"Саленко опоздал на базу –, несколько километров гнался за незнакомцем" Николай Юрченко – о Думанском, круче Роналду, и общении на "ты" с обладателем "Золотого мяча"
Интервью Любомира Кузьмяка с бывшим полузащитником киевского "Динамо", "Прикарпатья" и других клубов, который был вызван в национальную сборную Украины.
Братья Юрченко — гордость и слава Ивано-Франковска. Старший, Игорь, играл в "Шахтере", младший, Николай, — в "Динамо". Хотя почти вся их карьера прошла бок о бок: в "Прикарпатье", львовском "СКА-Карпатах" и даже в чешском Брно. Игорь Юрченко периодически общается с прессой, а вот Николай редко появляется в СМИ. Сейчас у него другие заботы.
Вершина карьеры Николая Николаевича — участие в четвертьфинале Кубка обладателей кубков против "Барселоны" в 1991 году. Еще совсем недавно он играл во Второй лиге, а тут – команда Йохана Кройфа. Впрочем, ярких моментов в жизни Юрченко-младшего хватало.
"Отец поставил окна всем соседям"
– Вас непросто застать дома – жизнь в Ивано-Франковске вы меняете на рабочие поездки в Чехию. Как часто ездите?
– Еще в 1995 году я основал в Брно строительную фирму и с тех пор уделяю ей много внимания. Когда-то играл в Чехии, сохранились связи и знакомые, поэтому создал там бизнес. В среднем два раза в месяц езжу в Брно – нужно проконтролировать все процессы.
– Брно – крупный промышленный центр. Что интересного в этом городе?
– Это очень большой город, второй после Праги по численности населения в стране. Примерно полмиллиона жителей. Брно – довольно зеленый город, расположенный на возвышенности, небольшом холме. Мне очень нравится, хотя я никогда не планировал поселиться там навсегда. У меня есть документы на постоянное место жительства в Чехии, но все равно живу в Ивано-Франковске.
– Многие футболисты обладают деловой хваткой. Вы один из них?
– Наверное (улыбается). Все получилось спонтанно, хотя я занимаюсь строительным бизнесом уже более 20 лет. Мои партнеры, кстати, тоже украинцы, но к спорту отношения не имеют.
– Помимо работы, вы успеваете заботиться о троих детях.
– Моя жена умерла несколько лет назад. Старшая дочь живет и учится в Германии, получила гражданство. Сын Николай уже взрослый – учится в Одесской юридической академии. Почти всё внимание уделяю младшей дочке. Ей всего 9, поэтому хлопот много: отвести в школу, забрать…
– Я знаю, что ваш старший брат Игорь Юрченко живет практически вместе с вами…
– Мы живем в одном небольшом доме: он на первом этаже, мы – на втором, а над нами соседи. Бывает, говорим о футбольном прошлом, вспоминаем. Немного анализируем украинский футбол.
– Вы не хотели, чтобы ваш сын Николай продолжил футбольную династию Юрченко?
– Сын занимался футболом, но не сложилось. Ничего страшного – главное, чтобы чем-то полезным был занят. Не обязательно становиться футболистом, если кто-то в семье играл в футбол. У нас с Игорем получилось. Наш отец Николай Михайлович немного играл за ивано-франковский "Спартак" и калушский "Химик". Мы постоянно вместе ездили на все тренировки и практически жили на базе. Вратарь "Спартака" Тарас Белей часто брал меня с собой в лодку, и мы рыбачили на озере, которое находилось на территории базы.
– Значительную часть карьеры вы провели бок о бок в командах со старшим братом. Даже в Чехии вместе выступали.
– Все получилось случайно – приехал забирать Игоря в отпуск и на последней игре познакомился в VIP-ложе с президентом клуба "Боби" из Брно, который сейчас больше известен как "Збройовка". Он предложил мне остаться и попробовать свои силы. На тот момент я уже полгода не играл, нуждался в операции и мысленно попрощался с футболом. Приехал за братом, а получилось, что подписал контракт.
