Австрийский футбол в первые послевоенные годы столкнулся с огромными трудностями. Империя Габсбургов исчезла, новообразованную Республику раздирали политические конфликты, а некогда дружественные англичане теперь требовали исключить Австрию из ФИФА. Клубы ещё держались на плаву, но сборная стояла на пороге катастрофы — соседние страны бойкотировали матчи с агрессором, а на Олимпиаду её просто не взяли. Спасти национальную команду и привести её к вершинам могла только экстраординарная личность. Тренер Уго Майзль был именно таким.

"Вундертим": как британцы и евреи создали в Австрии топ-чемпионат — от матчей в саду до превращения в поп-индустрию

Уго Майзль — друг Европы и спаситель Австрии

Сказать, что Уго Майзль прожил жизнь на полную – значит ничего не сказать. С самого рождения ему суждено было стать фигурой международного масштаба, ведь мальчик родился в чешском поселке Малешов в семье немецкого банкира еврейского происхождения и уже в 12 лет владел чешским, немецким и английским языками. После переезда в Вену и поступления в коммерческий колледж он занялся изучением ещё восьми языков. Позже один из его подопечных – Карл Сеста – рассказывал, что Майзль знал не менее 24 языков.

После колледжа отец отправил Уго учиться в Триест и Париж, поэтому по возвращении домой в 1905 году Майзль без труда устроился в венский "Лендербанк". В 24 года.

Стильно одетый Уго Майзль

Впрочем, истинным призванием юноши был футбол. Еще во время учебы в колледже Майзль успешно выступал за венский "Крикетер", а в 1905–1914 гг. он стал арбитром ФИФА (судил до 1926 года), топ-менеджером Австрийского футбольного союза (ÖFB) и его представителем в ФИФА. Кроме того, Майзль был главным тренером "Аустрии" и сборной Австрии — с которой удалось выйти в четвертьфинал Олимпиады.

Всего четыре года Уго провёл вне большого спорта, воюя на сербском и итальянском фронтах Первой мировой войны — в Альпах обер-лейтенант интендантской службы Майзль сумел прославиться, спас 35 солдат от лавины. Кроме того, в 1918 году Уго работал в имперской и королевской штаб-квартире военной прессы. Уже тогда австрийцы с уважением называли его "союзным капитаном" (так называлась его должность в ÖFB).

Удостоенный орденов Майзль дослужился до гауптмана (капитана). После войны он вернулся к футбольной карьере, выступая в качестве арбитра ФИФА, тренера, журналиста и футбольного чиновника. Кроме того, предприимчивый Уго открыл спортивный бизнес в Вене.

Обер-лейтенант Уго Майзль в Альпах (газета Sportblatt, 16 апреля 1915 года)

Международный авторитет Майзля сыграл ключевую роль в преодолении футбольной блокады Австрии после войны. В 1920-х годах Уго дружил с Антонином Швегли (министром иностранных дел и премьер-министром Чехословакии), Йозефом Герё (президентом Венской лиги), Жюлем Риме (главой ФИФА), Морицем Фишером (председателем венгерской федерации и вице-президентом ФИФА), Якобом Шлегелем (руководителем швейцарской ассоциации), с владельцами австрийских, венгерских и швейцарских клубов — в некоторых статьях даже пишут о связях с дуче Бенито Муссолини.

Умение обзаводиться влиятельными друзьями Уго направил на организацию матчей и обеспечение финансовой стабильности австрийского футбола. В частности, в 1931 году просьба Майзля спасла почти обанкротившуюся ÖFB от краха — президент швейцарского "Грассхоппера" выделил ей 14 тысяч шиллингов.

Спортивные величины также любили австрийца. Герберт Чепмен, автор революционной схемы "дубль-ве", был крестным отцом сына Уго, а тренер сборной Италии Витторио Поццо назвал Майзля своим лучшим другом.

Герберт Чепмен, Уго Майзль и Джимми Хоган (слева направо)

Майзль умел быть "своим" практически для всех. Его жестоко критиковали "левые", но интернациональными лозунгами он завоевал расположение социал-демократического правительства Австрии, которое руководило ÖFB. Банковское прошлое сделало Уго своим для футбольной буржуазии: так, 15 членов правления "Крикетера" (бывшего клуба Уго) работали в банке Creditenstalt, а руководство венгерского МТК по рекомендации Майзля приютило на время войны его друга — шотландского тренера Джимми Хогана.

