Пабло Эскобар в футболе: дерби наркокартелей, покушения на судей, Марадона на подножке, "все преступники на трибунах"
Владимир Войтюк рассказывает об эпохе, когда колумбийским футболом правили большие деньги, а в воздухе витал запах страха, крови и смерти.
Пабло Ескобар / Фото з відкритих джерел
Узнавай о победах первым.
Фантастический расцвет колумбийского футбола был связан с наркоденьгами. Мы все это спокойно проглотили. Да и зачем скрывать — мы тоже принимали в этом участие. Теперь нам нечего скрывать.
Хуан Хосе Беллини, экс-президент федерации футбола Колумбии.
В Кали шутят, что безопаснее всего в городе во время матчей "Америки", поскольку все преступники сидят на трибунах.
Колумбийская поговорка.
2 декабря 1993 года. Медельин. Корпулентный мужчина бежит по крыше одного из домов, размахивая пистолетом. Мужчина верит, что ему снова удастся сбежать. И действительно, чего ему бояться? Ведь он всегда выходил сухим из воды. Этот человек не был простым смертным, о чём неоднократно повторял: "Можете считать меня богом, ведь если мне кажется, что кто-то должен умереть, то он умирает в тот же день". Он подбегает к краю крыши и…
Пабло родился 1 декабря 1949 года в семье фермера и учительницы. Эскобары жили недалеко от Медельина, столицы самой богатой провинции Колумбии — Антиокии. О местных жителях говорят, что они очень набожны и обладают предпринимательской жилкой. Соседи утверждают, что эта набожность — притворная, а от деловых талантов жителей Медельина, на самом деле, несет душком преступности. Пабло лишь подтвердил эти слова недоброжелателей. Хотя существовала большая вероятность, что никто бы и не услышал о печально известном наркобароне, поскольку он мог не дожить даже до двухлетнего возраста.
В 1951 году пьяная и жестокая толпа пыталась взять штурмом дом Эскобаров. Родители Пабло, забаррикадировав дверь, едва выдержали осаду, длившуюся целую ночь. К утру, немного протрезвев, толпа разошлась. Выйдя на улицу, Эскобары стали свидетелями ужасающей картины: на многих окружающих деревьях висели жертвы ночного погрома. Родители решили, чтобы не быть в опасности, переехать в Медельин. Пабло рос на рассказах о деде Роберто, прославившемся тем, что когда-то привозил в трюмах своего корабля контрабандный алкоголь, который расходился чуть ли не по всей Антиохии. Пабло тоже хотел быть таким, как дед. И его мечта воплотилась в реальность. Вскоре он сам пошёл по стопам своего предка. Правда, Эскобар мыслил гораздо глобальнее, чем Роберто.
Криминальная карьера Пабло началась с краж надгробий. Получив на местном кладбище несколько экземпляров этого ходового товара, он вместе с друзьями стирал надписи и продавал их панамским перекупщикам. Как пишет автор одной из лучших биографий наркобарона Алонсо Салазар: "Дела у Пабло шли не очень. Поскольку тогда было мало трупов". К сожалению, спустя какую-то десятку лет Эскобар исправит этот "недостаток". Параллельно Пабло продавал сигареты и марихуану. Кстати, он сам никогда не употреблял кокаин, а вот травка — совсем другое дело. Также часто подделывал лотерейные билеты. Говорят, что Пабло вполне прилично рисовал. Возможно, в его лице искусство лишилось гения. Однако, как и другой художник, которого в свое время не приняли в Венскую академию художеств, он нашел своим талантам другое применение.
Очередной ступенькой в криминальной карьере Эскобара стали угоны автомобилей и рэкет. Колумбийцу быстро надоело быть простой шестеркой, и он организовал собственную банду, которая начала охоту на дорогие машины. Кроме того, Пабло не забывал об учебе, ведь у него отлично работала голова. Некоторое время он даже учился на бухгалтера в Автономном университете Латинской Америки в Медельине. Однако Пабло даже не закончил первый курс. Он объяснял, что учеба отрывает его от более важных дел. Во время велосипедных прогулок по Медельину юный Эскобар часто заявлял своим товарищам: "Я не умру бедным. Для меня на первом месте — Бог, а потом — деньги. Если к 25 годам у меня не будет миллиона песо, то я покончу с собой". Друзья только смеялись над этими словами Паблито, а зря.
