"Бил себя в грудь, заступался за ребят, что-то доказывал Кварцяному": он продавал обои на рынке и стал легендой Волыни
Интервью Любомира Кузьмяка и Александра Пищура, нападающего-гренадера луцкой "Волыни" двух предыдущих десятилетий, о конфликтах с Кварцяным, молодых Девича, Хачериди, Папа Гуйе, двухметрового сына-футболиста и дуэль с Фредериком Кануте.
Узнавай о победах первым.
За свою карьеру он сменил десяток команд, однако только в одной чувствовал себя как дома. В "Волынь", ставшую для него родной, Александр Пищур переходил пять раз. И каждый раз уезжал из Луцка, чтобы вернуться. "Куда я без "Волыни", – шутит с большой долей правды Александр Витальевич.
Для Пищура "Волынь" была командой комфортного тренера – Виталия Кварцяного. Они конфликтовали, ссорились, обменивались публичными колкостями, однако всегда оставались неразлучным дуэтом. Даже после завершения карьеры Пищур и Кварцяный продолжают общаться, а Александр признает – в молодости не раз ошибался и сейчас понимает тренера.
Теперь в жизни Пищура наступил новый и особый этап. Недавно в профессиональном футболе дебютировал его старший сын Александр. Ему всего 16, впрочем, в таком возрасте Пищур-младший, вероятно, является самым высоким футболистом украинского футбола. Неудивительно — у Саши отличные гены.
"Я тренировался в сетке с песком, а сын занимается на зеленых полях"
– В октябре ваш 16-летний сын Александр сыграл дебютный матч за второлиговый "Мункач". Тщательно и пристально следите за его делами?
– 24 часа в сутки. Наблюдаю, общаюсь, направляю, даю советы, чтобы он не повторял тех ошибок, которые я совершил в своё время.
– Если ваш сын выступает в клубе, который развивается и имеет хорошие перспективы, то вы в таком возрасте находились на распутье и думали о других занятиях.
– У меня вообще не было условий. Я тренировался в сетке с песком, а Саша занимается на зеленых полях. Вот и вся разница.
– У вас хороший рост – 197 сантиметров. Однако сын давно превзошел ваши показатели и с 204 сантиметрами является едва ли не самым высоким украинским футболистом.
– В 16 лет я даже 190 сантиметров не достигал. Саша, видимо, на казенном питании так "вырос".
Пищур-младший в матче против "Карпат" / Фото Е. Кравс
– Врачи следят за его стремительным ростом?
– Нет, мы ни с кем об этом не говорили. Я подчеркиваю ему, что нужно следить за спиной, делать упражнения, уделять больше внимания разминке перед тренировками. Хотя я и даю сыну определенный комплекс упражнений, но он сам все понимает и просто живет этим. Сейчас вся информация в открытом доступе – с этим никаких проблем.
– Когда вы поняли, что из Саши может вырасти футболист?
– Как только он родился, взял мяч в руки. Постоянно со мной на тренировках был. Если детей набирали в секцию с 7 лет, то я отдал Сашу в 5. Сын и на сборы со мной ездил. Спал и мечтал о футболе. Кроме футбола, ничего не видел.
– У младшего сына Артема есть шансы пойти по стопам отца и брата?
– Он у меня такой озорник. Артем не застал того времени, когда я выходил на поле. На матчи Саши ещё ходил, тогда глаза горели. Когда старший брат уехал, то азарт исчез. Смотрит матчи, но отношение изменилось. Дочь ходит на теннис – его сейчас туда больше тянет. Как-то показал ему своё видео с голами, Артем загорелся: "Всё, буду играть в футбол". Ничего, будем подтягивать его понемногу.
"Хачериди всё делал под принуждением, Кварцяный его заставлял"
– Все знают о пристрастии Виталия Кварцяного к высоким футболистам. Он видел Александра с детства?
