"Не смог надеть футболку с логотипом "Газпрома" Леван Кобиашвили – о войне с Россией, контракте с "Баварией" и боли за Украину
Интервью Любомира Кузьмяка с легендой грузинского футбола Леваном Кобиашвили – — бывшим полузащитником "Фрайбурга", "Шальке", "Герты" и национальной сборной.
После матча легенд Украины и Грузии практически вся делегация гостей образовала своего рода энергетический круг. Неформальная обстановка, смех, громкие разговоры. В самом центре компании, рядом с чемпионом Украины в составе "Динамо" Михаилом Джишкариани, прямо на бордюр приземлился и председатель Федерации футбола Грузии Леван Кобиашвили.
С помощью того же Джишкариани напоминаю Левану Зурабовичу о нашей договоренности насчет интервью. Время Кобиашвили расписано чуть ли не по минутам. Более того, Леван вместе с экс-игроком австрийского "Штурма", а ныне генеральным секретарем Федерации, Давидом Муджири прибыл во Львов позже – после практически бессонной ночи. Нужно уделить внимание всем, выяснить организационные моменты и хоть одним глазом осмотреть город.
Несмотря на то, что вся команда дружно направляется на банкет, Кобиашвили задерживается и превышает все наши временные договоренности. И всё же часть вопросов приходится "опускать" — хаотично и мгновенно вынужден выбирать самое важное.
На поле "Арены Львов" Леван Кобиашвили демонстрирует изысканный футбол. Смотришь на его игру и невольно возвращаешься на десятилетие назад. Во времена той Бундеслиги, когда рядом с выдающимся грузином на фланге бегал 17-летний Месут Озил, в центре ассистировал еще неизвестный хорват Иван Ракитич, который только что приехал в Гельзенкирхен из "Базеля", а на последнем рубеже поражал ледяной уверенностью 18-летний Мануэль Нойер.
"За событиями в Украине слежу не только я, но и вся Грузия"
– Для нас такие встречи очень важны, – говорит о Матче легенд Кобиашвили. – Это не обычный день и не просто два рядовых тайма. Для нас, как и для украинцев, я думаю, это нечто более особенное. Такие поединки стали хорошей традицией – украинцы приезжают к нам в Грузию, мы с радостью посещаем вашу страну. Это нужно не только для футбола, но и для двух наших государств. У нас большая история.
– Кого из украинских футболистов вы можете назвать своим другом?
– Честно говоря, у меня в Украине много друзей. Я всегда приезжаю сюда с удовольствием. Во Львове в последний раз бывал ещё в 2004-м, когда здесь встречались наши национальные сборные. Недавно я прилетал в Киев на финал Лиги чемпионов, где встречался с Андреем Ворониным. Также общаюсь с Андреем Шевченко. Для нас это отношения, проверенные временем, которые не ограничиваются футбольным полем.
– В октябре исполнится три года с тех пор, как вас избрали председателем Федерации футбола Грузии. Сначала вам было трудно сменить футболку и бутсы на деловой костюм?
– Да, это было нелегко. На поле – одна жизнь, а в кабинетах – совсем другая. Однако все это происходило не слишком стремительно. Когда я завершил карьеру, то в течение года работал менеджером в академии берлинской "Герты". Мой переход происходил плавно и не сразу, я готовил себя к этому. У федерации есть определённые успехи, однако впереди ещё много работы, и мы хотим развивать грузинский футбол.
– Практически половину своей жизни вы провели в Германии и полностью адаптировались к местному укладу. Не рассматривали вариант полноценного переезда из Грузии?
– Я всегда знал и всегда говорил, что в Германии пройдет моя футбольная карьера, однако со временем я обязательно вернусь на Родину. Это важно для страны, для футбола. Считаю, что футболисты должны возвращаться домой, менять свою страну к лучшему, помогать. По крайней мере, такова была моя цель.
– Свой патриотизм вы продемонстрировали в 2008 году, когда сразу после вооружённого вторжения России решились на волевой поступок – отказались надевать футболку своего "Шальке" с логотипом титульного спонсора – российской корпорации "Газпром". Никогда не жалели об этом поступке?
– Ни разу! Если я принимаю какое-то решение, то тщательно его обдумываю. Тот день был одним из самых страшных в моей жизни и в истории Грузии. Я должен был сделать этот шаг, я не мог надеть футболку с изображением "Газпрома".
– Этот день – 08.08.2008 года?
– Да, когда началась война. Это были ужасные дни для нашей страны. Именно поэтому я принял такое решение.
– Вы следите за тем, что сейчас происходит на востоке Украины?
– Конечно, и не только я, а вся моя страна. Мы переживаем за вас, ведь знаем, как это было… Это страшно, мы пережили нечто подобное в 2008-м. Просто хочу пожелать Украине, чтобы весь этот ужас закончился.
