А какой внешний вид! Бутсы начищены, форма выглажена. Более того, Йожеф Йожефович помог мне с квартирой. Позвонил, спросил, как дела, а потом всё организовал. Пока я был на сборах, беременной жене предложили выбрать квартиру. Я был шокирован таким отношением.
– Об опытных партнерах в обороне мы с вами поговорили. А как насчёт 19-летнего Анатолия Демьяненко?
– Никогда не сомневался в возможностях Демьяненко, поскольку видел его уровень. Толик был очень мотивирован, ведь он не из обеспеченной семьи. Зато природа наградила его талантом и большой трудолюбием. Сабо ставил меня на позицию заднего защитника, а Демьяненко – переднего. Мы выходили в паре, хорошо ладили.
– Демьяненко получил повышение уже после дебютного сезона за "Днепр".
– Сначала родители Анатолия, которые были глухонемыми, сильно испугались. Увидев людей в форме на пороге своего дома, они подумали, что сын что-то натворил. Оказалось, что его просто забирают в "Динамо".
"Судья говорит: „Поднимайся“. А моя нога вывернута на газоне"
– В вашей карьере было несколько тяжелых травм. Какая из них запомнилась больше всего?
– Вспоминаю матч с "Орджоникидзе" в Первой лиге. Я бросаюсь в подкат, но чувствую толчок сзади. Во время падения я потерял равновесие и неудачно приземлился на ногу – перелом. Судья тогда ещё удивил своим поведением. Подошёл ко мне, увидел, что я лежу, и говорит: "Вставай". Куда подниматься, если моя нога вывернута на газоне. Перелом был настолько сложным, что, по некоторым прогнозам, у меня могли даже возникнуть проблемы с ходьбой, не говоря уже о футболе. Повезло, что врачи меня хорошо поставили на ноги.
Шестое ноября 1983 года. Кутузов даёт интервью для программы "Футбольный обзор"
– Чемпионство "Днепра" в 1983 году – это творение дуэта Владимира Емца и Геннадия Жиздика. В чём заключалась их сила?
– В дуэте и взаимодополняемости. Они были своего рода полицейскими: добрым и злым. Если Емец исключал футболиста из команды за какое-то нарушение, то Жиздик давал ещё один шанс и возвращал его. Часто такие воспитательные методы срабатывали. Геннадий Афанасьевич – фронтовик, потерял руку в танке. Очень скромный и порядочный человек.
– После прихода в команду они устроили солидную перестройку, которая затронула всех ветеранов. Вы – один из немногих, кто остался в коллективе.
– Нас было трое: Лысенко, Краковский и я. Не буду лукавить – я переживал за своё место. У меня были прекрасные отношения с тренером вратарей Леонидом Колтуном. "Не обращай внимания. Работай, как и раньше", – посоветовал Леонид Яковлевич. Я так и делал.
– "Днепр" совершил много камбэков в чемпионском сезоне.
– Это свидетельствует о том, что у команды был характер. И этот характер закалялся в борьбе и на тяжелых тренировках. Мы на сборах работали как сумасшедшие. Пока другие команды просыпались и шли завтракать в 08:30, мы в это время возвращались в свои номера мокрыми и уставшими. Если кого-то мы не могли переиграть, зато могли перебегать.
– После чемпионского матча со "Спартаком" Геннадий Жиздик в интервью сказал, что это – самый счастливый день в его жизни. Согласны?
– После матча мы все зашли в раздевалку, а Геннадий Афанасьевич обратился к нам: "Ребята, вы даже не представляете, что вы сделали. Пройдут годы, десятилетия — только тогда вы осознаете". И это правда. Понимание того триумфа пришло ко мне гораздо позже.
– В 1984 году "Днепр" пригласил из Винницы на вашу позицию Ивана Вишневского. Парадоксально, но с конкурентом вы близко подружились.
– Я понимал, что его взяли на мое место. У Емца было правило – если он приглашает в команду футболиста, то обязательно будет ему доверять. Даже если у новичка не всё будет получаться вначале. Поэтому у меня не было иллюзий. Однако так сложилось, что мы подружились семьями. Конкуренция была только на футбольном поле. Например, когда Иван переехал в "Фенербахче", я гостил у него в Турции.
– Вскоре вы уехали в Никополь и завершили карьеру. Хотя вы и говорили, что решение было хорошо обдуманным, но не жалели ли вы когда-нибудь о нём?
– Нет, я считаю, что ушел вовремя. Когда ты не полностью готов, нужно уходить. Откровенно сказал об этом тренерам и не колебался. Зачем это насилие над собой? Я никогда не жалел о своём решении – оно было своевременным.
Все фото – FC DNIPRO HISTORY & STATISTICS