"Стоичков танцевал с саблей": выступления за чужую сборную, бронза с "Ворсклой", "похищение" дочери в Тунисе и депутатство
Интервью Любомира Кузьмяка с Игорем Кисловым, звездным нападающим украинской Высшей лиги 90-х, имеющим опыт выступлений в Болгарии, Тунисе и даже в сборной Туркменистана. Настоящий футбольный пилигрим!
Болгария — не слишком популярное направление для украинских футболистов. Нет, наших здесь и сейчас достаточно: Пластун, Сердюк, Кондраков, Ганев и ещё полдесятка. И хотя раньше в болгарской лиге тоже были украинские представители, все же в эту страну наши соотечественники отправлялись не так массово.
Пожалуй, первым и одновременно самым успешным украинцем в Болгарии был Игорь Кислов. Он не только выиграл местный чемпионат, но и выступал бок о бок с героями уникального чемпионата мира 1994 года, где Болгария пробилась в полуфинал – Балаковым, Ивановим, Киряковым, Цветановым, Генчевым.
Прекрасно Кислов проявил себя и на родине. Пусть в "Шахтере" и "Металлисте" он не раскрылся в полной мере, зато стал своим в "Ворскле". В Полтаве Кислов провел более полутора сотен матчей, был капитаном, выиграл уникальную бронзу в 1997 году. Не менее интересной оказалась внефутбольная жизнь Игоря Николаевича — он сумел реализовать себя в политике. Именно с этой темы "Футбол 24 " и начал свой разговор с легендой "Ворсклы".
"Пока я возвращался в Полтаву, на мое место назначили другого тренера"
– В январе вас лишили мандата депутата Полтавского городского совета. Каковы ваши дальнейшие планы?
– Я обратился в суд, ведь моё отстранение было осуществлено с нарушением. Согласно законодательству Украины, отозвать депутата можно в случае нескольких исчерпывающих оснований, в частности, нарушения им законов, установленного судебным решением, выхода депутата из фракции или невыполнения обязательств по отчетности перед избирателями. Все остальные причины не имеют под собой никаких оснований. Надеюсь, что суд должным образом в этом разберется.
– Почему же вас отозвали?
– Потому что я выступал против мэра Полтавы, который злоупотребил своим служебным положением и нарушил закон. Как вы знаете, Высший антикоррупционный суд уже признал Александра Мамая виновным. Что касается моего судебного процесса, то я ожидаю восстановления депутатских полномочий (уже после нашего разговора Полтавский окружной административный суд восстановил Игоря Кислова в должности начальника управления по делам физкультуры и спорта. В то же время вопрос о восстановлении депутатских полномочий будет рассматриваться отдельно – Футбол 24).
– Когда началась ваша политическая деятельность?
– Я давно был связан с депутатами, имел знакомых в политике. Уже после футбола я присоединился к единомышленникам, которые решили сделать что-то полезное для спорта в Полтаве. Например, мы разработали проект стадиона с искусственным покрытием стоимостью 24 миллиона гривен. Полтаве ужасно не хватает таких объектов. Или же можно упомянуть бассейн в центре города, который нуждается в реконструкции.
– Вы никогда не жалели, что согласились пойти в политику?
– Я и подумать не мог, что это такая грязь и там столько продажности. Смотришь со стороны на этих популистов, которые только и делают, что рассказывают, а сами продаются… В определенные моменты руки опускались и не хотелось даже бороться с ними. Однако мои товарищи находили нужные слова и настраивали на борьбу.
– Футбольное прошлое вам пригодилось?
– В жизни, как и в футболе, нужно бороться и терпеть. Пусть счет не в твою пользу, сдаваться нельзя. Моя цель — помочь спортивному развитию детей, которые в тяжелые военные времена смогут отвлечься. Это поможет и родителям. Поэтому я сосредоточен исключительно на этом.
– После карьеры футболиста вы не сразу искали себя в политике. Сначала было тренерство. Что за история с вашим назначением в "Ворсклу" в качестве главного тренера?
– Им я был всего лишь несколько часов. Один из моих друзей предложил встретиться с Юрием Бойко, который тогда занимал должность председателя НАК "Нафтогаз Украины", и поговорить о финансировании "Ворсклы". Я чудом попал на прием к Бойко и договорился о работе в "Ворскле". Но пока я возвращался в Полтаву, всё изменилось, и на моё место назначили другого тренера.
