"За победу над „Шахтером“ нам пообещали крупные премии" Почему Юрий Вирт никогда не играл за "Карпаты", как выживал в Донецке и получил два сувенира от легендарного Симена
Первая часть интервью "Футбол 24" с главным тренером "Вереса", а в прошлом – знаменитым вратарём "Шахтёра", донецкого "Металлурга" и сборной Украины.
В 8-м туре Премьер-лиги "Верес" разгромил, уничтожил, растоптал "Карпаты" на их же поле — 6:1. За два дня до этого матча "Футбол 24" встретился с главным тренером ровенского клуба, чтобы поговорить не только о насущных делах, но, прежде всего, о событиях из богатой карьеры Вирта.
Например, именно он защищал ворота "Шахтера", когда "горняки" дебютировали в Лиге чемпионов и сразу же пробились в групповой этап. Также Вирт сыграл два сверхважных матча за сборную Украины – не пропустил ни одного гола. Продолжить карьеру в национальной команде помешала болезнь…
"Водитель нашего автобуса ездил по селу и искал трактористов"
– Юрий Николаевич, вы родились во Львове, но никогда не играли за "Карпаты". Сожалеете?
– В 1995 году меня в "Карпаты" приглашал Мирон Маркевич. Я утром пришел в клуб и готовился подписать контракт. В тот день Маркевич написал заявление об увольнении. Тренером стал Журавчак. Он сразу сказал: "Юра, ты мне не нужен". Итак, такова моя судьба – не сыграть за "Карпаты". Наверное, все львовские воспитанники мечтают выступать за этот клуб. Но меня вскоре забросило в Донецк, где я выступал на протяжении многих лет. Своей футбольной карьерой я доволен.
– Виктор Чанов вдохновил вас выбрать профессию вратаря?
– Во дворе я играл и в воротах, и в поле – нравилось и там, и там. Но когда перешёл в СДЮШОР "Карпаты", тренер настоял, чтобы я определился с позицией. Так я встал в ворота. Киевское "Динамо" – любимая команда детства. Они боролись за чемпионство в СССР, выиграли Кубок кубков. Ужасно переживал за них.
– Если бы не футбол, кем бы вы стали?
– Однозначно – спортсменом. Я занимался и баскетболом, и лыжным спортом. К спорту меня тянуло, словно магнитом. Летом – футбол, зимой – хоккей. Играли настолько самоотверженно, что клюшки аж трещали.
– Ваш первый клуб – стрийская "Скала". В 1992 году она едва не выбила киевское "Динамо" из Кубка Украины. Что вамзапомнилось из тех исторических матчей?
– Первый сезон независимого футбола. "Скала" только-только дебютировала в Первой лиге. Мы выбили два клуба элитного дивизиона: винницкую "Ниву" и "Зорю". Это была настоящая сенсация, ведь никто не знал, что такое "Скала". В 1/8 финала мы поехали в Киев и сыграли вничью 1:1. Приезд "Динамо" в Стрый на ответный матч вызвал невероятный ажиотаж. Местный стадион вмещал около 7 тысяч зрителей. Но на трибуны набилось в 2,5 раза больше болельщиков. Люди соскучились по большому футболу, а тут ещё и "Динамо" приезжает! Нам не хватило совсем немного, чтобы пройти ещё и киевлян — проиграли 1:2.
– Вы тогда не играли, ведь сидели за спиной более опытного Стронцицкого. Чему научились у этого вратаря?
– Не могу сказать, что я долго сидел за его спиной. В начале чемпионата Стронцицкий получил травму, и я занял место в воротах. Конечно, Богдан мне подсказывал – так и должно быть. Тем более, в команде тогда не было тренера вратарей. Мы самостоятельно тренировали друг друга. Что-то и почерпнул у Стронцицкого – я же был парнем, который только что закончил школу.
– Оцените уровень первого чемпионата. Денег было мало, зато талантливых футболистов – предостаточно?
– В 1992 году многие команды были укомплектованы хорошими мастерами. Это уже потом лучшие футболисты начали уезжать в поисках лучшей судьбы – кто в Россию, кто в Польшу, а кто в Англию. В дебютном сезоне Первой лиги играть было чрезвычайно трудно, но интересно — высокая конкуренция, много опытных игроков.
– Самый большой провал в материально-технической базе, который вы помните?
