"Забил "Динамо", а потом не мог уснуть до 5 утра": в Уганде смотрел боевики – КГБ пронюхал, 2 года дисквалификации

В 18 лет перед Владимиром Родионовым встала дилемма: хоккей или футбол. Он сделал выбор в пользу последнего и, пожалуй, не ошибся. Уникальная бронза с "Черноморцем-1974", выступления в Высшей лиге, голы в ворота киевского "Динамо" (три в четырёх матчах), яркие выступления в Черкассах, Ровно и Ивано-Франковске. Хорошее наследие, как ни крути!

В этом году исполнилось 50 лет с момента переезда коренного россиянина в Одессу. И пока страна, где Родионов родился, систематически обстреливает страну, ставшую для него родной, экс-футболист приближает победу, работая с украинскими военными.

Гибель друзей в авиакатастрофе "Пахтакора", парадоксальный удар головой и поездка в Уганду, повлекшая за собой двухлетний бан — в интервью "Футбол 24".

"В Одессе люди и сами живут, и помогают другим"

– Владимир Константинович, в середине октября вам исполнится 75 лет, но вы все еще в деле. Однако занимаетесь не футболом?

– Работаю в военной академии с курсантами. Стараюсь передать свой опыт и знания. Бег, метание гранат и многое другое – словом, помогаю ребятам с физической подготовкой. Есть ещё одна часть моей жизни, связанная с футболом. Встречаюсь каждый месяц с ветеранами "Чорноморца", общаемся, вспоминаем прошлое.

– В процессе работы часто общаетесь с курсантами о жизни?

– Все они – словно мои дети. Я рассказываю им что-то о своём футбольном прошлом, делюсь какими-то байками. Вы знаете, в Украине растёт замечательное поколение. Только мне очень жаль, что их молодость пришлась на такие тяжёлые времена.

– На поле в показательных матчах не выходите?

– В прошлом году выходил – отмечали 75-летие Александра Полищука и 80-летие Виктора Зубкова. Еще раньше ветераны "Динамо" приезжали к нам. На 5–10 минут могу выйти – не проблема.

– По месту рождения вы – не одессит. Но за полвека жизни в Одессе чувствуете себя коренным жителем?

– В Украине я прекрасно чувствовал себя везде: в Ровно, Ивано-Франковске, Черкассах… Однако Одесса стала моим домом. Это особый город, с которым связаны такие личности, как Лобановский, Беланов, Войнов и многие другие легенды. Он приютил и меня.

– Вы родились в Новосибирске. Сейчас Россия особенно активно обстреливает родную для вас Одессу.

– Знаете, я в шоке. Пусть с начала войны прошло столько времени – никак не могу смириться. В России у меня остались только дальние родственники. Родители и братья умерли. Даже на кладбище поехать не могу. Украина дала мне всё, кормила меня всю мою жизнь. Никогда ничего плохого не скажу об этой стране. Мои дети здесь живут. Образование, работа — всё дала мне Украина. Не знаю, почему, но в России мне не везло.

– В футбол вы играли там недолго – провели небольшой период в Ростове.

– Начинал я вообще в Узбекистане. А раскрылся в "Черноморце". Знаете, в Одессе люди и сами живут, и помогают другим.

"Для нас, ребят из СССР, поход в кинотеатр был особенным событием"

– Ваша украинская карьера началась в Харькове в 1973 году, хотя за "Металлист" вы так и не сыграли. Почему?

– В "Металлист" меня пригласил Юрий Войнов. Я поехал на сборы с командой, получил в Харькове квартиру. До начала сезона оставалась неделя или две. Вдруг Войнов спрашивает: "Володя, ты что там натворил? Тебя дисквалифицировали".

– А что вы натворили?

– Это было в предыдущей команде, в Ростове. Наш СКА полетел в Африку, если точнее – в Уганду. Официальная цель поездки – налаживание отношений между странами. Сами понимаете, какие тогда были времена. В свободное от матчей и тренировок время мы гуляли по городу. Как-то наткнулись на кинотеатр. У меня с собой были сувенирные матрешки – даю их мужчине на входе и прошу включить какой-нибудь фильм.

– Подействовало?

– Зашли в зал всей делегацией, уютно устроились, посмотрели фильм. Нам так понравилось, что после этого каждый вечер начали ходить в кино. Других развлечений просто не было. Я брал с собой сувениры, нам каждый раз включали новый фильм. Когда вернулись в Союз, оказалось, что о наших похождениях дисциплинарные органы уже всё знали – ребята из КГБ всё донесли. Резюме — дисквалифицировать Родионова на два года. Поэтому вместо Первой лиги с "Металлистом" пришлось скитаться по областным соревнованиям: Таганрог, Шахты…

– На каком языке показывали фильмы?

