"Возродил "Пахтакор", боролся с Лужным, играл до 40 лет": россиянин, ставший своим во Львове
Интервью Любомира Кузьмяка с Владимиром Кухлевским, полузащитником СКА "Карпаты" и ещё двух украинских клубов 80-90-х годов.
В начале своей карьеры он входил в состав юношеской сборной СССР, завоевавшей бронзу чемпионата Европы 1977 года. Впоследствии выступал в московском ЦСКА и ташкентском "Пахтакоре", который приходил в себя после трагедии в небе над Днепродзержинском. Однако самый успешный период футбольной жизни Владимира Кухлевского пришелся на Львов и местный СКА "Карпаты". Он был лидером львовских "армейцев" и на протяжении трёх сезонов становился лучшим бомбардиром команды в период её расцвета, а впоследствии вытаскивал из кризиса уже переживающую трудности команду.
Некоторые футболисты не любят общаться с прессой и ссылаются на свои голы. Мол, они скажут лучше, чем я. Владимир Александрович также не относится к числу разговорчивых футболистов. Дисциплина, армейская выправка и сдержанный юмор — краткая характеристика Кухлевского. Однако футбольное наследие, которое он оставил после себя в украинском футболе, не может оставлять равнодушным.
"Приказ не обсуждал. Собрал вещи и приехал во Львов"
– Владимир Александрович, как часто вы вспоминаете об Украине?
– Довольно часто, ведь воспоминаний осталось множество. Да и не только воспоминаний – у меня в Украине живут сыновья. К сожалению, сейчас не могу посетить Львов, но очень хотел бы. Уже лет десять у вас не был. Впрочем, поддерживаю контакты с несколькими одноклубниками – нередко вспоминаем прошлое с ребятами.
– В 1986-м вы приехали в Украину, которая фактически стала для вас вторым домом. Решение о переходе в СКА "Карпаты" принимали за вас?
– Ну это же армия! А я – армейский человек. Поэтому любой переход согласовывали "наверху". Мне сообщили об этом варианте, поэтому я приказ даже не обсуждал. Собрал вещи и приехал во Львов.
– На тот момент вы играли за "Зирку" из экзотического Джизака. Почувствовали контраст?
– Я жил в Ташкенте, а команда ездила в Джизак только на матчи. Но надо признать: обстановка в Узбекистане действительно экзотическая. Давно я столько риса не ел. А плов там действительно роскошный! Даже сам научился готовить. Во Львове мне не понадобилось дополнительное время на адаптацию. Когда ты приезжаешь в новый коллектив и тебя хорошо принимают, то чувствуешь себя своим. Я начал стабильно играть, и всё наладилось практически с самого старта.
– Тогда же из Узбекистана в СКА "Карпаты" приехал Игорь Шквирин. "В первый же день во Львове пошел в магазин и купил 300 граммов колбасы, молоко и хлеб. Перед телевизором съел всё это за раз. На следующий день уже взял полкилограмма колбасы. А на третий день купил 700 граммов", – вспоминал он.
– (Смеется) Я предпочитал домашнюю рыночную колбасу. Для меня Львов ассоциируется прежде всего с архитектурой и красотой улиц. Мне нравилось гулять по центру. Там я и частично выучил язык – понимал почти всё, хотя свободно не разговаривал.
– СКА "Карпаты" не пользовался такой популярностью, как "Карпаты" оригинальные, однако поддержка на стадионе "Дружба" всё равно была приличной?
– Да, трибуны всегда гнали нас вперёд. Приятно было также, когда меня узнавали в городе. Это тоже свидетельствует о том, что люди любят футбол и переживают за своих любимцев. У меня тёплые воспоминания о львовской публике.
– В команде у вас было прозвище "Кухля".
– Так меня называли ещё задолго до Львова. В самом начале карьеры это прозвище прилипло, и Кухлей меня называли везде, где я выступал.
"Спрятали в моей сумке учебную гранату"
– Юрий Мокрицкий вспоминал, что самыми авторитетными фигурами в команде были вы и местный воспитанник Иван Гамалий. Благодаря чему приезжий футболист может обрести такой статус?
– Непривычно судить о себе. Наверное, правильнее будет послушать ребят и довериться их словам. Но мой главный козырь – место в стартовом составе. Практически во всех командах я приходил и стабильно играл. Ты можешь говорить и имеешь право голоса, только если выходишь на поле и демонстрируешь качественную игру.
– Вы и Вячеслав Лендел были олицетворением той команды середины 80-х. Николай Юрченко исчерпывающе охарактеризовал ваш дуэт: "Кухлевский и Лендел – футболисты от Бога".
– Славка – чрезвычайно одарённый парень. Таких в природе единицы, они редко рождаются. На поле рядом с ним было комфортно и приятно. Впрочем, не только с ним одним. Во Львове тогда сложился коллектив, у которого было уникальное взаимопонимание не просто с первого взгляда, а с полувзгляда.
