"У бразильцев я ассоциировался с „Динамо“" Дмитрий Комаров был фанатом, у него был автограф Шевы, и он плакал по Лобановскому
Откровенное интервью "Футбол 24" с главным путешественником Украины, автором мегапопулярного телепроекта "Мир с ног на голову".
Проще перечислить те уголки планеты, где он ещё не побывал.
В поисках нестандартных сюжетов он готов лезть на рожон — прямо в пасть свирепой опасности. Наркобароны, пираты, жестокие гангстеры бразильских фавел щекочут его нервы, однако не настолько, чтобы отказать себе в журналистской любознательности и профессиональном удовлетворении от того, что зрителям "Мира наизнанку" удалось показать действительно обратную, неизвестную сторону жизни.
Мы терпеливо ждали, пока Дмитрий Комаров вернётся из длительной командировки в Бразилию, чтобы пообщаться с ним… нет-нет, не о путешествиях и экзотике.
О футболе.
"Помню, как впервые подкараулил Андрея Шевченко"
– Дмитрий, в своём Instagram вы периодически публикуете фотографии с символикой киевского "Динамо". Можно ли назвать вас поклонником футбола? Действительно ли "Динамо" – в вашем сердце?
– В школьные годы я был безумным футбольным фанатом (в хорошем смысле этого слова). Учился в 79-й школе, расположенной на углу улиц Руставели и Саксаганского. Окна школы выходили на стадион "Республиканский" — главное место наших тусовок. Мы забирались на верхний ярус трибун и там общались.
Мы фанатели от футбола настолько, что утром, после крупных матчей против "Барселоны", "Ювентуса" и т. д., шли на стадион, чтобы просто почувствовать атмосферу, которая еще осталась. Собирали билеты, флаги, дудки, транспаранты и обсуждали вчерашний матч.
Каким я был болельщиком? Скажу, что не пропускал ни одного домашнего матча "Динамо" в чемпионате Украины. Покупал самые дешёвые билеты — на сектора за воротами. Иногда удавалось попасть на международные матчи, но удовольствие это было не из дешевых, учитывая сложную финансовую ситуацию 90-х. Не всегда удавалось сэкономить на бутербродах или выпросить у родителей хотя бы 15–20 гривен (улыбается).
Как-то раз в фан-секторе стадиона "Динамо" я попал под "раздачу" от милиции. У меня с собой был бенгальский огонь. Не фаер и не фейерверк, заметьте. Когда киевляне забили гол и болельщики безумно праздновали, я, от радости, зажег свой огонек. И за это моментально получил по голове, меня сразу вывели со стадиона. Родителям пришлось забирать мои документы. Удивительно, но всё прошло достаточно цивилизованно, но с тех пор бенгальские огни я на стадион не брал.
– А вы были ещё тем смельчаком!
– Если бы в 1996 или 1997 году вы встретили меня в метро, то просто бы не узнали. Перед матчами сборной Украины я раскрашивал лицо на две части – желтую и голубую. А ради "Динамо" наносил букву "Д" на щеки. На голове — лента, на шее — шарф. Словом, максимальное количество клубной символики.
Я уже упоминал, что на следующий день после важных матчей мы собирали брошенную болельщиками атрибутику. Из дудок мне удалось смастерить такой агрегат, который звучал, словно гуцульская трембита (Смеется). Он был длиной в один метр и издавал очень низкий баритон. Вот таким было мое футбольное детство — все мы буквально жили футболом. К счастью, тот период совпал с золотыми годами "Динамо", в которое вернулся Лобановский.
– Кого из игроков той команды вы обожали?
– Помню, как впервые подкараулил у стадиона Андрея Шевченко. Молодого, ещё до его перехода в "Милан". Он поставил мне автограф на календарике. У меня была такая эйфория, такое счастье, что родителям никак не удавалось меня успокоить. "Успокойся, – говорили они. – Человек тебе всего лишь розчерк пера оставил, а ты ведешь себя, как сумасшедший".
В 11 классе я сделал первые попытки проникнуть в журналистику. После окончания школы меня взяли на работу в "Теленеделю" — фотографом и корреспондентом. Так что я, образно говоря, вошел уже через другие ворота, чтобы быть ближе к тому миру футбола, который так любил. Получил журналистское удостоверение, с помощью которого спокойно проходил на матчи сборной Украины. Располагался за воротами, как фотограф. Регулярно видел на расстоянии вытянутой руки Лобановского, Сабо и всех остальных легендарных "динамовцев".
