"От ссадин на коленях на бетонном поле до преемника Марадоны": Хвича – об историческом Евро, мечте Грузии и войне в Украине
Вингер "Наполи" и сборной Грузии в своей колонке для The Players' Tribune рассказал о своём пути к завоеванию Скудетто и историческому для своей страны Евро-2024.
Хвича Кварацхелия в составе сборной / Getty Images
Все инсайды о звездах сборной Украины.
Привет! Ребята, у нас небольшая проблема. Дело в том, что я из Грузии. И, конечно, я говорю по-грузински. Но я играл в футбол в одной соседней стране, а теперь играю в Италии. И не просто в Италии, а в Неаполе (лучшая часть Италии).
Сейчас я пытаюсь обратиться к людям по всему миру. На каком языке вы все говорите? На всех. Если я сделаю это на грузинском? Большая проблема. Я изо всех сил стараюсь практиковать свой английский. Поэтому буду говорить на английском. Мой английский? Не идеален. Но я стараюсь изо всех сил. Хорошо? Поехали.
Ладно, попробуем вот что: спросите у грузина, кто выиграет Евро. У любого грузина — маленького ребёнка, бабушки, продавца. Неважно. Спросите их. Знаете, что произойдет? Ну, прежде чем они ответят, посмотрят на вас, как на сумасшедшего. Кто выиграет? "Грузия выиграет Евро. Конечно. Конечно!" В их выражении лица вы сможете прочитать: "Ты что, дурак? Кто же ещё, кроме Грузии?!??!?! Ты дурак. Большой дурак".
Пусть некоторые люди скажут: "Но разве это не впервые в истории, когда вы участвуете в чемпионате Европы?" Неважно! Никакой разницы! "Это будет Грузия", — скажет старушка. Грузины такие. Во всём. Знаете, у кого самая вкусная еда? Испания? Италия? Япония? Хахахахахахах. Грузия!!!!! Лучшая музыка? Грузия!!!!
Я не знаю, что это такое. Возможно, это даровано Богом. Как будто мы рождаемся такими. В Грузии всё самое лучшее. Я тоже так говорю. Поэтому для меня, конечно, хинкали — это лучшая еда, которую можно попробовать. И, конечно, мы можем выиграть Евро. Конечно. Кто сказал "нет"?!?!
Быть здесь — это безумие. Я не старик. Всего 23. Но пережил много взлетов и падений — в жизни, в футболе. Большое путешествие. Как это называется по-английски? Большой быстрый аттракцион в парке... Едет очень быстро... Страшно, но весело. Американские горки! Это и есть моя жизнь. Я расскажу вам о ней.
Когда я был маленьким, во время летних каникул мы каждый день ходили играть в футбол на улице. Дети были повсюду. Мы устраивали маленькие турниры. Это было что-то вроде четырёх домов, между ними был наш стадион. Но только из твёрдого бетона. Позже у нас появится газон. Но сначала — бетон. Колени у всех красные, когда мы падали. Много окровавленных колен.
И знаете что? Люди наблюдают за нами из домов. Как болельщики. В Грузии люди любят спорт. Но футбол на первом месте. Всегда на первом месте. Любой футбол они будут смотреть. Дружеские игры. Дети на улице. Неважно. У вас собралась толпа.
Иногда мы играли ночью, когда совсем маленькие дети должны были спать. Мы начинали кричать и спорить о матче, и малыши просыпались. Родители, они были в ярости. И на этом наши ночные игры закончились. Слишком много шума. Больше никакой "Лиги чемпионов"!
Я не кричал слишком громко. В основном вел себя спокойно. Никогда не затевал драк. Иногда люди говорили: "Этот парень, кажется, застенчивый". (Даже сейчас люди так говорят.) Но я не такой. Я просто уважаю всех. Но! Если вы заденете моих друзей или что-то в этом роде, я взорвусь от гнева. Это менталитет, понимаете? Я никогда не начинаю драки, но я могу её закончить. Особенно если мой друг в беде, я должен помочь. Моя мама ненавидела это: "Почему ты дерёшься? Успокойся". Но там, откуда я родом, никогда не бросают друга в беде.
