В поисках одесского Чилаверта: бывший вратарь сборной Украины забивал голы, стал чемпионом Австрии и мог перейти в "Лидс"

Долгие годы поисков и упущенных шансов. На руках лишь скудные исходные данные — Олег Суслов, Австрия, недалеко от Санкт-Пельтена. Никаких связей, соцсетей и намеков на желаемый результат. И, как часто бывает в таких историях, совершенно случайный счастливый конец. Однако наличие номера — это далеко не гарантия интервью и даже не возможность для диалога. Несколько месяцев переговоров, а затем ещё несколько месяцев… Сам разговор трудно назвать откровенным или ярким. Просто факт общения с топовым украинским вратарём 90-х — не просто "галочка" в графе планов на какой-то год.

Сейчас мы следим за эпохой Пятова. Раньше наш футбол жил эпохой Шовковского. А до этого абсолютным номером один среди украинских вратарей был Олег Суслов. Не хочется приводить здесь сухие цифры впечатляющей статистики голкипера. Просто стоит отметить: Суслов — это уникальность, уровень и класс. Украинский Чилаверт. Один из лучших в истории. Легенда.

"После гола португальцев не мог подняться с газона — пришлось отбивать этот удар"

– Олег Анатольевич, одни из последних интервью, которые вы дали украинской прессе, датируются концом 90-х. В последнее время вас не пытались разыскать?

– Последний раз общался с украинскими журналистами в 2011-м, когда "Металлист" играл с "Зальцбургом" в Лиге Европы. Меня тогда приглашали в качестве эксперта. В Украине я был очень давно, лет 15 назад. За украинским футболом не слежу, поэтому почти не ориентируюсь в том, что сейчас происходит на Родине.

– О вас массово вспоминали несколько месяцев назад накануне матча Украина – Португалия. В прессе проводили параллели с невероятным матчем 1996 года, когда вы творили чудеса в воротах и помогали "сине-желтым" побеждать португальцев.

– Это были особые ощущения для всех: новая сборная, много надежд. Нас прекрасно поддерживали трибуны, да и сами футболисты были в приподнятом настроении. Точно не помню своих эмоций, но точно знаю, что наша победа – 2:1 – стала большим событием для всех.

– В конце матча вы пропустили гол от Жоау Пинту. Казалось, что победа упущена?

– Хорошо, что потом Юрий Максимов принес Украине победу. Когда я пропустил, разочарование было очень сильным – мы почти весь матч сдерживали португальцев. От отчаяния несколько секунд не мог подняться с газона. Понимал, что должен был отбить этот удар.

– 2 января вам исполнился 51 год. Праздновали день рождения?

– Не скажу, что это особо радостное событие, не придаю этому значения. Просто "галочка" в календаре, плюс ещё один год. Ничего больше.

– В Австрии вы много лет работали с юношами в местных академиях. Однако у вас также был испанский опыт?

– Да, я работал в клубе из Аликанте, который выступал в низшей лиге. Я отвечал исключительно за вратарей: начиная с детской команды и заканчивая основной. Сейчас работа с вратарями существенно отличается от той, что была во времена моей юности. Что тут говорить – у нас вообще не было тренера, который бы отвечал за голкиперов.

– Александр Шовковский как-то сказал, что в детстве хотел стать нападающим. А как было у вас?

– Нет, я сразу видел себя в воротах. Пришёл в 10 лет в родном Стаханове в детскую школу и сразу встал в ворота. Хотя, например, во дворе я не всегда играл в воротах, часто выходил на поле. У нас было правило – если у тебя есть кожаный мяч, то ты считаешься самым популярным во дворе.

Существенное влияние на мое становление оказал Ворошиловградский спортинтернат, подаривший миру много олимпийских чемпионов по разным видам спорта. Это была старая советская школа с профессиональным подходом. На мой взгляд, наши спортинтернаты в Харькове, Львове и Киеве не уступали нынешним ведущим футбольным академиям.