В 2001 или 2002 году, перейдя в украинскую "Комсомолку", я в первую очередь попросил главного редактора, чтобы меня обязательно отправляли на футбольные матчи. Вот тогда-то я стал попадать даже на Лигу чемпионов.
"Как только мы вошли в фавелу — раздались выстрелы"
– Что было дальше?
– В моей жизни появились путешествия. Чем больше их становилось, тем меньше места оставалось для футбола. Что касается современного периода – периода существования программы "Мир наизнанку", могу сказать так: я продолжаю любить "Динамо", следить за их выступлениями, но, честно говоря, команда играет уже не так, как в 90-х. К тому же у меня стало значительно меньше времени – прибавилось поездок… Мои любимые команды – "Динамо" и, конечно, сборная Украины, но того юношеского азарта, срывающего горло, уже нет.
Тем не менее, я продолжаю любить футбол. Думаю, вы это заметили в моих программах: если есть намек на футбольную тематику, я её не обхожу стороной. В такой стране, как Бразилия, было бы ошибкой игнорировать футбол.
– Что бразильцы знают о "Динамо"?
– Если вы следили за моими эфирами в Instagram, там был эпизод, когда мы пытались осуществить мечту мальчишек-футболистов из фавел. Один из них действительно усердно тренируется в школе футбольного клуба. Другой, к сожалению, вернулся в банду, но суть не в этом.
Габриэль усердно тренируется
Адриано бросил футбол и вернулся к бандитам
Когда события только начинали развиваться, я старался устроить этим детям как можно больше сюрпризов. Мальчишки, чтобы вы понимали, из самых низов бразильского общества — бандитского, параллельного мира. Мы приходили на матчи внутреннего чемпионата их фавелы и уводили их в McDonald’s или в рестораны, где еду заказывали килограммами. У этих ребят глаза загорались, потому что они никогда не бывали в таких местах.
Однажды я подарил им форму киевского "Динамо". На всякий случай привез с собой в Бразилию целый чемодан "динамовской" амуниции. Кстати, эта форма ребятам настолько понравилась, что они до сих пор в ней играют. Когда огромной толпой шли с ними в очередное кафе, я напел детям наш легендарный мотивчик: "Динамо-Динамо, о-о-о!" Они это подхватили и выучили.
Мы снимали в Бразилии три раза, с перерывами. Сначала — 4 месяца подряд, потом — месяц, затем — ещё два месяца. Прошло добрых полгода. Снимаем P.S. Я прихожу в фавелу к этим ребятам. Один из наркобаронов не позволял мне там появляться, поэтому я выбрал удобное время — во время карнавала многие боссы криминального мира свалили прочь.
Далее — две параллельные истории: футбольная история, а также история нашей адаптации к этой обстановке. Как только мы вошли, раздались выстрелы. Мне показалось, что это салют. Наш гид лишь улыбнулся: "Ты ошибаешься, это не салют". Прислушиваюсь — и действительно: пистолет, автоматная очередь… Вместо того чтобы искать укрытие, я лишь возмутился: "Черт возьми, не дадут нормально звук записать". За те 200 дней в Бразилии ты настолько привыкаешь к тому, что стрельба — это норма, что не обращаешь внимания на опасность.
Такими же безопасными были и дети. Очень трогательный момент: выходим из машины, я слышу стрельбу, комментирую, подбегает десяток детей и, узнав меня, они начинают петь хором: "Динамо-Динамо, о-о-о!" Эта история повторялась ещё несколько раз. У маленьких бразильцев я ассоциировался с песней о "Динамо" (улыбается).
– Неужели там ничего не знали о "Динамо"?
– Узнали только тогда, когда я им рассказал. Да, они хорошо знают Андрея Шевченко. Но не больше того.
– Постойте, даже "Шахтер", который на протяжении многих лет приглашает их соотечественников, они не узнают?
– Вообще такого нет. Сомневаюсь, что бразильцы смогут хотя бы произнести слово "Шахтер". Они, конечно, в курсе, что их футболисты играют где-то в Украине – "в какой-то украинской команде". И когда ты подсказываешь, лишь единицы вспоминают название донецкого клуба.
