"Делал покупки на Привозе –, оттуда поехал в сборную": отец чемпиона мира – — драма с "Черноморцем", медовый месяц с Сабо
Интервью Любомира Кузьмяка с Владимиром Мусолитиным, бывшим нападающим "Черноморца", ЦСКА, "Ворсклы", "Кривбасса" и сборной Украины.
Володимир Мусолітін щойно розписався у воротах / Фото з архіву героя інтерв'ю
В Высшей лиге, а впоследствии и в Премьер-лиге, в командах-средняках всегда хватало классных нападающих. В разные годы "Днепр", "Карпаты", "Черноморец", "Таврия", "Ворскла", донецкий "Металлург", "Металлист" и другие наши клубы, которые в иерархии находились чуть ниже "Шахтера" и "Динамо", имели в своём распоряжении результативных нападающих.
Юрий Гудименко в 1992 году привёл "Таврию" к чемпионскому титулу и стал лучшим бомбардиром. В следующем сезоне его индивидуальное достижение повторил Сергей Гусев из "Чорноморца". Нечто подобное затем удавалось Гусейнову, Авакову, Палянице, Гецку, Покладку, Чуйченко, Полтавцу и многим другим любимцам Одессы, Львова, Харькова и Полтавы.
В начале "нулевых" их дело продолжил нападающий "Кривбасса" Владимир Мусолитин. И хотя в топе голеадоров Высшей лиги он находился недолго, зато принял участие в написании почти киношного сценария. Лидер криворожцев получил вызов в главную команду страны в 29-летнем возрасте, а уже в дебютном матче отличился голом.
11 марта Мусолитин отпраздновал 50-летие. Сын — чемпион мира, прекрасный старт в "Черноморце", обучение у Михаила Фоменко, приключения с "Ворсклой" и, в конце концов, бомбардирские подвиги в "Кривбассе". Все эти истории, приправленные колоритным одесским юмором, Владимир Мусолитин рассказал в интервью "Футбол 24".
"После чемпионства сказал сыну: „Теперь всё будет ещё сложнее“
– Накануне вам исполнилось 50 лет. С какими мыслями вы подошли к этой дате?
– Все мои мысли сейчас только об одном – когда закончится война. Все остальное отходит на второй план.
– Чем сейчас живет Одесса?
– Бог миловал, стало спокойнее. Раньше были обстрелы, опасность сохраняется, но в целом в городе все в порядке.
– Свой последний матч в Высшей лиге вы провели в 30 лет. Не рано ли вы попрощались с выступлениями на высоком уровне?
– У меня были неплохие варианты за границей, я планировал уехать туда после недолгого пребывания в Запорожье. Однако из-за определенных неблагоприятных обстоятельств пришлось остаться здесь. Поэтому и доигрывал в "Днестре" из Овидиополя во Второй лиге.
– После этого сразу занялись тренерской деятельностью?
– Сначала пробовал себя в бизнесе. Но если ты всё время посвящаешь футболу, то в другой сфере не сможешь разрываться. Бизнесом нужно жить.
– В чём заключалась специфика вашей предпринимательской деятельности?
– Перевозки, грузовики, транспорт. В принципе, я окончательно не расстался с бизнесом. У меня есть база отдыха. Но вы сами понимаете, что во время войны всё замерло. А потом остался в футболе, начал работать с детьми. И понял одну вещь – дети тебя воспитывают, а не наоборот.
– Помимо воспитанников в ДЮСШ-11 "Черноморец", дома у вас был ещё один подопечный – сын Николай.
– Я рос во времена СССР, когда тренер всегда был прав. Теперь же всё изменилось. Нас учила улица. А молодое поколение нужно было дополнительно учить дома, поскольку на тренировках не всё успевали. Вместе с Николаем мы работали над ударами, скоростной работой ног. У меня за плечами была хорошая школа, поэтому у меня было достаточно знаний, чтобы ими поделиться.
– Сейчас Николай начинает новый этап в Швеции. Как у него дела?