– Братья-футболисты – это настоящее счастье для родителей. По словам Олега Грицая, экс-футболиста "Днепра", он с младшим Александром разбили дома не одну вазу. У вас было что-то похожее?
– Вазы разбивали постоянно. А ещё любили разбивать люстры. Зимой брали хоккейные клюшки и тоже били стекло. В случае эксцессов Игорь говорил: "Скажи, что это ты разбил. Тебе, как младшему, ничего не будет" (смеется). Отец поставил окна всем соседям. Мы брали железные ящики от молока и договаривались, что это ворота. Машин на дороге было мало. Если мусоровоз или машина с хлебом проезжали, то нам казалось, что это чуть ли не скоростная трасса. Что теперь сказать, когда автомобили без перерыва ездят? Вообще мы с Игорем были постоянно вместе. В "Шахтер" приехали вместе. Ему — 23, а мне — 16 или 17, сразу после школы. Вместе были в "Прикарпатье", Чехии и даже немного в киевском "Динамо".
– Был ли тогдашний чемпионат Чехии сильной лигой?
– Я застал время объединенной чехословацкой лиги. Уровень был хорошим, и как раз в начале 90-х формировался костяк будущей сборной Чехии с Бергером и Поборски, которая в 1996-м проиграла в финале чемпионата Европы немцам.
– В вашей команде выступал еще один украинец Юрий Смотрич, экс-игрок "Черноморца" и "СКА-Карпаты", а также перспективный нападающий Рене Вагнер.
– Юра впоследствии уехал в Соединенные Штаты, где и живет сейчас. Что касается Вагнера, то он только начинал свой путь и играл за молодежную команду "Боби". Уже потом Рене стал признанным бомбардиром и легендой венского "Рапида". Кстати, с Вагнером я продолжаю общаться и сейчас.
"В "Шахтере" Яремченко почувствовал, что стал взрослым"
– Пожалуй, лучшее воспоминание о Чехии – работа с известными тренерами. Вы ещё застали в "Боби" Йозефа Масопуста, обладателя "Золотого мяча" 1962 года?
– Буквально четыре месяца поработал с ним. Заметно, что это человек с опытом. У Масопуста можно было много полезного научиться. Никакого индивидуализма, всё доступно и понятно. Самым сложным было привыкнуть к тому, что в Чехии существовала традиция – обращаться к тренеру на "ты". Непривычно к такому человеку "тыкать". Пришлось привыкать.
– Еще одна легенда, которая впоследствии сменила Масопуста на тренерском мостике "Боби", – Карол Добиаш, чемпион Европы 1976 года, забивший гол в финале после ошибки Франца Беккенбауэра.
– Добиаш был более жестким по сравнению с Масопустом. Удивило то, что почти в 50-летнем возрасте Карол принимал участие в тренировках вместе с командой. Даже в "дир-дир" было заметно, что это не просто футболист, а сильный футболист. Тренер не стеснялся даже в "квадрат" заходить.
– Добиаша в Чехии называли "Патино". Что за прозвище?
– Да, "Пато" или "Патино". Забыл, что это значит. Кстати, он подарил мне свою книгу год назад, когда мы встретились в Праге за кофе. Поставил автограф и написал "Патино".
– Валентин Москвин, ваш партнер по "Прикарпатью", признался, что его кумиром был ваш брат Игорь. У вас были свои образцы для подражания?
– Перед глазами стоит эпизод из детства. Я дружил с двоюродным братом Ярослава Думанского, Андреем. Так случилось, что Ярек в статусе игрока "Карпат" приехал в Ивано-Франковск. Андрей говорит: "Пойдем к Яреку, возьмем деньги на мороженое". Подошли к Думанскому, а я смотрю на него с таким удивлением. Наверное, на Роналду или Месси сейчас не смотрел бы так.
– Довольно странно, но первой командой в вашей карьере стал не родной "Прикарпатье", а донецкий "Шахтер". Все благодаря Игорю?
