"В „Шахтере“ я ногой открывал двери на дискотеке": он проигнорировал Суркиса, а в России "блатные" пытались его утопить
Интервью Любомира Кузьмяка с Олегом Касторным, защитником "Металлиста", "Шахтера" и ряда российских клубов в 90-х.
Футбольная жизнь не всегда бывает красивой, яркой и успешной. В украинском футболе множество историй с ужасным концом. Просто не все решаются о них говорить.
В какой-то момент разговора создаётся впечатление, что Олег Касторный порой делает это слишком откровенно — слушаешь и отказываешься верить. Он не боится осуждения и признается, что не жалеет ни об одном своем поступке. Это его история и его ошибки. Они как бы служат ориентиром — слушай и поступай наоборот.
"Я же ничего не умею. Пойти в школу учителем физкультуры?"
– Когда мы договаривались с вами об интервью, вы сразу пояснили: "Я устал от футбола".
– Лет восемь к мячу не подходил. Главная причина — боли в спине. Иначе бегал бы за ветеранов.
– Не нашел ни одного харьковского экс-футболиста, который бы поддерживал с вами отношения. Вы полностью абстрагировались от футбола?
– У меня нет ни ностальгии, ни желания играть в футбол. Так было не всегда – раньше иногда посещал ветеранские матчи. Потом сам себя спросил – а какой в этом смысл? Очень редко хожу и на стадион в качестве болельщика.
– Пожалуй, самый сложный период в жизни каждого спортсмена – переход от активной карьеры и четкого режима к повседневной жизни. Вам было сложно справиться с этим моментом?
– Очень сложно. К тому же именно в то время у меня начался процесс развода. В принципе, когда ты судишься в течение двух лет, это не очень комфортно.
– Вы не пытались остаться в футболе?
– В начале 2000-х я приехал в родной город из Красноярска и сразу пошел на стадион "Металлист". Клубом как раз руководили мои знакомые, с которыми я играл и работал. Пришёл, мы пообщались, они пообещали перезвонить. До сих пор звонят (улыбается).
Если бы у меня был агент, я бы в 34 года не заканчивал. А так сначала играл во Второй лиге за харьковский "Газовик", потом в областной лиге. Со временем все это надоело: зарплаты мизерные, каждый день нужно ходить на тренировки… Напоследок ещё и травмировался, связки растянул. Правда, потом ещё одну любительскую команду нашёл, там больше платили — на адвокатов деньги нужны были. К тому же на всё моё имущество наложили арест.
– Кроме футбола, вы работали в других сферах?
– Ни одного дня. Я ведь ничего не умею. Мое образование – институт физкультуры. Идти в школу учителем физкультуры? У меня есть недвижимость, сдаю в аренду. Раньше играл в покер, это занимало много времени.
– Успешно?
– Не то чтобы успешно… Просто считаю, что в такие игры должна играть только молодежь – у них голова лучше работает. У меня было так: сегодня выиграл, завтра проиграл. И так три года.
– Когда вы выступали на профессиональном уровне, то всегда были в отличной физической форме и даже выглядели худощавым.
– Нет, у меня как раз вес был в норме. Просто постоянно боролся с лишним весом. После футбола трудно себя держать в руках. Существенно поправился за последние несколько лет. К сожалению, не могу ходить в тренажерный зал из-за проблем со спиной.
"Вылет из Высшей лиги? Нас просто сдали, вот и всё"
– Вы попали в "Металлист" в 10-м классе. Особые эмоции для школьника?
– В то время я вообще не знал, что делать: поступать куда-то или собираться в армию. Именно в тот непростой момент выбора мне сказали, что меня приглашают в команду к Леониду Ткаченко. Моё знакомство с большим футболом не было особенно ярким: много однообразия, беготни…
Хотя коллектив у нас был сильным: Кутепов, Толочко, Яловский, Баранов – мы могли победить кого угодно. В 1988-м тот же "Спартак" разгромили — загнали их на стадион "Зміна" на песчаное поле, а они же только что вылезли с манежа, начало сезона… Москвичи даже бегать не могли.
– Как сыграли?
