"Мама до сих пор застилает ему постель": Беллингем – об отце, забившем 700 голов, встрече с Зиданом и "Золотом мяче"

Джуд Беллингем получил трофей Копа как лучший игрок в возрасте до 21 года. А затем дал большое интервью авторитетному французскому изданию L'Équipe.

– Джуд, закройте глаза, вы в Хагли, где выросли. Как это было?

– Это очень тихое место (к западу от Бирмингема, центральная Англия). У одних там очень сложные условия жизни, у других — действительно привилегированные, я был, собственно, посередине. Мои родители очень много работали, чтобы мой брат (Джоб, полузащитник "Сандерленда") и я могли наслаждаться жизнью. Я не могу вспомнить ни одного дня, когда бы мы не играли в футбол в парке или на траве возле дома. У меня только хорошие воспоминания. Это была свобода. Я всегда был действительно свободен делать то, что хотел. В школе было весело, мы всегда развлекались, мне это нравилось. Я был довольно веселым, но внимательным ребёнком, потому что хотел сделать всё возможное, чтобы порадовать своих родителей и таким образом иметь возможность заниматься тем, чем хочу — играть в футбол.

– Какие у вас остались воспоминания о жизни с родителями?

– С мамой я сидел и смотрел много фильмов, и именно здесь, с культурной точки зрения, – думаю, я многое перенял от неё в плане музыки, фильмов, моды. С моим папой — это больше футбольная сторона, мы следили за ним, когда он играл по выходным, и тогда действительно чувствуешь сильные эмоции этой игры. Я влюбился в неё. Отношения с мамой и папой близкие, и это даёт мне равновесие. Они работали всю жизнь, прежде чем я начал карьеру. Я видел, как они справляются с ситуациями, особенно после того, как я стал профессиональным игроком. Они так хорошо справляются, не имея реального опыта, и я всегда удивляюсь, как им это удается. Я восхищаюсь тем, как родители находят себя в любой обстановке и остаются лучшими. Думаю, унаследовал это от них.

– Важно ли то, что ваша семья управляет вашей карьерой?

– Да, это имеет решающее значение. Многие сотрудничают с агентами, которые больше заинтересованы в деньгах, чем в интересах игрока. Я никогда не задумывался об этом, потому что мои родители заботятся о моём благополучии, они знают, что все наши мечты совпадают. Когда ты привлекаешь агентов, то появляются свои стимулы, желание заработать... Для меня об этом никогда не идёт речь. Я просто хочу сохранить семейную атмосферу. Кроме того, это способствует замечательным разговорам за столом. Разговор может перейти от обсуждения фильма или какого-то события к фразе: "Кстати, "Реал Мадрид" заинтересован".

– Этот особый мир футбола, что вы о нём думаете?

– В индустрии агентов там происходят невероятные вещи, замечательные истории и довольно печальные. Я видел, как некоторых очень близких людей увлекает в плохую сторону. Если вы любите футбол только ради игры, вы всегда будете вознаграждены. Если вы играете ради внимания и славы — это не тот путь, на мой взгляд. Мне всегда об этом напоминает моя семья. Я никогда не думал о том, чтобы стать большой звездой, я просто хочу быть хорошим футболистом. Но мне комфортно в этом мире. Моя семья окружает меня, и в моей жизни никогда не было посторонних людей, которые бы говорили мне, как вести себя или с какими брендами подписывать контракт. Мне было бы неловко. Мои родители опираются на свой жизненный опыт. Никто не знает меня лучше, чем они и мой младший брат, поэтому, когда мы знаем, чего хотим, всё получается.

– Ваш отец был местным Криштиану? Говорят, он забил более 700 голов в низших дивизионах...

– Да, он никогда не позволял мне об этом забыть, честно говоря, он много об этом говорит. Даже когда я забиваю, он всегда говорит: "Да, но я бы забил ещё три-четыре". Было приятно смотреть, как он играет.

– Когда вы закончили начальную школу, записали свою мечту в ежегодник.

– Да, играть в АПЛ. Это всегда было одной из моих целей. В то время, если бы кто-то сказал мне, что я проведу три года в Германии, а потом поеду в Испанию, так и не сыграв в Премьер-лиге, я был бы в шоке.

– Когда отец взял вас на тренировку, вы больше были заняты сбором травы, чем игрой с мячом?