– Война повлияла на карьеру сына, пришлось отказаться от многих вариантов из-за проблем с выездом за границу. Теперь начинаем с Эстерсунда – сыну нужно обрести уверенность. Главные проблемы кроются в психологии. Нужно наверстывать упущенное. Собственно, Николай уже начал это делать – отличился голом в дебютном матче.
– В 2019-м ваш сын выиграл юношеский чемпионат мира в команде Александра Петракова. Что в первую очередь вспоминаете об этом турнире?
– У Николая на первый план выходил страх ошибиться. Он меньше импровизировал, выполнял указания тренера. Не было расслабленности, малыш сильно переживал. Со временем он поверил в себя, всё получилось и у Николая, и у ребят. Они молодцы – стали чемпионами.
– От этого поколения у всех были огромные ожидания. Вы предупреждали сына о возможных проблемах в будущем?
– Я ему сразу сказал: "Теперь всё будет ещё сложнее. Ты – чемпион мира, все вокруг будут требовать от тебя максимума". Переход из юношеского футбола во взрослый очень тяжел. Многие футболисты на этом этапе теряются. Я лично был свидетелем не одного такого случая. Кажется, игрок сильный и перспективный, а заиграть не может. Это большое заблуждение.
"Биба заставлял меня бегать в охтырских лесах"
– Ваш отец Николай тоже был футболистом в 60-х годах прошлого века?
– Да, это, наверное, в наших генах. К тому же я рос на берегу моря, на Пересыпе. Выходишь на улицу, а рядом стадион и сразу море. В 5 лет папа отдал меня в футбол. Хотя я и на плавание параллельно ходил – это способствовало формированию необходимой координации движений.
– Вы начинали не в "Черноморке", а в СК "Одесса". Почему так?
– Мне было 17, как раз призвали в армию. Отслужил два года: первый – в СССР, второй – уже во времена независимой Украины. Через СК "Одесса" прошли все выдающиеся футболисты нашего города: Никифоров, Цимбалар и компания. А уже потом, после службы в армии, они попадали в "Черноморец".
– Первый чемпионат Украины вы начали в СК "Одесса". С одной стороны – команда провалила сезон, заняв последнее место в своей группе. С другой – вы удачно выступили в индивидуальном плане.
– Я был самым молодым в команде. Помню стартовые матчи – страшное волнение. Со временем обрёл уверенность, выработался автоматизм в действиях. Результат не имел значения, у футболистов была возможность проявить себя. Пусть мы только раз победили за сезон и финишировали последними, индивидуально СК "Одесса" была сильной. Взять, к примеру, Славика Еремеева с его прекрасной левой ногой. Он делал такие передачи, что их можно было не обрабатывать.
– В начале сезона 92/93 вы переходите во второлиговый ЦСК ВСУ. Несмотря на юный возраст, вы становитесь лучшим бомбардиром команды. Прошли хорошую школу?
– В Одесский военный округ поступило распоряжение от киевского генерала: "Мусолитина перевести в Киев". Если честно, я не хотел никуда ехать. Однако в итоге не пожалел. За нашу команду играла талантливая молодёжь со всей страны, рядом с которой я совершенствовал своё мастерство. А в следующем сезоне я перешёл в "Нефтяник" из Ахтырки.
– Работали там с Андреем Бибой?
– Более того, Андрей Андреевич лично приехал за мной в Киев. Это замечательный человек, поддерживаю с ним отношения до сих пор. Ох, как он меня гонял! В Ахтырке много лесов – там он и заставлял меня бегать. Биба уделял мне много внимания, говорил, что я должен больше работать.
"Бежать я уже не мог, поэтому пришлось вызвать такси"
– Вскоре вы возвращаетесь в Одессу и становитесь игроком "Черноморца". До этого снова заиграли в СК "Одесса" – 8 голов в 10 матчах Первой лиги. Леонид Буряк не мог упустить такого футболиста у себя под носом?
– Леонид Иосифович следил за мной ещё до того удачного сезона. Приезжал на мои матчи в ЦСК ВСУ. После одного из матчей за СК "Одесса" я пришёл домой. Вдруг зазвонил телефон. Поднял трубку – представитель "Черноморца" сказал, что завтра меня ждут на клубной базе. Я приехал, а еще через день вышел на замену в матче с "Динамо".