– Сейчас всех помните?
– Конечно: Войтюк, Сашко Гий, Лендел, Кулишевич, Бандура, Гамалий, Рафальчук. Классных футболистов было очень много. Потом появилась перспективная молодёжь: Толочко, Гецко, Мокрицкий, Зуб. Наша команда была действительно сильной. На тренировках падали в подкатах, но без лишней агрессии. Тот же Вадим Тищенко был фанатом своего дела, однако никогда не переходил черту. Пользуясь случаем, хочу передать всем теплый привет и пожелать крепкого здоровья.
СКА "Карпаты": Кухлевский — второй слева в нижнем ряду
– Футбольный коллектив – это прекрасное место для шуток. Кто считался самым большим юмористом?
– Отмечу Игоря Юрченко. Прошло много времени, я не помню всех забавных историй, но уверяю, что их было немало. Первое, что приходит на ум, – случай в одном из аэропортов, забыл, в каком именно. Решили с ребятами проверить качество работы аэропортовых служб. Кто-то спрятал в моей сумке учебную гранату. Когда мои партнеры проходили контроль – их тщательно проверяли и "обыскивали". Настала моя очередь, и я услышал в ответ: "Проходите, всё в порядке" (улыбается). Мою сумку так и не проверили.
– Большой вклад в создание сильной команды во Львове внес Иштван Секеч, которого вы знали ещё раньше, когда работали вместе в "Пахтакоре". Особенный тренер?
– Сильный психолог. Таких грамотных тренеров я тоже встречал нечасто. Очень профессиональный подход, внимание к деталям, умение наладить комбинационный футбол. Иштван Йожефович – это ещё и честность, и порядочность.
– В начале карьеры в московском ЦСКА вы работали с представителями старой школы: Всеволодом Бобровым и Сергеем Шапошниковым.
– Это тоже выдающиеся специалисты, но Секеч был более требовательным, чем они, по крайней мере, мне так казалось. Во всяком случае, больших нагрузок, чем у него, я не встречал.
"Страх — это явление относительное, все мы чего-то боимся"
– В 1980-м, вскоре после авиакатастрофы "Пахтакора", вы тоже переехали в Ташкент. Какова была атмосфера в обновлённой команде?
– Нас очень хорошо приняли и сильно поддерживали. Люди относились добродушно и приветливо. Да и мы понимали, в какую ситуацию попали. Играли за себя и за тех ребят.
– В первом составе "Пахтакора" после трагедии выступали два украинца: Сергей Страшненко из "Карпат" и Владимир Нечаев из "Черноморца". Экс-вратарь львовян вспоминал, как некоторые партнеры боялись подниматься в небо.
– Я приехал в Ташкент чуть позже. Ситуация безвыходная: надо лететь – летим, надо ехать – едем. Куда деться? Страх – это явление относительное, все мы чего-то боимся.
– Через два года вы переезжаете в Джизак, где работаете под руководством Геннадия Красницкого. Очевидцы говорят, что сильнее него в СССР никто не бил. На тренировках он не демонстрировал свои навыки?
– Геннадию Александровичу на тот момент уже было за 40, поэтому он в тренировках не участвовал. Но мы все понимали, что это легенда и величина. Красницкий был требовательным и строгим. Когда я уже покинул "Звезду", то узнал ужасную новость – в 1988-м наш тренер покончил с собой. Удивление и непонимание – первые чувства, когда узнаёшь о таких вещах. Такова жизнь, сложно судить о причинах этого.
– Вас с ранних лет вызывали в юношескую и молодежную сборные СССР, где вы играли с Балем, Демьяненко, Суслопаровым, Юрчишиным и Шенгелией. Кто впечатлял больше всего?
– Мне сложно выделить кого-то одного. Могу только добавить в этот список Михаила Ана и Володю Федорова, которые потом погибли вместе с "Пахтакором". Тот же Юрий Аджем из "Таврии" обладал незаурядным талантом. В сборную Союза пассажиров не приглашают.
– В родном Красноярске вы провели всего один сезон, зато познакомились с Олегом Романцевым. Все знают его как тренера. Каким он был футболистом?
– Олег Иванович старше меня на 5 лет. Также за "Автомобилист" играл Александр Тарханов, с которым я многое в жизни пережил. Они были более опытными коллегами, я с ними мало общался. Скорее наоборот – начал общаться с ними позже. О Романцеве и Тарханове могу сказать только одно – порядочные люди и классные футболисты.
– В своих нынешних интервью вы нередко даете оценку современной молодежи, с которой вам приходится работать в "Крыльях Советов". Кажется, вы, мягко говоря, не в восторге от увлечения молодого поколения гаджетами. Чем убивали время футболисты вашей эпохи?
