"В четверг взорвали наш аэропорт": бывший нападающий сборной России выступает в поддержку Украины и готов защищать Херсон с оружием в руках
Интервью "Футбол 24" с Владимиром Лебедем, нападающим "Днепра", "Черноморца", а также российских клубов ЦСКА, "Зенита" и "Сокола" 90-х годов.
Он родился в Херсоне, однако почти 10 лет своей футбольной карьеры провёл в России, выступая за ЦСКА и "Зенит". Более того, Владимир Лебедь даже был вызван в основную сборную страны, которая сейчас является врагом, а в 1995 году сыграл за агрессоров в официальном матче.
Однако в 2003 году Лебедь вернулся в Украину, где проживает до сих пор. Преступные действия "русского мира" настигли Владимира Анатольевича в родном Херсоне.
– Какая ситуация в вашем родном городе сейчас?
– Да что тут нового скажешь – в новостях обо всем рассказывают. Со мной, слава Богу, всё в порядке. Держимся. Сложно со всем этим. Война, какая она есть.
– В Херсоне относительно спокойно по сравнению с тем же Харьковом или Черниговом?
– Да, у нас пока сирены не звучат, в бомбоубежищах не прячемся. Если до этого дойдет, будем искать укрытие.
– В вашем городе антироссийские митинги – одни из самых массовых.
– Я принимал в них участие. Позавчера, вчера и сегодня – митинги проходят ежедневно. Пожалуй, половина жителей города пришла к облгосадминистрации и продемонстрировала, что Херсон – украинский.
– Изменилось ли лично ваше мировоззрение за эти дни?
– Ни я, ни кто-либо другой не ожидал такого. Думаю, даже те, с кем я играл в России, не могли этого предвидеть. Неужели люди хотят войны? Любой адекватный и здравомыслящий человек точно будет делать всё, чтобы войны не было.
– С русскими друзьями не общались?
– Нет, ни с кем не общался.
– Не хотели донести до них правду и рассказать о зверствах на территории Украины?
– А о чём мне с ними разговаривать? Ситуация очевидна. Мне не о чём с ними говорить. Думаю, время всё рассудит.
– Жителей соседней страны кормят новостями о "гуманитарной помощи", в частности, жителям Херсона.
– У нас здесь тоже включили российские каналы, у многих нет кабельного телевидения и интернета, только российские СМИ. Там всё это видно, всё в стиле соседей. Сначала захватывают, потом возят "гуманитарку" и снимают сюжеты, где люди кричат: "Хотим в Россию! Присоедините нас к России!"
– Обычно футболисты абстрагируются от политики. Вы, наверное, тоже раньше не придавали значения патриотизму?
– Я всегда ассоциировал Херсон с Украиной. Я родился в Украине, я – украинец. Поэтому вообще не понимаю, что сейчас происходит, и не принимаю других точек зрения.
– Помните, как всё начиналось?
– Мы проснулись от взрывов. В четверг взорвали наш аэропорт, потом начались столкновения за Антоновский мост. Происходили серьёзные и тяжелые бои. Они длились примерно три дня, там погибло очень много людей. Нашу Антоновку бомбили "Градами". Сначала мы слышали взрывы, а потом узнавали обо всём из новостей.
– Вы не планировали уезжать из Херсона?
– Главное, чтобы моя жена уехала. В такой ситуации детям, женщинам и пожилым людям здесь не место.
– Вы готовы защищать родной город и страну с оружием в руках?
– К этому все готовы, вся Украина готова и, собственно, делает это. Понимаете, люди гибнут, это уже не шутки.
– За почти десятилетие выступлений в России вы ощущали негативное отношение к себе?
– Никакой разницы я не замечал – в какие годы я играл, это же было давно. Нет, не относились как к врагам. Украинцы, белорусы, грузины – это не имело значения. Ты подписал профессиональный контракт, это твое место работы. Никто даже не говорил на эту тему. Всегда считали, что спорт должен быть вне политики. Однако, к сожалению, не всегда так получается.
– Как вы можете охарактеризовать людей, которые пришли на нашу землю?
– Если мягко выразиться, то все это военные преступники, которые должны ответить за все, что они натворили. И прощения им быть не может. Ни в коем случае.
– По вашему мнению, когда все это закончится?
– Прогнозов давать не буду, ведь я не военный. Только скажу, что искренне хотел бы, чтобы Украина победила. Чтобы мы восстановили свое государство и забыли об этом, как о страшном сне. Если это будет возможно.