"Россия несет разруху и тьму": вратарь, помогающий армии, презирает "кормильцев" и удивляет рассказами о низших лигах
Интервью Любомира Кузьмяка с откровенным и патриотичным Русланом Зарубиным, бывшим вратарём "Александрии", "Гелиоса" и ряда других клубов.
Руслану Зарубину не довелось выступать в элитном украинском дивизионе. Он несколько раз был в шаге от такой возможности, однако свою карьеру построил исключительно в клубах, выступавших в Первой и Второй лигах. Сейчас ему 38, однако даже в таком солидном футбольном возрасте Зарубин сохраняет статус основного вратаря одной из лучших любительских команд страны.
История Руслана — не только о футболе. Это пример сознательного гражданина, который своими поступками и гражданской позицией демонстрирует, что в нашем спорте есть люди с большим сердцем, ясным умом и четкой позицией.
Его жизненное мировоззрение гармонично отражается в сильных высказываниях, которые смело можно разбивать на цитаты: о государственном строительстве, войне на востоке Украины и развитии общества. Просто и понятно о важных вещах — слушаешь и восхищаешься.
"Исключили из интерната из-за низкого роста"
– "Если нет мотивации, то с футболом нужно заканчивать", – сказали вы, когда завершали карьеру на профессиональном уровне. Сейчас вы играете за "Викторию" из Николаевки, которая дважды становилась сильнейшей любительской командой Украины. Желание не исчезло?
– Любительский уровень – довольно неплохой, но это уже не тот режим, что у профессионалов. Профи ежедневно находится в напряжении, поддерживает тонус. В конце концов, выигрывать хочется на любом уровне, поэтому я отношусь к игре за "Викторию" максимально серьезно. Вообще, убить в себе спортсмена сложно.
– Ваша команда давно переросла любительский уровень. Не задумывается ли руководство клуба об участии во Второй лиге?
– Насколько мне известно, в следующем сезоне "Виктория" будет заявляться во Вторую лигу. Инфраструктура у нас на хорошем уровне, у руководства есть серьёзные цели. Думаю, что с самого старта команда будет стремиться пробиться в Первую лигу. Кроме того, наши футболисты вполне соответствуют этим амбициям.
– Задумывались ли вы о будущем и своей роли в следующем сезоне?
– Этому будет предшествовать разговор с руководством. Если я буду нужен команде, то останусь. Должно сложиться немало факторов. Также я должен понимать для себя, что буду помогать команде, а не занимать место молодого парня.
– Если не футбол, то какую сферу выберете дальше?
– Моя жена занимается семейным бизнесом. Туда я практически не вмешиваюсь. Да, исключительно технические функции: что-то завезти и привезти. На самом деле я бы хотел остаться в футболе. Первый шаг уже сделан – как раз нахожусь в процессе получения лицензии С. Вижу себя в роли тренера по работе с вратарями. Читаю много литературы, посещаю лекции, общаюсь со специалистами.
– В футбол вы пришли очень поздно – в 9-м классе. Чувствовали ли вы на протяжении карьеры, что вам не хватало технических навыков и азов детской школы?
– Сильно ощущал. Было упущено очень многое. Если дети занимались этим в 9–10 лет, то я наверстывал упущенное в 15. Все равно полностью наверстать это, пожалуй, невозможно. Старался компенсировать недостатки своей трудолюбием и желанием.
– В детстве вы занимались волейболом. Помогала ли прыгучесть в футболе?
– Бесспорно, волейболисты уделяют очень много внимания прыжкам. Для меня это действительно было полезно в игре вратаря. Однако во всём остальном – это два совершенно разных вида спорта. В 9-м классе меня отчислили из интерната из-за низкого роста. Для волейболиста этот аспект имеет значение. А потом благодаря товарищу я случайно записался в футбольную секцию. Эта игра мне всегда нравилась, особенно фанаты "Динамо" Валерия Лобановского в 80-х.