– Брат играл в "Шахтере", и появилась возможность попасть в дубль "горняков". Поехал в Ташкент с командой, понравился тренерам и остался. "Молодежку" возглавлял Валерий Яремченко, а впоследствии Алексей Дрозденко. Яремченко заложил футбольный характер, и я почувствовал, что стал взрослым.
Тем более, команда была хорошая: Смыгунов, Беличенко, Сергей Попович, Смолянинов. Вместе с Игорем общался с игроками основного состава. Смотрел на них почти так же, как тогда на Думанского. Просто слушал, о чем они говорят. Это же люди, которых я видел только по телевизору.
– После "Шахтера" вы возвращаетесь домой и становитесь игроком "Прикарпатья".
– Я был молодым парнем и чувствовал поддержку старших: Василия Гуменяка, Зеника Угрина. Тренерский штаб Бориса Рассихина и Юрия Дячука-Ставицкого тоже мне помог. В Ивано-Франковске я провёл три хороших сезона, и в 1988-м меня с братом Игорем пригласили в "СКА-Карпаты". Там тоже повезло с тренером. Иштван Секеч привносил позитив в команду, и для меня тот период пролетел на одном дыхании. Лидеры той команды? Вова Кухлевский и Славик Лендел — футболисты от Бога. Было видно, что классным игроком станет Юрий Мокрицкий, который тогда только начинал карьеру.
– Легенда той команды Иван Гамалий рассказывал: "На выездных матчах в России нас в отеле горничные спрашивали: „Правда, что у вас с собой автоматы есть?“". Мы отвечали: "Конечно, закопали на огороде и маслом поливаем, чтобы не заржавели"… У каждого футболиста есть своя любимая история о дальних выездах. "СКА-Карпаты" немало путешествовали: Тюмень, Ереван, Кемерово, Калининград, Абовян.
– У меня воспоминания не столько о конкретном выезде, сколько о самом процессе добирания. Не помню, куда именно, но запомнил, как мы добирались на матч 12 или 16 часов. Часто летали на военных самолётах. Атмосфера незабываемая – деревянные скамейки по бокам, садимся друг напротив друга. Опаздываем, догоняем… Еле успели на игру. В команде выступал Вячеслав Медведь, экс-игрок московского ЦСКА и "Металлиста". Он ужасно боялся летать. В тот момент смотреть на него — одно удовольствие (смеется). Он с трудом переносил эти длительные перелёты.
– В 1988-м вы гостили в Бресте, где в серии пенальти в матче Кубка СССР "СКА-Карпаты" победили, но свою попытку вы не реализовали.
– Ощущения перед ударом были необычными. Обычно я заранее знал, куда направлю мяч. А тут хотел пробить влево от вратаря, начал разбегаться, и кто-то "под руку" говорит: "Да бей на силу". Я замахнулся, опорная нога соскользнула, и мяч едва покатился к воротам, ударившись о штангу, и пролетел мимо.
"Юран и Саленко могли позволить себе лишнее"
– В следующем году вы на полсезона уезжаете в Кривой Рог и почти в каждом матче забиваете по голу за местный "Кривбасс". Успешный период?
– Приехал туда на три месяца, как раз в конце сезона. Первое воспоминание – очень большой город. А ещё летают красные воробьи (смеётся). Коллектив был хороший: Лялин, Софилканич, Шаталов. Команду тренировал Борис Стрельцов, которого я знал ещё по Ивано-Франковску. Он заехал ко мне домой и предложил на некоторое время перейти в "Кривбасс". Я согласился и не пожалел.
– В 1990-м вы во второй раз возвращаетесь в "Прикарпатье", чтобы впоследствии совершить невероятный скачок – стать игроком "Динамо". Месяц назад вы играли во Второй лиге, а тут дебютируете в бело-синей футболке против "Барселоны".
– Я до сих пор не всё знаю об этом трансфере. Из нашего "Прикарпатья" многие игроки переезжали в Киев: кроме меня ещё Хомин, Волосянко. Помню, я получил травму и остался дома, а тут звонок от Ярека Думанского: "За тобой приехали из киевского "Динамо".
– Не подумали, что он вас разыгрывает?