Майзль дружил и с еврейской общиной Вены — в частности, с писателем Уго Беттауэром, президентом "Рапида" Лео Шидровацем и с руководством "Хакоаха". Во время войны он помог председателю футбольной секции еврейского клуба — журналисту Артуру Баару — избежать перевода из столичного издания в фронтовую прессу. В письме к Уго последний писал, что обер-лейтенант Райх решит этот вопрос, но только по согласованию с Майзлем — настолько высок был авторитет "союзного капитана".

Уго Майзль, кавалер орденов, в мундире гауптмана

Уго договорился, а после войны в газете New Wiener Sportblatt ещё и опубликовал статью в соавторстве с Бааром. Обоих объединял и общий бизнес — спортивный магазин "Стадион" в районе Леопольдштадт в центре Вены и стадион "Шпортхаус", которым они управляли вместе с третьим партнером.

На войне Уго нашёл ещё одного полезного товарища – журналиста Отто Говорку (близкого к "Рапиду"). В дни самых больших неудач сборной Австрии он станет едва ли не единственным защитником Майзля в прессе.

Даже для австрийских "правых" Уго умел быть своим. В частности, в завещании Майзля опекунами его несовершеннолетнего сына были назначены Отто Говорка, Йозеф Герё и президент ÖFB — Рихард Эбершталлер. Все трое были известными среди австрофашистов личностями, а Эбершталлер в будущем даже станет членом нацистской партии.

Уго Майзль вместе с европейскими футбольными чиновниками. Доктор Герьо и Уго Майзль — четвёртый слева и крайний справа

Майзля знали как добродушного еврейского буржуа из Карл-Маркс-хоф — самого длинного дома в мире (1100 метров). Уго стильно одевался, часто ходил с тростью и мастерски играл в преферанс с редакторами ведущих спортивных изданий. Его штаб-квартира находилась в престижном "Ринг Кафе", его статьи публиковались в Европе, а футболисты боялись и уважали Уго.

Однажды я на глазах у Майзля заигрался на фланге, начал рискованный дриблинг и, конечно же, потерял мяч. По моей вине сорвалась красивая комбинация. И тут я вижу, что тренер в своём пальто и казуке, потрясая тростью, бежит ко мне и кричит: "Вы преступник!". Он ко всем игрокам всегда обращался на "Вы". Я был готов провалиться сквозь землю… — вспоминает бывший подопечный Майзля Генрих Мюллер.

Уго Майзль со своей семьёй

Одним словом, Уго Майзль имел колоссальное влияние на политическую, культурную, экономическую и спортивную жизнь континента в начале ХХ века. Именно поэтому послевоенная Австрия быстро преодолела антипатию футбольного сообщества — её не исключили из ФИФА даже после ухода Великобритании в знак протеста.

Европейские сборные довольно быстро возобновили товарищеские матчи с Австрией. В 1920 году соперниками были только немцы и венгры, через год к ним присоединились швейцарцы, шведы и финны, в 1922 году состоялся матч против Италии, а в 1924 году — против Румынии, Испании, Болгарии, Югославии и даже Египта. Это приносило не только престиж — на домашнем матче с итальянцами федерация заработала 120 миллионов крон.

Уго Майзль – дедушка большого футбола

Деньги в футболе были еще со времен империи, поэтому одной из идей-фикс Майзля стал профессиональный спорт. Он объяснял необходимость перехода на коммерческую основу фактическим отсутствием настоящих любителей — игрокам давно доплачивали в конвертах и переманивали лучшими финансовыми предложениями.

Такое положение дел Уго называл "грязным любительством", а навести в нем порядок можно было только легализацией материальных отношений между клубом и спортсменом. Кроме того, Майзль видел в любительском футболе явный потолок результатов и качества, ведь "у любителя нет времени и возможностей развиваться — ему нужно как-то зарабатывать, чтобы прокормить себя".