– Конечно, видел. И недавно ездил к нему, смотрел матчи. Мы с Владимировичем общаемся по телефону, он даёт мне советы по воспитанию. Кварцяный действительно знает, как это делать, ведь всю жизнь занимался развитием молодёжи. Возможно, кто-то ставит под сомнение методы Виталия Владимировича. Но с высоты прожитых лет я понимаю, что во многих моментах мне нужно было его слушать. В таком случае всё могло сложиться по-другому.
– Как-то вы признались, что у вас накопилась взаимная усталость с Кварцяным.
– Конфликтов было очень много. О тех, которые возникали именно с Виталием Владимировичем, я сейчас сожалею. Я выбирал не ту сторону. Жизнь расставляет всё по своим местам. И я вижу, что ошибался. Но тогда, в "азарте", я бил себя в грудь, заступался за ребят, что-то доказывал. А сейчас понимаю, что это были ошибочные решения. Надо было прислушаться к тренеру. Он не хотел, чтобы стало хуже. Теперь осознаю, что если бы я принял хотя бы 20% от того, что требовал Кварцяный, то всё могло бы сложиться иначе.
– В прессе в свое время всплывало много скандальных подробностей, в частности, о вашей драке в самолете, разборках в милицейском участке. Насколько это соответствует действительности?
– Бывало всякое. Владимирович всегда всё воспринимал эмоционально, я тоже не стеснялся в выражениях. Сейчас признаю – если и отвечал тренеру, то делал это неправильно. Кварцяный был максималистом, жил футболом круглосуточно, хотел развития футболистов. В конце концов, кто хотел у него развиваться, тот и сыграл в нормальный футбол на хорошем уровне. А кто ходил и смеялся или что-то там рассказывал, так и закончил. Ударил несколько раз по мячу — и карьера закончилась.
– Вы говорите о прилежных учениках Кварцяного. Среди них, например, были Марко Девич и Папа Гуйе?
– Когда Марко приехал, я на первой тренировке заметил, что он неплохой футболист. Что касается Папы, то сначала все над ним смеялись. Честно говоря. Единый Владимирович убеждал всех вокруг: "Из него вырастет футболист". Помню, как мы приехали на сборы в Турцию. Папе выдали бутсы на несколько размеров больше – было смешно. А Кварцяный из списка десяти футболистов угадал девять. И с Папой угадал. У Кварцяного есть чутье и подход. Он замечательный психолог и мотиватор.
– Еще один пример – Евгений Хачериди.
– У Евгения были невероятные задатки и физические данные. Но Хачериди был ленивым, всё делал под принуждением. Владимирович постоянно заставлял его. Однако подход всё-таки нашёл. Открыл ему путь в большой футбол.
– Если бы не лень, то Хачериди мог бы поиграть в Европе на высшем уровне?
– Конечно. У него же были варианты из хороших чемпионатов в период расцвета. Если бы Женя переехал в зарубежный чемпионат, то чувствовал бы себя комфортно. С такими данными можно нормально играть.
– Кварцяный много хвалил Александра Марковца. Как это, когда 15-летний школьник играет в команде со взрослыми?
– Это тот случай, когда Кварцяный хотел, чтобы Марковец стал футболистом больше, чем сам Саша. Потенциал у парня был хороший, он хорошо работал с мячом. Однако когда человек не хочет, ему трудно помочь.
– Кто ещё впечатлял своим потенциалом?
– Тришович был хорош, Джудович неплох. А Крунич какой?! Исключительный футболист! К сожалению, мало я с ним поиграл. Для Бранислава обыграть 3–4 соперника и забить в пустые ворота – это мелочь. Жадер – толковый парень с хорошей передачей и видением поля. Эрик Бикфалви ещё… Через Луцк прошло немало классных исполнителей. Мы могли завершить сборы, а команды нет. Потом Владимирович за три дня до начала сезона собирал команду.
– У Кварцяного была особая фишка – футболист вступал в игру без разминки и адаптационного периода.