"Чтобы соседи не пришли "освобождать", нужно переходить на украинский"
– Ваша фотография в Facebook имеет нетипичную для футболистов рамку "Россия – враг". Традиционно деятели нашего футбола позиционируют себя "вне политики". Почему ваш пример является исключением?
– Футбол – это отражение нашего общества. Большинство населения живет по девизу "какая разница?". Футболисты – это люди, которые в основном зависят от президентов клубов и тренеров. Каждый боится, что его мнение кому-то не понравится. Пожалуй, их инертность можно объяснить страхом и безразличием.
– Вы родились и выросли в Харькове, где чаще всего находились в русскоязычной среде. В какой момент решили перейти на украинский?
– Это пришло ко мне с началом войны с Россией. Я понял одну истину – чтобы однажды соседи не пришли меня "освобождать", нужно переходить на украинский язык. В семье мы приняли такое решение и постоянно используем родной язык. Мои двое детей, например, являются членами "Пласта". Стараемся вносить свой небольшой вклад в украинизацию нашего региона. К сожалению, пока с этим крайне трудно, но мы очень стараемся.
– Начиная с 16 января, в соответствии с Законом Украины "Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного", языком обслуживания потребителей в Украине является государственный язык. Критики закона утверждают – это притеснения и преследования.
– Чепуха. Я полностью поддерживаю этот закон. Это инструмент, который должен помочь нам. Пусть не нам, так хотя бы следующему поколению. В Харькове с этим всё равно сложно. Многие граждане воспринимают нововведение некорректно и принципиально его не соблюдают. Они демонстративно используют в публичном общении русский язык, иногда даже не словами, а поведением демонстрируют пренебрежение. Случаются и конфликты. Очевидно, что без борьбы победить нам не удастся.
– Украинский вы полноценно изучали в зрелом возрасте, уже за 30. Каков ваш опыт перехода с русского в устной речи и письме?
– Во-первых, я начал писать на украинском во всех соцсетях. Кроме того, читаю литературу на украинском, в том числе и спортивную. Это моя принципиальная позиция. Читаю детям сказки на украинском. С произношением пока сложно, делаю ошибки. Впрочем, желание гораздо сильнее, чем количество огрехов.
– Наше мнение часто формирует окружение. В вашем окружении такая кардинальная перемена была воспринята должным образом?
– Мой круг общения состоит из единомышленников. Поэтому мне повезло. Бывает, что в команде ребята подкалывают и шутят. В конце концов, меня это никоим образом не задевает – правда на нашей стороне. Считаю, что каждый человек имеет право на своё мнение и должен его отстаивать. Я выбрал свой путь и не обращаю внимания на чужие мнения.
"Наши футболисты в России? Я их презираю"
– Значительная часть украинских футболистов делает вид, будто ничего не происходит, и в разгар войны едет в Россию на заработки. Среди них есть ваши бывшие одноклубники. Как вы относитесь к такому?
– Эти люди стремятся там заработать – с финансовой точки зрения их можно понять. Однако есть более важный аспект – моральный. Поэтому я просто их презираю. Футболисты говорят: "Я еду в Россию играть в футбол. Ничего плохого не делаю, это исключительно работа и спорт". Но эти люди почему-то не задумываются над тем, что они в России и тратят деньги, и платят налоги в казну страны, которая убивает их земляков. Более того – я порвал все связи с этими людьми. И со знакомыми, и с родственниками. У меня нет желания общаться с ними.
– Ваше проукраинское формирование происходило не в одно мгновение. Когда вы для себя поняли, что события на востоке Украины – это не просто политика?
– Осознание пришло не сразу. К моменту начала Революции Достоинства я был игроком "Александрии" и находился с командой на сборах в Турции. В отеле транслировали преимущественно российское телевидение, поэтому мы с ребятами смотрели российские каналы.
