"Я не бил судью": Фонсека – о своей 9-месячной дисквалификации и различиях между арбитрами в Украине и Франции

Португальский специалист возглавил "Лион" в январе 2025 года. Прошло более месяца с момента подписания контракта, как Паулу Фонсека получил длительную дисквалификацию за то, что едва не ударил судью матча "Лион" — "Брест". Специалиста отстранили на целых 9 месяцев. Тренер может находиться на скамейке запасных только во время матчей еврокубков.

Фонсека до сих пор не нашел себе квартиру в Лионе и живет в отеле. Он переживает довольно сложный момент. Паулу неоднократно рассказывал, как тяжело переживает войну в Украине. Кроме того, он находится вдали от своей семьи. Жена португальца осталась в Италии и пока не переехала во Францию. Поэтому Фонсека находится вдали не только от команды, но и от самых близких.

Даже без постоянного присутствия своего наставника "Лиону" удалось выиграть шесть из восьми последних матчей (по состоянию на 17 апреля). В интервью L'Équipe, предшествовавшем эпическому поражению на "Олд Траффорд" (4:5), 52-летний тренер рассказал, как он переживает этот период и как ему удается руководить командой в Лиге 1 на расстоянии.

– В этот четверг вечером в Лиге Европы вы возвращаетесь на скамейку запасных, на свою арену самовыражения. Какие ощущения?

– Это многое меняет! Так тяжело находиться вдали от поля, вдали от игроков, вдали от важных моментов в раздевалке перед матчем. Мы всё организовали, но совсем другое дело – переживать эти моменты вместе с командой, иметь возможность мотивировать их напрямую и, прежде всего, иметь возможность действовать в перерыве...

– Как вам удается организовать свою деятельность в Лиге 1, чтобы оказывать влияние?

– Обычно я предпочитаю говорить как можно ближе к началу матча, потому что в этот момент можно сказать слова, которые запомнятся игрокам. Теперь мне приходится говорить в отеле, вдали от места начала матча. И момент, когда мы выходим из автобуса, сейчас очень важен, потому что это последний раз, когда я могу увидеть игроков и передать им свою уверенность.

– Что вы им говорите?

– "Я подожду тебя после матча, ты знаешь, что тебе нужно делать". Попросил весь персонал быть ещё более вовлечённым в такие моменты, быть более активным в раздевалке, чтобы мотивировать ребят. И я знаю, потому что мне рассказали мои помощники, что игроки тоже стали более активными. Алекс (Ляказетт), (Корентен) Толиссо, Мусса (Ниакате), Клинтон (Мата) и другие очень обеспокоены, потому что знают, что меня там нет.

– Создало ли это ограничение ещё более прочное единство?

– Да, полностью. Моя отстранение укрепило команду и её волю к борьбе. Оно сплотило команду. И люди в клубе стали более сплочёнными. Это не только из-за этой дисквалификации, которую я считаю несправедливой, но и из-за ситуации в клубе, с нашим президентом (Джоном Текстором)... Мы чувствуем, что нам нужно быть более сплоченными, чем когда-либо, чтобы победить.

– Если бы вы были Жозе Моуринью, то сказали бы, что ваш шаг был обдуманным...

– (Смеется) Нет, уверяю вас, это не было стратегией! Я хотел бы быть на скамейке запасных со своими игроками, как обычно.

– Оглядываясь назад, как вы можете проанализировать инцидент с господином Мийо и то, что произошло потом?

– Я был первым, кто признал, что был неправ, и скажу это ещё раз. Но потом все обвинили меня в вещах, которые не соответствовали действительности. Мне очень жаль, это было неправильно, это было даже противоположно тому, что я должен был делать, но в течение нескольких недель я видел и читал много вещей, которые не соответствовали действительности.

– Какие именно?

– Я не прикоснулся к голове судьи... Накричал ему в лицо. Ни разу не собирался вступать в контакт или нападать: судья не сдвинулся с места. Если бы я ударил его, вы бы это увидели. Мне придётся заплатить за то, что я сделал: накричал в лицо судье. Но нельзя обвинять меня в том, чего я не делал.

Фонсека кричит на арбитра / фото: A. Martin/L'Équipe

– Несколько коллег, в том числе Юрген Клопп, защищали вас...

– Действительно, и я видел так много ситуаций, когда игроки или тренер поднимали руки на судью... По-моему, я поплатился за контекст. Они хотели сделать из меня пример того, что происходило в то время с судейством во французском футболе. Об этом говорили многие, не только футболисты, но и политики, и мы чувствовали давление. Это несправедливо, подобных санкций ещё не было во французском футболе. Надеюсь, мы вернёмся к справедливости.