– Так и было. Провел две тренировки, выпустил на поле в день матча – и новичок уже играет в официальном матче.
"Судья не засчитал чистый гол. Эти мошенники что-то придумали"
– Кварцяный не исключает возвращения к тренерской работе. Могли бы вы работать в его тренерском штабе?
– Я бы справился с Владимировичем в любой ситуации. То, что у нас было – это прошлое, оно закаляет. Банальные недоразумения, в 90 процентах которых я был не прав.
– Сейчас занимаетесь футбольной деятельностью?
– Немного тренирую, но больше сосредоточен на своих детях. С футболом не прощаюсь, жизнь покажет.
– В своей книге "Футбол – это не только победы" Виталий Кварцяный ярко описывал ваши отношения с Майклом Чиди Алози. В чём заключался секрет вашего взаимопонимания?
– Да, у нас многое получалось. Знаете, я не раз слышал, мол, "Волынь" играет в примитивный футбол. Но тот футбол, который исповедовала "Волынь", тоже нужно уметь играть. Тренер должен объяснить, куда бежать, как бить. Кому-то нравится стиль с 50 подготовительными передачами, чтобы провести атаку. Уже на трибунах все заснули, а они ещё мяч катают. А у нас всё проще – несколько передач и гол.
– Особенность таких стремительных атак заключалась в их зарождении. Вратарь Виталий Недилько точно отдавал вам, а вы переадресовывали Алози.
– За три касания забивали. Бывало, что мяч даже на землю не падал. "Недилько" на меня, я на Майкла – и всё. Алози обладал хорошей "чуйкой", вовремя открывался под мои скидки. Обладал хорошей скоростью, чувствовал линию офсайда. У нас неплохо получалось.
– Виталий Недилько – ваш кум, родственная душа.
– Мы много ели из одной тарелки, поэтому понимали друг друга с полуслова.
– Недавно ушел из жизни Владимир Дикий. В сезоне 2008/09 вы догнали легендарного бомбардира, а затем и вашего тренера, по количеству рекордных голов в рамках одного чемпионата. Позже даже превзошли Дикого, но всё испортил судья.
– Он не засчитал чистый гол. Эти мошенники что-то придумали и накрутили. Рефери сначала свистнул и указал на центр. Все обрадовались и обнялись, а потом он решил отменить гол. Ничего страшного, рекорд – это не главное.
– В "Волыни" тех времён играл Василий Сачко, нападающий примерно вашего типажа. Крунич говорил, что научился у него правильно играть головой. Чему научились вы?
– Вместе с Василием играли недолго, кажется, один круг провели. Сачко – нападающий хорошего уровня. К сожалению, в том сезоне случилось стечение обстоятельств. Первый круг мы закончили на третьем месте, а впоследствии вылетели по итогам сезона. Василий ушел в "Кривбасс", а я уехал в Луганск.
"Кобин и Кополовец в положительном смысле "рогатые"
– Вы уроженец Чернигова, но никогда не играли за главную команду города. Почему?
– Так сложились обстоятельства. В то время "Десна" выступала либо во Второй лиге, либо в Первой. В "высшую лигу" они не выходили. Вот и наши пути не пересекались.
– Когда вы закончили местную ДЮСШ, то остались без команды.
– Часто после окончания спортивных школ у детей нет вариантов для продолжения карьеры. Они просто теряются. Некоторые заканчивают обучение, а мяч два раза подряд не могут ударить. Когда я в 20 лет приехал в "Металлист" к Геннадию Литовченко, я не мог три раза ударить по мячу. Нас тогда даже жонглированию не учили. Все, что мы делали хорошо, – это бегали.
– Пока с футболом не все складывалось, вы действительно начали бизнес и торговали на рынке?
– Ой, бывало всякое. Надо же было чем-то заниматься. Вот и торговал на черниговском рынке.
– Конец 90-х, вы – ещё юноша. Проблем с рэкетом не возникало?
