"Мы должны были разгромить "Баварию", но потом дважды пропустили": шахматы, в которые играет Артета – большой разговор без Зинченко
Микель Артета тренирует "Арсенал" уже четыре с половиной года. Испанец, бывший помощник Пепа Гвардиолы, рассказывает L'Équipe о своём отношении к игре и игрокам. Его метод и видение изменили "канониров", которые начали бороться с "Манчестер Сити" за титул чемпиона Англии.
Все инсайды о звездах сборной Украины.
– Считаете ли вы, что метафоры и образы оказывают большее влияние, чем традиционные методы?
– Я думаю, что это лучший способ поддерживать игроков в тонусе друг с другом, и это хорошо подходит для этой группы. Иногда аналогии сильнее слов. Мы стараемся внедрять инновации, удивлять их, не давать им расслабиться. Делаем всё возможное, чтобы они были вместе, чувствовали себя уверенно и ценили себя. Исходя из того, что если каждый выкладывается на полную, то мы – отличная команда.
– Лежит ли человеческий аспект в основе вашего управления?
– Это то, что приносит мне радость. Это то, ради чего я работаю. Каждое утро я просыпаюсь и с нетерпением жду, когда смогу провести время с людьми, поговорить, понять, что они чувствуют. Это самая важная часть моей работы. Я стараюсь создать среду, в которой они могут развиваться, а дальше уже от них зависит, как далеко они хотят зайти. Я стараюсь помочь им осуществить свои мечты, улучшить определенные аспекты их жизни. Я должен позаботиться о том, чтобы их самооценка оставалась высокой, чтобы они верили в себя, но, прежде всего, чтобы они получали удовольствие от того, что делают.
– Возможно, из-за своего возраста (42 года) вы почти как старший брат?
– Не знаю, так ли бы меня охарактеризовали футболисты! В конце концов, моя цель заключается в том, чтобы мое видение, наше видение как клуба, было представлено таким образом, чтобы они поверили в него и пошли за нами. И как только они поймут это и наберутся смелости сказать: "Хорошо, я с вами". Они должны вести нас за собой. Но для того, чтобы это сработало, должна быть химия между всеми людьми.
– 20 декабря 2019 года вы возглавили клуб, который находился в плохом состоянии. Ваша первая работа на посту главного тренера. Чувствовали ли вы себя готовым на 100%?
– Я был на 100% уверен, что нет. Твоя жизнь меняется в мгновение ока. Это была мечта, и у меня было несколько лет, чтобы подготовиться, но когда это происходит, ты должен реагировать мгновенно. Появляются страхи, сомнения, волнение. Я не знал, насколько меня будут уважать. Я играл здесь пять лет, был капитаном, но ты не осознаешь масштаба работы и ответственности, пока не столкнешься с ними лично.
– У вас была какая-то уверенность?
– У меня было очень чёткое представление: мы должны изменить атмосферу, культуру клуба. Это был мой приоритет. С игроками, персоналом, болельщиками... Это было чрезвычайное личное испытание. Я не лучшего мнения был о некоторых людях, а в негативной среде это было ещё хуже. А ещё есть люди, на которых я возлагал меньшие надежды и никогда бы не мог подумать, что они будут делать то, что делают сейчас, в положительном смысле. В конце концов, я считаю, что каждый заслуживает шанса.
– А с точки зрения игры, вы уже представляли, чего хотите достичь с этой командой?
– Безусловно, и мы ещё не дошли до этого. Но ваше видение также зависит от игроков, которые у вас есть. Я с самого начала чётко осознавал: мы не можем делать то, что делали в "Манчестер Сити". И было бы самой большой ошибкой пытаться их копировать. Как для тренера, это был вызов: нужно было адаптироваться и придумать новые подходы. Мы должны были добиться успеха, чтобы превзойти наших соперников, очень четко определив, как мы можем выигрывать матчи, чтобы начать строить будущее.
– Был Кубок Англии в 2020 году, борьба за титул, возвращение в Лигу чемпионов, но были и более сложные моменты, такие как Covid... Как бы вы подытожили последние четыре с половиной года?
– Это было невероятное путешествие. Если бы не эти сложные периоды, я не думаю, что у нас были бы те острые ощущения, которые мы испытываем сегодня. Ковид, невозможность общаться с игроками на человеческом уровне, был самым тяжелым периодом. Без болельщиков образовалась пропасть, мы больше не были связаны с нашими фанатами. Клуб был полностью разобщён во всём, особенно с болельщиками и их ожиданиями.