"Пришёл с первой зарплатой, а папа спросил: "Ты что, украл?"
– Относительно вашего места рождения имеются противоречивые данные. Так все же: Донецк или Эстония?
– Фактически я родился в эстонском городе Пярну, однако зарегистрировали меня в Донецке, поскольку семья вскоре переехала туда. Мой папа был шахтером по профессии, ему выделили в Донецке квартиру и предложили работу на шахте. Так что моё детство прошло на Донбассе.
– Не хотели продолжить шахтерскую династию?
– В Донецке это считалось престижным. Помню, как в юности после одного из матчей, который "Шахтер" проиграл, команду отправили на перевоспитание в шахту. Мотив прост – вы играете без желания, а люди здесь занимаются адским трудом. Мол, посмотрите, как нужно отдаваться делу. У меня приличный рост, поэтому когда я увидел лаву высотой 60 сантиметров, то сразу сказал, что больше никогда под землю не спущусь (улыбается).
– Попробую предположить – ваша футбольная зарплата даже в юности была больше, чем у отца?
– Люди ещё не понимали, как футбол может приносить деньги. Когда я пришёл домой с первой зарплатой, папа спросил: "Ты что, украл эти деньги?"
– Вы в основном выступали за дубль "Шахтера". Как-то даже признались – играли под чужой фамилией.
– В разгар сезона меня пригласили на просмотр, в клубе ещё присматривались, не планировали заявлять. Поэтому документы на Кислова не подавали, а воспользовались имеющимися ресурсами. Так я несколько раз сыграл под чужой фамилией партнёра Геннадия Черных.
– После "Шахтера" вы изрядно поездили: Артемовск, нынешний Бахмут, Купянск, дубль "Металлиста".
– Меня призвали в армию, поэтому два года я провёл в команде под названием "Цветмет" из Артемовска, а затем получил приглашение в "Металлург" из Купянска, который выступал в КФК. А ещё через полгода меня пригласил Евгений Лемешко в "Металлист". Тогда я не всё понимал, возможно, не воспринимал все требования тренера должным образом. Одно могу сказать точно. Лемешко — это человек-легенда, который на всё смотрел через призму юмора. Некоторые шутки запомнил на всю жизнь. Помню, как Пилипович говорил одному футболисту: "Если собаке пришить твою голову, то она сойдет с ума". В этом весь Лемешко.
– Помимо сильного тренера, в "Металлисте" вы тренировались с известными футболистами. Кто считался главной звездой?
– Наибольшее впечатление на меня произвел Леонид Буряк. В то время достать необходимую литературу было трудно, поэтому советы от Буряка воспринимались как нечто очень ценное. Когда ты в начале карьеры получаешь профессиональные подсказки, это сложно переоценить. Еще одна выдающаяся личность из того "Металлиста" – вратарь Юрий Сивуха, с которым я жил в одной комнате.
"Шарий и Стоичков — как две капли воды. Такая же харизма и характер"
– Ваш карьерный взлет начался в Полтаве. Все благодаря Виктору Пожечевскому, который пригласил вас в "Ворсклу".
– В "Металлист" я приехал с травмой, поэтому и не раскрылся в Харькове. Тогда команда выиграла Кубок СССР – сами понимаете, что пробиться в состав было непросто. Я надёрнул связки ключицы, долго восстанавливался. В конце сезона Лемешко вызвал меня и сказал, что мне стоит уехать в другую команду, набраться опыта. Вот я и отправился в "Ворсклу". И ни разу не пожалел. В первом же сезоне мы завоевали серебро Второй лиги. При том, что в турнире участвовало 26 команд.
– "Ворскла-1988" – это Шарий, Резник, Моргун, Ротань…
– А ещё Иванченко, Лукаш, Ходырев, Кривенко… Это тот случай, когда всё сложилось: сильные ветераны, талантливая молодёжь, классные болельщики и хорошие условия для тренировок.
– Пожалуй, главной звездой считался Юрий Резник, который к тому моменту уже отыграл под 200 матчей в Высшей лиге, а ещё забил за "Шахтёр" в ворота "Барселоны" в 1978-м.
– Юрий Иванович об этом голе не рассказывал, зато делился другими полезными советами. Резник прошел хорошую школу, обладал фантастической техникой и как-то сказал мне: "Какой бы неудобный пас ни отдал тебе партнер, ты должен отпасовать ему гораздо лучше, чем он тебе. Чтобы у него было меньше времени на обработку мяча". Резник действительно владел искусством паса.