– Преимущественно на английском. Не то чтобы мы его знали, зато всё понимали. Для нас, ребят из Советского Союза, простой поход в кинотеатр был особенным событием. Если у нас всё запрещали, то в Африке мы получили возможность увидеть классные американские боевики.

– Второй украинской командой для вас становится "Черноморец". После испытаний в низших лигах ростовского футбола вас приглашают "моряки", которые как раз вышли в Высшую лигу. Солидный скачок.

– Это был своего рода аванс. Одесситов тренировал Ахмед Алескеров. В 1970 году он работал в Баку, когда я забил им в составе "Пахтакора". Он знал мои возможности, поэтому пригласил меня. Дисквалификация всё ещё продолжалась – пришлось ехать в Москву и просить разрешения вернуться в футбол.

"Зубков до сих пор дразнит киевлян за столом — как они меня упустили"

– Дебютный гол за "Черноморец" в Высшей лиге вы забили довольно быстро – пострадало киевское "Динамо".

– Против "Динамо" мы всегда выходили с азартом – тогда сыграли 3:3. Но особенно мне запомнился следующий сезон. В середине мая киевляне разгромили "Ференцварош" 3:0 в финале Кубка обладателей кубков, а через несколько дней приехали в Одессу. Ничья для нас — это уже счастье. Посмотрите на состав: Блохин, Буряк, Онищенко, Колотов… Нам говорили: "Три гола легко забьем".

– "Черноморец" победил 1:0, а вы забили единственный гол. Сенсация?

– Володя Нечаев прошел по флангу и прострелил. Я ворвался в штрафную, выпрыгнул и головой пробил мимо Рудакова. С тех пор прошло много времени, однако Витя Зубков до сих пор дразнит киевлян за столом. Мол, как они меня упустили. На самом деле это был мой лучший матч в жизни. Как я носился! От ворот до ворот! Коля Михайлов должен был забить после моей передачи, но чудом не попал. Я потом до 5 утра заснуть не мог.

– Из-за эмоций?

– Я всё отдал. Потом ещё два дня в себя не приходил. Алескеров очень хвалил меня после того матча. Но, как это часто бывает, вскоре всё пошло наперекосяк. Тренер дал нам приличные нагрузки – 2-километровый кросс по асфальту. Ничего, выхожу на следующий тур против "Пахтакора". Я – в составе, заряжен, как раз закончилась предматчевая тренировка. Кричу вратарю Саше Дегтяреву: "Лови!" и хочу бить с 40 метров. Разбегаюсь, бью и слышу хруст в колене.

Родионов атакует ворота "Динамо", которые защищает Рудаков

– Что случилось?

– Когда врач оперировал, он сказал, что у меня болезнь Гоффа. Проще говоря – из крови в колене образовался шарик, который там хаотично перемещается. В какой-то момент колено заклинивает.

– На поле вы всё же вышли?

– А какие были варианты? Попробуй скажи Алескерову, что я травмировался. Колено перевязал и вышел в стартовом составе. В одной из первых атак мне прострелили с фланга, но я промахнулся – мяч попал на бугорок, а я как махнул мимо! Я упал и окончательно сломался.

– Против "Динамо" вы провели четыре матча в Высшей лиге и забили трижды. Любимая команда?

– Настройка сказывалась. Первый гол я забил в составе "Пахтакора" в 1970-м – Берадор Абдураимов навесил, а я пробил мимо Прохорова. Однако это было в Высшей лиге, всё по-настоящему. А ещё я в Ровно отличился в воротах "Динамо". Уже заканчивал карьеру, вышел в спарринге и даже тогда забил киевлянам.

"В польском отеле толпа окружила меня и стала скандировать: „Лято, Лято…“

– Легенда "Черноморца" и ваш товарищ Анатолий Дорошенко утверждал, что вы, пожалуй, лучше всех в Союзе играли головой. Хотя вашу антропометрию не назовёшь выдающейся.

– Рост у меня скромный – примерно 176 сантиметров. Все началось в моей первой команде – узбекском "Янгиере". Каждое утро мы тренировали вратарей. Партнеры подавали угловые, а я набегал и головой замыкал подачи. Вратарь играл кулаком, а я — головой. За год я неплохо набрал форму. Потом только совершенствовал навыки.

– Но ведь у вас был свой секрет?

– Важно выпрыгнуть в нужной точке, рассчитать траекторию полета мяча.

– По прическе вы похожи на маэстро второго этажа Виталия Старухина из "Шахтера". Вас не сравнивали?

