"Папа ходил за водой, и каждый раз мы с ним прощались": бежал из оккупированного Мариуполя, забил покер за сборную Украины

"Я понимаю: если надеваю форму сборной, то уже не принадлежу себе, а украинскому народу"

– Начнем с последнего матча сборной Украины U-18, где ты оформил покер. Какие у тебя в целом эмоции от такого достижения? Ведь один гол за сборную – это уже особое ощущение, а тут сразу четыре. Как для тебя это было?

– Конечно, для меня это честь – даже просто играть за сборную. Потому что я понимаю: если надеваю форму сборной, то уже не принадлежу себе, я принадлежу украинскому народу. Приятно просто играть, а если еще и помогать команде таким образом, забивать не один, а четыре гола, то в три раза приятнее.

– А ты вообще думал перед матчем, что сможешь отличиться? Возможно, у футболистов бывает какое-то предчувствие перед такими матчами, что вот сегодня точно забью?

– Да нет, я настраиваюсь на каждый матч одинаково. Ставлю себе цель помочь команде любым способом: будь то гол, ассист или просто своей игрой. Поэтому на каждый матч настраиваюсь одинаково.

Фото УАФ

Ну, конечно, у меня есть голевое чутье. Я знал, что в первых двух матчах мы не очень, так сказать, понимали друг друга. Слаженности не было, потому что много новых игроков – кто-то из Украины, кто-то из легионеров. Потом, перед третьим матчем, мы уже больше сыгрались на тренировках, лучше понимали друг друга. Тренер многого от нас требовал, поэтому в последнем матче все получилось так, как надо.

– Украина неудачно начала турнир во Франции – сначала уступила Японии, затем хозяевам. Как думаешь, не хватило только сыгранности, о которой ты уже упомянул, или еще чего-то?

– Да, я думаю, что дело было именно в этой сыгранности, в этом футбольном миксе. Но, как я уже сказал, потом было больше тренировок, тренер лучше доносил до нас свои мысли. И в последнем матче мы воплотили эти мысли на поле.

– После такого выступления за сборную, наверное, появилось еще больше уверенности в собственных силах. Насколько для тебя в целом важны были этот турнир и этот покер?

– Важно, как я уже сказал, для меня всегда имеет значение, будь то первый матч за сборную или двадцатый. Мне всегда приятно и почетно играть за сборную. Тем более я понимаю, что таким образом мы тоже можем показать, насколько сильна наша сборная в футбольном плане, ведь наши военные демонстрируют силу Украины за пределами поля.

"Зашли эти русские нелюди и сказали, что у нас два варианта: либо мы едем в Россию, в "ДНР", либо они нас убьют"

– Давай немного вернемся к началу. Как ты вообще пришел в футбол? Кто привел тебя на первую тренировку и когда ты понял, что хочешь заниматься этим серьезно?

– Я родился в деревне. Просто играл с мячом, как каждый мальчик, на щебне, на поле. Потом мой папа устроился на работу в Мариуполе, мы купили квартиру и переехали. Именно там я уже понял, что нужно не просто быть, как все, а ставить перед собой цели и иметь амбиции. Тогда я понял, что футбол – это моя жизнь, и начал строить планы и определять свой путь.

– Ты начинал в академии Мариуполя?

– Сначала я начинал в Азовстали. Это был мой первый клуб. Первым тренером стал Олег Викторович Муравьев. Потом меня уже заметили в Мариуполе. Мы с папой посоветовались и решили перейти туда. Там моим вторым тренером был Бригидин Иван Константинович. Я многому у него научился, он очень мне помог и сейчас помогает. Поддерживаю с ним связь.

– Так как ты вообще начал заниматься футболом? Папа привел или как-то сам?

– Именно в академию Мариуполя меня пригласили после турнира. А что касается футбола, не скажу, что папа привел меня за руку. Я сам этим горел. Я уже родился с таким футбольным сердцем. Всегда любил футбол. Мы с папой были на одной волне и сразу поняли, что у меня есть определенные данные, которые можно развивать.

Кирилл в Мариуполе / Фото из соцсетей отца

– Из Мариуполя вы уехали уже во время полномасштабного вторжения?

– Да, во время полномасштабного вторжения. Это одно из самых сложных периодов в моей жизни. Сразу вспоминается, как мой папа ходил за водой. Мы жили в километре-двух от "Азовстали", и именно на завод было направлено все внимание, постоянно шли бомбардировки. Мы жили, скажем так, под рукой.

Жили в девятиэтажном доме, где было много очень пожилых бабушек и дедушек. Поэтому папа каждый раз спускался за водой, и каждый раз мы с ним прощались. Но верили, что он вернется и все будет хорошо.

– Как и когда вам удалось уехать?

– Я помню, что это было 9 мая, когда мы приехали сюда, в Германию, в город Кельн. В Мариуполе у нас уже не было запасов воды. Мы ждали эвакуации в Украину, но там уже были разрушены мосты, и нас окружили. Уже не было запасов ни воды, ни еды. И пришли эти русские нелюди и сказали, что у нас два варианта: либо мы едем в Россию, ну, туда, в "ДНР", либо они нас убьют... Поэтому пришлось ехать через "ДНР", проходить все эти комиссии – там допрашивали папу, брата. И уже через этот путь мы выехали в Германию.