– Ой, да много всего было. Например, автобусы, раздевалки… Когда мы отправлялись на выезд, автобус не раз ломался. Ночь, дождь, деревня. Бедный водитель ходит по селу, стучит во все двери, ищет трактористов, чтобы те помогли. Тренеры тоже ходили – выпрашивали запчасти. Такие были времена. Сейчас, в принципе, не намного лучше – команды ездят на поездах. До недавнего времени путешествовали только самолётами. А в 90-х передвигались на автобусах. Если у какой-то команды был "Икарус" — это считалось счастьем.
– Перейдя в ФК "Львов", вы познакомились с Олегом Гарасом. Нападающий исключительного таланта?
– Талант Гараса поражал. Много забивал, обладал хорошей скоростью, дриблингом, точным ударом. Тренер Степан Юрчишин ему доверял, поддерживал – и человек рос. Дошло до того, что Гарас переехал в московский "Локомотив" и выступал за молодежную сборную Украины.
– "Локомотив" выложил за него 120 тысяч долларов. В те времена – сумасшедшая сумма?
– Наша зарплата составляла 100 долларов, так что можете сами посчитать (улыбается). Если не ошибаюсь, тогда в Украине трансферы между командами стоили 15–30 тысяч долларов. А здесь сразу в 5 раз больше!
– Команда почувствовала на своих кошельках приток финансов?
– Нет. Мы понимали, что команда держится за счёт одного человека – Диденко. Он распоряжался всеми деньгами. Поэтому я не могу сказать, что мы это почувствовали. Это были его заработанные деньги, он вырастил Гараса.
"Деньги не получали 6 месяцев – жили на картошке и капусте"
– В 1997 году вы стали игроком донецкого "Металлурга". Как пережили переезд в промышленный город? Как дышалось донецким воздухом?
– Сначала я должен был ехать в "Ворсклу" – уже договорился с полтавским клубом. Но позвонил вице-президент "Металлурга" Косевич, и за один день меня забрали в "Металлург". Мне было интересно, ведь команда только что вышла в Высшую лигу и продолжала формироваться. Тем более что мне заверили, что на меня будут рассчитывать.
Поселили в общежитие возле металлургического завода. Рядом был ещё и наш стадион — всё уместилось в радиусе 500 метров. Вышел поужинать — как надышался того воздуха! Меня "понесло". Рядом были одноклубники Завьялов и Минтенко – они увидели, что я "плыву" и чуть не падаю. Подхватили меня под руки: "Юра, что с тобой?" — "У меня голова закружилась", — отвечаю. Позже, когда лёгкие адаптировались, стало легче.
Как я уже говорил, домашний стадион находился в 500 метрах от завода. Это была ловушка для наших соперников. Команды приезжали, вдыхали тяжелый воздух, и пока приходили в себя – мы уже успевали забить им 1–2 мяча (улыбается).
– Помню, командам было трудно играть на вашем стадионе ещё и из-за состояния поля…
– В принципе, не всё было так плохо. Когда "Металлург" пробился в Высшую лигу, стадион усовершенствовали, а газон застелили, привезя его откуда-то из Голландии. Впоследствии спонсор – ДМЗ – отказался от команды, денег стало меньше, и поле запустили. Раньше мы ездили тренироваться в Макеевку, Харцызск, а потом, когда начали экономить средства, тренировались непосредственно на своём стадионе – это также сказывалось на качестве газона.
– В 1/8 финала Кубка Украины 1997/98 "Металлург" сенсационно выбил "Шахтер". В домашнем матче с "горняками" ваше поле напоминало танкодром…
– Это мы играли в Докучаевске. На болоте, на снегу, на опилках. В то время наша команда была очень сильной по составу: Завьялов, Минтенко, Мизенко, Беличенко, Севидов, Саша Венглинский, Оксимец, Доценко… К дерби с "Шахтером" мы настраивались по-особенному. Помню, за эту игру руководство пообещало нам большие премии. Победой над "горняками" мы покрывали ту сумму, которую могли заработать за 10 матчей в чемпионате. И вот результат – "Металлург" выиграл со счётом 2:0. В гостях, правда, уступили 1:3, но благодаря голу на выезде прошли в четвертьфинал.
– Дальше ставка делалась уже на выход в финал?
– В четвертьфинале наша команда обыграла тернопольскую "Ниву", а в полуфинале сыграла вничью на выезде с ЦСКА (1:1). Хороший результат! И именно в тот момент в клубе начались проблемы с финансами. Перед ответным матчем с "армейцами" ситуация была очень плачевной. Мы собрались с ребятами и договорились: проблемы – это проблемы, но шанс сыграть в финале Кубка Украины может выпасть только раз в жизни.