– Была бы справедливой санкцией дисквалификация до конца сезона?

– Да! Я могу это принять.

– Но как объяснить ваше поведение?

– Не знаю. Я никогда, ни в личной жизни, ни в детстве не проявлял никакой агрессии. Я всегда был очень спокойным человеком. Поэтому не хочу оправдываться или создавать впечатление, что оправдываю себя. Я был неправ, признаю это и принимаю, что должен быть наказан. В тот момент матча обстановка была очень напряжённой, я только что получил красную карточку за то, что оспаривал фол. Почему у меня была такая сильная реакция? Признаюсь, мне не понравилось, как судья вел игру. Между "Миланом", где меня впервые в карьере уволили в середине сезона, и "Лионом" у меня не было настоящего перерыва. И вы себе не представляете, какое давление испытывает тренер в "Милане"! Возможно, мне стоило сделать перерыв после отъезда из Италии, но я не хочу оправдываться.

– Есть ли у вас проблемы с судейством во Франции?

– Абсолютно нет. Моё мнение о французских арбитрах не изменилось. Я работал в Португалии, Украине и Италии, и могу сравнить: во Франции арбитры высочайшего уровня. На самом деле это первый случай в моей карьере, когда я узнаю, кто является арбитром, просто приехав на стадион, без каких-либо опасений, потому что доверяю судьям. Говорю это ещё со времён моего пребывания в Лилле (2022–24).

– "Лион" вернулся с выездной победой над "Осером" (3:1). Что вы изменили, чтобы команда точно знала, что ей нужно делать?

– Одна из причин, по которой я нахожусь в Лионе, хотя мог бы взять немного времени на размышления, заключается в том, что я знаю качество игроков, которые здесь выступают. И с первого дня они были открыты к моим идеям. Тактически они понимали, насколько срочно нужно организовать оборону и быть готовыми защищаться на разных участках поля. Быть более агрессивными, более вовлеченными в оборонительные действия. Затем, в атаке, у этой команды возникали проблемы, когда соперник оказывал на них прессинг. Мы должны были научить их играть под давлением, потому что им было тяжело на старте. Секрет нашего прогресса заключается в этих двух моментах: как лучше защищаться и как строить игру под давлением. И с различными стратегиями. Даже если главной целью остаётся доминирование в матче с мячом.

– В одном из интервью во время работы в Лилле вы сказали, что хотите создать узнаваемую команду, "команду Паулу Фонсеки". Так ли это в случае с сегодняшним "Лионом"?

– Должен быть скромным, но у нас есть команда, которая воплощает мои идеи на практике. Это видно по владению мячом и очень сильной первой фазе. У нас все еще есть много возможностей для совершенствования, но я узнаю свою команду.

– Вам не хватает определённых игроков в полузащите. Впереди тоже, из-за отсутствия Эрнеста Нуама и Малика Фофана, даже если последний вернётся в ближайшее время.

– Конечно, отсутствие Малика и Эрнеста сильно меняет наши планы, хотя я редко выставляю обоих вингеров одновременно, когда они в строю. Мы начинаем либо с Эрнеста, либо с Малика, а с другой стороны — с игрока, который действует ближе к центру поля. Полузащитники являются движущей силой процесса. В "Осере" мы знали, что нам нужен Матич. Но против "Манчестера" (2:2) неделю назад нам нужен был другой тип игрока, потому что мы хотели начать строить игру по-другому.

– Поэтому пришлось выпустить Поля Акуоку, который не выходил на поле восемнадцать месяцев...

– Пол работает каждый день с одинаковой самоотдачей, ожидая своего шанса. Он играет, потому что команде нужен игрок с его характеристиками, вот и всё. И потому, что он убедил меня на тренировках. Я никогда ничего не обещаю игрокам, и мне нравится, когда они готовы бороться постоянно, каждый день. Поль – один из таких ребят. "Слушайте, я знаю, что не играл, но я здесь, чтобы постоянно бороться". С точки зрения обороны, я думаю, что это был правильный вариант.

– В последние годы многие тренеры "Лиона" не смогли внедрить тактическую схему, которую мы видим сегодня, особенно в позиционных действиях атакующих игроков, лучшим примером чего является Райан Шерки...

– Райан – невероятный игрок. Но он хочет быть там, где мяч, у него не всегда хватает терпения ждать в нужном месте. Думаю, что таких игроков просто так не поменяешь. Сегодня Райан другой. Он может подойти два-три раза, чтобы коснуться мяча, когда нам это не нужно... Но когда я пришёл, он делал это постоянно. Стараюсь не лишать его свободы, потому что именно эта свобода имеет решающее значение на последних тридцати метрах. Стараюсь объяснить ему, как играть в фазе 1 и фазе 2, когда ему нужно подходить к мячу, а когда нет. Что мне в нём нравится, так это то, что он хороший парень, готовый слушать. Когда я прошу его о чём-то, он старается это сделать, даже если иногда забывает.