– Я решил, что он "травит". Но потом Думанский повторил эту фразу, и я понял, что всё серьёзно. Ко мне домой приехал Александр Чубаров, администратор "Динамо", и рассказал всё, как есть. Мол, есть интерес, и меня ждут в Киеве. В конце 1990-го я приехал в столицу, познакомился с Анатолием Пузачем и Владимиром Веремеевым, а затем подписал контракт.
Николай Юрченко в составе "Динамо" (верхний ряд, третий справа)
– Будем откровенны – не сразу чувствуешь себя в своей тарелке, когда приезжаешь в "Динамо" из Второй лиги.
– Мне было 24 – самый расцвет футболиста. Я не был молодым парнем, имел определенный опыт, а еще знал Олега Лужного. С адаптацией не было никаких проблем. Из плеяды ветеранов остались только Павел Яковенко, который восстанавливался после травмы, а также Иван Яремчук. Добродушные и порядочные люди.
– Харизма того "Динамо" – это пара нападающих Олег Саленко – Сергей Юран. Как вели себя эти ребята в быту?
– Никакой звездности, всё в пределах разумного. Они могли бы позволить себе лишнее, но я этого у них не замечал.
– Говорят, Саленко обожал скорость на дороге.
– Олег любил мчаться на машине. Помню, как он купил себе черную "девятку". Те футболисты, у которых не было машин, ездили на автобусе. Остальные приезжали на базу на собственных автомобилях. Как-то ждали Саленко 20 минут — он опоздал на базу. Когда он всё-таки приехал, мы спросили, что случилось. Оказывается, его кто-то обогнал перед базой, поэтому он ещё несколько километров гнался за незнакомцем, чтобы обогнать его. Догнал, развернулся и только тогда поехал на базу (улыбается).
– В составе "Динамо" вы участвовали в легендарном дерби против "Спартака". Киевляне победили 2:0 при 30 тысячах московских болельщиков. Какие ощущения вызывают такие противостояния?
– "Накачивать" нас дополнительно не нужно было. "Динамо" и "Спартак" – это как "Барселона" и "Реал". Все понимали важность того матча. Мы просто оказались сильнее.
– В "Динамо" в большинстве матчей вы играли под 10-м номером. Дополнительная ответственность?
– Конечно – этот номер я получил после Олега Протасова. Когда надеваешь футболку с "десяткой" на спине, то должен играть вдвое сильнее, чем любой другой игрок на поле. Хотя на самом деле получил его случайно – сказали, чтобы надевал вакантную "десятку" и всё. Однако её ценность я хорошо понимал.
– Александр Жидков, вратарь "Динамо", признался, что перед матчем с "Барселоной" почти не спал. На вас мог давить не только статус соперника, но и тот факт, что вы дебютировали за "Динамо".
– Я чувствовал еще до матча, что попаду в состав, но непосредственно об этом узнал в день встречи. На предматчевых тренировках отрабатывали основной состав, поэтому я тщательно готовился. Затем тренер вызвал меня перед игрой и сообщил, что я выйду с первых минут. Я волновался, хотя накануне спал вроде бы нормально. Вышел на поле, и все переживания исчезли.
– В составе "Барселоны" каждое имя – это легенда. Кто вам запомнился больше всего?
– Среди звёзд трудно выбрать кого-то одного, поэтому назову троих: Христо Стоичков, Хосе-Мари Бакеро и Андони Субисаррета.
– Традиции обмена футболками тогда ещё не существовало?
– В Киеве не обменивались, а вот в Испании я отдал свою футболку Андони Гойкоечеа, а в ответ получил его.
– Какова её судьба?
– Давным-давно я подарил этот сувенир сапожнику Боре, который помогал нам в "Прикарпатье" – ремонтировал мячи, бутсы. Кажется, он несколько раз спрашивал меня о ней. Я как раз закончил с футболом и решил, что стоит подарить.
– Вы не заметили высокомерия барселонцев?