– Через две недели после той игры вы стали свидетелем комичной истории во Львове. Леонид Буряк увёл команду с поля из-за того, что, по его мнению, арбитр назначил вымышленный пенальти в пользу "Карпат".
– Йосипович – амбициозный тренер. Он вместе с нами бегал кроссы, выкладывался на тренировках. А тут какое-то судейское решение ему не понравилось. Поэтому и решил увести команду с поля.
– Кто убедил тренера, что стоит возвращаться?
– Он немного остыл. Возможно, львовская погода подействовала (улыбается). Все ошибаются, судьи – тоже люди, бывает.
– "Черноморец" середины 90-х – команда звёзд. И всё же самым престижным игроком считался Тимерлан Гусейнов?
– То, что умел Гусейнов, не умел Букель. То, что умел Букель, не умел Парфьонов. То, что умел Парфьонов, не умел Гашкин… Словом, каждый выполнял свою работу. Гусейнов отлично играл головой. От Букеля убежать было невозможно. Гашкин делал такие передачи, что Гусейнов без проблем забивал после них. Как и Сергей Ковалец – тот читал всю игру. Василий Кардаш бегал как сумасшедший – батарейка вообще не садилась. Юра Сак чувствовал игру. Олег Суслов в воротах творил чудеса.
– Вы называете чуть ли не весь стартовый состав на матч против "Хибернианса" на Мальте, который стал для вас дебютным в еврокубках.
– Первый выезд, Кубок УЕФА, мой дубль… У нас был такой настрой, будто мы ехали играть с "Реалом". "Черноморец" был на голову сильнее мальтийцев. Хотя не верил в себя даже тогда, когда выигрывал.
– На стадии 1/32 финала вам противостоял "Видзев". Обмен победами со счётом 1:0 перевёл игру в Лодзи в дополнительное время. А дальше последовало ваше удаление. Сильно переживали из-за того, что оставили команду в меньшинстве на 105-й минуте?
– Знаете, мы с середины первого тайма играли в меньшинстве из-за удаления Юры Сака. Там голова уже не думала – мы всё время оборонялись. Я побежал в атаку и попал в ловушку. Кардаш отдал пас, мне пришлось возвращаться. Бежать я уже не мог, поэтому пришлось вызвать такси. А тут как раз поляк с мячом. Я наскочил на него, хотел доехать… Вот и получил вторую желтую карточку.
– Где досмотрели концовку дополнительного времени?
– В реанимации (Смеется). Если бы нам забили гол, то потом и меня бы забили. К счастью, всё обошлось.
– В серии пенальти дело дошло до седьмых ударов. Юрий Букель делился переживаниями: "Я не могу отнести себя к категории очень набожных людей, но когда шел к мячу, то читал „Отче Наш“. Не смотрел ни на вратаря, ни на Буряка, который кричал: "Бей со всей силы!"
– Я не знаю, как Юра увидел ворота – для него это было непросто. Дело в том, что "Черноморец" оказался в патовой ситуации — бить некому… Пришлось Букелю идти к отметке. Ребята советовали: "Отключи мозг. Просто попади по мячу. А он полетит туда, куда надо".
– "Ещё минуту после моего удара партнёры бегали за мной по полю", – говорил Букель.
– Ой, да Юра от радости так бегал, что мы его неделю остановить не могли.
– В следующем раунде "Черноморец" споткнулся о "Ланс". Если в Одессе сыграли вничью, то во Франции проиграли без шансов – 0:4. Разница в классе была огромной?
– Во Франции футбол – это праздник. Там в день матча никто не работал. Мы приехали на стадион за два часа, вышли на поле, а зрители уже на трибунах. Нас болельщики "Ланса" переиграли – начали кричать, что-то выкрикивать. Сначала болельщики нас задавили, а потом футболисты добили.