– Сначала я не любил футбол. Я знаю, что это невероятно, потому что если бы сейчас кто-то отнял у меня футбол, я бы сошел с ума. Я ходил с ним на тренировки, собирал траву и цветы. Делал букетики из ромашек для мамы. Мои родители никогда на меня не давили. Мой папа продолжал брать меня с собой, но он чуть ли не сказал: знаешь, если хочешь играть в прятки или срывать цветы, можешь. А потом я увлекся... Вы говорили о свободе — это то, что было у меня в детстве. Мои родители никогда меня ни к чему не заставляли, если я был хорошим мальчиком и заботился о других.

– Как привить любовь к игре?

– Моя любовь к футболу проистекает из соревнований. Я всегда был очень конкурентоспособным. Даже в прятки. Если я собирал цветы, я хотел выбрать самые лучшие. Несомненно, именно конкуренция заставила меня полюбить игру на все 100%.

– Кто был вашим кумиром в детстве? Ваш отец, Зидан, Руни?

– Я восхищался игроками из Бирмингема – команды, которая выиграла Кубок лиги на Уэмбли (2:1 против "Арсенала" в 2011 году). Моими героями были Сэб Ларссон, Крейг Гарднер, Ли Бойер. Когда я сам увлекся этим по-настоящему, папа стал для меня самым важным. После этого моими первыми кумирами стали Уэйн Руни и Стивен Джеррард – просто потому, что они играли в Англии.

Мой папа купил эту подделку футболки Зидана на пляже. Он носил её везде, часто и дома. Однажды я спросил: "Кстати, кто этот парень?" Он ответил: "Зайди на YouTube и посмотри". С тех пор я, пожалуй, не останавливался. Зидан был тем игроком, которым я хотел стать. У меня была возможность встретиться с ним во время финала Лиги чемпионов "Реал" — "Ливерпуль" (1:0, 2022 год). Я был как ребёнок, глаза широко раскрыты. Он такой скромный для человека, который так многого добился. У него была такая сильная харизма. И, по словам ребят, которые играли здесь под его руководством, он был замечательным тренером. Это так же важно.

– Поэтому вы взяли 5-й номер в Мадриде?

– Это своего рода дань уважения, конечно. Но в то же время я иду своим собственным путем, и это почти то же самое, что взять и сформировать его по-своему, сделав этот номер таким, каким я хочу, чтобы он выглядел – современным 5-м номером "Реала".

– О чём вы думали, когда "Бирмингем" закрепил за вами 22-й номер?

– Я узнал об этом за день до того, как об этом узнал мир. Мы устроили небольшой прощальный ужин, мою футболку выставили на стадионе и сказали: никто не наденет её, пока ты не вернёшься в "Бирмингем". Я такой: "Правда?" У меня был хороший год (2019–2020), но ничего экстраординарного. Это немного давило на меня. Но я понимаю позицию и решение. Мой трансфер (в "Дортмунд" примерно за 25 миллионов евро) спас клуб, который оказался в сложной ситуации.

– Как вы так быстро перешли от "футбол меня не интересует" к "я одна из самых больших надежд моего клуба и моей страны"?

– Я всегда подходил к футболу с ежедневной точки зрения. Выкладываюсь на полную каждый день в спортзале, на поле, когда восстанавливаюсь. В Бирмингеме учился у старших игроков, которые меня окружали. Стараюсь перенимать мелкие хитрости у каждого. В Дортмунде это был новый вызов, и всё стало ещё более напряжённым. Я всегда получал удовольствие от ситуаций высокого давления. А сейчас на меня возлагают большие надежды, и очень приятно осознавать, что я могу сделать так много людей счастливыми.

– Легко ли вам даётся футбол?

– Скажем так, это приходит естественно. На поле я чувствую себя свободно и непринужденно, когда у меня мяч. Я становлюсь более напряженным из-за внешних факторов, интервью. Это больший стресс, чем сама игра. С мячом всё происходит свободно и без особых усилий.

– Трудно ли жить со статусом будущей звезды футбола?

– Да, это немного скучно, если честно. Я хочу, чтобы люди ценили то, что я делаю сейчас, а не думали: "О, а представьте, как он будет выглядеть". На этом уровне ты понимаешь, что больше не хочешь слышать о своём возрасте, ты просто хочешь играть. Но думаю, что это и есть игра, и сейчас так много молодых талантов, что людям интересно увидеть, как это будет.