– Вы были в шоке?
– Начало складываться неоднозначное впечатление. Но я такой парень, который любит собирать информацию из всех источников, копаться в деталях. Проанализировал исходные данные и понял – нормальный человек не может иметь двух мнений относительно событий в Крыму и на Донбассе. На твою землю пришли люди из России, которые захватили территории, убивают твоих граждан, сеют разруху и тьму. А потом называют это гражданской войной. Надо быть слепым или безмозглым. Или же коллаборационистом.
– Знаю, что вы финансово помогаете украинской армии.
– Этим хвастаться нельзя, но помощь армии – совершенно нормальное дело. Наша семья делает это регулярно, однако суммы раскрывать не буду. Считаю, что это долг каждого. Если ты не пошел воевать, то хотя бы должен помогать финансово. У меня есть знакомые волонтеры, которым я доверяю. Например, старший товарищ дядя Вася – когда-то он работал водителем автобуса в "Гелиосе". Практически с первых дней он ушел воевать.
"Снял перчатку и увидел, как кость торчит из-под кожи"
– В начале футбольного пути вы приобрели особый зарубежный опыт, когда некоторое время провели в российском Воронеже.
– На тот момент я был практически ребёнком. Мне понравилась футбольная инфраструктура, ведь я раньше мало что видел. Никакого негатива не ощущал, никаких проблем не возникало. Это был 2002-й год. Не скажу, что это была другая страна, но, по крайней мере, между нами не было войны.
– Несколько лет назад вы ездили в Канаду, там выступали за команду из Торонто под названием "Воркута", где играет немало украинцев. Что дала вам эта поездка?
– Это был чрезвычайно полезный этап. Там я увидел и понял, как должно жить сознательное общество. Прежде всего в плане ответственности граждан перед государством. Нам есть чему поучиться. У большинства из нас сложилось ложное представление о развитых странах, таких как США, Канада и Швейцария. Мол, там все сидят в белых рубашках и красивых туфлях в роскошных офисах, ездят на дорогих автомобилях. А ещё раз в месяц получают лёгкие деньги.
На самом деле уровень жизни зависит от их достижений и усилий. Люди много и тяжело работают. Это помогло мне осознать одну простую вещь — нельзя ждать честного царя или доброго дядю, который придет и подарит всем счастье. Надо самому каждый день делать что-то для этого счастья. Начать с простого – хотя бы честно платить налоги.
– В 2018 году после возвращения из Канады вы возобновили профессиональную карьеру – "Металлист 1925" объявил о вашем подписании. Уже через две недели клуб расторг контракт из-за состояния здоровья. Что произошло?
– Приятного в этой истории мало. После Воркуты я больше не хотел играть в футбол. Однако мои друзья из "Металлиста 1925" – Чередниченко, Буличев и Жданов – заверили, что в команде ищут опытного вратаря. Понимал, что не подхожу на эту роль – у меня было несколько лишних килограммов. "Да нет, ничего не выйдет", – сказал я сначала. Впрочем, меня всё-таки затащили туда. Начал тренироваться, набрал форму, подписал контракт. Вскоре простудился, прошел обследование, и врачи диагностировали воспаление сердечной мышцы — миокардит.
– Звучит страшно.
– Похожий диагноз недавно поставили Дейли Блинду из "Аякса". Мне позвонил врач Ашот Евгеньевич Худаев, который недавно ушел из жизни, и сказал, что есть вариант с медосмотром в Киеве. Я согласился, мы обсудили все детали. Через 15 минут поступил звонок от спортивного директора "Металлиста 1925": "Руслан, приезжай. Нужно подписать документы на расторжение контракта". Конечно, я даже лишних вопросов не задавал. Всё подписал, а потом лечился сам. Солидно ли это? Люди считали, что так правильно. Не мне оценивать их поступки.
– Александр Шовковский как-то поразил фотографией неоднократно сломанных пальцев. Для вратаря – это обычное дело?