Номер газеты "Sporttagblatt" от 2 сентября 1922 года. В глаза бросается значительное количество рекламы спортивных заведений и фирм

Организовать реформу через ФИФА Майзлю не удалось, однако связи и авторитет в Австрии позволили продвинуть идею Венской лиги. Она была создана в 1924 году, став первым профессиональным чемпионатом на европейском континенте — игроки легально получали зарплату до 300 шиллингов, а также премии до 20 шиллингов.

"Оказывается, у нас в Вене очень много хороших футболистов, а желающих играть в профессиональных клубах просто не счесть. Надо признать, что Майзль в своей настойчивости был прав", — писала столичная пресса уже в 1925 году. В том же году аналогичную лигу создадут венгры, а к 1930-м уже вся Европа перейдёт на профессиональные рельсы.

FIFA колебалась, ведь до середины 20-х годов единственным международным форумом для футболистов оставалась Олимпиада — турнир любителей. Майзль, возглавив ÖFB в 1926-м, блестяще решил и эту проблему: во время встречи с коллегами в Праге в октябре того же года он добился создания кубкового турнира для клубов из профессиональных лиг — на тот момент такие лиги были у австрийцев, чехословаки, венгры и югославы, а позже присоединились итальянцы и швейцарцы.

Первенство постоянно расширяло географию и де-факто просуществовало вплоть до 1955 года, когда был создан Кубок европейских чемпионов. Таким образом, Майзль и его Кубок Митропы стали прародителями современной Лиги чемпионов.

Уго Майзль (слева) вместе с Жюлем Риме и Анри Делоне

Майзль не обошёл вниманием и турниры для сборных. Уго добивался от ФИФА организации чемпионата Европы, однако чиновники не спешили с решением. Тогда австриец прибег к самостоятельным действиям: в 1927 году на встрече с чехословацкими, венгерскими и итальянскими коллегами был создан Кубок Центральной Европы — впоследствии к нему присоединились швейцарцы. Большую помощь в организации первенства оказал давний знакомый Майзля — премьер-министр Чехословакии Антонин Швегли, именем которого и назвали турнир.

Профессиональный австрийский футбол в этих турнирах чувствовал себя как рыба в воде. К 1932 году венские клубы приняли участие в пяти финалах Митропы, дважды праздновав победу, а сборная заняла второе место на КЦЕ-1930, отстав от Италии на одно очко. Одним словом, благодаря усилиям Майзля австрийцы не только стали равноправными членами европейского футбольного сообщества, но и завоевали славу самых прогрессивных.

Сборная Австрии перед своим взлетом

В 1920-х годах главным футбольным турниром для сборных оставалась Олимпиада, однако в Австрии с ней не сложилось. В 1920 году Австрию, как правопреемницу агрессора в Первой мировой войне, не допустили к соревнованиям, а в 1924-м и 1928-м команда Уго Майзля там не была представлена. Австрийцев приглашали на дебютный чемпионат мира в 1930 году, но ÖFB, находясь на грани банкротства, отказался организовывать трансатлантический рейс — из-за Великой депрессии из Европы в Уругвай тогда приехали лишь четыре сборные.

Отсутствие официальных соревнований австрийцы компенсировали большим количеством товарищеских встреч. В глаза бросается высокая результативность этих поединков, наиболее яркими из которых стали разгром Швейцарии в 1922 году (7:1), выездные матчи в Италии и Франции в 1924-м и 1925-м годах соответственно (по 4:0), разгром Венгрии со счётом 6:0, ничья 5:5 против сборной той же Венгрии в 1928-м и т. д. Общая статистика за 1920–1927 гг.: 52 матча, 30 побед, 11 ничьих, 11 поражений, разница голов — 133:73.

Сборная Австрии перед матчем против Германии 29 сентября 1926 г. Верхний ряд слева направо: Зайдль, Святош, Кутан, Гансли, Визер, Уго Майзль. Средний ряд: Фукс, Баар, Нич. Внизу: Попович, Пакиста, Бейер. Австрия победила – 3:2

Игра сборной Австрии в 1920-х, отвечая основным принципам технического "дунайского стиля", находилась под сильным влиянием идей Джимми Хогана. Ещё во время подготовки к Олимпиаде-1912 Уго Майзль сошёлся с англичанином во взглядах: обоим казалось, что нужно больше работать с мячом, что комбинационная игра выгодно отличается от индивидуального дриблинга, что индивидуальное мастерство имеет огромное значение — но мастерство заключалось не в финтах, а в умении отдать пас вперёд и умении открываться под него. Сегодня это назвали бы позиционным футболом.

