"Я еду и плачу, от новостей душа разрывается": бывший нападающий 90-х курсирует по Европе на грузовике –, его родные ежедневно находятся под обстрелами
"Футбол 24" пообщался с Вадимом Колесником, знаменитым нападающим "Нефтяника", "Металлиста" и львовских "Карпат" 90-х — начала 2000-х годов.
Вадим Колесник із сім'єю / Facebook
Будь в курсе спортивных новостей первым
Главной командой в жизни Вадима Колесника был охтырский "Нефтяник", в составе которого он провел почти три сотни матчей. В перерывах между выступлениями в Сумской области Колесник играл в Харькове и Мариуполе, которые, как и Ахтырка, безжалостно обстреливаются российскими террористами.
Три года назад Вадим Леонидович попрощался с футболом, покинул Украину и работает дальнобойщиком. Звонок от "Футбол 24" застал Колесника в Италии. Однако его сердце — вместе с Украиной.
***
На Родине осталась вся моя семья. Например, в Ахтырке живут мои тесть и теща. Знаю, что ситуация там особенно тяжелая из-за постоянных обстрелов. Фактически уничтожен жилой массив "Дачный", где когда-то базировалась наша футбольная команда, где я жил с семьёй. Неподалёку располагалась воинская часть, которую также разбомбили россияне.
Ахтырка осталась без света и тепла, но местное население и наши воины стоят на своём и не сдаются. Я чрезвычайно горжусь украинской армией и нашими земляками и сильно переживаю за них. Родители жены рассказывали, что рядом с их домом взорвался снаряд. Повреждения, в принципе, незначительные, восстановить здание можно — выбило только окна, а с крыши слетел шифер.
Взрывы слышны каждый день. Родные прячутся в погребе, где раньше хранили картошку. Укрытие не очень глубокое — если ракета попадет, то оно не спасет. С продовольствием в городе больших проблем нет. Связь с Полтавой сохраняется, волонтеры привозят продукты. Больше досаждает холод и отсутствие электричества.
Моя жена сейчас направляется к границе в Ужгороде. В Словакии давно живут мои двоюродный брат и сестра. Сын Владислав остался в Сумах, категорически отказывается уезжать в более безопасное место. Записался в территориальную оборону.
Я еду и плачу. Не могу с этим смириться, от новостей разрывается душа. Стараюсь хотя бы финансово помогать ВСУ. Они — наша опора. Я много общаюсь с людьми в Европе. Реакция в целом у всех одинаковая. Все переживают, но большинство живет своей жизнью. В крупных городах проводят масштабные акции, а вот в небольших населенных пунктах люди беспокоятся о себе. Что-то слышали, где-то видели. Минутку попереживали и забыли — ничего удивительного в этом нет.
В процессе работы встречаюсь с белорусскими водителями. Если говорить об адекватности, то здесь, пожалуй, 50 на 50. Половина поддерживает Украину, но примерно столько же зазомбированы "русским миром". Что касается россиян, то у меня даже слов нет, кто они такие и как их назвать. Варвары — это очень мягко сказано. Не знаю, как бороться с тем гипнозом, который давно подействовал на них.
Наша рана будет болеть ещё очень долго. Из-за погибших детей, из-за людей, из-за уничтоженных домов и разрушенных жизней. Особенно больно смотреть на дорогие мне Мариуполь и Харьков. Но я верю в победу. Дай Бог, чтобы этот ужас закончился как можно скорее, а города мы отстроим.