– В принципе, её не было, хотя в ответном матче определённые элементы этого можно было заметить. В Киеве они победили 3:2, поэтому на "Камп Ноу" могли себе позволить самоуверенность. Выходили на поле расслабленными. У нескольких игроков в руках были одноразовые стаканчики с кофе, которые они потом так небрежно бросали под ноги. Казалось, что они уже нас прошли. Не хочу использовать условный наклоненный залог, но если бы нам повезло чуть больше, то мы бы победили "Барселону".
– До последних минут "Динамо" вело в счёте…
– "Барселона" сравняла счет только на 90-й минуте. И это при том, что перед этим Юран, кажется, не попал головой в пустые ворота. А ещё два потенциальных пенальти можно было назначить за нарушения игроков "Барселоны". Ну, один точно.
"После игры приходил домой и не мог усидеть"
– Карьеру вы завершали в "Прикарпатье", куда вернулись в третий раз. Команду возглавлял Игорь Юрченко. Когда твой брат является играющим тренером – это, наверное, необычно?
– Я ко всем матчам относился ответственно, а этот факт использовал для себя как стимул. Кстати, до Игоря "Прикарпатье" тренировал Олег Базилевич. Он выполнял функции консультанта.
– Сергей Турянский рассказывал, что именно благодаря Олегу Петровичу получил вызов в сборную. У вас аналогичная история?
– Мы дебютировали с Сергеем в одном матче против Израиля. Думаю, что это заслуга Базилевича. Он – великая футбольная личность, которая многое сделала для украинского футбола.
– В 1993-м "Прикарпатье" играло в гостях в Александрии, где уступило "Полиграфтехнике". Еще в первом тайме вы получили желтую карточку, а Игорь был удален с поля и заработал пенальти. Особый матч?
– Я всегда говорю то, что есть на самом деле, не выдумываю. Нас тогда судья так давил! Мы с "Полиграфтехникой" шли наравне в турнирной таблице и боролись за выход в Высшую лигу. Думаю, были определённые рекомендации по поводу судейства. Я не помню деталей этих наказаний, но точно помню, как попал в штангу. Мы могли и вдесятером не проиграть.
– В том сезоне, который стал для вас предпоследним, вы почувствовали вкус голов, отличившись 16 раз.
– Я никогда не играл на позиции чистого нападающего. Только под нападающим. У нас был признанный бомбардир Турянский. Я даже не пытался с ним соревноваться. Забивал – вот и хорошо.
– С футболом вы закончили в 28 лет – чрезвычайно рано.
– У меня была травма спины. Оказалось, что когда-то я сломал третью дугу позвонка. В этом месте образовался шип, который при нагрузках не позволял мне бегать как следует. После игры приходил домой и не мог сидеть. Спина просто не держала. Нужно было делать операцию. Врач Игорь Семенов, который сейчас руководит "Феофанией", поехал во Францию, чтобы узнать о рисках хирургического вмешательства.
– И как?
– Когда аппендикс вырезаешь, риск есть. А здесь позвоночник… В тот момент принял решение завязать с футболом. Операцию я так и не делал. Шип не увеличивался, угрозы здоровью не было. Когда сейчас бегаю с друзьями, то не чувствую боли – нет серьёзных нагрузок. Хотя теперь я играю в футбол для удовольствия. Не все ребята находят время: Володя Ковалюк тренирует "Прикарпатье", другим мешают травмы. Профессиональных экс-футболистов в нашей компании мало. Разве что несколько раз приходил Юра Шулятицкий.
– Когда принимали решение о прощании с футболом, то четко осознавали, чем будете заниматься дальше?
– Переживаний не было. Просто у меня не было выбора. Операция не помогала, никаких гарантий у меня не было. Нужно было просто смириться и сохранить своё здоровье. В конце концов, я не в 17 лет закончил, немного футбольной жизни повидал.
– На "Прикарпатье" сейчас не ходите?
– Времени нет. Я рад за ребят, Ковалюка и Василива. Только слышу, что тех победили, тех обыграли. Молодцы! У нас футбольный край, надеюсь, что возродят футбол в нашем регионе.