– Что скажете об Иване Шарии, который с годами становился только лучше? Других таких не встречали?
– Почему нет? Когда я играл в Болгарии, то познакомился там с Христо Стоичковым. Так вот, Шарий и Стоичков — как две капли воды. Такая же харизма, такой же характер. У Стоичкова была великолепная левая нога, но головой он играл посредственно. Зато Шарий бил с обеих ног, много забивал головой. Если бы Иван попал в топ-команду, то мог бы достичь большего. Впрочем, это не отрицает того факта, что Шарий и без этого легенда.
– Вы зажигали с Шарием в "Ворскле" спустя десятилетие, когда Ивану было под 40. Пожечевский рассказывал о своём секрете использования легенды: "Я понимал, что Шарий в основном составе играть не будет – возраст и характер не подходят. Бывало, в коллективе Шарий не подбирал слов. Когда сидел на скамейке запасных, то накручивал себя. Я заметил интересную закономерность – если Иван выходил на замену и у него было ещё много времени, то он успевал не столько играть в футбол, сколько грубо объяснять всем, как нужно себя вести. А когда Шарий выходил на поле на 75-й минуте, то концентрировался только на одном — как можно быстрее отправить мяч в сетку. Представьте себе картину – Иван забивает очередной гол, только-только собирается всем "напхать", а судья дает финальный свисток".
– Главное, что его замечания воспринимались должным образом. Бывало, Иван выступал перед коллективом: "Ребята, не обижайтесь. Таков уж я". Шарий полностью отдавал себя футболу. Когда-то он рассказывал мне забавный случай о своих выступлениях в Кишиневе, в правдивости которого я даже сомневался. Однажды его команда проигрывала "Нистру", и пока тренер готовился выпустить Шария на замену, тот уже кому-то приказал сойти с поля и сам себя выпустил (Улыбается).
"В „Спортинг“ приглашали меня и Балакова: „Какие просмотры? Еду домой“
– Вы упомянули о Стоичкове. Пока вы играли в Болгарии, Христо выступал за "Барселону". Как вы познакомились?
– Я выступал за "Этир" из Велико-Тирново, где играли Трифон Иванов, Цанко Цветанов, Красимир Балаков, Илиян Киряков – все они были игроками сборной. После того как Болгария заняла четвёртое место на чемпионате мира, они отправились в турне по стране. Когда приехали в Велико-Тирново, команду пригласили на банкет в ресторан. Пожалуй, первые слова Христо прозвучали так: "Давайте закроем двери в ресторане! Всем виски!" Тогда начались танцы на столах. Христо, например, танцевал с саблей, а ещё дарил гостям свои футболки. Это было что-то невероятное!
– Другая легенда, Трифон Иванов, всегда казался очень грозным и брутальным. Каким он был в коллективе?
– Очень весёлый и общительный парень. Жаль, что в 2016-м его не стало. В раздевалке наши шкафчики стояли рядом. Помню, как Трифона приглашали в московский "Локомотив", и он советовался со мной, что делать. В то же время его звал "Бетис", и в итоге Иванов выбрал именно испанский вариант. При том, что "Бетис" предлагал ему меньшую сумму. "Понимаешь, в Испании я буду белым человеком, а это Москва, 90-е…", — объяснял Трифон.
– Красимир Балаков. Еще один футболист с приставкой "топ".
– А с ним мы жили в одной комнате. В 1991-м Балакова приобрел "Спортинг" благодаря известному агенту Рибейру. Это был последний матч сезона против "Дунава", мы выиграли 3:2, я отличился голом. После этого Рибейру сказал, что есть возможность съездить на просмотр в Лиссабон. Приглашал меня, Балакова и ещё кого-то третьего. Однако я так хотел домой, что ответил: "Да какая там просмотр? Еду домой". Сейчас спрашиваю себя — а если бы тогда поехал в "Спортинг"? Возможно, судьба сложилась бы иначе. А Балаков — талант. Какая мощная у него была левая нога! Как он работал на тренировках. Это фантастика!
– Еще до чемпионата мира в Европу отправился другой талант – Илиян Киряков. Тоже выдающийся игрок?