Когда я перешёл в академию тбилисского "Динамо", там было больше футбола, меньше драк. Благодаря их методам обучения можно стать хорошим игроком. Вы видите нашу сборную, и большинство игроков — это выпускники этой академии. Но это было сложно. Я был в первой команде, и старшие игроки были немного удивлены: "О, теперь у нас есть этот парень?" Тогда я ещё был молодым, и никто меня не знал: "Кто этот парень?"
Мне было 15 лет, а они были взрослыми игроками. И они сказали: "О, теперь с нами этот парень. Может, мы проиграем". Иногда я слышал то, чего не должен был слышать: "О, нет, только не он". Мне хотелось поплакать. "Может, я плохой игрок", — что-то в этом роде я себе думал. Внутри мне было больно, и я сказал: "Черт, я должен показать им, что могу играть хорошо".
Так мой менталитет укрепился. Это была мотивация. Это сделало меня сильным. Потом я уехал в Россию. В Москву. Мне 17, почти 18. Очень молодой. И один, совсем один. Мои родители нервничают. Отец очень переживал. И мне было тяжело. Я испытывал стресс из-за того, что оставил семью.
Там, в России, было одиноко. Жить пришлось в тренировочном центре. Никаких друзей. Думаю, там были только я и охранники. Остальные игроки жили в другом месте. Я там был один. Я ходил есть один. Это было страшное место, очень! Я не шучу! База расположена в густом лесу, и там нельзя было гулять, потому что там были собаки и прочее. Каждую секунду я находился в тренировочном центре. В Москве я не гулял. Вообще нигде.
Ночью в тренировочном центре не было света. Когда я шёл на тренировку, иногда был поздний вечер, но я работал. Дополнительная работа, но света нет. Однако делать больше нечего. Я ничего не мог с этим поделать. Думал только о футболе. Поэтому я работал по ночам, каждую ночь. Мысли были примерно такие: "Я не могу вернуться в Грузию, потому что я плохо играю. Я должен играть хорошо. Я должен усердно работать. Моя семья и страна смотрят на меня".
Я всегда беру с собой Грузию. Весь народ. Когда ты любишь свою страну, то думаешь именно так. Я делаю всё для своей страны, для детей, которые любят меня. (Или даже если они меня не любят, но они грузины, я всё равно делаю это для них). Я хочу, чтобы они всегда мной гордились.
В 2022 году началась война в Украине (очевидно, что Хвича имеет в виду полномасштабное вторжение российских оккупантов – прим.). Война – это большой позор. Для меня, когда мы живём в одном мире, никто не должен убивать друг друга. Это просто. В мире должен быть мир. Поэтому, когда начинается война, я говорю: "Я не могу здесь оставаться". Ради своей страны и нашей истории я говорю клубу, что должен уехать.
Я перехожу в "Динамо" Батуми, возвращаюсь в лучшую страну на земле. Вы знаете, в какую! Дома было замечательно. Очень трогательно. Стадионы, на которых все смотрят. Как в детстве на бетоне. Но никаких чертовых колен.
Переезд в "Наполи" был связан с Бадри. Это мой отец. Его кумиром был Марадона. А мой отец... он тоже был очень хорошим игроком. Он играл в Азербайджане. Когда я был маленьким, я всегда смотрел его видео, и он был для меня лучшим игроком в мире. Если кто-то говорил о Месси или Роналду, я отвечал: "Нет, нет, нет... мой отец лучше. Я покажу вам видео".