– А почему решили уезжать именно в Германию?

– Папа сразу посмотрел, куда нам ехать. И мы приехали именно в Кельн, потому что было запланировано, что здесь много команд – Дортмунд, Шальке, которые могли бы меня заметить. Сначала такая была идея. Германия очень хорошо относится к украинским беженцам. Ну, и в общем… Но так сложилось, что мы в Кельне не остались. Нас по всей Германии потягало, и пришлось начинать все с нуля.

"Штутгарт – это особая команда, особый уровень игроков, особый уровень развития"

– Ты прошел академию Нюрнберга. Что ты вынес для себя из этого периода?

– Нюрнберг заметил меня на одном турнире, где я играл за ТСГ Визек. Это был турнир в Австрии, Cordial Cup U-15. Там были очень сильные соперники – Базель, Штутгарт тоже участвовал. Мне удалось проявить себя, поэтому Нюрнберг пригласил меня на пробную тренировку. Там я хорошо себя показал и так попал в клуб.

Нюрнберг, если так подытожить, очень многое мне дал. Я там провел год, но за это время очень многому научился. Не только в плане футбола – сначала я не знал немецкого языка, но понимал, что мне нужно: если хочу стать лучше, то нужно работать над собой ментально, физически и учить язык, чтобы он помог в адаптации.

– Впоследствии ты перешел в Штутгарт. Что стало причиной смены команды?

– Я понял, что хочу больше конкуренции. Знал, что здесь будет больше качественных игроков, больше конкуренции. И среди них я буду становиться еще лучше, еще больше работать над собой. Мне адаптироваться было уже легче, потому что я более-менее умел говорить по-немецки. И здесь также были два украинца – Николай Петровский и Всеволод Линников. Они мне помогли в адаптации.

Кирилл в Штутгарте / Фото пресс-службы клуба

– Штутгарт U-19 играет в Юношеской лиге УЕФА. Чувствуешь ли ты, что это уже другой уровень по сравнению с предыдущими командами, в которых ты играл?

– Да, конечно, Штутгарт – это особенная команда, особый уровень игроков, особый уровень развития. Поэтому я очень рад, что я здесь, и буду становиться еще лучше.

– После выступлений за сборную и Штутгарт U-19 чувствуешь, что можешь привлечь внимание тренеров первой команды? Возможно, тебя уже приглашали на тренировки или были какие-то разговоры об этом?

– Пока не приглашали, но я чувствую, что шаг за шагом все зависит только от меня. Нужно продолжать работать, и Бог устроит все так, как и должно быть.

"Всегда отвечаю, что не буду вторым Холандом или вторым Вольтемаде – я буду первым Сердюком"

– Какие цели ставишь перед собой на ближайший год-два?

– Я уже сказал, у меня очень большие амбиции, цели очень высокие. Но на 100% ставлю перед собой самую высокую цель. Понимаю, что для этого нужно очень много работать каждый день, становиться лучше и лучше.

– Если говорить шире, о какой футбольной мечте ты сейчас думаешь больше всего?

– Выиграть "Золотой мяч" – это самая большая мечта. Конечно, играть в топ-клубе, радовать болельщиков своей игрой, вдохновлять их, чтобы они приходили смотреть не как на всех остальных, а как в театр, и получали удовольствие от футбола, от моей игры.

– А есть ли клуб, в котором тебе особенно хотелось бы сыграть?

– Да, за Реал Мадрид.

– На кого из футболистов ты сейчас равняешься? Есть ли у тебя кумир?

– Я анализирую многих топ-нападающих, но чтобы брать с кого-то пример – такого нет. Часто меня сравнивают с Холандом, Дьокерешем и так далее, но я всегда отвечаю, что не буду вторым Холандом или вторым Вольтемаде – я буду Сердюком первым.

Фото УАФ

– Очень интересно, следишь ли ты сейчас за украинским футболом, если говорить не о сборной, а именно о клубах?

– Ну, слежу, но не регулярно.

– А если бы, допустим, какой-нибудь украинский клуб предложил тебе вернуться – например, Шахтер, Динамо, Полесье и так далее – рассмотрел бы ты такой вариант?

– Не знаю. Сейчас у меня пока есть контракт с клубом, я сосредоточен на том, чтобы быть здесь и развиваться здесь. А там посмотрим, как будет.

– Что тебе интересно помимо футбола? Есть ли у тебя какие-то хобби или, возможно, ты занимаешься еще каким-то видом спорта дополнительно?

– Дополнительно никаким спортом не занимаюсь, все внимание сосредоточено только на футболе. А вне футбола – читаю книги, плаваю в бассейне для восстановления.

– Назови один факт о себе, который может удивить. Это может быть даже какая-то неординарная история из твоей жизни, о которой люди вряд ли могли бы подумать.

– Первое, что пришло мне в голову: все видят, что я очень высокий, и думают, что я не лажу с мячом. Но все наоборот.