Мы очень хотели победить, но всё же весь этот негатив давил так сильно, что "Металлург" полностью провалил игру. В итоге проиграли — 1:3. Досадное фиаско. Команда очень долго приходила в себя после этого.
– Самый длительный период, когда вам пришлось жить без зарплаты? В каком клубе это было?
– Как раз в "Металлурге" – именно в тот период, о котором я рассказываю. Зарплату не получал более 6 месяцев. Как выживал? Ну, как-то перебивался. Команда тогда питалась на базе – там обедали. А через несколько часов вместе с Сашей Венглинским покупали себе картошку, капусту и сами готовили ужин. Иногда одалживали деньги у футболистов "Шахтера", с которыми подружились.
"Игроки „Шахтера“ в тот вечер были самыми счастливыми людьми на планете"
– И вот настал тот день, когда вас пригласили в "Шахтер"…
– До меня дошла информация, что "Шахтер" за мной следил. Я же находился не в лучшей физической форме – как раз после операции на крестообразных связках. Тем не менее я играл, а скауты из "Шахтера" приезжали, расставляли видеокамеры и снимали меня. Когда позвонили и пригласили в лагерь "горняков" – было очень приятно.
Команду тогда тренировал Анатолий Бишовец. Я пообщался с ним и получил предложение подписать трехлетний контракт. Это был большой шаг вперёд — "Шахтёр" ставил перед собой только самые высокие задачи. Мощная инфраструктура, прочные финансовые тылы — я не колебался ни минуты.
– Как удалось выиграть конкуренцию у Дмитрия Шуткова? Ведь после вашего прихода он сыграл лишь один матч за два сезона в Высшей лиге.
– Конкуренция была серьёзной, но между нами всегда складывались хорошие отношения, которые сохраняются до сих пор. Мы соперничали на футбольном поле, но дружили за его пределами. А кто выйдет в стартовом составе, решали главный тренер и тренер вратарей. Когда "Шахтер" уехал на сборы в Чехию, я почувствовал доверие тренерского штаба. Сыграл несколько спаррингов, и мной остались довольны. В чемпионате первый матч — "на ноль", второй матч — "на ноль", третий матч — "на ноль". Почувствовал уверенность. Плюс — с Бышовцем были нормальные отношения.
– В 2000 году "Шахтер" впервые в истории пробился в групповой этап Лиги чемпионов. Поделитесь самым ярким воспоминанием о том евросезоне.
– Это момент, когда мы обыграли пражскую "Славию" в квалификации. В столицу Чехии мы ехали после домашнего поражения 0:1. Знали, что шансы остаются, но первый гол забили только на 91-й минуте, переведя игру в овертайм. А там Ателькин забил второй раз. Радости было столько, что вы себе даже не представляете. Игроки "Шахтера" в тот вечер были самыми счастливыми людьми на планете. Раньше же как: играли в Кубке УЕФА, один-два раунда — и вылет. А тут такой исторический успех!
Жеребьёвку группового этапа смотрели всей командой. Хотели грандов — и их получили (улыбается). "Лацио" и лондонский "Арсенал" — было интересно попробовать свои силы против таких суперклубов. Когда звучит гимн Лиги чемпионов, по телу бегут такие мурашки, что это невозможно описать словами.
В первом матче проиграли "Лацио" — 0:3. Во многом из-за волнения. Всего год назад смотрели по телевизору, как играет киевское "Динамо", а тут ты сам выходишь, когда на стадионе 40–50 тысяч зрителей. Сыграли первые два тура, появилась уверенность. "Шахтеру" удалось одержать две победы и с третьего места в группе выйти в 1/16 финала Кубка УЕФА.
– Вашей игрой восхищался Дэвид Симен, вратарь "Арсенала" и сборной Англии. Перчатки, которые он вам подарил, храните до сих пор?
– Он зашел в нашу раздевалку после матча на "Хайбери" и предложил мне обменяться футболками. Я свою футболку уже снял – она лежала вместе с другими. Обменялись подарками, я на ломаном английском пожелал Симену всего наилучшего.
Позже, когда меня вызвали в сборную Украины, Олег Лужный привез мне второй подарок от Симена – вратарские перчатки. Дэвид написал на них: "Желаю тебе успеха!" Перчатки, как и другие мои трофеи, остались в донецкой квартире. Сейчас, по понятным причинам, нет возможности их забрать. В Донецке много людей, поддерживающих Украину, но все молчат, потому что туда завезли дебилов, которые там воюют. А что ты поделаешь против автомата?
Продолжение следует.
Фото Игоря Хомича ("Футбол 24")