"Когда впервые обыграли „Динамо“, Тернополь три дня праздновал": остановил Шеву, дал арбитру пинок, скандальные матчи 90-х

Вместе с тернопольской "Нивой" он побеждал "Динамо" Валерия Лобановского и в целом провел полторы сотни матчей в команде из Тернополя в период ее расцвета. Два сезона в Кременчуге также пришлись на период особого расцвета местного "Кремня". Когда Игорь Сушко переехал в Одессу, он тоже застал "Черноморец" в расцвете сил с Гусейновым и выступлениями в еврокубках.

Финалом карьеры для Игоря Сушко стала тяжелая травма, полученная в дерби Ивано-Франковской области, которое должно было стать битвой за выживание. Вскоре Сушко кардинально изменил свою жизнь и отправился в поисках лучшей судьбы: Англия, Франция, Польша… Сейчас 52-летний Игорь Владимирович признается – ещё год-два и всё, пора возвращаться домой.

"К украинцам здесь прекрасно относятся, но всё же есть неприятный нюанс"

– Сейчас я нахожусь в Варшаве. В общей сложности в Польше уже четыре года. Периодически езжу домой в Тернополь, потом возвращаюсь. Последний раз в Украину приезжал в начале февраля.

– До польского периода вы жили в Англии?

– Да, восемь лет в Англии, а до этого два года во Франции. Теперь обосновался поближе к дому (улыбается).

– Чем занимаетесь?

– Утеплением – утепляем дома.

– За все эти годы какая работа была для вас самой сложной?

– Легко нигде не было. Если ты едешь работать за границу, то должен полностью отдаваться работе. Деньги никто просто так не платит.

– В Англии вы долгое время работали с бывшим партнером по тернопольской "Ниве" Валентином Грегулем. Он рассказывал, что там приходилось и траншеи копать, и строительный мусор собирать.

– Для меня самым сложным в Англии было не это. Главный недостаток – много времени отнимала дорога. В Польше я живу рядом со своим рабочим местом. А в Лондоне только в одну сторону ездил по два с половиной часа. Добирался на автобусах, поездах… И так каждый день – это изматывает.

– Чем запомнилась Франция?

– Не хочу лукавить – там вообще не понравилось. В Париже – ужас. Чувствовал себя некомфортно, особенно из-за местного населения.

– Завершением вашего многолетнего путешествия непременно станет Украина?

– Ещё год-два и всё, домой. Надоели эти поездки. Хватит этих заработков, хочу в Украину к спокойной и тихой жизни.

– Беда подтвердила, что у Украины много верных друзей. Одни из самых самоотверженных – поляки.

– У меня есть возможность наблюдать за всем этим изнутри и вносить свой небольшой вклад в помощь Родине. Гуманитарная помощь приезжает из США в Польшу, мы её принимаем, загружаем в автобусы и отправляем в Украину. К украинцам здесь действительно прекрасно относятся, но всё же есть один неприятный нюанс – поведение некоторых моих соотечественников. Они приезжают сюда и ведут себя, мягко говоря, некорректно. Понимаю их проблемы, но нужно с уважением относиться к тем, кто тебя принимает. То жилье им не нравится, то ещё что-то… Поляков это немного удивляет.

– На улицах Варшавы часто слышите украинский язык?

– Вообще нет ощущения, что я за границей. Как будто гуляешь во Львове, Киеве или Харькове.

"Гнал корову пасти, оставлял её у соседей и бежал смотреть футбол"

– Существует два варианта написания вашей фамилии. Как правильно: Сушко или Сушка?

– В паспорте у меня указано "Сушка". Когда отец ещё был жив, я спрашивал его о происхождении нашей фамилии. Оказывается, правильный вариант – "Сушко". У деда на надгробной плите, например, написано "Сушко". Путаница началась, когда отец служил в армии. В военном билете его фамилию указали как Сушка. После этого он получил паспорт, в котором написали по аналогии с армейской версией – Сушка. Так записали и его, и детей. В Кременю, например, меня называли Сушко. "Сушка? Ты что, чех или, может, поляк?" — в шутку переспрашивали.

– Последний матч на профессиональном уровне вы сыграли в 32 года. Когда уезжали за границу, не собирались продолжать спортивную карьеру?