Вскоре Фортуна отвернулась от Эскобара, и его поймали на краже автомобиля. Ему грозил солидный срок за решеткой. Однако Пабло не собирался уходить в длительный творческий отпуск. Он нажал на нужные рычаги. И произошло "чудо" — несколько свидетелей, готовых дать показания против Пабло, попали в ДТП, а остальные правильно поняли послание Эскобара и отозвали свои признания, поскольку опасались, что тоже "случайно" могут оказаться под колесами машины. Дело против угонщика машин мгновенно развалилось, и поэтому Пабло снова взялся за старое.
Вскоре он привлек внимание крестного отца колумбийской мафии — Альфредо Гомеса. Этот контрабандист сильно выделялся среди тогдашних латиноамериканских мафиози. Он всегда ходил в изысканных костюмах от ведущих европейских модельеров. Дорогая шляпа и трость из слоновой кости ещё больше подчеркивали высокий статус Альфредо. Гомес стал кумиром юного Паблито. Крестный взял Эскобара под своё крыло. Он понимал, что у парня есть дар добывать деньги из воздуха. Пабло помог Гомесу перевезти огромные партии контрабандной бытовой техники, сигарет и алкоголя. Также он прекрасно освоил искусство дачи взяток полицейским и военным. Пабло знал, что деньги дают ему своеобразную депутатскую неприкосновенность.
В середине 1970-х Эскобар встретил ещё и свою "крестную" — кокаиновую королеву Гризельду Бланко. Она начинала как простая проститутка, а впоследствии стала самой влиятельной женщиной Колумбии. О Бланко рассказывали, что она помнила всех своих клиентов и впоследствии всех их отправила на тот свет, чтобы они не болтали о том, как переспали с самой королевой Гризельдой, заплатив ей всего несколько песо. Крестный отец и крестная мать Пабло были совершенно разными — первый предпочитал пряник, а вторая признавала только кнут. Оба этих метода крестник взял на вооружение и со временем прекрасно использовал, управляя Медельинским картелем.
Именно Гризельда ввела Паблито в мир кокаина. Он быстро понял, что марихуана и контрабанда — это детские забавы по сравнению с коксом. Но в 1976 году Пабло вновь был вынужден смотреть на небо за решеткой. Теперь ему предъявили обвинения в торговле наркотиками и попытках подкупить полицейского. Эскобар снова не собирался отбывать срок на нарах и добился переноса дела из Медельина в провинцию, где у него был свой карманный судья, который оправдал Пабло. Наркобарон не забыл о неподкупном полицейском. На следующий день после того, как Эскобар вышел из тюрьмы, тело честного служителя закона нашли на одной из улиц Медельина. Именно тогда он начал воплощать в жизнь свой принцип: "Plata o Plomo" — серебро или свинец. Тот, кто отказывался брать взятку, получал пулю…
Пабло обожал футбол. В детстве он с рассвета до заката гонял мяч по улицам Медельина. Даже когда Эскобар стал самым влиятельным человеком в Колумбии, он не забыл о футболе. В своём поместье Hacienda Napoles у наркобарона была огромная коллекция роскошных мотоциклов и автомобилей, бассейны, гоночную трассу, небольшой аэродром, зоопарк, в котором обитали слоны, эму, обезьяны, зебры, кенгуру и знаменитые бегемоты. Конечно же, не обошлось в поместье и без футбольного поля. Кстати, оно соответствовало всем международным стандартам. Пабло любил приглашать к себе футбольных звёзд. И они время от времени играли только для Эскобара и нескольких его друзей. Футболисты не могли отказать Эль Патрону, ведь не хотели попробовать свинец.
Наркобароны играли между собой в своеобразный аналог футбольного фэнтези. Пабло выбирал себе собственную "топ-11", а его партнер по наркокартелю составлял свою команду. Ставкой в этих матчах звезд был миллион долларов. Эскобару не всегда устраивала роль зрителя. Иногда профессионалы играли против Пабло и его коллег. Полузащитник сборной Колумбии Оскар Пареха вспоминал одно из таких противостояний.
