"Лобановский пригласил меня к себе домой": почему Павлов ушёл из "Динамо", конфликтовал с судьями и выкуривал по 3 пачки сигарет
"Футбол 24" – об одном из ведущих украинских тренеров 90-х и 2000-х годов.
Хочешь видеть наши футбольные новости чаще?
Его смело можно назвать ветераном украинского тренерского цеха. За исключением двухлетнего перерыва, связанного с дисквалификацией, он трудился без перерыва вплоть до 2015 года. Где бы ни работал Павлов, его команды всегда отличались на поле боевым и командным духом. "Днепр", "Металлург" / "Ильичевец", "Ворскла" — есть что вспомнить!
Тренерскую карьеру он начинал в никопольском "Колосе" в конце 80-х. А в 1991 году, после коротких этапов в "Таврии" и херсонском "Кристалле", Павлову доверили гораздо более мощную машину — "Днепр". Правда, вскоре произошёл громкий конфликт.
"Футболисты, которых я направил в "Динамо", до сих пор мне благодарны"
"После отставки Евгения Кучеревского, который устроился на работу в Тунисе, руководство команды в лице директора завода "Южмаш" Леонида Кучмы и мэра Днепропетровска Валерия Пустовойтенко, решило поручить тренерскую должность мне, – рассказывает Николай Петрович. – Но после распада Союза переживал не лучшие времена даже такой промышленный гигант, как "Южмаш". Команда испытывала огромные проблемы с финансированием.
Если помните, в то время костяк "Днепра" составляли едва ли не самые талантливые футболисты Украины, за которыми начали охоту ведущие клубы постсоветского пространства. И не только они. Поэтому, чтобы сохранить этих игроков для украинского футбола, я решил отдать их в киевское "Динамо". Таким образом, Михайленко, Беженар, Максимов и Коновалов сменили клуб. Это не могло понравиться руководству "Днепра".
"И вас обвинили в предательстве?" — прямо спрашиваю я у Павлова. "Похоже на то, — отвечает он. — Однако я до сих пор убеждён, что критика в мой адрес была несправедливой. Ни один из тех людей, которые тогда руководили "Днепром", сейчас не работает ни в футболе, ни в других видах спорта. Это ещё одно свидетельство того, что командой руководили дилетанты. А у меня совесть чиста. Футболисты, которых я тогда направил в "Динамо", до сих пор благодарят меня за то, что я подсказал им правильный вариант продолжения карьеры".
Оказался в "Динамо" и герой нашего материала. Сначала — в качестве руководителя команды, а затем, на короткий период, даже возглавил её, приведя к чемпионскому титулу Высшей лиги 1994/95. Почему не задержался после такого успеха? Впереди же ожидала Лига чемпионов…
Демьяненко, Павлов, Сабо
"В киевском суперклубе мне было не очень комфортно, — откровенно признался Николай Петрович автору этих строк. – Дело в том, что в "Динамо" уважали тех тренеров, которые когда-то сами выступали в бело-голубой футболке. А я, хотя и коренной киевлянин, никогда не защищал цвета "Динамо", поэтому вскоре передал полномочия главного тренера Йожефу Сабо.
Но даже этого короткого промежутка времени мне хватило, чтобы разглядеть в юных Шевченко и Ребро неординарный талант. Правда, у них ещё не было той харизмы, которая пришла с годами. Тогда ведущие роли в нападении исполняли Леоненко, Скаченко, Коновалов".
Единственным клубом, где Павлов задержался надолго, был мариупольский "Металлург", впоследствии переименованный в "Ильичевец". "Вас никогда не смущало название этого клуба?" — спрашиваю я, нескрываемо улыбаясь. "Действительно, сначала не мог удержаться от ироничных замечаний по этому поводу, – тоже смеется Николай Петрович. – Но что поделаешь, когда нашим главным спонсором был металлургический комбинат имени Ильича? Решение о новом названии команды принималось в авторитарном порядке".
"А как же известная поговорка: „Как корабль назовешь, так он и поплывет?“ – не унимаюсь я. "Это судно держалось на плаву, пока я им руководил, и пошло ко дну только после моего ухода, — замечает Павлов, имея в виду вылет "Ильичевца" в Первую лигу по итогам сезона 2006/07. – За семь с половиной сезонов, в течение которых я работал в Мариуполе, клуб построил три стадиона, огромное количество площадок и искусственных полей. На мой взгляд, ни одна другая украинская команда за такой промежуток времени не сделала больше для развития собственной инфраструктуры".
"Сделал резкое движение — штаны лопнули по швам"
О импульсивных комментариях Павлова в отношении решений некоторых украинских арбитров ходили легенды. В частности, от тренера доставалось львовянину Андрею Шандору и одесситу Виталию Годуляну.