"Нагрузка Фоменко? Ни один спецназовец бы не выдержал"
– В 1998-м вы стали игроком "Ворсклы", которую возглавлял Виктор Пожечевский. Почему уехали из Одессы?
– В клубе начались тяжелые времена, футболистов распродавали. В "Черноморце" могли месяцами не платить зарплату. Я уехал в Полтаву и не жалею. Со мной в "Ворсклу" должен был ехать Дмитрий Парфёнов, но в последний момент он отправился в "Спартак". В Полтаве собрался сильный коллектив. Только из "Динамо" было шестеро арендованных игроков: Ваня Яремчук, Андрей Ковтун, полузащитник Саша Головко…
– Там вы снова сыграли в еврокубках. Всё началось с экзотической поездки в Исландию. Если бы не бдительность журналиста Вячеслава Кульчицкого, то "Ворскла" проиграла бы. Однако выход на поле незаявленного игрока стоил "Лейфтьюру" технического поражения.
– Исландия – это страна-шедевр. Людей там я почти не видел. Казалось, что в Исландии живут только киты… ну и ещё "Чорноморец" приехал. Игра началась, и только тогда местные жители с гор начали спускаться. Для них футбол – это хобби. "Ворскла" приехала в Исландию расслабленной, мы откровенно недооценили "Лейфтьюр". Вот они нас и наказали.
– Следующие этапы Кубка Интертото оказались удачными для вас. Сначала вы забили "АБ Копенгаген", а затем – нидерландской "Фортуне".
– Датчанам я забил в Полтаве. Все благодаря одесскому еврейскому везению. Вратарь начал меня читать. Думал, что я отдам пас, а я пробил в ближний угол. А с "Фортуной" все было очевидно еще в первом матче, когда "Ворскла" проиграла 0:3.
– Следующая ваша команда – киевский ЦСКА с Михаилом Фоменко. Все его бывшие подопечные уверяют – больше ни в одной команде так не бегали. Вы тоже так считаете?
– Фоменко и Буряк навсегда остались в моей душе. Их объединяет дисциплинированность. Михаил Иванович молчалив, лишнего слова от него не услышишь. Если ты прошел сборы у Михаила Ивановича, то готов ко всему. Если бы взять нашу команду, то мы бы уже сейчас закончили войну. Кацапов загнали бы за Урал. Физических нагрузок было ужасно много. Думаю, ни один спецназовец их бы не выдержал. Вы вот напомнили — и мне аж плохо стало… В конце концов, Фоменко и сам в своё время много набегался в "Динамо".
– Если перечислить имена игроков ЦСКА, то этот коллектив хочется назвать бандой в хорошем смысле этого слова.
– Сила ЦСКА заключалась в коллективе. Мы вместе смеялись, проводили время, приходили в себя после безумных нагрузок. Вот в командах бывают кланы. А у нас тогда образовался сплошной клан. Вместе радовались, вместе страдали, вместе получали наказания, вместе побеждали. Закарлюки и Волосянка уже нет с нами. Сейчас общаюсь с Сергеем Ткаченко, который живёт в Одессе. Раньше с Русланом Костишиным в Киеве виделся.
– Ткаченко удивлялся: "Костишин мог отыграть два матча и зайти в раздевалку свежим, будто ничего необычного не произошло, просто на пробежке был".
– Для Руслана и Сергея Закарлюки эти нагрузки были словно какая-то мелочь. Однако две недели пережили и всё, привыкли. Вот когда новички приходили, то не каждый выдерживал. Бывали случаи, когда люди теряли сознание. Их сразу отвозили в больницу. Если они возвращались к работе, то оставались в команде.
"Женился и отправился в сборную. Там и медовый месяц провёл с Сабо"
– В "Кривбасс" вы ехали доигрывать сезон, ведь до этого не всё складывалось хорошо. Впрочем, в Кривом Роге вы расцвели – забивали чуть ли не в каждом матче. В чём секрет?