"Как для любителя, Эскобар играл довольно неплохо. Также не стоит забывать, что все боялись противостоять Пабло. Наши защитники отказывались его опекать. Гораздо приятнее было стать тенью Марадоны, чем пытаться вывести наркобарона из игры. Эскобар не хотел, чтобы ему поддавались, и если бы он поймал защитника с поличным, то мог бы легко угостить его свинцом. Однако если бы защитник сыграл так, что Пабло исчез бы с поля, то он также не мог бы рассчитывать на серебро, ведь Эль Патрон ненавидел покидать поле без забитого гола".
Эскобар обладал энциклопедическими знаниями о колумбийском футболе. Интересно, что часть этих знаний он передал своему любимому попугаю. Птица могла назвать фамилии всех игроков сборной Колумбии. Пабло терпеливо обучал попугая в течение нескольких месяцев. И когда тот наконец произнес заветные 11 имен, Эскобар подпрыгивал от радости, почти так же, как тогда, когда заработал свой первый миллион. К сожалению, птица недолго радовала преступника. Как-то раз Эль Патрон напоил попугая виски. Подхмелевшийся "знаток футбола" заснул. А вот кот не дремал и устроил себе в тот вечер роскошную трапезу. Разъяренный Эскобар после этого настолько возненавидел родственников убийцы попугая, что выгнал из своего поместья не только маленьких котиков, но и львов с тиграми.
Пабло никогда не забывал о простых смертных. Он всегда старался поддерживать свой имидж Робин Гуда. Эскобар построил 70 современных освещённых полей в Медельине. Теперь дети могли играть в футбол в прекрасных условиях, а не на каких-то клочках травы, которые им с большим трудом удавалось найти в городских трущобах. Картель также организовывал турниры. Ребята, у которых был талант, впоследствии становились членами молодёжных команд "Атлетико Насьональ" (её владельцем был всесильный Эскобар). А те, кого Бог немного обдел, всегда могли продавать наркотики или стать сикарио — убийцами, выполнявшими самую грязную работу для Пабло и его приспешников.
Тем, кто получил свой шанс благодаря Эскобару, стал сумасшедший вратарь Рене Игита. "Так называемый „наркобарон“, так называемый „террорист“. Я очень хорошо его знал. И у него благородное сердце", — вратарь не скупился на комплименты в адрес монстра и ради Патрона был готов пойти на всё. Он не отвернулся от Пабло даже тогда, когда всем стало очевидно, что его карта бита.
В 1993 году в результате постоянных переходов из укрытия в укрытие случилось невероятное – неиссякаемые финансы Пабло иссякли. Тогда Эскобар начал прибегать к отчаянным мерам. В мае люди Эскобара похитили 11-летнюю Марселу, дочь Карлоса Молины, с которым Пабло враждовал. Когда Молина случайно наткнулся на фотографии Игиты с Эскобаром, он "попросил" вратаря о помощи. Карлос, конечно же, не был таким кровожадным, как Пабло, но не послушать его также означало подписать себе смертный приговор. За Рене приехал автомобиль, и водитель сказал вратарю: "Я от Карлоса Молины. Садись со мной, по дороге я тебе расскажу, что ты должен сделать для босса". Эль Локо вручили дипломат с 300 тысячами зелёных, которые он передал похитителям девочки. Игита прекрасно справился с заданием, а с головы Марсели не упал ни один волосок.
Молина в знак благодарности вручил Рене какую-то коробку с игрушками. Когда вратарь приехал домой и открыл её, то увидел, что там лежат 50 000 долларов. Естественно, что колумбиец не имел ни малейшего желания возвращать эти деньги Молине. "Я же рисковал жизнью. Разве я не заслужил это небольшое вознаграждение?", — думал Рене. Впоследствии Игита утверждал, что не хотел брать эти деньги, но семья убедила его, что 50 000 "зелёных" лишними не бывают. Однако, зная Игиту, в эти слова трудно поверить.
Возможно, голкиперу удалось бы выйти сухим из этой истории. Но Игиту не зря называли El Loco. Ему не хватило ума держать язык за зубами. Он поделился всеми подробностями своего приключения с журналистами, и уже на следующий день о Игите, который сорвал куш на похищении, узнала вся Колумбия. За свой длинный язык Рене пришлось провести 7 месяцев за решеткой.