– Ваша зрелость была высоко оценена.

– Это звучит безумно, потому что я молод (20 лет). В раздевалке с гораздо более старшими игроками ты должен взрослеть быстрее. Но дома я не хочу притворяться, что мне 28. У меня нет той ответственности, которая есть у тех, кто женат и имеет детей. Мы с мамой смотрим фильмы, разговариваем, смеемся, веселимся и танцуем. Время от времени я приглашаю друзей к нам домой, и мы расслабляемся и играем в игры. Это помогает мне быть в гармонии со своим возрастом. Вы, журналисты и поклонники, видите часть меня только по субботам в 15:00, но есть много других вещей, которые происходят. Я не хочу быть слишком взрослым всё время. Я молод и хочу этим наслаждаться.

– Мы слышали, что ваша мама до сих пор застилает вам постель...

– Да, нет, ну, иногда. Да, Хендо (Джордан Хендерсон) немного подшучивал надо мной во время чемпионата мира. Все говорили о том, какой я взрослый, а он сказал: "Нет, он не такой взрослый, его мама до сих пор застилает ему кровать". Это было немного неловко. Я начинаю брать на себя больше ответственности дома. Пришло время.

– Приходится задумываться, были ли правы Пеп Гвардиола и Рио Фердинанд, когда говорили, что сомневаются в твоём возрасте...

– Я слышал это много раз из-за того, как я веду себя на поле и как хорошо реагирую на ситуации. Проблема в том, что люди ставят тебя на пьедестал: "О, он такой взрослый". А потом я совершаю мелкие ошибки, теряю голову, и люди почти говорят: "О, посмотрите, он не такой уж и взрослый" или "Он всё ещё вспыльчив". Я не робот. Я по-прежнему хочу испытывать страсть к игре настолько, чтобы иногда увлекаться ею. Но я ценю то, что люди говорят обо мне, особенно Гвардиола и Рио Фердинанд.

– Когда вы впервые вошли в раздевалку "Реала" и увидели Модрича, Крооса и Куртуа, что почувствовали?

– Я испытывал небольшой стресс. Меня никогда не впечатляли звезды. Но когда ты приезжаешь в Мадрид, учитывая то, чего они достигли, трудно не подумать: "Вау, это вершина футбола". А потом ты понимаешь, что они нормальные ребята, которые помогают тебе чувствовать себя хорошо. Они такие скромные. Это большой урок для меня. Независимо от того, насколько ты успешен, независимо от того, что ты выиграл, ты всё равно можешь быть великим человеком, как эти ребята, которые вдохновляют.

– А как насчёт того момента, когда вы впервые надели белую футболку и вышли на поле стадиона "Сантьяго Бернабеу"?

– Я не могу это описать. Это была мечта, которая сбылась. Эта футболка такая знаменитая. Когда ты её надеваешь, ты почти чувствуешь себя в костюме супергероя. Это привилегия, честь. Нужно быть на определённом уровне, чтобы носить её неделю за неделей.

– Вы когда-нибудь боялись футбола?

– Нет, не могу сказать, что боялся. Но, честно говоря, с тех пор, как я начал играть в Бирмингеме, не скажу, что когда-либо думал: "О, а вдруг это случится?". Мне повезло, что у меня есть товарищи по команде и персонал, которые всегда давали мне возможность чувствовать себя комфортно. Также есть уверенность в собственных силах, и, в конце концов, футбол – это игра. Я не рассматриваю его как работу, скорее как хобби, которым я могу наслаждаться каждый день. Чем бы я хотел заниматься сейчас, если бы не футбол? Ничем. Это именно то место, где я хочу быть. Так зачем же упускать возможность показать, на что я способен?

– Майк Доддс, один из ваших бывших тренеров, сказал: "Его отличало от других ребят то, что он хотел быть другим". Что значит быть другим?

– В игре это значит быть тем, кто может делать всё, кого можно поставить в состав на четыре разных позиции. Как в баскетболе, тем, кто умеет вести мяч, бросать, отдавать пас и защищаться. Я всегда восхищался спортсменами, которые умеют делать всё. Это то, что делает игроков разными и особенными. Майк Доддс привил мне это с раннего детства: ты можешь быть действительно хорош в чем-то одном, а можешь работать над тем, чтобы быть исключительным во всём. И я считаю, что быть таким — полезнее для команды и привлекательнее для неё. В этом плане мой ментальный подход значительно отличается от подхода молодых людей моего возраста. Наверное, это связано, опять же, с тем, что я находился под давлением ситуаций. Когда мне было 20, я играл на чемпионате мира и в матчах на выбывание в Лиге чемпионов. Весь этот опыт, безусловно, сформировал меня ментально.