– Это вас беспокоило?
– Это было моим самым большим беспокойством, потому что для того, чтобы иметь свою идентичность, нужно быть увлеченным, нужно испытывать мурашки по коже, когда ты идешь играть на "Эмирейтс", с этим желанием сделать людей счастливыми. Это важный аспект для меня, особенно с точки зрения того, как я хочу, чтобы мы играли, и что мы должны донести до людей. Я знал, что это будет сложно, но я был убеждён, что мы добьёмся успеха в этой трансформации. Сегодня я могу сказать, что все усилия того стоили. Когда я на стадионе, оглядываюсь вокруг и вижу лица болельщиков, это доставляет мне огромную радость.
"Арсенал" / фото: Getty Images
– Через год после вашего прихода, в декабре 2020 года, "Арсенал" занимал 15-е место, одержав всего одну победу за два месяца. Давление на вас было огромным. Как вы это воспринимали?
– Оглядываясь назад, да, могу сказать, что было тяжело. Страдал ли я от этого? Нет. Мой подход заключается в том, чтобы найти счастье в работе, делая всё возможное, чтобы стать лучше и побеждать. Мне это очень нравится. Я стараюсь думать о том, что может помочь игрокам прогрессировать. Но я не могу контролировать результат, и это стало для меня большим уроком — что этот аспект не в моих руках. Иногда чем больше ты стараешься, тем больше терпишь неудач. Вы должны найти те небольшие изменения, которые заставят команду работать вместе.
– Как вам удалось их найти?
– Наверное, я вернулся к основам, к тому, что я чувствовал. И даже если с теми игроками, которые у нас были, это не могло быть идеальным, я сказал себе, что должен делать то, что чувствую, не отбрасывать всё, а сосредоточиться на своих ощущениях. Это было, пожалуй, лучшее решение, которое я когда-либо принимал.
– Вы сомневаетесь в себе?
– Ты сомневаешься в себе каждый раз, когда проигрываешь матч. Это случалось и будет случаться снова, независимо от того, чего ты добился в своей карьере. Это то, что делает этот спорт замечательным: ты должен постоянно быть начеку. Вы должны правильно переживать "взлеты", но ещё больше – "падения", потому что можете упасть духом, почувствовать себя одиноким, усомниться в себе и быть слишком строгим к себе. Ставить себя под сомнение — это хорошо, но я считаю, что нужно прислушиваться к своим чувствам и к людям, которые тебя окружают, а не обращать слишком много внимания на то, что говорят со стороны.
– Вы объясняете, что не можете контролировать результат. Так как же вы это делаете?
– Я могу это понять. Ты никогда не можешь изменить то, по чему тебя судят. Я не читаю, что говорят люди, стараюсь держаться как можно дальше от этого. Это означало бы сосредоточиться на финале, а я не могу это контролировать. Ты можешь нанести тридцать ударов, пропустить два мяча и проиграть. Это уникальное явление в футболе. С другой стороны, я могу сделать так, чтобы моя команда была конкурентоспособной. Каждый день я стараюсь быть лучше, доминировать сильнее, чтобы подавить соперника, лучше контролировать эмоции в ходе матча и совершенствовать взаимопонимание между игроками. Нужно быть аналитиком. Понимать, почему именно ты выиграл или проиграл, что бы там ни говорили. А потом убедить игроков пойти на встречу, принять критику и то, что некоторые вещи не были сделаны. Ясность имеет важное значение.
Микель Артета / фото: Getty Images
– Какой потенциал у вашей команды и как далеко она может зайти?
– Я просто не знаю. Это самое интересное в этой работе. Я общался со многими ведущими тренерами в других видах спорта по всему миру. Я спрашиваю их: "Вы когда-нибудь тренировали кого-то, кто полностью раскрыл свой потенциал?" Их ответ — "нет". А я говорю о людях, которые работали с Майклом Джорданом. Это наша работа как тренеров: заложить фундамент для роста игрока, вдохновить его и дать ему крылья для полета. Он должен чувствовать себя защищённым, видеть ту уверенность, которую мы ему даём, понимать игру и иметь возможность сказать себе, что в вдохновляющей среде он всегда может совершенствоваться. Но вы никогда не знаете! Я не знаю, каковы пределы возможностей Букайо Сака, Габриэля Мартинелли, Уильяма Салиба или других. Всё, что они делают, — это удивляют нас!