– Разгромили 6:0. Зато через два года в Москве они нам отплатили – 2:6, а основной состав вообще проиграл 0:6. У них же мяч бегает, а не футболисты. Нам трудно дышать в этом манеже. Покрытие ужасное, ещё первого поколения. Ощущение, будто на асфальте играешь.
– Евгений Лемешко привлекал нескольких игроков из дубля в основной состав. Шансов пробиться вверх у вас было немного?
– Попасть в основную команду – это фантастика. Что тут сказать, если у нас 25-летние играли в дубле, сидели на скамейке запасных в основном составе. Если ты попадал в стартовый состав, то своё место уже не отдавал.
– И всё же в 19 лет вы дебютировали в Высшей лиге.
– Полноценную игровую практику я уже получал при Ткаченко, который сменил Лемешко. А Евгения Филипповича просто убрали, устроили небольшую революцию. Я ещё от имени дубля выходил на командных сборах. Хотя сам не знаю, зачем это делал. В целом коллектив у нас был хороший, старшие ребята помогали. Виктор Сусло и Гурам Аджоев, старше меня на 9 лет, учили жизни.
– Последний союзный чемпионат стал роковым для "Металлиста" – вы вылетели из элитного дивизиона.
– Нас просто сдали, вот и всё. До последнего боролись с "Пахтакором". Нас даже не спасло то, что в заключительном туре нам помог ЦСКА, и "Металлист" выиграл 3:2. Вот если бы параллельно "Днепр" не проиграл "Пахтакору" дома, то мы бы остались.
– Этого бы не случилось, если бы за два тура до финиша харьковчане не потерпели скандальное поражение во Владикавказе. Арбитр Вадим Жук действительно творил беспредел, а команда хотела уйти с поля?
– Судьям просто дали деньги. Да, мы хотели покинуть поле, ведь до 88-й минуты матч был равным, счёт 0:0 нас вполне устраивал. А тут Жук удаляет Ивана Панчишина и назначает пенальти. Что нас остановило? Подумали, что этот демарш ничего не даст. Побегали за судьей, поспорили и поехали домой.
– На рубеже 90-х вы играли против многих сильных нападающих. Были ли такие, которых удержать было нереально?
– Сразу скажу – Федор Черенков. Его просто невозможно остановить. Советский Месси. Самое сложное в том, что ты просто не понимаешь, что он сделает в следующую секунду. Пытаешься понять, что у человека в голове, но не можешь. Смотрит в одну сторону, бежит и отдает пас – в другую. Еще тяжело было против Сергея Щербакова из "Шахтера". Тогда защитники играли персонально, а не в линию, вот я постоянно и должен был его держать. Попробуй 90 минут за футболистом побегать.
"Чувствовал себя так плохо, что думал только об одном: „Кажется, я умираю“
– Первые независимые чемпионаты Украины были сложным переходным периодом для всего нашего футбола?
– Первый чемпионат был прекрасным. У "Металлиста" был качественный состав, стабильное финансирование – он прошел великолепно. Однако тогда появилось понимание, что дальше будет хуже.
– В первом розыгрыше Кубка Украины "Металлист" пробился в финал. Это был заключительный аккорд той мощной команды?
– Все осознавали, что это наш последний шанс что-то выиграть – половина команды сидела на чемоданах, у ребят были более выгодные предложения. С "Черноморцем" была равная игра, всё решил один стандарт. Хотя у нас тоже был отличный момент – если бы забили, то могли бы выиграть.
– Вас заменили на 90-й минуте, и когда Илья Цимбалар забивал, вас на поле не было. Не выдержали дополнительное время физически?
– Накануне у меня были непонятные проблемы со здоровьем. Переборщил с витаминками – скорая увезла с подозрением на микроинфаркт. Чувствовал себя настолько плохо, что думал только об одном: "Кажется, я умираю".
– Что за витаминки?
– Нам выдали "Ринит". Я решил, что одной таблетки будет мало, поэтому сразу 6 проглотил. Скоро же финал – так форсировал подготовку (улыбается). Капельницами откачали, даже в стартовом составе на финал вышел. Отыграл 90 минут и попросил замену – потом мне ещё целую кучу претензий предъявили из-за этого.
– Если не учитывать этот случай, можно сделать вывод, что травмы обходили вас стороной?