Подведем итог: там знают Украину, знают Шевченко, а "Шахтер" практически не знают. Это, конечно, не касается профессионалов – футболистов, тренеров, селекционеров. Ведь эта группа бразильцев прекрасно ориентируется на футбольной карте мира.
"Крещатик плакал и аплодировал, провожая Лобановского"
– Вы ещё застали эпоху, когда в спорте было гораздо больше романтики, чем сейчас. Что вам не нравится в современном футболе?
– Я не так пристально слежу за современной футбольной жизнью, поэтому, возможно, мой ответ кому-то покажется недостаточно компетентным. Мне, конечно, больно смотреть на то, что мое любимое "Динамо" в последнее время не достает звёзд с неба.
Наверное, нужно выстроить для игроков правильную систему мотивации. Вспомнить те времена, когда "Динамо" было суперуспешной командой (имею в виду эпоху Лобановского), и вернуться к тогдашней методике. В любом случае, что-то нужно менять. Так, как есть сейчас, дальше продолжаться не может.
Все мы знаем о не всегда адекватных зарплатах футболистов. На мой взгляд, несправедливо платить такие гонорары людям, которые не выводят свою команду в топ. Скажу как дилетант: имея такую возможность, я бы выстраивал систему финансовой мотивации по-другому. Если игрок выполнил все необходимые условия и принес команде оговоренные результаты и бонусы — он получает высокую зарплату. Если же не справился — сидит на "минималке".
Когда молодой парень получает на руки огромные суммы, далеко не всем удаётся справиться с этим психологически. Не все выдерживают испытание деньгами. В основном это ребята из простых семей. И вот они попадают в основной состав, получают очень приличные зарплаты, возникают соблазны — дорогие автомобили и так далее. С основного рода деятельности сбивается фокус.
В своё время Сабо или Лобановский отобрали у Шевченко машину за то, что он, направляясь в Конча-Заспу, нарушил правила дорожного движения. Вот такой строгости и дисциплины сейчас не хватает. А ещё — простой и понятной системы бонусов.
– Кто из нынешних игроков является вашим другом или хорошим знакомым?
– Таких нет. Со многими знаком на уровне "Добрый день" – "До свидания". Хотя когда-то я даже летал вместе со сборной – в Исландию, например. Многих знаю в лицо, но не по фамилиям.
– Месси или Роналду? Кого из них вы предпочитаете?
– Я могу сказать только о том Роналдо, который "Зубастик". В 90-х я его просто обожал. Не могу не назвать Шевченко, а также Лобановского. Я не застал Валерия Васильевича в статусе игрока, но для меня он – легенда.
Мне посчастливилось побывать на похоронах Лобановского. Хорошо помню, как весь Крещатик рыдал и аплодировал. Это, конечно, очень сильный момент. Так, как провожали Лобановского, не провожали, наверное, никого. Он – действительно наша гордость.
– Дмитрий Джулай признался, что плакал, узнав о смерти Лобановского. Вы тоже прослезились?
– Была слеза… В тот период я только начинал работать в "Комсомольской правде в Украине" и, как начинающий репортер, настороженно относился к некоторым редакционным заданиям. Например, к похоронам известных людей. "Боже, как это некорректно и аморально!" – думал я про себя.
И вот утром ко мне обращается главный редактор: "Иди и сделай репортаж с похорон Валерия Васильевича". Я отправился туда скорее как человек, а не как репортер. Старался придерживаться тех моральных принципов, которые сам для себя сформировал. Не лез, не подходил близко. Сделал несколько общих планов — как идут люди, как формируется очередь на стадион "Динамо".
Когда же я всё-таки подошёл поближе и увидел слёзы на глазах всех футболистов команды и национальной сборной Украины, у меня самого навернулись слёзы. Не без этого… Было очень грустно и больно. Знаете, возникало ощущение: будет ли в Украине ещё такой человек, которого так массово и искренне будут провожать? Думал об этом и сопровождал процессию от стадиона аж до Байкового кладбища. Стена людей, живой коридор.
Проработав фоторепортером около шести лет, посетив все самые значимые события начала 2000-х, чего-то подобного я не видел никогда. Это еще раз свидетельствует об огромной народной любви к Лобановскому.
Вторую часть интервью с Дмитрием Комаровым — об опасных приключениях, от которых перехватывает дыхание, а также о закулисье "Мира наизнанку" — читайте здесь: К виску приставили пистолет – интервью с Дмитрием Комаровым, который едва не погиб в Бразилии