– Я планировал уехать в США. Однако на тот момент в Англии уже находились Игорь Бискуп и Михаил Демьянчук, которые и убедили меня: "Зачем тебе эта Америка?" О футболе речь не шла. До этого я выступал за калушский "Лукор" – перед сезоном мы играли против "Прикарпатья". Существовала договоренность: кто победит, тот и получит финансирование от спонсора на новый чемпионат. Фактически из двух команд должна была остаться одна. Так вот, в том матче мне сломали ногу.

– Настолько серьёзным было напряжение?

– Нет, никакого умысла. Боролся в воздухе за мяч, слишком быстро приземлился, ногу поставил под углом. Два соперника сверху упали на мою ногу, и она повернулась в другую сторону. Потом полгода в гипсе, длительное восстановление… Жена удивлялась: "Всю жизнь переживала, когда ты ехал на матчи, только бы ничего не случилось. А тут, в конце карьеры, всё-таки не уберегся". Таким был мой последний поединок.

– Вы родились в небольшом селе Жабинцы, где проживает 600 человек. У вас было классическое сельское детство?

– Абсолютно. Родители работали в колхозе – с 5 утра они уже были в поле. А я с двумя братьями должен был поддерживать хозяйство. Когда мама приходила домой, у нас и картошка была очищена, и коровы ухожены. У каждого из сыновей были свои обязанности: кто-то моет в доме, кто-то подметает двор, кто-то идет в хлев и убирает, кто-то пасёт корову. Рядом, буквально через огород, жили бабушка с дедушкой — им тоже нужно было помочь. И в довершение ко всему этому мы успевали вечером ещё и в футбол поиграть (улыбается).

– Вы – самый младший из трёх братьев. Пользовались ли вы какими-то привилегиями?

– Нет, наоборот. По субботам и воскресеньям я должен был гонять корову на пастбище. Представьте себе, как я себя чувствовал, когда в деревне в это время проходил футбольный матч. Как же я хотел его посмотреть! Поэтому я умолял брата и плакал, чтобы он меня заменил. Бывало, что я гнал корову на пастбище, оставлял её у соседей, бежал смотреть футбол, а потом возвращался обратно.

– В Жабинцах родился киборг, защитник донецкого аэропорта Владимир Трух. Хотя он и значительно моложе вас, но вы были знакомы?

– Да, мы с Владимиром несколько раз играли в футбол. Он погиб в 2015-м в Донецке. Кстати, ещё двое моих знакомых из села воюют на востоке.

"Смотрел на Буряка, как на икону"

– Когда вы поняли, что для дальнейшего прогресса в футболе нужно покинуть родное село?

– Здоровье у меня было неплохое, у меня были неплохие данные. В "Спортивной газете" прочитал объявление – начинается набор во Львовский спортинтернат. А мы как раз выиграли Кубок Гусятинского района. Тренер предложил: "Игорь, у тебя есть задатки. Попробуй поступить во Львов". Я несколько раз съездил, сдал экзамены, и меня приняли.

– Чувствовали ли вы контраст с сельским уровнем?

– У нас как было – бросили мяч и всё, погнали. Я элементарных вещей не знал и не умел. Однако благодаря хорошей физической подготовке за несколько месяцев адаптировался. Сначала на фоне ребят из ДЮСШ выглядел дико. Впрочем, я много работал, и это дало результат. К тому же занимался у сильных тренеров: Вадима Белоцерковского и Виктора Красношапки.

– В первую профессиональную команду вы попали поздно – в 22 года.

– Сначала я играл на уровне КФК. А потом меня пригласили в чортковский "Кристалл", где собрался классный коллектив: Устинов, Гакман, Дидык, Думанский. У меня было у кого учиться, никто не кричал на молодого парня, все подсказывали. Это была замечательная школа.

– Оттуда вы отправились в другой конец страны – в Кременчуг, где базировался клуб высшей лиги "Кремень".

– "Кристалл" возглавлял Борис Стрельцов, который сменил в "Кремине" Владимира Лозинского. Наш тренер поехал туда и взял с собой меня и Виктора Данилишина.

– Уровень Высшей лиги было непросто выдержать?