– Я начал лысеть в 24 года, когда переехал в "Черноморец". Генетически передалось от отца. Сравнения? Чаще называли не Старухиным, а Гжегожем Лято. Как-то раз я приехал в Польшу, и местные журналисты решили, что я – настоящий Лято. В отеле толпа окружила меня и стала задавать вопросы: "Лято, Лято…"

Бронзовый "Черноморец"-1974

– Ваш профиль – не только голы. Есть ли у вас любимые голевые передачи?

– Помню, в 1974-м мы никак не могли забить "Шахтеру". Я вышел на замену в конце игры, притянул к себе нескольких соперников и лопаткой выложил мяч на голову Володе Макарову — тот забил единственный гол. Получил настоящее удовольствие.

– Через пять лет Макаров погиб в авиакатастрофе.

– В тот момент я заканчивал карьеру в ровенском "Авангарде". Проснулись утром, а тренер нам говорит: "Пахтакор разбился". Я знал многих ребят. Толик Могильный не полетел из-за травмы – мы вместе в СКА играли. Другой мой товарищ, Туляган Исаков, тоже пропустил тот роковой рейс. К сожалению, тогда погибли Володя Федоров и Михаил Ан, с которыми я пересекался. А Витя Чуркин? Мы в СКА вместе играли. И там произошла странная история.

– Какая?

– СКА летал в Африку. Во время взлёта у нашего самолёта возникли проблемы, нам дали другой. Но тот случай сильно напугал Чуркина, и он стал избегать полётов. Видимо, как и предчувствовал – в 1979 году он погиб вместе с "Пахтакором".

"Судья в течение двух лет прибивал мои команды"

– После бронзы с "Черноморцем" вы отправляетесь во Вторую лигу. Почему всё произошло так внезапно?

– Конкуренция. Алескеров пригласил нескольких нападающих, в частности, Виталика Шевченко и Александра Погорелова. Тренер вроде бы и давал мне шанс, но в основном отправлял в дубль. А меня, Михайлова и Прокопенко фактически списали со счетов. Я сначала поехал в "Зарю", но там не сложилось. Тогда в Черкассы меня пригласил одесский тренер Борис Усенко — нас собралось несколько земляков, в том числе и будущий президент "Черноморца" Григорий Бибергал.

– Еще одного будущего президента футбольного клуба вы встретили в следующей команде. Имею в виду Романа Гирника, который потом руководил "Карпатами".

– Знаю, что его застрелили во Львове в начале "нулевых". Рома – замечательный парень, много забивал у нас. В том сезоне превзошел меня. Вообще в Ровно собралась прекрасная команда. Григория Шаламая потом из "Черноморца" оттуда забрали. У Гриши техника и работа с мячом на высоком уровне. Защитник Володя Устинов также в Одессу уехал.

– Почему вы рано закончили с футболом?

– Валентин Тугарин уехал в Ивано-Франковск и взял меня с собой. Но у меня возникли проблемы со здоровьем – сердце подвело. Не выдержал нагрузок и испугался за свою жизнь. Постоянные перепады в ритме сердца надоели. Решил, что хватит подвергать себя опасности – в 30 лет закончил.

Легенды "Черноморца" – Дорошенко и Родионов

– Позже вы работали судьей и даже тренером команды афганцев из Одессы. Но особенно успешно тренировали детей – если бы не конфликт с арбитром.

– Я работал в школе "Черноморца", а этот судья в течение двух лет пристрастно судил мои команды. Кульминация наступила, когда он начал откровенно судить в пользу своего знакомого тренера. У нас вратарь маленький, а судья завалил нас штрафными. "Что ты делаешь?" – спрашиваю. А он огрызается. Я не выдержал и ударил его по лицу. На следующий день я написал заявление об увольнении.

– Мы много с вами говорили о футболе. Но всего этого могло бы и не быть, если бы вы однажды не бросили ради футбола любимый хоккей.

– У меня действительно были хоккейные задатки, и я играл на хорошем уровне. Даже придумал свою фишку – когда выходил на вратаря, то не просто бросал в ворота, а заставлял его выйти на меня и тогда обводил. Своеобразная техника! Во время одного из матчей спиной сильно врезался в борт. Так болело, что бегать и кататься не мог. Начал лечение, а потом один из братьев затащил меня в футбол.

– Что убедило вас сменить вид спорта?

– Если в хоккее в Сибири у меня была зарплата 160 рублей, то в футболе в Ташкенте платили в пять раз больше. Когда тебе 18 лет, ты не можешь игнорировать такие вещи. Я сделал выбор в пользу футбола и никогда об этом не жалел. Особенно потому, что футбол подарил мне очень много знакомств и воспоминаний, связанных с великими людьми. Это важнее любых денег.

"Возродил "Пахтакор", боролся с Лужным, играл до 40": россиянин, ставший своим во Львове