"Фергюсон был маэстро в одном": легенда "Манчестер Юнайтед" Эрик Кантона и его откровенная история о жизни, войнах и грани смерти

Эрик Кантона — личность, гораздо более значимая, чем просто крутой футболист. Актёр, хулиган, функционер, провокатор, предприниматель, телеведущий. "Король Эрик" забил 77 голов в 171 матче в составе "Манчестер Юнайтед", а также 19 раз отличился за сборную Франции, проведя 45 матчей. Однако всего этого могло и не быть, если бы его предкам повезло чуть меньше. Вот его новая откровенная и вдохновляющая история.

кстати

Топ-10 игроков "Манчестер Юнайтед", игравших под 7-м номером — от Беста до Депая

реклама

"Футбол придаёт смысл твоей жизни

Я действительно в это верю. Впрочем, твоя жизнь, твоя история, твоя сущность также наделяют смыслом твой футбол. Здесь я хочу рассказать о нескольких вещах, о которых я никогда не говорил. Хочу рассказать историю, которая сформировала меня именно таким, каким я есть. Это произошло даже до того, как я родился.

Нам нужно вернуться в 1939 год, когда в Испании шла гражданская война. Мой дед по материнской линии был родом из Барселоны и сражался против диктатора Франко вплоть до горького конца. В конце войны он оказался в розыске. У него было всего несколько минут на побег, прежде чем солдаты националистов захватили город. Ему пришлось пересечь Пиренеи пешком, чтобы добраться до Франции. У него не было времени, чтобы как следует попрощаться.

Это был конец. Жизнь или смерть

Прежде чем уйти, он разыскал свою девушку и спросил, готова ли она пойти за ним. Ему было 28 лет, ей — 18. Ей пришлось бы оставить семью, друзей — всё. Однако её ответ прозвучал утвердительно: "Да, конечно". Это была моя бабушка.

Они бежали в лагерь беженцев в Аржеле-сюр-Мер на побережье Франции. Там приняли более 100 тысяч человек, бежавших из Испании. Можете себе представить, что бы случилось, если бы Франция депортировала их всех? Французы проявили сострадание, потому что человечество всегда должно сочувствовать тем, кто страдает. Мои дедушка и бабушка прибыли ни с чем. Им пришлось начинать свою жизнь заново.

Вскоре беженцы получили возможность трудоустройства на строительстве плотины Сент-Этьен-Канталес. Такова жизнь иммигрантов. Ты идёшь туда, куда нужно. Делаешь то, что должен. И они пошли. Заработали на своё существование. Моя мать родилась там через несколько лет. Затем семья переехала в Марсель.

Эта история в моей крови

Она сформировала меня как человека. Однако она существовала в моей голове, словно сон. Не было никаких фотографий их трудностей, только одни истории. Не осталось ничего из тех времён, к чему можно было бы прикоснуться. Однако в 2007 году в Мехико нашли знаменитый "Мексиканский сувенир" фотографа Роберта Капы. В этих старых ящиках было 4500 негативов времен гражданской войны в Испании. Их искали более 60 лет. Никто не знает, каким образом они попали в Мексику.

Мне стало очень интересно, поэтому я с женой поехал в Нью-Йорк, где их показывали на выставке. Большинство фотографий представляли собой крошечные негативы. Тысячи. На них нужно было смотреть через увеличительное стекло. Но несколько фотографий в центре выставки были огромными — 3 метра в высоту. Люди на фотографиях были в натуральную величину. Казалось, будто можно до них дотянуться и прикоснуться.

И тогда я увидел своего дедушку. Невозможно, правда?

Там, однако, он действительно был. Ещё молодой парень. Я был уверен, что это он. Хотя не мог быть уверен на 100 процентов, ведь никогда не видел его таким молодым. Когда через несколько месяцев выставка проходила во Франции, я взял с собой маму. Там снова был этот молодой человек. Спросил у неё, действительно ли это он. И она ответила: "Да, это действительно он. В то время, когда они бежали через горы". Это было невероятно.

Представьте себе, что бы случилось, если бы у моего дедушки ничего не получилось?

Или если бы бабушка не пошла за ним. Возможно, моей матери не было бы. Может, не было бы и меня. Однако это лишь половина нашей истории. Есть ещё одна фотография, которая сформировала меня.

Мои прадеды со стороны дедушки также были иммигрантами. Прибыли во Францию из Сардинии. Бежали от бедности в 1911 году. Через 3 года после этого моего прадеда призвали на службу во время Первой мировой войны. Он пережил настолько сильное отравление газами, что до конца жизни был вынужден курить эвкалипт, чтобы иметь возможность дышать.

Его сын, а мой дед, воевал на стороне Франции во Второй мировой войне. Когда он вернулся, стал строителем. В конце концов, он накопил достаточно денег, чтобы купить себе кусочек земли в Марселе. Мой отец в то время был подростком. На этой земле была маленькая пещера. Им нужно было где-то жить, пока дед не построит дом, так что же они сделали? Все просто.

Поселились в этой пещере на 2 года

Единственным источником тепла там была кухонная печь. Это звучит как легенда, которую твоя семья рассказывает о тех "давних временах". Однако существует фотография, сделанная в 1956 году. На ней мой дед, бабушка и отец сидят в пещере, укрытые одеялами.