– В целом да, мне везло. Только один раз получил ногой в живот от Саши Горяинова. Бежал с защитником, а навстречу выскочил наш вратарь. Все летели к мячу, Горяинов в конце концов взял его в руки, но столкновения избежать не удалось. Когда доставили в больницу, сразу сказали, что нужна операция. Речь шла об удалении почки.
– В таком случае на карьере футболиста можно было поставить точку?
– Валерий Минько в ЦСКА же как-то играл с одной почкой. Наверное, под расписку – мол, руководство клуба не будет нести ответственности в случае проблем. К счастью, врач "Металлиста" учился вместе с заведующим кафедрой урологии. Это было в воскресенье, он мгновенно приехал: "Давайте подождем немного — если кровоизлияния не будет, то обойдемся без операции". К счастью, все обошлось, и почку не удаляли.
– Через два года после финала Кубка "Металлист" всё-таки вылетел из Высшей лиги. Законно?
– Полностью. Денег не было вообще. Создавалось впечатление, что игроков набирали на базаре, уровень игры упал. Платили так мало, что мне приходилось параллельно торговать печеньем. А я ещё и женился в 1992-м – семье нужны были деньги.
"Суркис сказал: „Подожди три месяца, и мы тебя заберем“"
– Ваша жизнь могла наладиться в 1995-м, когда вас из Первой лиги пригласили на просмотр в киевское "Динамо". Фантастика?
– В Харькове я не заработал ни денег, ни славы – а время потерял. Однажды провел классный матч против "Динамо-2", поэтому и понравился киевлянам. Конечно, не ожидал, когда Александр Чубаров подошел и рассказал об этом. Закрепиться в столичной команде было реально, однако именно тогда вместо Йожефа Сабо на несколько матчей назначили Владимира Онищенко. Потренировавшись под его руководством, я понял, что не особо нравлюсь этому тренеру.
– Парадокс заключался в том, что вместо "Динамо" вы подписали контракт с "Шахтером".
– У меня состоялся разговор с Григорием Суркисом. Он объяснил, что меня готовы взять бесплатно через несколько месяцев, когда закончится контракт с "Металлистом". "Подожди три месяца, и мы тебя заберем", – сказал президент "Динамо". Я уехал домой и продолжил выступать за "Металлист", ожидая звонка из Киева. В одном из матчей мы проиграли "Никополю" – руководство клуба начало давить на игроков, мол, матч был нечистым.
– К вам высказали больше всего претензий?
– Меня отстранили. А раньше на сборах я провел хороший матч против "Шахтера" – там как раз Владимир Сальков и Валерий Рудаков поочередно тренировали команду. Мне предложили поехать в Донецк. Что я должен был делать? Ждать гипотетического звонка от Суркиса?
– "Шахтер" тогда сложно было назвать грандом.
– "Горняки" закончили сезон на 10-м месте – это провал, что тут сказать. Президент Ахать Брагин приезжал на наши тренировки, интересовался командой, однако в клубе царил беспорядок. Только с приходом Ахметова там всё наладилось.
– Ваш партнер Сергей Кочвар говорил, что в тот момент Донецк был единственным городом, где о каждом футболисте знали всё.
– Да я ногой дверь открывал на дискотеке! Когда футбол отходит на второй план, начинаешь заниматься ерундой. Сначала было весело, а потом стало грустно.
– Почему вы сыграли всего лишь два матча за "Шахтер"?
– Из-за всего этого… Захотел сменить обстановку. Хотя в Донецке я выступал мало, но так случилось, что я был на скамейке запасных в том матче против "Таврии", когда Брагин погиб. Мы услышали какой-то шум – сначала никто не понял, что произошло. Президент был порядочным человеком в отношении к футболистам. Если обещал, то выполнял обещание. На похороны собрался, наверное, весь Донецк. Пожалуй, Ленина в последний путь провожало меньше людей.
"Столкнулся с бразильцем — рука просто застряла в животе"
– После "Шахтера" вы переходите во второлиговый липецкий "Металлург". Не слишком низко?
– Вторая лига меня не пугала. Я просто не хотел сидеть на скамейке запасных. Тем более что в Липецке меня носили на руках, да и потом в Воронеже болельщики прекрасно ко мне относились. В "Металлурге" был интересный тренер – Валерий Третьяков. Он был без ума от "Аякса", который как раз выиграл Лигу чемпионов, и постоянно крутил нам кассеты с матчами амстердамцев. Мы по полю не бегали, а больше ходили, тренер доступно нам объяснял.