Тактически Австрия уже в 20-х годах была настроена на максимально агрессивный стиль.

Даже в центре поля, продвигаясь вперед на соперника, нужно немедленно отдавать мяч в свободное пространство, куда уже должен бежать атакующий игрок. Наша система... Короче говоря, у нас нет системы. Интеллект, скорость и неожиданность — вот факторы успеха, — так описывал тактику своей команды сам Майзль.

Перед матчем с Венгрией (5:5) в 1928 году

"Изюминкой" Майзля стало вовлечение в атакующую работу не только пятерки нападающих, но и тройки центральных полузащитников. В тогдашней Европе центр отдавали "стопперам", обученным отбирать мяч и передавать его ближайшему партнеру, – в Австрии же середина поля заполнялась интеллектуалами с качественным пасом. Они не только помогали в обороне, но и активно включались в комбинационную игру на чужой трети поля. Иногда в ней участвовали и защитники.

Тактическая схема и игровая модель австрийской сборной 1920-х годов

"Лучшая оборона — это атака", — именно Уго Майзль является автором этой легендарной фразы. Действительно, австрийцы шли вперед практически всем составом, создавая огромные проблемы в обороне — Майзль при обороне требовал уплотнять зону перед собственной штрафной и заставлял инсайдеров помогать защитникам, но совместить этот прием с атакой семью-восемью игроками было трудно. В этой идее можно разглядеть зачатки будущего тотального футбола, но пока что австрийцы много забивали и много пропускали.

Майзль в 20-х годах был гениальным менеджером, но не гениальным тренером. Даже на тренировках с футболистами занимались ассистенты, а Уго стоял на бровке и лишь делал заметки — правда, в наши дни тренеры именно так и работают.

В взглядах австрийца чувствовались явные заимствования из Англии: сборная играла по старой британской схеме 2-3-5, а традиционные дунайские узоры Майзль пытался совместить с физической мощью, с помощью которой удалось бы задавить соперника — это был английский тренд, который покончил с техничными коллективами вроде "Арсенала". Идею умного центрального полузащитника с хорошим пасом также можно проследить у "канониров" — таким полузащитником в "золотой команде" Чепмена был Алекс Джеймс.

Революционная схема W-M с тремя защитниками, придуманная Гербертом Чепменом, в Австрии не прижилась

Джонатан Уилсон в книге "Революция на газоне" называет подход Уго консервативным, но даже апологет "шотландского стиля" Джимми Хоган считал длинный пас важным для разрушения обороны. После изменения правил офсайда в 1926 году у нападающих появилось больше пространства впереди, поэтому длинные пасы стали более эффективными — соответственно, возникла потребность в таранном нападающем, которому удавалось бы их перехватывать. Именно поэтому в первой половине 1920-х любимцем Майзля стал мощный и прямолинейный Йозеф Уридил по прозвищу "Танк".

С появлением Кубка Центральной Европы в 1927 году команда Уго Майзля быстро набирала обороты. Так, в ходе первого розыгрыша 30-месячного турнира австрийцы провели восемь матчей, отстав от лидера — Италии — всего на одно очко. При этом апеннинцы на венском Хое Варте были разгромлены со счётом 3:0.

Перед разгромом Италии: Францль, Весели (за ним скрывается Люф), Шрамзайс, Зигль, Шотт, Смистик (за ним — Янда), Веселик, Хафтль; внизу — Хорват

Такой стремительный взлет стал возможен благодаря новому поколению футболистов, которых Майзль постепенно привлекал в сборную во второй половине 20-х годов. Именно они сформируют австрийскую "команду мечты" и обретут статус легенд, выиграв практически все возможные в то время трофеи.

Читайте продолжение через неделю...

Забил 500 голов и умер молодым: трагедия лучшего футболиста в истории Австрии, о котором мечтал Третий Рейх

"Вундертим": австрийская революция в европейском футболе – — как Уго Майзль создал профессиональные лиги, Лигу чемпионов, Евро и "тики-таку"