Мой дед строил годами. Сначала появился альков, потом небольшая терраса. Позже над всем этим он построил дом для моих родителей. Это дом, в котором я вырос. Мое наследие и моя кровь. Одно из моих первых воспоминаний связано с тем, как я таскал десять мешков с песком на вершину холма, ведь мы всё ещё строились. Только после этого мне разрешили играть в футбол.

Днём отец строил дом, а ночью работал санитаром в психиатрической больнице

Даже эта часть моей истории имеет особый смысл. Была одна причина, по которой мой отец стал санитаром и работал именно в этом месте. Все потому, что его крестный отец был пациентом этой больницы. Его звали Совер, и он был братом моего деда. Во время Второй мировой войны он провёл 5 лет в плену. Полученные в результате этого травмы привели его в больницу Эдуар Тулуза. Мой отец был очень близок с Совером, и это вдохновило его стать санитаром в подобном учреждении. В конце концов, он оказался именно в том отделении, где лежал его крестный отец, и каждый вечер ухаживал за ним.

Это моя семья. Это моя история. Это моя душа. Я жил по всему миру. В прошлом году я приобрел сельскохозяйственную недвижимость на Сардинии, чтобы вернуться к корням моей семьи. Однако я всегда буду любить Марсель всем своим сердцем. Из-за этих воспоминаний, которые сформировали меня. Это всегда будет мой город.

Это мой ответ тем, кто спрашивает, почему я играл именно так. Футбол придаёт смысл жизни, это правда. Но и жизнь придаёт смысл футболу. Я почти никогда не рассказывал о своих личных историях, особенно о тех, что связаны с дедами и прадедами. Это очень тяжело. Когда я говорю об этом, мне кажется, будто ко мне обращаются ангелы.

Делюсь этой историей по одной важной причине

Мы живём во времена широкомасштабной бедности, войны и иммиграции. В мире по-прежнему больше людей, которые не могут себе позволить футбол, чем тех, кто может заплатить 200 евро за билет на один матч АПЛ или 400 евро в год за просмотр игр по телевидению. Футбол — один из величайших учителей в жизни. Один из величайших источников вдохновения. Однако современная бизнес-модель футбола игнорирует огромную часть мира.

Бедным районам футбол нужен так же, как футболу нужны бедные районы. Мы должны поддерживать более устойчивый, позитивный и всеобъемлющий футбол. Сделаю всё, что могу, чтобы помочь. Именно поэтому я присоединяюсь к проекту Common Goal в качестве первого наставника. Цель проекта — выделить 1% доходов всего футбольного бизнеса и передать их в пользу благотворительных организаций. К нему уже присоединились 60 футболистов.

Это прекрасно, потому что среди них есть игроки больших и маленьких клубов, мужчины и женщины из чемпионатов по всему миру. Футбол должен быть для людей. Это не должно быть утопической идеей. Нет причин, по которым основные участники этой игры не могут объединиться для поддержки социального аспекта футбола. Все мы, независимо от того, бедные мы или богатые, независимо от того, являемся ли мы иммигрантами или коренными жителями городов в десятом поколении, — находим ту самую простую радость от игры. Говорим на одном языке. Испытываем те же эмоции.

Как я себя чувствовал, играя за "Манчестер Юнайтед"?

Мне постоянно задают одни и те же вопросы о моей карьере. Почему мне так хорошо удавалось выполнять свою работу в "Юнайтед"? Люди ждут исчерпывающих ответов. Думаю, они ищут какой-то секрет. Однако ответ очень прост.

Сэр Алекс Фергюсон был маэстро в одном: когда бы мы ни выходили на поле, этому предшествовали часы и часы труда, а вот на поле нам давали возможность быть свободными. Мы чувствовали абсолютную свободу двигаться туда, куда хотели, играть так, как хотели.

Я бы не смог выдержать какой-либо другой футбол. Что такое футбол, если в нём речь не идёт о свободе?

Поэтому, пожалуйста, позвольте мне задать тот же простой вопрос тем, кто управляет глобальной игрой — футболистам, агентам, спонсорам и функционерам.

Что такое футбол, если речь не идет о свободе? Что такое жизнь, если речь не идет о свободе? В чём смысл жизни? Думаю, мы все согласимся, что можем сделать больше для человечества.

Теперь вы знаете мою историю

Я родом из семьи иммигрантов, повстанцев, солдат и рабочих. У нас не было много вещей, когда я был ребёнком. Для меня истина жизни в том, что мы находим восторг в маленьких моментах.

Это может быть простой семейный пикник. Или три пары носков, скатанные в мяч и привязанные к обуви. Играем в футбол, когда солнечно. Потом лежим на траве. Удивляемся всему и ничему.

Когда я бросил футбол в 30 лет, знаете, что я сделал? Для меня это было чем-то особенным. Я переехал жить в город, из которого мои дедушка и бабушка бежали в 1939-м. Я переехал в Барселону".

"Жалею, что так легко ударил тогда фаната "Кристал Пэлас". Правила жизни Эрика Кантона