– Когда португальский тренер приезжает во Францию, замечает ли он, что подготовка игроков отличается?

– Да... Португалия – очень маленькая страна, и может показаться, что ей не хватает ресурсов, но лучшее у нас – это то, как мы учим наших футболистов игре. И именно поэтому у нас всегда много молодых игроков в крупнейших клубах Европы.

– Разве вы не видите этого во Франции?

– Здесь у вас больше талантов. Невероятная благоприятная среда. Но молодые французские игроки не привыкли работать над тактикой и изучать игру. Им нравится быть свободными, играть так, будто они играют на улице. И это хорошо, потому что у них много таланта, в этом нет никаких сомнений. Но этих игроков нужно поощрять анализировать игру и думать как команда. Если мы сможем научить их понимать, в какие моменты нужно делать то или иное, то всё будет замечательно.

– То есть, если бы Шерки родился в Португалии, то уже давно был бы Бруну Фернандешем?

– Да, возможно. Райан – уникальный игрок. Ему нужно много совершенствоваться, но у него есть технические качества, которые трудно найти где-либо еще. Я бывал в других крупных клубах и редко видел таких игроков. Райан – талант. Иногда, посреди тренировки, я говорю себе: "Как он видит все это? Как он находит этого парня, когда нет места?" Это просто талант, и это может иметь значение. Конечно, мне не нравится, когда он не заботится об обороне, но с такими игроками нельзя иметь всё, что угодно.

– Почему Франция не выращивает молодых полузащитников, которые уже тактически очень зрелые, как Витинья или Жоау Невеш?

– На самом деле, я думаю, что они у вас есть... Но, возможно, они ещё не освоили игру. Это очень умные игроки, которые сами понимают, что происходит во время матча, это вопрос тренировок. Вы считаете, что во Франции нет игроков с талантом Витиньи? Есть! Но вы не дали им возможности читать игру так же, как Витинья. На мой взгляд, это объясняется тем, как вы работаете с молодыми игроками, как вы их обучаете.

Джон Текстор, президент "Лиона", и Паулу Фонсека / фото: A. Martin/L'Équipe

– Как вы пережили период переговоров с конца декабря, когда вас выгнали из "Милана", до вашего приезда в "Лион" в конце января?

– Я знаю Джона (Текстора) очень давно. Он уже пытался привлечь меня в "Ботафого"... Мне понравился его энтузиазм с первого дня. На самом деле он меня вдохновляет! Он всегда верит, что мы можем победить, и то, что он сделал в "Ботафого", просто невероятно (победа в Кубке Либертадорес и чемпионате Бразилии). Мне нравятся амбициозные люди, а Джон очень амбициозен. Когда он мне позвонил, мы много говорили о клубе и о том, что он хочет сделать в этом сезоне. Это меня очень взволновало, потому что должен признать, что ещё со времён "Лилля" "Лион" был клубом, о котором я мечтал. Джон и его команда действительно убедили меня присоединиться к ним. И я также знаю, что ему было очень трудно принять решение по поводу Пьера (Сажа).

– Каковы ваши отношения с Текстором сегодня?

– Мы общаемся каждую неделю перед матчем, а иногда и после него.

– Он хочет знать, что именно вы делаете в тактическом плане?

– Да! Но мне нравится объяснять ему это! Считаю, что очень хорошо, когда люди понимают, почему мы что-то делаем. Почему именно этот игрок? Почему мы играем именно так в этот день? Это создает открытые отношения между людьми. Матье (Луи-Жан, технический директор) всегда точно знает, чего я хочу от матча. Так же, как и Джон. Я присылаю ему свои планы и считаю, что это важно. Сложно, когда у вас есть менеджеры, которые не знают или не хотят знать. И они приходят после матча и говорят: "Но почему это? Почему так?" Когда все понимают, становится легче.

– То есть Текстор смотрит ваши матчи с учётом плана на игру?

– Да, он знает, что мы будем делать или что мы будем пытаться сделать. Он знает, как мы будем строить матч. И я думаю, что это важно, чтобы он это знал. Потому что проблемы возникают, когда люди не понимают. Мне нравится эта близость между персоналом и руководством в клубе. Успех не только для игроков и тренера, успех для всего клуба. Если мы вовлекаем всех, открыто, то легче держаться вместе и постоянно бороться вместе.

Щит Бреннуса: спустя 80 лет Франция вернула утраченный трофей, переживший две мировые войны