– В прошлом сезоне, лидируя на протяжении многих месяцев, ваша команда заняла второе место, уступив "Манчестер Сити". Какой главный урок вы извлекли из этого?
– Понятно одно: когда наступает апрель-май, ваша команда должна быть полностью готова, физически подготовлена, в правильном настроении и работать на все сто. Если у вас всё это есть, у вас есть все шансы на победу. Как только вам чего-то не хватает, у вас возникают проблемы.
– Вы рассчитываете на довольно плотный состав. Нельзя ли ротировать больше игроков?
– Это также зависит от качества моей команды. Между уровнем 1 и уровнем 2 нужно учитывать различия и требования соревнований. В Премьер-лиге в идеале нужно набрать 92 очка, чтобы стать чемпионом Англии. Можете ли вы менять шесть-семь игроков каждую неделю и при этом выигрывать? Это реально? Нет. А мы все хотим побеждать.
– Как вам удается вовлечь всех в процесс?
– Для меня самое важное, чтобы каждый чувствовал себя важным, чувствовал связь с другими и понимал, что у него есть возможность играть. Но есть некоторые взаимоотношения (на поле), которые ты можешь изменить легче, а есть такие, которые придают стабильность и спокойствие команде. Когда ты тренер и вносишь изменения, ты задаешь себе вопросы. Как чувствует себя команда? Достаточно ли у нас лидерства? Достаточно ли плавности? Опасны ли мы? На должном ли уровне наш прессинг? На самом деле, именно игроки дадут вам ответы на эти вопросы. Наша роль заключается в том, чтобы познакомиться с ними, прежде чем принимать решения. И когда они выходят на поле, я хочу, чтобы у них была уверенность, когда они смотрят друг на друга и говорят себе, что именно эти ребята могут победить других ребят.
"Арсенал" / фото: Getty Images
– Вы когда-нибудь используете определенные аспекты своей игровой карьеры?
– Такое искушение есть, но я не знаю, правильно ли мы это делаем, потому что мы склонны думать так, как думали, когда были игроками. Сейчас новая эра. Ты пытаешься использовать аналогии, музыку или фильмы, но они из другого мира. Я не думаю, что нужно искать связь: вы такие, какие есть, благодаря полученному опыту, но, в конечном счёте, вы должны жить настоящим и, прежде всего, сосредоточиваться на том, что будет дальше.
– По сравнению с прошлогодней командой, пришлось ли пожертвовать частью безумия, сделать её менее зрелищной и более клиничной?
– Я очень рад, что вы употребили этот термин, потому что команда-победитель должна быть безжалостной. Когда они видят возможность, они должны добить своего соперника. Они должны идеально читать игру и распознавать эти моменты. Дома, в четвертьфинале Лиги чемпионов против "Баварии" (2:2, 0:1), после первого гола мы должны были добить их. А потом мы пропустили два мяча, а при ничейном счёте это равносильно горе, на которое нужно подняться. Это досадно. После этого игра стала менее зрелищной, в зависимости от того, что вы под этим подразумеваете. Но это уже дело вкуса. Мы забили больше голов, чем в прошлом сезоне, особенно в важных матчах.
– Что является самым сложным аспектом борьбы за титул?
– Наверное, уровень соперников каждую неделю. Это сложнее, чем в прошлом сезоне, с точки зрения качества команд, тренеров, стилей игры и отдельных игроков. Готовиться к матчам очень сложно, есть невероятное количество деталей, которые нужны игрокам. Начиная с октября, ты говоришь себе, что не можешь проиграть ни одного матча, иначе окажешься на шесть-семь очков позади. Но у тебя нет выбора, ты должен идти своим путем, и для 90% этой команды всё это было в новинку.
– Важно ли было отделиться от общей истории с Пепом Гвардиолой ( Артета был ассистентом в "Манчестер Сити" с 2016 по 2019 год), чтобы проложить свой собственный курс?