– Вы чувствуете себя уникальным?

– Иногда я чувствую себя немного уникальным, да. Отчасти из-за моего возраста и всего прочего. Люди любят напоминать мне об этом, о том, какой я молодой и что иногда нужно не торопиться. Иногда ты останавливаешься на минуту и думаешь: "У меня всё хорошо". Но когда ты занимаешься футболом день за днём, с подходом "сегодня я должен быть лучше", ты больше сосредотачиваешься на негативных аспектах, которые требуют улучшения. Я боролся с этим, когда был моложе. Я был очень разочарован, хотел, чтобы моя игра была идеальной. Сейчас я по-прежнему хочу, чтобы она была идеальной, но понимаю, что это не всегда возможно. Всегда нужно учиться работать с мячом, смотреть игру и тренироваться, чтобы совершенствоваться. Это не придет к тебе, если ты будешь злиться, но придет, если ты будешь над этим работать.

– Каковы ваши слабые стороны?

– Я все еще могу быть немного эмоциональным на поле. Мне нужно с этим справиться. А еще всегда есть небольшие коррективы, которые нужно внести в мою игру и позиционирование. В прошлом сезоне я забил немало голов (15 в 51 матче), но порой у меня создавалось впечатление, что я оказался не в том месте в нужное время, что должен был быть там на две секунды раньше. Это то, что я изменил в своей игре, и это позволяет мне быть более эффективным и забивать больше голов (14 голов в 14 матчах сезона 2023/24).

– Вы сказали: "Я хочу выиграть всё, для клуба и страны. Я хочу сделать всё в игре. Я хочу быть футбольной иконой, тем, кого запомнят, тем, кто изменил игру". Легко ли этого достичь?

– Думаю, я был моложе, когда говорил это. Поэтому немного давил на себя. Я помню то интервью, оно было первым. Я был немного напуган камерой. Теперь, когда я поиграл с иконами, я не думаю, что сказал бы то же самое. Главное — просто выиграть всё, что можно.

– Кстати, об иконах, мы уже видели, как вы играете с высунутым языком... Хотите подражать Майклу Джордану?

– Да, мне так говорили об этом. Я делаю это естественно, просто так. Когда мне было 7 лет и я писал в школе, у меня уже был высунутый язык. Я не пытаюсь быть оригинальным, это просто естественно.

– Чувствуете ли вы себя достаточно сильным, чтобы быть лидером поколения?

– Когда вы выходите на площадку, вы не думаете о том, чтобы быть примером для подражания, вы просто думаете о том, чтобы быть хорошим игроком. Но ты должен понимать, что как игрок, которого каждый день показывают по телевидению и о котором пишут в газетах, ты неизбежно оказываешь влияние, особенно на молодежь, и ты должен посылать правильные сигналы. Я был воспитан на правильных ценностях благодаря моей семье, поэтому благодарю своих родителей. Естественно, нужно поощрять людей делать правильные вещи.

– В заключение вы делаете то, что делали в начале, закрываете глаза. Прошло пять лет. Где вы сейчас? Что вы выиграли? Кем вы стали? Кем вы являетесь в своем виде спорта?

– Я надеюсь на пять Лиг чемпионов, Евро и, возможно, чемпионат мира. Я всегда максимально оптимистичен. Не вижу смысла играть с мыслью, что мы проиграем. Ты должен участвовать в каждом соревновании каждый год с мыслью, что можешь его выиграть. Иначе какой смысл? Поэтому сложно точно подсчитать, какие именно титулы, сколько того и сколько другого. Я просто предпочитаю продолжать делать хорошие вещи, играть так, как играю. Через пять лет, если моя семья будет здорова и счастлива, это самое главное.

– А к тому времени вы уже выиграете "Золотой мяч"?

– Это было бы большой честью. Лука (Модрич), Роналду, Зидан – пойти по стопам этих игроков, которые выиграли его, было бы невероятно.

Тёмная сторона Карима Бензема – секс, рэкет, терроризм