"Из-за этого меня дисквалифицировали на небольшой срок, а потом предложили снова приступить к работе в "Ильичевке" — при условии, что я попрошу прощения у этих арбитров, — вспоминает мой собеседник. – Я же считал, что это ниже моего достоинства, и поэтому по собственной инициативе продлил дисквалификацию. Сначала планировал отдохнуть от футбола не дольше года, но потом "втянулся". Попробовал работать в нефутбольной сфере, ведь у меня два высших образования. Нескромно признаюсь, у меня это неплохо получалось".
Но ведь можно и в гораздо более мягкой форме дать оценку действиям арбитра. Разве нет? Павлов не соглашается: "Тренер, имеющий такой большой опыт, как я, всегда сумеет отличить случайную ошибку арбитра от спланированных предвзятых действий. Замечая такую несправедливость, я никогда не молчал и молчать не собираюсь.
Интересный факт: меня наказывали много раз, но при этом всегда признавали правдивость моих слов. Судью после таких матчей также отправляли на заслуженный "отдых". Для меня это было лучшей сатисфакцией. Конечно, я и сам не подарок. Нужно искать более толерантные лексические формы для выражения своих мыслей. Но когда внутри всё кипит, сделать это нереально".
"С Андреем Шандором несколько раз встречался после этого, и в общении не возникло никаких проблем, — добавляет тренер. — Мы оба перевернули эту неприятную страницу наших отношений. А вот искать пути к примирению с Годуляном не собираюсь. Знаю, что он может судить качественно, но может и так, как выгодно ему".
Справиться с нервной нагрузкой (хотя бы частично) Павлову помогали… вредные привычки. "Когда-то выкуривал по три пачки сигарет в день, — не скрывает Николай Петрович. – В Мариуполе, к примеру, курил ещё и сигареты помощников, ведь своих не хватало. Так что они потом приносили на матч лишнюю пачку – специально для меня. Расплатился с никотином, когда отбывал дисквалификацию. Алкоголь употребляю только по праздникам, да и то при условии, что собралась хорошая компания. В моем возрасте друзей не находят, а только теряют. Кроме родственников, у меня нет настоящих товарищей".
Когда же даже сигаретный дым не помогал, тренер срывался с катушек и попадал в неловкие, курьезные ситуации. "В матче "Ворсклы" с "ФК Харьков" я порвал штаны, — смеется Павлов. — Сделал резкое движение — а они и лопнули по швам. Чтобы спастись от смеха болельщиков, обвязался курткой. А во время матча в Мариуполе потерял свой ботинок. Так кричал подопечным, чтобы они выбили мяч подальше от ворот, а они почему-то направили его прямо на меня. Тогда я нанес настолько сильный удар, что вместе с мячом улетела неизвестно куда и моя обувь. Что-то не рассчитал, наверное".
"После столкновения с Феллером покинул поле на носилках"
Сильный удар у него — неслучайный. В 70–80-х Павлов сам играл в футбол и даже получал приглашения в сборную СССР.
"Я принадлежал к числу так называемых интернациональных защитников, — рассказывает мне Николай Петрович. — Выступал в одесском "Черноморце", минском "Динамо", куйбышевских "Крыльях Советов". Игры пропускал только из-за перебора желтых карточек или травмы. Всего достигал, переступая через "не могу", ведь таким талантом, каким обладали мои кумиры Мунтян и Трошкин, похвастаться не мог.
Даже сыграл один матч за сборную СССР. Это было в 1984 году, когда советская команда гостила у сборной ФРГ. При счёте 1:1 меня вынесли с поля на носилках, потому что в столкновении с Руди Феллером я получил травму. В итоге мы уступили 1:2, а я больше никогда не выходил на поле в футболке сборной".
"Коля, неужели ты разговаривал с самим Лобановским?"
Но, пожалуй, главное воспоминание, которое Павлов пронес через всю свою жизнь, принадлежит светлой памяти Валерия Лобановского.
"Мне посчастливилось работать со многими выдающимися специалистами — Малафеевым, Жиздиком, Емцем. Но всегда равнялся на Валерия Лобановского, с которым наши пути пересеклись лишь частично, — погружается в прошлое мой собеседник. — Когда начались переговоры между руководством киевского "Динамо" и Валерием Васильевичем о его возвращении в Украину, в мои обязанности входила поддержание связи с великим тренером. Я рассказывал ему обо всём, что происходило в стране и в "Динамо" в частности.
Никогда не забуду тот день, когда Лобановский пригласил меня и Йожефа Сабо к себе домой, на улицу Суворова. Йожеф через сорок минут отправился домой, а мы вдвоём провели три часа и говорили исключительно о футболе. Обошлось без единой капли водки или коньяка.
Бывало, Валерий Васильевич звонил мне домой, на что не могла не обратить внимание моя теща, да упокоится она с миром. "Коля, неужели ты разговаривал с самим Лобановским?" — спрашивала она. В её глазах я видел огромное уважение…"
"Динамо дало мне шанс": чемпионские правила жизни Сергея Реброва