– В ноябре 1994 года в рядовом матче против сборной Эстонии произошло знаковое событие – дебют двух великих вратарей за национальную сборную. Александр Шовковский отыграл 80 минут, а затем на поле появились вы.

– У меня тогда не было никаких эмоций. А когда нет эмоций, в памяти ничего не остается. Возможно, если бы играли против Испании, Италии или Португалии, то что-то бы запомнилось. У меня всегда были хорошие отношения с коллегами. То же самое могу сказать о Шовковском. Когда Александр играл за молодежную сборную, все вокруг видели в нем серьезную перспективу. Знаете, талант – это и есть талант. Не существует ни одной схемы, которая позволила бы предсказать, станет ли этот футболист великим. Я наблюдал за тем, как Саша работает на тренировках, а все вокруг видели его игру в официальных матчах. Думаю, всё было заметно.

– В Украине сейчас большие надежды возлагают на Андрея Лунина. Каково ваше мнение об этом талантливом вратаре?

– Вернусь к началу нашего разговора – в последнее время я не слежу за украинским футболом.

"Подготовка к матчу? Без каких-то особых ритуалов, типа, бриться или нет"

– Первой профессиональной командой в вашей карьере стала "Заря", в которую вы попали, когда вам исполнилось 17. Рядом с вами были звездные сверстники: Гусейнов, Погодин и Юран.

– Молодых ребят я знал ещё до "Зари", ведь учился с ними в одном классе. И Гусейнову, и Погодину, и Юрану пророчили большое будущее – их с детства вызывали в юношеские сборные.

В "Заре" мы получали доверие, игровую практику и уверенность. Это чрезвычайно важный период в жизни футболиста. В Австрии, например, 18–19-летних ребят называют звездами, обещают им большое будущее. Однако часто бывает так, что игрок переходит во взрослую команду и через год о нём все забывают.

– Помимо молодых талантов, в той "Заре" выступал вратарь Александр Ткаченко, старше вас на 22 года.

– Ткаченко был прекрасным примером для подражания. Считаю Александра Николаевича одним из лучших вратарей СССР. И когда рядом с тобой партнер с таким опытом и знаниями, то кажется, будто это не игрок, а тренер. Тем более что я хорошо помнил игру Ткаченко, когда наблюдал за ним ещё с трибуны.

– В 1988-м вы покидаете "Зорю" и проходите армейскую службу в одесском СКА. Это тот случай, когда армия пошла на пользу?

– Это был действительно прекрасный период. С большой благодарностью отношусь к тогдашнему лидеру СКА Петру Чилиби. Армия всегда закаляет и способствует порядку. У нас дисциплина была на высочайшем уровне, и СКА сыграл важную роль в моей жизни.

– Каждый футболист по-разному переживает свои ошибки. Для вратарей, например, это особая зона ответственности.

– Я всегда старался найти причину ошибки – почему так случилось. Копался в себе – что сделал не так. А ещё пересматривал видеозапись, обсуждал каждый пропущенный гол с партнерами и тренерами. Хотя в первую очередь нужно проводить собственный анализ.

– Психологическая устойчивость и спокойствие – ключевые моменты для вратаря. Как вы настраивались на матчи: общение, сон, музыка?

– Ничего особенного, без каких-то необычных ритуалов, типа бриться утром или нет. В "Черноморце" во времена Леонида Иосифовича Буряка как-то провели своеобразный эксперимент – включали громкую музыку. Хотя мне было комфортно и тогда, когда вокруг царила тишина. Никакой разницы.

– Ваш партнер Игорь Шуховцев поразил своим признанием – с 15 лет он выкуривал каждый день пачку сигарет.

– Курение, конечно, было в моей жизни, но не в больших количествах. Хотя не буду лукавить, я иногда курил, бесспорно.