– Нет, до такого не доходило.
– Чем торговали?
– Обоями. Длилось это недолго – хорошо, что потом местный тренер Николай Литвин пригласил меня в команду, которая выступала на областном уровне. А после этого отвез в Беларусь. Это был толчок в большой футбол. Там мы выиграли чемпионат среди дублеров. Молодежь собралась неплохая: Тимофей Калачев, который играл в "Шахтере" и "Ростове", Виталий Булыга, Олег Птачик… Кстати, нас в Могилеве было 8 украинцев. Если бы не перебои с финансами, то мы могли бы бороться за высшие места в белорусской лиге. В любом случае, за эти три года я немного набрался опыта, почувствовал вкус голов. А потом вернулся в Украину, где начались суровые будни.
– Начало вашей украинской карьеры пришлось на два недолгих периода в "Металлисте" и "Ворскле". О жонглировании мячом в Харькове вы уже рассказывали. Чем запомнилась "Ворскла" времен Владимира Мунтяна?
– Там творилось такое: одним составом провели только первые три матча. А дальше тренерский штаб привлек 47 футболистов. И все не подходили. Так не может быть, значит, дело не в кадрах. Но это стоит пережить каждому футболисту. И взлеты, и падения – без них никак. Кому-то ты нравишься, кому-то – нет.
– Прежде чем найти своего тренера в Луцке, вы уехали в Закарпатье, но тот период называли одним из худших в карьере. Все из-за травмы?
– Получил перелом и выбыл на 8 месяцев. Только-только восстановился, вроде бы всё в порядке. А потом рецидив. Во всём остальном я доволен. В Ужгороде сложился хороший коллектив. Просто я не мог проявить себя.
– Частью этого коллектива был ещё совсем молодой дуэт Кобин – Кополовец. Помните Василия и Михаила?
– Как их забыть? Я сам тогда был не очень стар. Василий и Михаил – молодцы. В положительном смысле "рогатые", доказали свой уровень. Тот, кто хочет, всегда достигает своего.
"Мой клуб делал всё, чтобы дисквалификацию не сняли"
– Еще несколько слов о командах за пределами Луцка. Ваше первое прощание с "Волынью" произошло благодаря упомянутому переезду в луганскую "Зорю". При каких обстоятельствах вы, центрфорвард, были вынуждены закрывать позицию центрального защитника?
– Меня Александр Косевич туда перевёл. Мне просто хотелось играть. Никакой разницы – где играть и как играть. В Луганске была такая классная команда, что просто приятно было выходить с этими ребятами на поле. Хотя легионеров было немало, но я со всеми находил общий язык. "Заря" – не исключение.
– Сейчас ваш сын Александр играет в атаке с номером "2" на спине. А вы тогда, наоборот, выходили с каким-то атакующим номером в обороне?
– Точно не помню, но, кажется, играл с "девяткой". А малышу какая разница – какой номер дали, под таким и выходит. Глаза горят, перебирать не надо.
– Ваш второй уход из "Волыни" и второй опыт выступления за границей после Беларуси пришелся на Словакию. Начали вы великолепно, много забивали. Всё испортил последний матч сезона и конфликт с арбитром. За что получили дисквалификацию?
– Меня отстранили от футбола на 8 месяцев. Теперь сильно сожалею об этом. На самом деле это был комплекс многих обстоятельств. Сменился тренер, клубный бюджет урезали, Ружомбероку было выгодно меня убрать и не платить.
– То есть клуб не выступал на вашей стороне в ходе дисциплинарного разбирательства?
– Насколько я знаю, наоборот, он делал всё, чтобы дисквалификацию не сняли. Позже я судился с "Ружомбероком". У меня же на руках оставался действующий контракт.
– В заключительном матче сезона против "Татрана" из Прешова вы применили силу к судье?