Если искать на YouTube, то там не так много ярких моментов, но у меня был DVD. Мама всегда показывала мне его. Мой отец так сильно бил штрафные удары. Я был настолько впечатлён, что говорил своим друзьям, что они должны прийти ко мне домой и посмотреть. Конечно, когда я стал старше, я начал думать, что Роналдиньо — это… да… возможно, лучше. Не намного.
Но с детства мой отец всегда говорил о Марадоне как о Боге. Поэтому, когда мой агент сказал мне, что "Наполи" хочет пригласить меня к себе, я был так счастлив. А мой отец? Невероятно. Мой отец говорит: "Ты не можешь сказать „нет“ „Наполи“! Ты не можешь сказать „нет“ клубу Марадоны!" Так что мы не стали долго раздумывать. Никаких споров. Я не могу описать свои эмоции. Я говорю: "Поехали. Быстрее. Я должен успеть".
Когда я присоединился к "Наполи", первое, что мне сказали товарищи по команде: "Ты должен спеть". За ужином. Это традиция. Ты должен спеть песню. Все новички так делают. Ладно, без проблем. Но Ким Мин Чже был первым и исполнил "Gangnam Style". Получилось очень хорошо. Очень-очень хорошо. На меня давят. Поэтому я просто выбрал песню.
В моей прежней команде новый игрок когда-то пел эту композицию. Было круто. Я не знал этой песни. Но я сказал: "Возможно, в следующем клубе, куда я поеду, я буду петь её". Это "Lala, la, la, la...". В "Наполи" я спел её в первый же день.
Мои новые партнеры по команде, услышав это, говорят: "О, ты умный парень. Ты хочешь произвести хорошее впечатление на болельщиков "Наполи", да?" Я ничего не понимаю. Потом, после ужина, Мариу Руи говорит мне: "Да, эта песня — Live Is Life. Это песня Марадоны. Он сделал её знаменитой, жонглируя мячом во время разминки". Клянусь, я не знал. В итоге болельщикам очень понравилось, что я это пою. Но это была просто удача.
Помню, в первые дни в Неаполе я видел Марадону везде, куда бы ни посмотрел. Марадона, Марадона, Марадона. Марадона — это Бог. Я рассказал об этом своему отцу. Он попросил: "Отвези меня туда как можно скорее!"
Сначала я ездил на тренировки на такси, потому что у меня не было машины. Увидев, как они ездят, я говорю: "Я не смогу здесь ездить, ни за что". Но когда я добрался до отеля… виды… Боже. Это было самое лучшее, что я когда-либо видел, правда. Потом я выхожу гулять по городу, и даже 70-летние люди уже знают меня. Еще до того, как я сыграл. Люди останавливают меня: "Вы — Кварацхелия!" Я — молодой парень. Приехал из батумского "Динамо" и у меня сложное имя, но бабушки, дедушки — все меня знают.
Я много раз говорил друзьям: "Грузины и жители Неаполя — мы почти одно и то же. Они так любят футбол. Мы живём немного как… сумасшедшие. Не знаю, как сказать, но это похоже на… Страсть, энергию. Мы и в Грузии так живём".
Еще я всегда говорю, что вам нужно посмотреть матч на "Стадио Марадона". Я никогда не забуду свой первый визит на эту арену. Когда я зашел внутрь, даже в раздевалку, там было так красиво. А я обычно перед игрой не выхожу на поле. Некоторые игроки выходят на поле, ощущают траву и всё такое, или слушают музыку вместе с болельщиками. А я никогда не выхожу. Но на "Стадио Марадона" я впервые почувствовал, что мне стоит выйти. Я должен это увидеть.
Я вышел, и это было великолепно. Даже во время разминки стадион уже был заполнен. Эмоции не описать. Когда начинается разминка, они играют эту песню: "Lala, la, la, la". Потом они поют другую песню Марадоны, которую включают после... это "Оле, оле, оле", а потом фанаты поют "Диего, Диего". Так что теперь каждый раз, когда я разминаюсь, я тоже пою: "Диего, Диего". Моему отцу это нравится.