Однако Игита никогда не держал зла на Пабло за то, что ему пришлось провести незапланированный "отпуск" за решеткой. Вратарь прекрасно понимал, что без покровителя он бы никогда не пробился наверх и не смог бы продемонстрировать свой фирменный "удар скорпиона" многомиллионной публике. Поэтому неудивительно, что Рене называл Эскобара своим вторым отцом. Выйдя из тюрьмы, вратарь заверил: ни о чём не жалеет. И он рад, что смог хотя бы немного отблагодарить Пабло. Наркобарон создал социальный лифт для нищих колумбийских детей. Если бы не Эль Патрон, у них не было бы никаких шансов на качественное лечение, образование или собственное дело. Именно поэтому бывшие бедняки прозвали Эскобара "El Magico". Эти успешные колумбийцы почему-то "забывали", что за чарами Пабло стояли кровавые наркодоллары.
В начале 1980-х колумбийские картели начали охоту за самым ценным футбольным трофеем в Латинской Америке. Так, братья Орехуэла пытались соблазнить Марадону тремя миллионами долларов. Эту впечатляющую сумму они предлагали божественному Диего всего за полгода в американском городе Кали. Возможно, аргентинец согласился бы усилить "красных дьяволов", однако у него уже был контракт с "Барселоной". В 1991 году футбольный бог в конце концов получит свои наркодоллары. Тогда Диего согласился навестить Эскобара в "тюрьме".В такой "тюрьме" до Пабло никто не сидел и, надеемся, больше не будет сидеть. Эль Патрон настолько нагловато себя вел, что назвал тюрьму La Catedral, то есть "Собор". Она стала результатом соглашения Пабло с правительством: Эскобар согласился отбыть наказание, если его не экстрадируют в США. Недаром он любил повторять: "Лучше могила в Колумбии, чем камера в США".
Тюрьма, в которой "отбывал наказание" Пабло, напоминала роскошный отель All In. Он не только построил себе Собор, но и собственноручно выбрал охранников. Полиции запрещалось приближаться к тюрьме на расстояние менее 5 километров. Поэтому Эскобар не только наслаждался жизнью в La Catedral, но и руководил оттуда осиротевшим картелем. Марадона вспоминал: "Я никогда в жизни не видел таких роскошных женщин, как в La Catedral. И у меня язык не повернётся назвать её тюрьмой. Эскобар утверждал, что восхищается моим стилем игры, а также отождествляет себя со мной, потому что тоже выбился в люди с самого дна".
В 1980-х в Колумбии говорили: "У каждого наркобарона должно быть три вещи: красавица в спальне, коллекция роскошных автомобилей в гараже и… футбольный клуб". Преступники становились владельцами команд не только из-за любви к игре. Благодаря клубам они отмывали астрономические суммы денег. Также благодаря футболу криминальные боссы нашли кратчайший путь к сердцам простых колумбийцев. Ведь в Латинской Америке футбол — это вторая религия. Еще одним важным фактором стало желание наркобаронов нанести удар по престижу конкурента. Именно поэтому противостояния между "Америкой де Кали" братьев Орехуэло, "Атлетико Насьональ" Эскобара и "Мильонариосом" Хосе Родригеса Гачи были просто взрывоопасными.
Кроме того, бандиты заботились о своем имидже. Эскобар часто заявлял: "Не верьте тем сказкам, которые о мне рассказывают враги. Я скромный владелец футбольного клуба, а не наркоторговец и убийца сотен людей". Преступники полностью соглашались с Макиавелли. Они всегда действовали в соответствии с наставлениями жестокого итальянца: "Цель оправдывает средства". Наркобароны не гнушались никакими методами. Они давали взятки футболистам и арбитрам. Тогда профессия футбольного судьи считалась в Колумбии одной из самых престижных. Но в то же время и смертельно опасной. Все рвались в судьи, потому что понимали: за "правильное" судейство можно было получить миллионы. Правда, одна ошибка могла стоить судье жизни. Однако тогда хватало тех, кто ради миллионов был готов рискнуть собственной головой.