– Когда я приехал в команду, мы находились на дне таблицы. Постепенно начали набирать очки, а в последнем туре вообще боролись за квалификацию в еврокубки. Помню ужасную погоду, забить не можем, счёт 0:0. Примерно на 88-й минуте чудак не назначает чистый пенальти. А дальше не то что не добавляет ни одной компенсированной минуты, а ещё и свистит на 89:50.
– Пытались объяснить, что так нельзя?
– Спокойно подошел и спросил, почему он так судит. Потом развернулся и пошел в раздевалку. Прихожу, а мне говорят: "Тебе судья красную карточку показал". А я этого даже не видел. Далее – дисквалификация и прощание со Словакией.
"Пошёл в магазин, вернулся — в душ. Выпил кофе — в душ"
– В следующем сезоне вы на несколько матчей поехали в "Таврию" к Семену Альтману. Почему в Крыму провели всего 4 матча?
– Звезды не сошлись. Конфликтов с Альтманом не было. Просто так сложилось.
– Вы изрядно поездили по экзотическим местам Казахстана, Узбекистана и других азиатских стран. Вы не привередливы к бытовым условиям?
– Никаких проблем, никакой адаптации. С первого дня чувствовал себя там как дома.
– Какой температурный рекорд в Узбекистане запечатлелся в памяти?
– 63 °C. "Лопухи" на светофорах расплавились. Жару я переносил нормально. Надо было только умываться чаще. По 3–4 раза в день приходилось ходить в душ. Пошёл в магазин, вернулся – в душ. Выпил кофе – в душ.
– Плов пробовали на любой вкус?
– В Узбекистане у каждой области есть свой рецепт. Я попробовал, наверное, все варианты плова. Приглашения на плов после матчей – там обычная практика. Это было очень вкусно!
– В 2015-м вы играли за "Тараз" под руководством Юрия Максимова. Это был последний сезон на профессиональном уровне для Александра Алиева. Помните, при каких обстоятельствах они подрались между собой?
– Вилиевич – открытый, прямой человек. Говорил всё как есть. Но футболисты – такие люди, что они постоянно ворчат под нос. Всем не угодишь. Момент с Алиевым? Не берусь их судить, пусть между собой разбираются. Жизнь расставит всё по своим местам.
– Выступления в Азии – это ещё и возможность принять участие в Лиге чемпионов АФК. В составе "Бунедкора" вы провели полтора десятка матчей в главном азиатском турнире. В частности, противостояли "Бэйцзин Гоань" с Фредериком Кануте в составе.
– Я высокий, но с ним на "стандартах" очень сложно. И это при том, что Кануте не выше меня. Но как же он работает корпусом! Хорошенько оттеснял. Замечательный футболист! Следил за ним ещё со времён "Севильи", было приятно сыграть против него.
– Вы настолько часто покидали "Волынь" и возвращались туда, что даже помните ее без Виталия Кварцяного. Когда играли под руководством Анатолия Демьяненко, то чувствовали что-то необычное? Каково это, когда Виталия Владимировича нет в раздевалке?
– Я вот слежу за "Волынью" без Владимировича сейчас – сколько его там нет, столько и команда выступает на низком уровне. Как будто и есть она, и нет. Где-то бродит там… При Кварцяном были результаты, трансферы. Кого-то продадут, кого-то воспитают. Может, я ошибаюсь, но этот человек отдавал клубу всего себя. Думаю, Владимирович мог воспитать не одного талантливого парня.
– У вас есть объяснение, почему вы так часто уезжали и возвращались в Луцк?
– Не мог без "Волыни", без Владимировича. Тянуло.
– Сейчас не тянет?
– Последний раз я ездил в Луцк летом. Поддерживаю связь с Недильком, Симининым, который играет в "Карпатах". При первой же возможности заезжаю в Луцк.
– Вы живете в Чернигове, где и родились. Не было желания осесть в Луцке?
– Да, мы хотели с семьёй, но не получилось. Возможно, тогда бы и жизнь сложилась по-другому.