"Создавалось впечатление, что ты падаешь на бетон, а не на траву"

– В 1991 году вы переходите из одесского СКА в "Черноморец", где вас ждет, пожалуй, лучший период в карьере.

– Команда у Виктора Прокопенко была очень сильной, к тому же вместе со мной пришли Юрий Сак и Олег Кошелюк. В составе одесситов я дебютировал в Высшей лиге против "Арарата", когда заменил Виктора Гришко. На тот момент все понимали, что СССР распадается, и мы плавно готовились к первому чемпионату Украины.

– Одно из самых ярких воспоминаний о первых чемпионатах – пенальти в вашем исполнении. Юрий Букель рассказывал, что вы очень упорно готовились на тренировках, прежде чем пробить одиннадцатиметровый в игре.

– Да, это правда. Практика играет большую роль, однако огромное значение имеет также и психологический фактор. Как ни тренируйся, сколько ни бил на тренировках, ты должен быть уверенным. Тренировка – это одни эмоции, игра – совсем другие.

– Очень интересно узнать, когда именно вы приняли решение впервые пробить пенальти.

– В конце 1991 года "Черноморец" гостевал в Донецке в рамках 1/8 финала последнего Кубка СССР. Так случилось, что почти все футболисты реализовали свои удары. Фактически у меня не было выбора, поэтому пришлось подходить к отметке.

– До этого вы отразили удары Онопко и Ященко, а затем своим ударом вывели команду в четвертьфинал, который не состоялся из-за распада Союза.

– Все решают обстоятельства. Раньше существовало правило – кто уверен, тот и бьет пенальти. В том матче с "Шахтером" у меня почти не было выбора.

– Пройдет несколько лет, и вы снова станете героем. Финал Кубка Украины 1994 года против "Таврии" завершился нулевой ничьей. Когда дело дошло до пенальти, комментатор Сергей Дерепа никак не мог понять, почему в центре поля осталось пять игроков "Таврии" и четыре футболиста "Черноморца". Оказалось, что пятый пенальти за одесситов будете исполнять именно вы. Как принималось решение относительно ключевого пенальти?

– Кажется, я сам напросился.

– Буряк нормально к этому отнесся?

– Сначала – да. Однако впоследствии в чемпионате Тимерлан Гусейнов "претендовал" на звание лучшего бомбардира. Поэтому команда решила, что все пенальти должен исполнять Тима.

– Когда вы забили решающий пенальти Максиму Левицкому, это означало, что Кубок едет в Одессу. Со стороны показалось, что у вас почти не было радости – вы спокойно подняли вверх одну руку. Создаете впечатление чрезвычайно сдержанного человека.

– Вроде бы сдержанный, не знаю, как это объяснить. Наверное, было большое напряжение. Это уже потом, со временем начинаешь осознавать. Когда примешь душ, выйдешь из раздевалки. Выиграли? Все замечательно.

– Вратарь киевского "Динамо" Александр Жидков нередко играл в штанах, объясняя это ужасным качеством полей. Вы тоже любили выходить на поле с закрытыми локтями и коленями по той же причине?

– Да, только из-за состояния газонов. Иногда создавалось впечатление, что ты падаешь на бетон, а не на траву. Локти и колени постоянно сдирал. Сейчас с такими проблемами уже никто не сталкивается.

– Матч Кубка УЕФА против польского "Видзева" принято считать одним из лучших в вашей карьере. "Черноморец" остался вдевятером, а в серии пенальти вы снова поразили феноменальным трюком – отразили пенальти и реализовали свой удар. Магия?

– Это был хороший матч прежде всего благодаря командному духу. Больше всего мне запомнилась сплочённость всего нашего коллектива. Эта атмосфера ощущалась и на трибунах, и в раздевалке. Было понимание того, что нужно любой ценой выиграть этот поединок – к счастью, нам это удалось.