– В коллективе его называли "Маленьким Кентавром" из-за особого телосложения. Два года назад я ездил в Велико-Тирново на празднование юбилея чемпионства. К нам на ветеранский матч приехал "Манчестер Юнайтед". Так вот, Киряков был помощником главного тренера "Этира". Когда-то он обожал играть в карты, проиграл большую сумму… Кстати, сейчас "Этир" возглавляет Эмануэль Луканов, который в моё время был молодым парнем. Его команда идёт в лидерах второй лиги, и я надеюсь, что "Этир" сможет вернуться в элиту болгарского футбола уже в этом сезоне.
– Ещё один ваш бывший партнер, ставший тренером, – Ангел Червенков. Пересекались с ним в Украине?
– Когда Ангел со своими командами приезжал в Полтаву, мы общались по телефону и виделись. До Украины Червенков тренировал в Шотландии, это интересный опыт. Но я никогда не мог подумать, что он станет тренером.
"Сказал президенту клуба, что мешок с деньгами оставляю в отеле"
– 1994-й – особенный год для Болгарии. Вы имели возможность собственными глазами видеть, что происходило в стране во время уникального чемпионата мира.
– Прежде всего должен сказать, что в Болгарии чувствовал себя очень комфортно. За три месяца освоил болгарский язык и до сих пор его не забыл. Что касается чемпионата мира, то каждый матч я смотрел дома, но после финального свистка слышал за окном крики, выстрелы и с интересом следил за этим безумием. Никто не мог поверить, что болгары заняли четвертое место в мире. Это действительно большая неожиданность, которая порадовала каждого жителя Болгарии.
– Этап в Болгарии был разбавлен поездкой в Тунис. Почему решились на такую экзотику?
– Главный тренер "Этира" Георгий Василев покинул команду. И в момент этой неопределённости мне поступило предложение от тунисского "Сфаксьена". Аргументами в пользу этой поездки были необычность новой обстановки и хорошая зарплата. Только вот никто не сказал мне, что эта зарплата выплачивалась в местной валюте, а конвертировать её нельзя из-за установленных законами ограничений.
– Каков ваш рейтинг самых безумных историй о Тунисе?
– Заходишь в общественный туалет, а там туалетной бумаги нет. Зато лежит какая-то тряпка. Зато фотоэлемент работает – странный контраст. Мы тренируемся, а вокруг поля сидят местные жители и спокойно пьют чай. В Тунис я поехал с женой, но на стадион ей заходить нельзя было. Или случай в магазине. Моя дочь — светловолосая девочка. Пока я примерял одежду или обувь, отвернулся в сторону, а через мгновение малышки рядом уже не было. Оказалось, что местные жители забрали её с собой, накормили сладостями и через полчаса вернули обратно. Я думал, что за это время сойду с ума.
– Тунисская жара тоже досаждала?
– Ещё бы! 36 градусов в тени. Газоны там своеобразные. К тому же мой "Сфаксьен" боролся за чемпионство с "Эсперансом", за который курировал сын президента Туниса. Это ощущалось в судействе. Словом, через полгода выступлений я поблагодарил всех и уехал оттуда. На прощание сказал президенту клуба, что мешок с местными деньгами оставляю в отеле.
"Болельщики от радости сняли с меня всю форму и даже бутсы"
– После шести лет зарубежных поездок вы возвращаетесь в "Ворсклу", чтобы к серебру Второй союзной лиги добавить бесценную бронзу украинской Высшей лиги. Команда только-только вышла в элиту, вы возвращаетесь из Болгарии, а вас сразу назначают капитаном. Чья это была идея?
– В первом туре мы играли в Ивано-Франковске против "Прикарпатья". Собрались всей командой, и Иван Шарий предложил мою кандидатуру в качестве капитана. Все поддержали, никто не возражал – так я стал капитаном.
– Вместе с Шарием, забив 8 голов, вы стали вторым лучшим бомбардиром команды в сезоне. Один из самых важных мячей вы забили в ворота родного "Шахтера"?
– Поскольку на основном стадионе меняли газон, мы играли на "Локомотиве". Люди сидели на заборах и на деревьях. Стадион маленький, но забит до отказа – яблоку негде упасть. Олег Матвеев забил со штрафного на последних минутах, однако вскоре мы сравняли счёт. Шарий отдал пас, а я точно пробил – 1:1. Для новичка Высшей лиги это было немалое достижение.
– Впоследствии "Ворскла" шокировала ещё больше, когда победила "Динамо" со счётом 4:3, а вы снова отличились.