– Хороших соперников хватало. Больше всего досаждал Миша Джишкариани из "Динамо". Такой проворный – за ним приходилось целых два тайма "полетать". В "Кремене" собралась сильная команда с Коновальчуком, Марченко, Жабченко, Леженцевым… Прошел сезон, и я вернулся домой. После матча с тернопольской "Нивой" Леонид Буряк спросил меня, не хочу ли я поехать в Тернополь. Я ответил согласием.

– "Нива" рассматривалась как шаг вверх?

– Во всяком случае, мне было легче, ведь ещё со времён Кременчуга я был знаком с Сергеем Леженцевым. Также визуально знал Игоря Бискупа. В "Ниве" меня встретили прекрасно: Тутиченко, Шумский, Демьянчук, Василитчук, Тяпушкин… Дима так руководил игрой, что каждый матч доставлял удовольствие. Да и фактор главного тренера играл важную роль. Смотрел на Буряка, как на икону. Взглянул на Леонида Иосифовича — и желание выкладываться на поле появилось автоматически.

– Грегуль уверял, что дисциплины он научился именно у Буряка.

– Все начиналось с мелочей – с внешнего вида. Леонид Иосифович сразу сказал руководству: "Команду нужно одеть". Тогда он организовал экипировку из США от фирмы Pony. Да, он собирал нас на базе за два дня до игры, но по субботам мы обычно ездили в кино или в театр. "Чтобы расслабились и развивались", — объяснял Буряк.

"Игроки „Шахтера“ спрашивали: „Зачем вам был тот матч?“

– В 1994-м "Нива" оказалась в центре скандала. "Шахтер" забил в ваши ворота гол, однако его не засчитали – всё завершилось победой тернопольчан 2:1. Матч пришлось переиграть. Как это восприняла команда?

– Нашего президента Владимира Коваля вызвали в Киев на беседу с Григорием Суркисом. Тот объяснил, мол, матч нужно переиграть, чтобы не создавать лишнего шума. Сказать, пересек ли мяч линию в том эпизоде, очень сложно. С одной центральной камеры этого не увидишь.

– Матч всё-таки сыграли заново. И сделали это необычно поздно, как для того времени – 1 декабря.

– Команда уже была в отпуске. Накануне Коваль позвонил мне: "Заезжай в офис". Приезжаю, а там уже сидят Бискуп и Рудницкий. Президент начал убеждать – нужно собраться и сыграть против "Шахтера". Спрашиваю: "А игра оплачивается?" Коваль ответил, что сумма такая же, как и за первый матч. Некоторые из ребят возмущались, но команда всё-таки дала согласие.

– "Нива" снова выиграла – только теперь со счётом 2:0. Подействовала финансовая мотивация?

– Игроки "Шахтера" спрашивали: "Зачем вам был тот матч?" Мы же объясняли, что это не по нашей воле. Мы снова выиграли, а футболисты заработали дополнительные деньги на отпуск. "Нива" вообще была единственной командой в Украине, которой выплачивали деньги сразу после игры. Пока мы мылись, президент Владимир Пантелеймонович заходил в раздевалку и раздавал каждому конверт с премиальными.

Сушко — крайний слева в верхнем ряду после матча с "Динамо"

– Еще одна особенность "Нивы" вашей эпохи – зрелищные матчи с "Динамо" не на жизнь. Очевидно, дело было не только в деньгах?

– Против фаворитов мне всегда было легче, чем против равных себе. Мотивация, азарт, настрой на "Динамо" традиционно зашкаливали. Когда мы впервые обыграли киевлян 1:0, Тернополь три дня праздновал. Даже в город не выходили — как только нас видели, то готовы были нести на руках.

– Помешать хорошему поединку могли судьи. Часто сталкивались с откровенным произволом?

– Самый дикий случай произошел в Кривом Роге. Тренер "Кривбасса" кричит нападающему: "Беги в штрафную площадку, судья всё знает". Я это услышал и думаю: "Ладно, постараюсь даже не касаться соперника". Стою, тот проходит мимо и сам падает. Судья из Луцка Безуглый назначает пенальти.

– Истерический смех?

– Кричу: "Ты же всё видел, никакого контакта. Спроси у бокового". Потолкались, понервничали, но пенальти не отменили.

– Ваши бывшие партнеры рассказывали: "Сушко как-то пнул судью". Они имели в виду именно тот случай?