– Абсолютно. Как-то на сборах с "Александрией" отразил сильный удар и почувствовал резкую боль. Ничего необычного, обыденные мелочи – подумал сначала. Потом смотрю – из перчатки капает кровь. Ничего не понял. Снял перчатку и увидел, как кость торчит из-под кожи. Всё оперативно вправили и зашили. Вообще серьёзные травмы обходили меня стороной, ведь я старался следить за состоянием организма. Первую тяжёлую травму получил уже на любительском уровне – порвал крестообразную связку на колене в 35 лет.
– Серьёзная причина для прощания с футболом.
– Я тоже так подумал. В большинстве наших клубов после такого прекращают сотрудничество. Однако президент "Виктории" оставил меня в команде, а ещё оплатил операцию и лечение. Очень благодарен клубу за это. Вот уже третий год играю – стараюсь отблагодарить своими усилиями за такое отношение.
"Мы просто сдавали деньги – футболистов ставили перед фактом"
– Кажется, единственную красную карточку в карьере вам показал арбитр из Харькова Дмитрий Кривушкин. В 2015-м вы защищали ворота криворожского "Горняка" в матче с "Нефтяником". После игры вы назвали арбитра "бизнесменом".
– В качестве наказания за работу на этом матче Кривушкина отстранили на три встречи. А вернулся он в качестве резервного арбитра, когда мы играли в Горишних Плавнях. Тогда и встретились: "Руслан, я не заметил и ошибся". Я ответил, что всё понимаю, но тоже отсидел три матча из-за удаления. Откровенно говоря, Кривушкин – это просто трагедия.
– Сейчас этот рефери обслуживает матчи УПЛ.
– В каждом туре у него какой-то кошмар. В моё время 90% команд давали деньги судьям. Те благополучно брали их и судили так, как им было нужно. Можно на чёрное говорить, что это белое. "Я не видел, лично не давал", – можно всякое рассказывать. Если откровенно, то в некоторых командах мы просто сдавали деньги – футболистов банально ставили перед фактом. Вот и приходилось из премии отдавать определенные суммы для судей.
– В Первой и Второй лигах, наверное, случалось предостаточно не менее диких историй.
– Самый низший дивизион – это трэш на трэше. Возьмите, к примеру, раздевалки или качество полей. Часто в небольшом помещении ставили две скамейки – вот и вся раздевалка. Помню, как мы играли против "Вуглика" из Димитрова, что в Донецкой области (теперь – Мирноград). Таких раздевалок нигде не видел – прямо в комнате, без перегородки, располагался туалет. Причём он выглядел максимально просто — большая дыра в полу. Хотя больше всего расстраивал уровень судейства. Когда ехали в, скажем, Ровеньки или Свердловск, то понимали, что голову просто оторвут. Никто даже не ждал — в течение первых 15 минут нас прибивали, а потом играйте, как хотите.
– Если вспомнить положительное – где болели лучше всего?
– Нравилась поддержка в Севастополе и Черновцах. Людей всегда было много. Когда трибуны заполнены, то чувствуешь себя настоящим футболистом. Также классная атмосфера была на матчах в Черкассах.
"Шаран за закрытыми дверями раздевалки теряет дар речи"
– Вы работали со многими тренерами. Кто повлиял на вас больше всего?
– Однозначный лидер – Сергей Кандауров. В плане тренировочного процесса лучшего тренера я не встречал. Всё настолько интересно и интенсивно, что под его руководством мы по-другому взглянули на футбол. В контексте отношений "тренер – футболист" мне нравился подход Владимира Шеховцова в "Гелиосе". Ему удалось создать коллектив с теплыми семейными отношениями. С удовольствием вспоминаю работу с Романом Покорой, который недавно ушел из жизни. Работали вместе недолго, зато воспоминания исключительно самые лучшие — он относился ко всем футболистам одинаково, без деления на любимчиков и изгоев. Мы даже общались по телефону в течение нескольких лет после того, как наши пути разошлись.