"Иашвили выполнил важную миссию"
– Свою карьеру в Грузии вы начали под руководством выдающихся деятелей местного футбола. Сначала учились в футбольной школе, директором которой был Михаил Месхи, а одним из первых тренеров в вашей жизни был Реваз Дзодзуашвили.
– Реваз Михайлович научил меня важным вещам. Отметил бы также и Александра Чивадзе. Вместе с этими двумя легендами мы путешествуем в составе ветеранской сборной. Эти люди сопровождали меня, когда я делал первые шаги в футболе.
Впоследствии я попал в свою первую профессиональную команду – Дзодзуашвили пригласил меня в "Металлург" из Рустави. Я благодарен ему за этот шанс. Чивадзе также поверил в меня — мне было всего 19, а он впервые вызвал меня в сборную Грузии.
– В 1995 году вы поработали с ещё одной легендой – Давид Кипиани пригласил вас в тбилисское "Динамо".
– У каждого из этих тренеров свой стиль. Кипиани – один из лучших грузинских тренеров в истории. О том, каким он был футболистом, наверное, лишне напоминать. Для молодого парня большая честь работать с такими людьми.
– Через три года после приглашения Кипиани вы уезжаете в Германию, где становитесь игроком "Фрайбурга". Для многих болельщиков в 90-х "Фрайбург" и Грузия были синонимами. Давид Таргамадзе рассказывал, что тренер этой немецкой команды Фолькер Финке очень благосклонно относился к грузинам.
– Финке – тренер, который очень любил искать футболистов в маленьких странах. У "Фрайбурга" в то время не было больших денег, и он не мог похвастаться серьёзным бюджетом. Клуб пытался отыскать таланты. Финке неоднократно приезжал в Грузию, смотрел матчи нашей сборной. Очень важную миссию выполнил Александр Иашвили, который стал первым грузином в "Фрайбурге". Если бы он зарекомендовал себя плохо, то последующих трансферов из Грузии могло и не быть. Иашвили высоко поднял планку и открыл дорогу другим молодым соотечественникам. Затем игроками "Фрайбурга" стали Кобиашвили и Цкитишвили. Впоследствии этот клуб приобрел и Таргамадзе, также очень классного исполнителя.
– В "Фрайбурге" у вас была возможность наблюдать за первыми шагами в футболе Себастьяна Келя, который впоследствии станет легендой дортмундской "Боруссии". Недавно Кель вошёл в руководство клуба, за который выступает Андрей Ярмоленко.
– Потенциал Себастьяна был заметен сразу. Возможно, он не поражал техникой или талантом, но Кель всегда был лидером команды, её душой. Уже тогда никто не сомневался, что этот парень будет играть на самом высоком уровне.
"Кения? Так бывает, что каждый месяц ты получаешь травму"
– Вашей второй немецкой командой стал "Шальке", где вам пришлось поработать с Юппом Хайнкесом. Мы привыкли к его магии во главе "Баварии". Каким был мистер Хайнкес 15 лет назад?
– Это один из лучших тренеров в моей карьере. Работать с ним – большое счастье и удовольствие. Даже слов не подберу, чтобы правильно передать своё восхищение. Юпп – тренер, который помог мне сделать ещё один огромный шаг вперёд.
– Хайнкес помогал не только вам. Рядом с вами своё восхождение к вершинам мирового футбола начинали Месут Озил, Мануэль Нойер и Иван Ракитич.
– Среди молодых талантов также выделялся Бенедикт Хёведес, который сейчас играет в "Ювентусе". Это было хорошее время. Например, тренер доверил место в составе Нойеру, отдав ему предпочтение перед очень опытным Франком Ростом. Помню дебют Мануэля, когда мы принимали дома "Баварию". Уже тогда все заметили, что этот парень станет одним из лучших вратарей мира. Понимаешь, Нойер продемонстрировал тогда кардинально иной стиль игры. Он открыл что-то новое в вратарском искусстве. Эти передачи, эта игра ногами… Футбол постоянно меняется. Нойер, как и тер Штеген сейчас, был не просто вратарём, который хорошо стоит в воротах. Он быстро принимал решения, читал игру.
– Озил или Ракитич, как ваши непосредственные коллеги по позиции на поле, часто обращались к вам за советами?
– В то время я был игроком основного состава, а Месут и Иван были молодыми исполнителями. Я старался им помогать, однако уже тогда было заметно, что их ждёт светлое будущее. Для "Шальке" большая удача, что они начинали именно в этом клубе.
– В списке главных талантов Бундеслиги был и грузин Леван Кения. В основной состав "Шальке" он начал настойчиво пробиваться, когда ему было 16. Впоследствии Леван некоторое время провёл в львовских "Карпатах". Чего, по вашему мнению, не хватило Кении для реализации потенциала?
– Леван – один из самых талантливых футболистов в истории Грузии. Я пытался помочь ему с адаптацией, в течение полутора лет он жил у меня дома. Хорошо знаю Кению, у него был замечательный потенциал. Однако так бывает, что каждый месяц ты получаешь травму. Только возвращаешься – и снова повреждение. И так постоянно… Очень жаль, что так случилось. Это большая беда не только для Левана, но и для всего грузинского футбола – мы потеряли великий талант.