Несмотря на все усилия Пабло, в 1980-х в чемпионате Колумбии доминировала "Америка". Клуб наркокартеля Кали завоевал пять чемпионских титулов подряд и трижды пробивался в финал Кубка Либертадорес. Правда, "красные дьяволы" так и не смогли завоевать латиноамериканский футбольный Грааль. Одним из главных факторов этих успехов стала работа с судьями. Кроме того, у клуба был свой человек в КОНМЕБОЛ — Тео Фигосалинас, который назначал на матчи "Америки" арбитров, подкупленных картелем. Разумеется, братьев Орехуэло язык не поворачивается назвать ангелами. Но стоит признать, что они отдавали предпочтение серебру. Чего никак не скажешь об Эскобаре. "Робин Гуд" не останавливался ни перед чем, чтобы достичь цели. Люди для него были словно пешки на шахматной доске.
В ночь на 2 ноября 1988 года, после матча чемпионата Колумбии, арбитр Армандо Перес Ойос вместе с коллегами-судьями ехал в аэропорт Боготы. Неожиданно их автомобиль остановили несколько вооружённых людей. Они попросили коллег Переса выйти из машины. А Пересу надели на голову мешок и увезли в неизвестном направлении. Вскоре ему связали руки и ноги. Похитители сказали судье, что он должен немного подождать важного звонка. Когда зазвонил телефон, Пересу передали трубку. "Незнакомец сказал мне, что судейство в чемпионате Колумбии — ужасное. Я спросил у него, почему похитили именно меня, он ответил: "Это случайность. Мы могли выбрать любого другого арбитра". Пересу повезло. После 20 часов плена его отпустили.
Ойос передал предупреждение от похитителей: "Мы избавимся от арбитров, которые плохо судят". Перес рассказывал, что преступники пренебрежительно отзывались об "Америке де Кали" и "Санта-Фе-де-Боготе". Незнакомец жаловался, что эти клубы часто подкупают арбитров, и рассказал, что чашу его терпения переполнил матч между "Депортес Киндио" и "Санта-Фе". Это противостояние завершилось дракой из-за того, что судья добавил слишком много времени. Похитители заявили, что представляют интересы "Атлетико Насьональ", "Миллионариоса", "Киндио", "Перейры", "Кукуты", "Хуниора" — клубов, которые, якобы, больше всего пострадали от нечестных арбитров. Было очевидно, что за похищением Переса стоял Медельинский картель. Федерация осудила действия "представителей" "Насьоналя" и Ко и опровергла существование взяток в колумбийском футболе.
Похищение Переса стало своеобразным китайским предупреждением. Те, кто будет судить не в пользу "Атлетико Насьональ", столкнутся с большими проблемами. Арбитры, прекрасно знавшие колумбийского "Робин Гуда", понимали, что теперь он не остановится на каком-то там похищении. В этом, к сожалению, вскоре убедился один из лучших колумбийских арбитров Альваро Ортега. 26 октября 1989 года в сверхпринципиальном матче "Америка" дома обыграла "Индепендьенте" (Медельин) со счётом 3:2. Разъярённый Эскобар считал, что арбитр лишил его земляков ничьей, когда на 88-й минуте не засчитал гол Карлоса Кастро. Пабло приказал одному из своих самых эффективных киллеров, Чоко, убить подкупленного братьями Орехуэло арбитра. Через три недели "Индепендьенте" и "Америка" скрестили клинки в Медельине.
Когда Ортега узнал, что его назначили главным судьей этого матча, он наотрез отказался, ведь до него доходили слухи, что Эскобар начал охоту на него. После длительной дискуссии приняли соломоново решение: Альваро в конце концов отправился в столицу Антиокии, правда, в статусе лайнсмена. Хотя Ортега не ошибся и матч закончился нулевой ничьей, это уже не имело никакого значения. В 22:30 Альваро вместе с Хесусом Чучо Диасом, с которым работал на вышеупомянутом матче, вышел из отеля, чтобы поужинать в одном из лучших медельинских ресторанов "Сорпреса". Однако Ортеге так и не удалось насладиться роскошной трапезой. К судьям на огромной скорости подъехал автомобиль, из которого вышел Чоко. Наемный убийца выпустил 10 пуль в Ортегу. Диас также начал мысленно прощаться с жизнью, однако убийца его не задел. У него был приказ убить только Ортегу. Диас мгновенно доставил товарища в больницу, но врачи уже ничем не могли помочь Альваро. Из-за убийства Ортеги Федерация приостановила национальный чемпионат. В 1989 году Колумбия осталась без чемпиона.