– Да, конечно, нужно создавать свою собственную историю, и именно этим я и занимаюсь, внося свои небольшие изменения и корректируя определенные аспекты. Простое копирование и вставка не сработает. Но реальность такова, что я многому научился у Пепа. И я чрезвычайно благодарен и счастлив, что получил весь этот опыт под его руководством. В "Барселоне" (где Артета играл только с резервистами) я пытался играть на его позиции. Моё видение уходит корнями в годы, проведённые в "Барсе", это было в моём ДНК с того момента, как я пришёл туда в возрасте 14–15 лет. Небеса открылись, и я увидел футбол по-другому. На нас повлиял Йохан Кройф. Это у меня в крови.
– Что отличает вас от Пепа Гвардиолы?
– Я не отвергаю ни одного элемента, но у вас свой способ общения с игроками. Мои методы тренировок очень, очень отличаются от его. И так и должно быть. Точно так же, как и мой подход к индивидуальному развитию. Точно так же, как и стратегии наших клубов, потому что они разные. "Сити" уже много выигрывал до Пепа. А здесь не так. Поэтому вы должны учитывать все эти аспекты, чтобы правильно строить игру. Но это очень весело! Создавать захватывающий футбол — это действительно то, что я люблю.
– Арсен Венгер давал игрокам много свободы. У Гвардиолы всё более структурировано и спланировано. Каков ваш подход?
– Я хочу, чтобы все были на одном уровне. Крайне важно, чтобы игроки чувствовали, что наш подход — лучший. Что они могут наслаждаться игрой, раскрывать свой потенциал и побеждать. Все аспекты игры должны быть выровнены, поэтому, когда вы смотрите на схему, вы должны видеть то же самое, что вижу я. (Он протягивает руку, чтобы мы передали ему наши заметки и каракули на другой стороне листа). Какое число ты видишь? 9. Я вижу 6. В футболе это невозможно. Вы можете по-разному анализировать определённые вещи, я бы поступил так, или так, или так, но вы должны видеть одно и то же. Творчество вступает в игру, когда принимаются решения, а для этого у игрока должна быть структура. Он должен понимать, когда появляется свободное пространство, как помешать или заблокировать определенные тактические схемы, не дать тому или иному игроку оказаться в определенном месте на поле, чтобы лучше защищаться. Вот что значит быть на одной волне. И ты должен сразу это учитывать, чтобы принять решение — времени на раздумья нет.
– Какое влияние вы оказываете на эти решения?
– Как только игроки выходят на поле, это полностью зависит от них. Заранее моя работа заключается в том, чтобы подготовить их ко всем сценариям развития событий. Чтобы они могли за три секунды до начала матча понять, что будет происходить во время игры и какие решения им доступны. Это и есть принятие решений. Свобода означает возможность выбирать, что делать: отдать глубокий пас или атаковать мяч? Играть внутри или снаружи? Находится ли свободный игрок рядом со мной или на другой стороне поля? С другой стороны, когда мы изучаем моменты, показываем им всё, а происходит что-то другое, это замечательно. Мне это нравится. Мы даём им инструменты, но они должны использовать их, руководствуясь собственными ощущениями.
– Создаёт ли отсутствие свободы стереотипный, безобидный коллектив?
– Конечно, создает. Если я что-то подготовлю, на первой или второй игре, соперник этого не ожидает, я могу его удивить. Но мы не собираемся повторять это тридцать раз. Команды и тренеры слишком сильны. Они приспособятся. Если это единственное решение, которое я ищу, то у меня проблема. Игроки должны развиваться, учитывая то, что происходит, а не то, что им сказали, что может произойти. Ситуация меняется за секунду. У вас может быть окно в тысячную долю секунды, а потом всё закончится, поэтому вы должны действовать по-другому.
– Существует ли риск чрезмерного анализа?
– Конечно, ты многое анализируешь и всегда хочешь получить преимущество, пытаясь залезть в головы других тренеров. Что они сделают, чтобы остановить нас, усложнить нам задачу или изменить ход матча? Это игра в шахматы. Но мы никогда не должны забывать, что игра принадлежит игрокам. Мы должны просить их делать то, на что они способны и что им комфортно. Это не просто вопрос воображения сценариев на доске или iPad — это не реальность.
– У Кая Хаверца не всегда была фиксированная позиция. Когда вы взяли его в команду в июле 2023 года, где он должен был играть?