– Да, но арбитр не разобрался, и я даже желтой карточки не получил. Я дал ему пинок и сразу набросился с вопросами. В этой потасовке Безуглый даже не понял, что произошло. К нему сбежались футболисты обеих команд. Я понимаю, что поступил некрасиво, но действия рефери нечестны. Как так можно?

– Этот случай не единственный?

– Не менее странная вещь произошла в Ивано-Франковске, когда против "Прикарпатья" мы играли до забитого гола. Счёт 2:2, время истекло, а судья свистеть и не думает. Уже начало смеркаться, свет не включают. Могу ошибаться, но мы переиграли минут 20 лишних. Хозяева, кстати, свой гол всё-таки забили и выиграли – Григорчук отличился и побежал на трибуны к болельщикам.

"Я немного поспорил со Шпаком, а потом решил не вмешиваться"

– В Высшей лиге вы забивали редко. Однажды даже Игорь Яворский у вас гол "украл".

– Играли с ЦСКА-Борисфеном. Я пересек с мячом центр поля, до ворот метров 30. Виталик Рудницкий кричит: "Бей!" Вот я и пробил. Ява инстинктивно подставил голову и дезориентировал Виталия Реву. Гол записали на него.

– Тернополь вы покинули в 1996-м, когда в "Черноморец" вас пригласил Буряк. Долго не колебались?

– Там уже были Леженцев, Тутиченко и Демидяк. Из Черновцов приехали Мглинец и Белоус. Я адаптировался быстро. Только непривычно было, ведь на Гусейнова, Суслова и компанию раньше смотрел по телевизору, а тут пришлось с ними играть. Очень хорошо к нам относился Дмитрий Парфёнов – порядочный парень. Юра Сак всегда излучал позитив. Казалось, разозлить его невозможно.

– В матче против "Карпат" вы травмировали своего товарища Игоря Ядлось. Для него эта игра так и осталась единственной за львовскую команду.

– Игорь играл на позиции правого полузащитника, я держал его на фланге. Честно говоря, я сыграл не грубо, но больно ударил коленом по ноге. Обидно, потому что Игорь только что выздоровел. Умысла не было, мы шли плечом к плечу, я совершил фол.

– Ядло рассказывал, как после того матча вы вместе возвращались в Тернополь на поезде.

– Я ещё на поле несколько раз попросил прощения, а потом снова извинялся и в поезде. Искренне сожалел из-за того эпизода.

– После двух сезонов в "Черноморце" вы вернулись в "Ниву" и стали свидетелями зарождения молодой звезды Андрея Шпака. Что помешало ему повторить путь Олега Ящука?

– На мой взгляд, Андрей слишком рано стал звездой. Он, как и я, учился у Белоцерковского. В команде пытался ему подсказывать, по-игровому наставить. Возможно, тот гол в ворота "Динамо" его сбил с толку. А тут сразу друзья, девушки, машина… Я немного ругал его, а потом решил не вмешиваться – в конце концов, это не мое дело.

– Еще один молодой талант, который, правда, играл против вас, – Андрей Шевченко. В ворота "Нивы" он забил лишь один раз.

– Даже против "Динамо" в обороне мы действовали по зонной схеме. Соперник не имел значения. При Буряке я лишь раз играл персонально – против Александра Гайдаша из "Таврии". "Если его нет на поле, значит, нужно идти за ним", – давал указания Буряк. Гайдаш удивлялся: "А ты за мной потом и в раздевалку пойдешь?"

– Вы пережили с "Нивой" крах в сезоне 2000/01, когда "Нива" разваливалась на ходу. Что вы чувствовали, когда проиграли "Шахтеру" 0:7?

– Команда начала рушиться на глазах. Дальше я ничего не буду говорить и не буду вдаваться в подробности… Если бы клубом занимался Владимир Коваль, то я бы искал себе место в футболе. А тогда "Нивой" начали заниматься такие люди, что мне не хотелось обманывать ни себя, ни болельщиков. Просто не видел перспектив. В конце концов, я никогда не жалел. Просто пришло время сказать "хватит".

День с Ахметовым, цензура из-за Шевы, коньяк для Маркевича и кровь в Москве: откровения звезды "Нашего футбола"