– Не без счастливых случайностей. Бьешь в одну сторону, а мяч залетает в ворота. К тому же молодежь была талантливая. У "Днепра" арендовали Андрея Русола и Сергея Матюхина. А у меня было достаточно опыта, я брал на себя инициативу. Скажем так, зеркальная ситуация с тем, как я начинал в СК "Одесса". С той лишь разницей, что я был не юношей, а сформировавшимся исполнителем.
– Хет-трик за 19 минут в ворота "Александрии". Очевидно, это заслуга не только удачи?
– Я начал исполнять штрафные. Плюс все передачи отдавали мне. Павел Скоропад исключительно мне ассистировал. Когда тебя постоянно ищут, отдают пас, то шансов забить больше.
– "Кривбасс" возглавлял Игорь Надеин. Какова его роль в вашей трансформации?
– Игорь Александрович заставил нас поверить в себя. Возьмем, к примеру, молодого Русола, который вернулся в "Днепр" и вырос до уровня сборной. То же самое Матюхин или я… "Кривбасс" барахтался на дне, но со временем поднялся в середину таблицы. Надеин стал для нас своеобразным трамплином.
– Еще до Русола за национальную команду дебютировали вы. Догадывались ли вы об интересе Леонида Буряка или этот вызов стал для вас абсолютным шоком?
– Когда я получил вызов в сборную, то был с женой на рынке. Заехали рыбу купить. Делал покупки на Привозе – прямо оттуда и в сборную поехал. Такое со мной не впервые. Еще из "Ворсклы" меня вызывал в национальную команду Йожеф Сабо. Президент клуба говорит: "Завтра должен быть в лагере сборной". А у меня же свадьба!
– Поехали?
– Ночью съездил в Одессу, женился и отправился в сборную. Там и медовый месяц провёл с Йожефом Йожефовичем.
– Жена отнеслась с пониманием?
– Скажем так, она не была удивлена. Привыкла, что футболисты не принадлежат себе. Возможно, не сразу поверила, но потом увидела, что я действительно играл за сборную.
– Что это был за матч?
– Спарринг с "Черноморцем". В официальный реестр его не внесли. Из Одессы я поехал в Киев, а потом снова возвращался в Одессу на матч.
"Успел выпить успокоительное и спокойно пробил после паузы"
– Вернёмся в 2002-й. Вы дебютировали на турнире LG против Сербии и Черногории. Вышли на второй тайм и забили.
– Я был в том возрасте, когда бояться уже нечего. Памперсов много с собой взял… Йосипович дал общие советы и сказал, чтобы я поверил в себя. Я и поверил… Сергей Ребруха отдал пас, а я забил. Будь я моложе, то бил бы сразу. А тут ещё успел успокоительное выпить и спокойно пробил после паузы.
– Тот матч запомнился дракой между Сергеем Скаченко и Синишей Михайловичем. Помните подробности?
– Нет. Значит, я это почему-то пропустил.
– За сборную вы сыграли всего три матча. Последний матч оказался роковым – в Киеве вы получили травму в спарринге с Ираном.
– Перед перерывом на бровке повредил голеностопный сустав. Кто-то ударил, землю вырыл, образовалась ямка. Вот моя нога в эту ямку и погрузилась.
– После возвращения из сборной вы не сбавили обороты. Умело забивали за "Кривбасс" и в дальнейшем.
– Все закончилось, когда команду возглавил Александр Ищенко. У нового тренера была своя тактика, собственное видение. Отношения у нас не сложились. Хотя я придерживаюсь теории, что тренер всегда прав.
– Далее был запорожский "Металлург", где вы провели всего 6 матчей и вновь объединились с Фоменко. Почему так мало?
– Как я уже упоминал, из-за нефутбольных обстоятельств пришлось завершить выступления на высоком уровне.
– Все из-за ДТП с вашим участием?
– Да, после него мне уже было не до футбола.
– Если в целом оценивать вашу карьеру, то кажется, что вы могли бы добиться большего. Согласны?
– Несколько моментов я действительно изменил бы. У меня были определенные варианты – например, приглашали за границу. У меня были привлекательные с финансовой точки зрения возможности – я их игнорировал. Но каждому свое. Значит, так все и должно было сложиться.