– Решающий пенальти полякам забил Букель, который потом рассказывал: "Я не могу отнести себя к категории очень набожных людей, но, когда шел к мячу, читал „Отче Наш“. Я не смотрел тогда ни на вратаря, ни на Буряка, который кричал: "Бей со всей силы!" Ничего не слышал, сконцентрировался, шел к отметке и молился. Через минуту после моего удара ребята бегали за мной по полю. У меня была такая радость!"

– У меня перед пенальти не было сильного волнения. У меня была внутренняя уверенность. Когда сильно волнуешься, то лучше не подходить. Если чувствуешь мандраж и имеешь возможность отказаться от удара – стоит избежать подхода к отметке.

"Меня вызывают, в сборной не играю, и сложилась ситуация "ни там, ни здесь"

– Середина 90-х, у вас не только несколько забитых голов, но и десятки "сухих" матчей. Киевское "Динамо" не приглашало?

– У них был Саша Шовковский, в которого верили и которому доверяли.

– Перед первым историческим официальным матчем сборной Украины против Литвы Олег Базилевич принял непростое решение. Вас, Андрея Телесненко и Сергея Беженара исключили из команды. В чём дело?

– Не хочу об этом говорить. Это было давно, не хочу в этом копаться.

– Матч со Словенией в 1995-м также принёс мало позитива – наша сборная вела 2:0, однако затем пропустила трижды.

– Чрезмерная самоуверенность сыграла злую шутку. Начало игры было отличным: подъем, кураж. А потом одна ошибка и одно неразумное действие привели к поражению.

– Ошибка обороны?

– Нет, моя. При третьем голе произошло недоразумение. Я мог оставаться в воротах, мог выходить. Дело не в этом. Слишком большое желание хорошо сыграть обернулось против нас.

– В "Черноморце" вас стабильно вызывали в основную сборную страны, однако после переезда в Зальцбург начались проблемы. Руководство австрийского клуба действительно не одобряло ваши поездки в сборную?

– Посыл был такой: если тебя вызывают, а ты не играешь, то лучше не вызывать. Приходит вызов – они же не могут отказать. В сборной не играю, возвращаюсь в расположение клуба, и получается ситуация "ни там, ни здесь".

– Вместе с "Зальцбургом" вы стали чемпионами Австрии, однако казалось, что ваш уровень был гораздо выше. Впрочем, в прессе фигурировала информация о далеко не топовых английском "Лидсе" и португальском "Гимарайнше".

– На тот момент у меня не было лучших предложений. "Лидс", например, срочно нуждался в вратаре, "номере один". А тренер говорил, что готов взять меня только на перспективу.

– В Австрии вы столкнулись с проблемой изучения немецкого языка. Как вы его осваивали?

– Тренировки, игры, сборы, телевизор, радио, общение. Со временем всё наладилось, хотя сначала было непросто.

– В Зальцбурге с вами выступал Ади Хюттер, который с "Янг Бойз" и "Айнтрахтом" очень удачно сыграл против "Шахтера" и "Динамо". Могли ли вы поверить, что он станет в будущем классным тренером?

– Даже не сомневался. Ади был капитаном, постоянно обсуждал с тренерским штабом тактические моменты. Это один из немногих игроков, которые могли возразить наставнику Хансу Кранклю.

– С Кранклем вы работали в двух командах. Ханс был великим футболистом, в котором "Барселона" видела замену Йохану Кройфу. Каким тренером был Кранкль?

– Это очень хороший человек, классный тренер и великий патриот своей страны. Я таких больше не встречал. Ханс всегда очень хорошо ко мне относился.

– Во время австрийского периода карьеры вы не реализовали ни одного пенальти. Не разговаривали на эту тему с тренерами?

– Нет, не разговаривал. Да и не актуально это – нужно было мячи ловить, а не пенальти реализовывать.

Рожерио Сени. 7 историй о вратаре-бомбардире, о которых вы, возможно, не знали