– Наша идея заключалась в том, чтобы он играл на позициях 8 и 9. Но когда он приехал, возникло много вопросов. Я не считал, что это было подходящее время, чтобы ставить его в нападение. Если бы он не забивал в течение двух-трёх матчей, что бы произошло? Как бы это повлияло на его дальнейшую карьеру? Поэтому он начинал в полузащите, развивался, было несколько проблем. Но мы видели, что он может принести пользу. Его интеллект и понимание игры феноменальны. У него появилось взаимодействие, он наладил отношения на поле, мы поставили его выше, он развил другие навыки, и мы увидели, что это может сработать. Но ничего не высечено на камне.
– В начале сезона вы решили заменить Арона Ремсдейла в воротах на Давида Райю. Как-то вы сказали, что не против сменить вратаря прямо во время матча... Но вы так и не сделали этого.
– Подождите минутку, подождите минутку. Нужен контекст. Меня спросили, могу ли я сменить вратаря во время матча. Я ответил: "Почему бы и нет?" Дважды в моей карьере я чувствовал, что должен был сделать это на 65-й и 70-й минутах. Мне не хватило смелости. Думаю, мы бы выиграли, потому что тогда матч требовал другого типа вратаря. Сейчас, это правда, у нас есть два замечательных вратаря. Реальность такова, что Давид играл больше. Рэмсдейл — игрок, пользующийся особой популярностью у болельщиков? Это не может повлиять на моё решение. Я должен был сделать это как тренер, чтобы добиться максимальной отдачи от команды.
Зинченко и Салиба, фото: Getty Images
– С тех пор, как вы заняли эту должность, регулярно говорите о "стандартах, не подлежащих обсуждению". Разве такие игроки, как Пьер-Эмерик Обамеянг, Месут Озил или Маттео Гендузи, их не соблюдали?
– Нет, нет, я не хочу указывать пальцем на кого-то конкретно. Есть много факторов, которые определяют, останется ли игрок в клубе или нет. Когда я говорю о ценностях, я имею в виду страсть и преданность игре, которые должны быть у каждого. Это не подлежит обсуждению. Я должен постоянно видеть у игрока или сотрудника желание и жажду победы. И тогда вы должны проявлять уважение. Быть достаточно скромным, чтобы использовать каждую возможность для развития и помощи другим. Мы хотим создать среду, где каждый будет счастлив быть частью этого клуба и каждый день приходить на работу. Существует определённая грань, и если вы её пересечёте, вы знаете, что произойдёт.
– Уильям Салиба подписал контракт в 2019 году, после чего был отдан в аренду "Сент-Этьену", затем "Ницце" и "Марселю". В составе "Арсенала" он дебютировал только в 2022 году. Какой был план в отношении него?
– Когда он пришел в клуб (летом 2020 года, после первой аренды), мы хотели понаблюдать за ним. Мы держали его несколько месяцев. Наша оценка ситуации привела нас к двум выводам. Во-первых, он не был готов играть в Премьер-лиге на том уровне и в той роли, в которой я думал, что он может играть. Во-вторых, и это самое главное, обстановка была недостаточно благоприятной для того, чтобы он прогрессировал, стал тем, кем я его представлял, и раскрыл свой потенциал. Я был на 100% убежден, что он будет играть в "Арсенале". Но не тогда. Я сказал ему, что не собираюсь бросать его туда, он не был к этому готов. Поэтому ему пришлось проявить себя в другом месте. И он был невероятен, стабилен, надежен, он справился с другими проблемами. Он вернулся, и уже после одной-двух тренировок в новой обстановке мы поняли, что отныне он может это делать. С тех пор он блестяще доказал это всем. Его прогресс и стабильность невероятны. Мы очень рады, что он с нами.
– Смогли бы вы, как Арсен Венгер, оставаться у руля "канониров" в течение двадцати двух лет (1996–2018)?
– Я бы не сказал, что это невозможно, но шансов на то, что подобное повторится, очень мало. Это была другая эпоха. То же самое касается сэра Алекса Фергюсона в "Манчестер Юнайтед" (с 1986 по 2013 год). Личности и структуры изменились, так же как и роли, которые они играли в клубах. Сегодня быть тренером – это совсем другое дело.
– Где вы видите себя через десять лет?
– Мой дедушка, который умер несколько лет назад, говорил мне: "Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах". Это действительно запомнилось мне с детства. Особенно в футболе: если бы мне пришлось представить, как закончится моя карьера, я бы представил себе всё совсем не так. Я хочу подготовиться к другим вещам — личным и профессиональным, — приобрести опыт, но я не трачу на это слишком много времени, я люблю жить настоящим.