После Липецка поехал в Калининград — тот период оказался непростым. В 1998 году Россия пережила дефолт. Всё развалилось в мгновение ока — полки в магазинах были пусты, это ужас. А ещё климат довершал дело — чрезмерная влажность и постоянные дожди.
– Методы Третьякова давали результат?
– Система работала – "Металлург" забил более ста голов, финишировал на первом месте и вышел в Первую лигу. Могли выйти и в элиту, но там уже место продали. Соревновались 22 участника, и только один выходил в Высшую лигу – так "замечательно" придумали.
Наша команда шла на первом месте, нас могло остановить только чудо. И оно произошло. За наш "Металлург" играли несколько ребят из Волгограда, а ещё генеральный директор тоже оттуда родом. Вот они и продали наше место в "вышке" "Уралану". Нужные матчи мы проиграли, а команда из Элисты выиграла.
– Где именно вас прозвали "Бубой"?
– В Липецке. Касторный превратился в Бубу Касторского, героя фильма "Неуловимые мстители". Мне прозвище "Буба" нравилось – коротко и ясно (улыбается).
– В Калининграде вы снова играли под руководством Леонида Ткаченко.
– Я даже забил гол в Кубке Интертото в ворота болгарского "Спартака". Хотя играл лишь до определенного момента. Я человек неконфликтный, однако постоянно впутывался в неприятные истории. В Балтике крутились два "селекционера", один из которых вымогал у футболистов деньги: "Я скажу тренеру, что ты хорошо играешь". Я совершил неосторожность, не заплатив ему, и пострадал. Потом такое повторилось в Воронеже — там я уже исправно платил дань.
– Вместе с воронежским "Факелом" вы наконец выходите в Высшую лигу. Во всех российских дивизионах творился кошмар?
– Представители команд с мешками денег бегали за судьями и в Высшей лиге. В России сложно играть ещё и из-за больших расстояний. Пока долетишь до этого Владивостока или Читы… А они ещё и специально назначают матч на 12:00, когда у нас 6 часов разницы. Во время перелётов ничего не оставалось, только в "Джокер" играть.
– В 1999-м вместе с "Факелом" вы победили тульский "Арсенал" Леонида Буряка, в составе которого было пять бразильцев. Некоторые из них были неплохими?
– В целом их уровень показался мне слабым. Приехали, как на курорт. Это же не те бразильцы, которые сейчас в "Шахтере" играют. Это были, наверное, парни с пляжа. Я столкнулся в игре с одним бразильским нападающим и фактически обнял его – рука просто застряла в животе, какой там пресс (Смеется).
– Главное воспоминание того времени – победа над московским "Спартаком" Олега Романцева?
– Мы праздновали пять дней. Выиграли, кстати, не случайно, а закономерно. Премии получили солидные – по 15 тысяч долларов каждому. "Факел" выигрывает у "Спартака"? Такое, наверное, никогда не повторится.
– Российскую эпопею вы завершали в Красноярске.
– Снова Первая лига – из-за полной безнадежности команда начала сдавать матчи. Деньги не платили совсем. Да и уровень у нас был ужасным. Я удивлялся только тому, что здесь делает Валентин Лобанев, который вызывался в сборную Латвии, а потом играл в запорожском "Металлурге".
– Когда поняли, что это футбольное дно и пора паковать чемоданы?
– За два тура до конца сезона. Руководство начало расследование всех этих "договорных матчей", привлекло бандитов. Приключения закончились тем, что меня чуть ли не утопили в Енисее. Четверо крепких парней бросили меня в воду и смотрели на меня – требовали, чтобы я рассказал все подробности. К счастью для меня, всё обошлось.
– Вы не жалеете о том, что делали?
– А зачем мне раскаиваться? Ситуация в команде тогда была такой, что других вариантов просто не существовало. Иногда все складывалось так, что матч дважды перепродавался. Словом, творились нереальные вещи.
– Сейчас вы довольны своей жизнью?
– Мне и не хорошо, и не плохо. Хуже всего только то, что нет уверенности в завтрашнем дне.