Болельщики — это нечто особенное. В сезоне, когда мы выиграли Скудетто, после выездного матча с "Ювентусом" мы вернулись в аэропорт Неаполя и пытались добраться домой на автобусе, а болельщики устроили эти штуки — я не знаю, как они называются по-английски, — эти фейерверки, но цветные. Так что ничего не видно. Даже внутри автобуса невозможно дышать. Даже с кондиционером мы едва можем дышать. Всё синее, белое и задымлённое.
Но люди были так счастливы. Целый город, счастливый. Все-все... И я тоже. Я очень, очень счастлив играть за клуб Марадоны. Когда я был ребёнком в Грузии, моя жизнь была немного сложной. Иногда, немного. Без подробностей. Не всегда легко, понимаете? А сейчас я счастлив, потому что знаю: играя за "Наполи", я заставляю свою страну улыбаться. Все люди смотрят. Они следят за нами.
Иногда, когда я возвращался в Грузию, видел детей, играющих с моим именем на футболке, я не верил в это. Мне казалось, что этот Кварацхелия на футболке — какой-то другой парень. Я даже не мечтал об этом, потому что это было для меня так далеко. Но теперь, когда я их вижу, они меня вдохновляют.
И вот теперь на Евро, впервые в жизни. Мы можем сделать всю Грузию счастливой. Для грузин это как мечта. Это правда, что Грузия — лучшая. Во всём. Но, думаю, никто в глубине души не верил, что мы когда-нибудь сможем поехать на Евро. Поэтому игра с Грецией в финале плей-офф была немного напряжённой. Я думал об этой игре каждый день, каждый момент. В моей голове всё было так: "Мы должны это сделать. Я должен сделать это для своих друзей. Моих товарищей по команде. Моих людей". Стресс. Давление, конечно.
Мы все выкладывались на 100%. Серия пенальти. Для меня пенальти — это всегда 50 на 50. Никто не знает. Когда начинают бить, и Мамардашвили отбивает, мы выходим вперёд на один гол. Я очень, очень нервничаю. Не могу оставаться на месте, как будто всё нормально. Слишком напряжён. Я ухожу от всех, чтобы никто за мной не наблюдал.
Один. Меня трясет. Конечно, у нас лучший вратарь. Но всё равно нервничаю. Я говорю: "Боже мой, давайте, ребята". А когда последний пенальти бил Квеквескири, я говорю: "Нико, ты должен это закончить". Когда он забил, я просто упал и сказал: "Черт, мы сделали это!" Все были такие счастливые. Моя жена, когда я увидел её после игры, сказала: "О, ну и ну. Ты пьян? Выпили пива в раздевалке?". Я отвечаю: "Нет. Я просто очень счастлив, вот и всё!!!!" Думаю, это один из лучших дней в моей жизни.
Столько людей повсюду кричали и танцевали. Мы даже не смогли доехать до отеля на автобусе. Даже полиция ничего не могла поделать. Мы не приняли душ. Просто переоделись в футболки и пошли на церемонию вместе с людьми. Все поют и плачут. Плачут от счастья. Такие дни никогда не забываются.
Мы вошли в историю Грузии. И теперь... да, конечно, у нас есть шанс. Почему бы и нет?!?!? Зачем отказываться? Мы будем играть против Турции. И Чехии. И Португалии. Будет ли тяжело? Конечно. Попрошу ли я у Криштиану его футболку после игры? Возможно. Ладно, да. Почему бы и нет? Он мой кумир. Я скажу ему об этом. Но это не значит, что мы не можем победить.
Футбол — это футбол. Никто не знает. Никто не верил, что мы вообще пройдем квалификацию. Теперь они снова не верят. Говорят, что у Грузии нет шансов. Все так говорят. Но знаете, что я отвечу? Скажу так: "Они не спросили ни одного грузина".
Перевод и адаптация Вадима Грищука