– Я не буду рассказывать, что все были академиками. Но книги действительно читали, в кино ходили. Я, например, любил читать. Когда ты огромную часть своей жизни проводишь в самолете, то книга – лучший друг. Карты? Тоже были любители этого дела. Мы все играли понемногу.
"О Лужном все отзывались одинаково"
– Во второй половине сезона 1988 года вас забрали в московский ЦСКА. Опять указание "сверху", не подлежащее обсуждению?
– Да, это был приказ. Зато в следующем сезоне я вернулся во Львов. Несмотря на то, что большую часть карьеры я провёл в футбольной армии, я этого не ощущал. Никаких казарм, никаких кирзовых сапог. В целом армейские команды не особо отличались от обычных. В какой-то момент я хотел уволиться из армии, у меня были предложения от других клубов, однако сделать это было непросто. Определенные силы вмешались и не позволили мне уйти. Окончательно я демобилизовался только после распада СССР.
– В сентябре 1988 года СКА "Карпаты" приезжают к вам в Москву и сенсационно побеждают фаворита.
– Эти 0:2 я помню и сейчас. Мне было приятно встретиться со знакомыми ребятами. Возможно, особого удовольствия от соперничества на поле я не получил, впрочем, я привык играть на максимум за свою команду. На тот момент я защищал цвета ЦСКА.
– Вратарь Олег Береский рассказывал забавную историю о вашем противостоянии на поле с молодым Олегом Лужным. Вы действительно спрашивали львовян: "Где вы нашли этого терминатора?"
– Футбол – это не балет. Попал в ногу, значит, попал (Смеется). Не припомню, было ли это именно в том матче, когда мы встретились в противоположных командах. Больше отложилось в памяти то, как мы играли с Лужным бок о бок за "СКА Карпаты". Об Олеге все отзывались одинаково – жесткий игрок, который не щадит ни себя, ни соперника.
– Ваш партнер Александр Малышенко вспоминал: "Жаль, что СКА "Карпаты" находились в тени московского ЦСКА и не смогли пробиться в Высшую лигу, в том числе из-за судей". Признайтесь, чувствовали ли вы это?
– Не буду отрицать, что главной армейской командой считался ЦСКА. Понятно, что все самые сильные игроки приглашались в Москву. Хотя не скажу, что это нас угнетало. В конце концов, ростовский СКА же смог пробиться в Высшую лигу. Считаю, что шанс был у каждого.
"Старался беречь здоровье и следить за режимом"
– Ваш дебютный матч за СКА "Карпаты" оказался очень успешным: вышли на замену, через 20 минут забили гол.
– Я заменил Бандуру, вышел сразу после перерыва и отдал голевую передачу на Лендела. Через несколько минут забил уже сам. В итоге мы победили литовский "Атлантас" – 4:0.
– Последний сезон существования львовской объединенной команды СКА и "Карпат" оказался ужасным: стартовая серия из 16 туров без побед, 2:7 от "Пахтакора", 54 болельщика на матче с "Котайком". Все это ударило по самолюбию?
– Ни одному спортсмену не нравится проигрывать. Это был тяжелый период, который всем было нелегко пережить. Хотя у такого удручающего положения клуба были свои причины. А матч против "Котайка" с антирекордом посещаемости я помню еще и потому, что забил тогда гол.
– После Львова вы хорошо изучили футбол этого региона: Дрогобыч, Комарно, Каменка-Бугская. Чем запомнился этот период?
– Особой поддержкой. Где бы я ни играл, болельщики всегда очень хорошо нас принимали. Фанатично, я бы даже сказал. Хотя я продолжал жить во Львове, а в Комарно, например, ездил исключительно на матчи. То же самое было в Дрогобыче – за день до матча поселились в отеле, сыграли и уехали. Но поддержку местной публики я тоже никогда не забуду.
– Сейчас вы живете и работаете в Самаре, где протекает река Волга. Вы – известный любитель рыбалки. В Украине тоже изучали рыбные места?
– Конечно! С Василием Телятником и тренером "Газовика" Георгием Сырбу не раз ездили на природу. Забыл, конечно, как назывался этот львовский полигон, но водоёмы там приличные!
– Ваша карьера длилась почти до 40 лет. Что тут сказать, если в 36 лет в комарновском "Газовике" за сезон вы забили 23 гола и стали лучшим бомбардиром Второй лиги.
– Я был зависимым игроком – вся команда играла на форварда. Поэтому благодарен ребятам, которые выполняли черновую работу. Наверное, неправильно называть меня стопроцентным режимщиком. Просто я старался ценить здоровье и следить за режимом. Также понимал значение тренировок – если работаешь упорно и с умом, то сможешь и до 40 лет выходить на поле. Мелочей в футболе не бывает.