– В 2012 году вы стали свидетелями зарождения "Александрии", которая через несколько лет превратилась из провинциальной команды в лидера Премьер-лиги и участника еврокубков. Могли ли вы подумать, что такие игроки, как Банада, Грицук и Запорожан, будут так сильно прогрессировать?
– Я видел, как работают эти ребята, и не сомневался в этом. Женя Банада пришел молодым парнем – спокойный и воспитанный, он превращался в неуступчивого бойца на поле. Словом, характер настоящего спортсмена. Грицук тоже очень качественный футболист. Те же Артем Сухоцкий и Юра Коломоец – классные ребята и сильные игроки. К тому же руководство очень много сделало для становления клуба. Успех был лишь делом времени.
– Ключевую роль в создании нынешней "Александрии" сыграл Владимир Шаран. У вас отношения с тренером не сложились?
– Причем с самого начала. Наверное, Владимир Богданович расскажет об этом подробнее. Как только Шаран принял команду, мне сообщили, что нужно искать новое место работы. На первых сборах я получил травму, остался в составе, а потом даже немного выходил на поле. Впрочем, у нас были постоянные недоразумения, его не устраивала моя игра.
– Доходило до споров?
– Из-за игры я выслушивал претензии. Возможно, я действительно играл слабо. Но Владимир Богданович за закрытыми дверями раздевалки не подбирает слов. Поэтому претензии высказывает в разной форме. Иногда сама форма этих высказываний была очень неприятной. У нас постоянно были какие-то перепады: то всё в порядке, то урезают зарплату.
– Каким был ваш опыт вратарской конкуренции?
– Не припомню скандалов и ссор – исключительно положительные эмоции. Дружеские отношения поддерживал с Артуром Денчуком. До сих пор хорошо общаюсь с Денисом Сидоренко. У вратарей в основном хорошая атмосфера в коллективе – царит поддержка и доверие. По крайней мере, я не слышал о плохих отношениях между вратарями.
– Встречали ли вы молодых игроков, которые поражали своим потенциалом?
– Таких случаев было достаточно. В какой-то момент думал, что это будущий игрок сборной. А потом случалось так, что после первых локальных успехов проявлялся негативный менталитет, и люди занимались делами, которые не способствовали футбольному развитию. Фамилий называть не буду – они сами всё знают. Что касается положительных примеров, то отмечу опытных игроков. Например, Сергея Борзенко и его безумную работоспособность. История Борзенко – это образец для подражания. Сергей доказал, что никогда и в любом возрасте ничего не потеряно, если страстно отдаваться делу. Андрей Демченко творил с мячом такое, что я за голову хватал. Также я учился у Валентина Платонова и Андрея Оксимца — просто чувствовал себя счастливым, что выступал с ними в одной команде.
– Есть ли в вашем прошлом вещи, которые вы хотели бы изменить и о которых сожалеете?
– Мои самые большие ошибки, пожалуй, касаются неверных решений о смене команд. В частности, жалею о поспешном уходе из харьковского "Арсенала" – тогда я стал игроком ФК "Полтава". А уже на следующий день поступило предложение от "Закарпатья". Не хватило одного дня терпения, чтобы дождаться действительно достойного варианта. Но всё, что было, так и должно было случиться – может, где-то не доработал. Казалось, делал всё, что мог, но всегда можно лучше.
– Вы упоминали о сыне Ренате, который является членом "Пласта". Раньше он занимался стрельбой из лука. Хотите, чтобы сын реализовал себя в спорте?
– Как раз только что отвез его на вокзал – он отправляется во Львов на соревнования "Олимпийские надежды". Ренат показывает неплохие результаты. Надеюсь, что всё самое лучшее у него ещё впереди. Я мечтаю об этом.