– Вы пришли в "Шальке", где основу команды составляли опытные игроки: Франк Рост, Томаш Хайто, Нико ван Керкховен, Эббе Санд, Йорг Беме. Как они приняли вас в коллективе?
– У меня всегда были хорошие отношения с одноклубниками. Однако это было время, когда в "Шальке" начались серьёзные перемены. Те игроки, которых ты перечислил, готовились к прощанию с командой, в Гельзенкирхене готовились к перестройке. Конечно, нелегко, когда ты сидишь на скамейке или на трибуне, а на поле выходит молодой парень (улыбается). Очень важно проявлять себя не только во время матчей. Свой уровень новичок должен демонстрировать также на тренировках. Никакой расслабленности, максимум настрой.
"Контракт с "Баварией" лежал у меня дома"
– В своё время пресса активно писала о вашем возможном переходе из "Шальке" в "Баварию". Раскройте карты, как всё было на самом деле?
– Я дважды мог стать игроком "Баварии". Контракт с мюнхенским клубом лежал у меня дома, оставалось просто поставить подпись. У меня было две встречи с руководством "Баварии". Знаешь, у меня совсем другая цель в карьере. Для меня не так важно название клуба. Я отдавал приоритет другому – мне должно было быть комфортно и уютно. Я хотел чувствовать, что на меня рассчитывают и я буду важным игроком. Совершенно не жалею о своём решении. Раньше уже говорил — если совершаю какой-то поступок, то перед этим тщательно его обдумываю. Здесь я также не один день потратил на размышления.
– В "Шальке" вы поработали с Феликсом Магатом. Немецкая пресса описывала его тренировки максимально ярко: "Сначала жестко, потом ещё жестче, потом так жестко, что дальше уже некуда, и тогда уже по-магатовски". Графите из-за его нагрузок терял сознание, Кевин Кураньи рассказывал о тренировках в 3 часа ночи, а Фарфан жаловался, что Магат запрещал смеяться. Что вы запомнили об одном из самых жестких тренеров в истории футбола?
– Могу поднять вверх обе руки и сказать, что тренировки Магата – самые тяжёлые, которые я когда-либо видел. И это при том, что я когда-то играл в "Алании". Поверь, там у Валерия Газзаева тоже было непросто, я прошел хорошую школу. Но Магат – это вообще… Как тренер, он неплохой, хороший. Просто не думаю, что хоть какой-то игрок может работать с ним два-три года подряд.
– В Гельзенкирхене свою профессиональную карьеру начинал перуанец Карлос Самбрано. В январе он стал игроком киевского "Динамо", но в деле украинские болельщики его практически не видели. Что это за игрок?
– У Самбрано талант есть. Однако у него всегда были определенные проблемы. Я видел его потенциал, но ему постоянно что-то мешало. У него потом был хороший сезон во Франкфурте, однако свой потенциал он полностью не раскрыл. Возможно, ему помешали лишние эмоции. Помню частые удаления с поля. Не знаю, в каком функциональном состоянии он находится сейчас, однако в Германии Карлос был игроком хорошего уровня.
– Чрезмерную эмоциональность в 2012 году продемонстрировали и вы. Спортивный суд Немецкого футбольного союза установил, что после матча плей-офф за сохранение места в Бундеслиге вы нанесли удар по затылку судье Вольфгангу Штарку, из-за чего арбитр едва не упал с лестницы. Вы получили колоссальную дисквалификацию и неоднократно опровергали обвинения в прессе. Если бы сейчас встретили Штарка на улице, подали бы ему руку?
– У меня нет никакой обиды. Это было давно, и мы все об этом забыли.
– В СМИ писали о рекордной годовой дисквалификации и денежном штрафе в размере 60 тысяч евро.
– Не помню, какая сумма фигурировала. Я запомнил другое – вне футбола я оказался на 6 месяцев. Мне сократили дисквалификацию. Это самый страшный период, всё остальное – мелочи. Рад, что вернулся на поле и завершил карьеру только через полтора года. Я не хотел, чтобы моя футбольная жизнь заканчивалась на таком негативном событии.
– До определенного момента вы вместе с бразильцем Зе Роберто делили первое место по количеству проведенных матчей в Бундеслиге среди легионеров. Однако впоследствии Клаудио Писарро превзошел ваше достижение.
– Писарро и дальше играет, правда? (смеется) Ему скоро исполнится всего 40.
– Если говорить о футбольных долгожителях среди тренеров, то особое место здесь занимает Отто Рехагель. Свою карьеру он завершал в 74 года в "Герте", где как раз выступали вы.
– Рехагель – очень интересный человек, я всегда вспоминаю о нём с теплотой. Кроме того, он сильный тренер. Рад, что судьба подарила мне возможность работать с ним. Да и в целом я счастлив, что провёл такую карьеру.