– После того матча болельщики были готовы разорвать нас на куски. В ходе матча мы дважды проигрывали, но не просто сравняли счёт, а и вышли вперёд, и выиграли. Особенно легендарным оказался гол Сергея Чуйченко, который с расстояния 11 метров забил головой.
– Бронза "Ворсклы" зависела от параллельного матча "Динамо" – "Днепр". Пожечевский признался, что переживал за тот матч больше, чем за ваш с "Прикарпатьем". Вы знали о ходе матча соперника?
– Мы хотели занять третье место, но в глубине души понимали, что даже четвертое место не станет трагедией для команды, которая только что вышла в Высшую лигу. Конечно, хотелось большего. Мы завершили игру на несколько минут раньше и ждали новостей из Днепра. Помню, как в роли капитана участвовал в церемонии закрытия чемпионата и спуска флага. Так вот, болельщики от радости сняли с меня всю форму и даже бутсы.
– Третье место открыло вам путь в еврокубки. Какой матч запомнился больше всего?
– У меня уже был определенный опыт, ведь я играл с "Этиром" против "Кайзерслаутерна" в Кубке чемпионов. И уже тогда понял, что такие матчи всегда сопровождаются особой атмосферой. Что касается "Ворсклы", то в первую очередь вспоминаю поездку в Бельгию на матч с "Андерлехтом". Помню, как зашли с Олегом Моргуном в отель и были в шоке – всё красиво, повсюду наши эмблемы, радушное отношение со стороны местных. Да и на самом стадионе чувствовался праздничный настрой. И уровень игроков "Андерлехта" тоже был высоким: Шифо, Зеттерберг…
"Игорь, ты готов усердно работать?" — спросил Ищенко"
– Последний матч в еврокубках вы провели в составе "Таврии" в 2001-м. Поединок против болгарского "Спартака" из Варны завершился для вас удалением.
– Я планировал покинуть "Таврию" и даже не думал, что буду играть в Варне. В последний момент перед игрой поговорил с Рувимом Ароновым, одним из руководителей "Таврии", на повышенных тонах. Видимо, это и повлияло на мой настрой. В центре поля соперник толкнул меня, я отмахнулся и получил красную карточку.
– После этого ваша карьера в "Таврии" подошла к концу?
– Мы прилетели домой, а на следующий день я уехал из Крыма.
– Рувим Аронов – эпатажный представитель украинского футбола 90-х. В чём была причина вашего недоразумения?
– Когда человек говорит одно, а делает другое – это непорядочно. Так и было в этом случае.
– В 1998-м вы добавили экзотики своей карьере, когда согласились на предложение Пожечевского и вместе с Хоминым, Чуйченко и Бондаренко сыграли несколько матчей за сборную Туркменистана. Интересный опыт?
– Я вернулся оттуда домой, показываю отцу фотографию команды. Все стоят такие смуглые, а только я седовласый. Начали с папой шутить насчёт моего "туркменского" происхождения. В футбольном плане больше всего запомнились Азиатские игры, где мы обыграли сильную Южную Корею, а я оформил дубль.
– Помимо не раз упомянутого Виктора Пожечевского, немалое влияние на ваше становление как футболиста оказал Александр Ищенко. Благодаря чему вы так быстро адаптировались в его "Звезде" и в первом же сезоне забили 9 голов?
– Мне было за 30, я поехал по приглашению Александра Алексеевича в Кировоград. Очень благодарен Ищенко за доверие. В "Ворскле" мне прооперировали аппендицит, я долго восстанавливался. Контракт закончился, в клубе произошли изменения. Поэтому я уехал в "Зирку". "Игорь, ты готов усердно работать?" – спросил при первой встрече Ищенко. Я взялся за дело, а команда хорошо себя проявила. Мы даже "Шахтер" в Донецке обыграли.
– Сейчас ваша жизнь связана с футболом?
– Я являюсь членом Исполкома Ассоциации футбола Полтавщины. К тому же раньше отвечал за развитие спорта в городском совете. В качестве делегата работаю на областных матчах. Конечно, слежу за "Ворсклой", переживаю. На мой взгляд, мы упустили важный момент. Во время работы Николая Павлова стоило построить поля, подумать об инфраструктуре, навести порядок с имуществом клуба. К сожалению, шанс был упущен. Одним словом, оптимизма относительно будущего клуба у меня не так много. Хотелось бы ошибаться.