А вот в Кубке Либертадорес для Пабло Эскобара всё складывалось, как в сказке. Его "Атлетико Насьональ" вышел в финал, где его ждала парагвайская "Олимпия". Казалось, что в первом матче в Асунсьоне хозяева разбили в пух и прах мечты Пабло о титуле. Однако в Боготе колумбийцы отыграли выездный счёт 0:2 и перевели игру в серию пенальти, где на сцену вышел… "Царь скорпионов". Игита отразил четыре одиннадцатиметровых (а ещё один забил) и принёс Колумбии первый Кубок Либертадорес. "Во время серии пенальти я старался успокоиться и ни о чём не думать. Самое сложное было справиться со страхом. Ведь вы знаете, как дрожат во время серий болельщики, а что уж говорить об игроках. Но если футболист наложит в штаны во время лотереи, то он однозначно её проиграет. К счастью, мне удалось обуздать своих демонов. Интересно, что когда я сейчас пересматриваю ту серию с "Олимпией", меня аж трясет. Не знаю, каким чудом я тогда был спокоен, словно удав", – вспоминал MVP финала.
Пабло на трибунах просто сиял от счастья. Несмотря на то, что братья Орехуэла оставили его далеко позади по количеству национальных трофеев, он надирал им нос на международной арене. Эскобар любил повторять: "Мой Кубок Либертадорес стоит в десятки раз больше, чем их чемпионские титулы в Колумбии". Ребята из Кали утверждали, что причина успеха Эскобара вовсе не в силе его клуба: "Фирменным ингредиентом чемпионского коктейля Пабло стали судьи, которых терроризировал Эскобар. Без их "невидимой руки" "Атлетико" не увидел бы Кубок Либертадорес, как свои уши".
Спустя много лет аргентинский судья Хуан Бава признался, что в своё время получил предложение "серебро или олово". Перед арбитром положили чемоданчик с миллионом долларов. Киллер обратился к нему: "Вот небольшое вознаграждение за твою работу. Ты, конечно же, можешь отказаться, но этим ты сильно обидишь моего Патрона. А он очень не любит, когда его разочаровывают. И тогда мне, пожалуй, придется тебя убить". Эти слова киллер произнес, направив на Хуана пистолет. В интервью ESPN Бава утверждал, что тот матч "Атлетико Насьональ" якобы выиграл сам. Однако честно признался, что если бы на 90-й минуте игры был ничейный счёт, он сам забил бы решающий гол в ворота соперников колумбийцев.
В Кубке Либертадорес-1990 вокруг "Атлетико" снова бушевали страсти. В ответном матче четвертьфинала ребята Эскобара нокаутировали бразильский "Васко" (2:0) и громко отпраздновали выход в полуфинал. Однако у уругвайского арбитра Даниэля Карделлино внезапно проснулась совесть, и он сдал Паблито, рассказав всем об угрозах и взятках. "Васко" добивался дисквалификации "наркоклуба", однако недооценил силу Эскобара. Организаторы приняли "гениальное" решение — переиграть матч. И в нём "Насьональ" вновь одержал победу (1:0).
Лишь в полуфинале колумбийцев остановила старая знакомая "Олимпия". Интересно, что парагвайцы взяли реванш в серии пенальти. На этот раз даже Игита не помог. Кстати, "Атлетико" вполне мог завоевать второй подряд Грааль. Ему не хватило каких-то двух минут до выхода в финал. Видимо, Фемида наконец-то сняла повязку с глаз и отомстила медельинцам за их выходки — Луис Монсон перевёл игру в серию пенальти, где "Олимпия" оказалась точнее. Кстати, в этой лотерее команды, словно настоящие джентльмены, пропускали друг друга в финал. Парагвайцы и колумбийцы забили лишь три пенальти из двенадцати. Конечно же, Пабло не простил честного Карделлино. Эскобар приказал отравить уругвайца, однако тому посчастливилось выжить. На этом мы не прощаемся с историей наркофутбола. Продолжение следует…