"Предлагал туристам на Тенерифе сфотографироваться в скафандре" Экс-игрок "Черноморца" Александр Пиндеев – о работе бляхарем, драках на одесской Молдованке и брошенной футболке в матче с "Барселоной"
Интервью Любомира Кузьмяка с бывшим нападающим "Черноморца", "Ворсклы", "Кременя" и латвийского "Сконто".
Александр Пиндеев
В его жизни нет места грусти и серым будням. Одесскую душу не скроешь даже в Латвии. Украину он покинул в середине 90-х, до этого успев поиграть в "Черноморце", "Ворскле" и "Кремене". О каждой из команд — море воспоминаний.
Несколько раз судьба дарила ему шанс. Но в "Черноморце" он не закрепился, трансфер в "Динамо" не состоялся, а выход на поле в матче с "Барселоной" сорвался в последний момент. В словах Александра Пиндеева много юмора и позитива, который, по мнению нашего героя, "выручает даже в экстремальных ситуациях". Таких в его жизни было немало.
"В дубль "Черноморца" я пришел "деревяшкой"
– Мы с вами очень долго договаривались об интервью. Один из ваших последних аргументов звучал так: "Думаю, я не такая уж известная личность. Извини, но футбол был так давно, будто в другой жизни". Чем сейчас занимаетесь?
– Работаю жестянщиком – преимущественно в Швеции и Норвегии. Реставрирую церкви. Футбола в моей жизни нет. Вообще!
– Интересная у вас нынешняя работа.
– О, да! (улыбается). Бывало и другое: автомобили "гонял" из Германии. А ещё в Испании, на Тенерифе, работал 4 года. Чем я только там не занимался!
– Ваша нынешняя работа не для трусов. На высоте чувствуете себя комфортно?
– Высоты не боюсь, и это важный фактор (улыбается).
– После того, как закончили с футболом, не пытались остаться в этой сфере?
– Почему нет? Тренировал здесь, в Латвии, команду Второй лиги. Практически бесплатно, на одном энтузиазме. Сейчас к футболу вообще не тянет, даже больше интересуюсь НХЛ. Максимум – могу посмотреть чемпионат мира. Вся моя связь с футболом – общение с несколькими бывшими партнерами. При этом о футболе мы вообще не говорим.
– Вы сказали, что на Тенерифе у вас было много разных занятий. Самое экстремальное из них?
– Не поверишь – заказал на eBay советский скафандр. Предлагал туристам с ним фотографироваться. Зарабатывал по 5 евро за фото. В основном делал это рядом с местным вулканом Тейде. У меня же не было знакомых, хороших вариантов для заработка. Я просто увидел определенную свободную нишу. Если хочешь зарабатывать, то будешь это делать где угодно.
– Для этого особых знаний, наверное, не нужно. Но ведь для работы автослесарем необходимы особые навыки?
– У меня был автосервис, я любил целый день "копаться" в машинах. Это моя стихия. Потом уехал на Тенерифе, освоился и хотел перевезти туда семью. Но сложилось не так, как планировал – моей второй жене надоела наша совместная жизнь. И это после 20 лет вместе. Мы расстались…
– Жизнь потеряла смысл?
– К счастью, встретил девушку на 19 лет моложе меня. Сейчас живём в Риге. У меня сложилась невероятная ситуация – мой внук на год старше моего сына! Представляешь? Малышу 6 месяцев…
– Примите поздравления!
– Спасибо! Отец моей нынешней жены – владелец фирмы, которая в Скандинавии занимается металлообработкой. Подумал себе – попробую. Руки с "того" места растут. Кто из футболистов упал духом, тот… Как бы это сказать помягче. Спились, одним словом… Когда играешь, жизнь бурная, море эмоций: деньги, слава, всё есть!
– Очевидно, что в Украину у вас нет возможности приехать?
– У меня в Украине старший сын и два внука. Хочу съездить, но действительно времени нет. Последний раз был в 2008 или 2009 году. Приезжал на три дня на встречу выпускников.
– Вы родились в Одессе, и этот колорит чувствуется в ваших словах, даже несмотря на то, что вы много лет живете за пределами этого города.
– Часть одессита во мне всегда остаётся, несомненно. Когда я приехал в Ригу, то все были шокированы моим одесским говором. Когда вернулся в Одессу, то там тоже спрашивали и чувствовали уже новый акцент. Без юмора жить нельзя. Даже в экстремальных ситуациях он выручает.
– По вашим фото в соцсетях однозначно не скажешь, что вы футболист. Вас можно назвать, скорее, музыкантом.
– Да, это правда. Люблю музыку: и хэви-метал, и клубную. Также нравится классическая. Словом, люблю разные направления.
– Один из ваших сыновей продолжает ваше дело. Правда, на футбольном поле он выбрал позицию вратаря.
– Один сын играет в защите, а другой, младший, – вратарь. У меня три сына, два внука и один приемный сын. Именно он стоит в воротах, ему всего 7 лет.
– Вы, кстати, в Одессе тоже начинали с вратаря?
– Было такое. Я вообще в футбол случайно попал. Пришёл раньше в школу, а рядом была футбольная ДЮСШ. Им нужен был вратарь. Я стоял, смотрел со стороны. "Хочешь попробовать?" – спросили меня. Вот я и попробовал — на всю жизнь. Мне нравилось играть. Понимаешь, деньги не были главным. В дубль "Черноморца" я пришел "зеленой". Но со временем труд сделал из меня неплохого футболиста.
"Открываю дверь, а на пороге ребята с сумкой, полной шампанского"
– В каком районе Одессы вы родились?
– На окраине города, но жил на Молдованке, на "Фрунзе", как тогда называли этот район. Это веселый район (смеется). Было много интересного! Но я сравниваю эпохи – тогда люди всегда оставались людьми. Были ошибки, было разное, но не было жесткости. А сейчас — беспорядок и беспредел.
– Часто участвовали в уличных драках?
– Конечно! Рядом Парк Горького, где собирались три района: Молдованка подходила, Пересып "подтягивался", а Слободка "подруливала". Кровавых драк не было, использовали кулаки. Но ведь все друг друга знали. Одесса, вроде бы и большая, но на самом деле маленькая. В городе встречались, здоровались. Никаких проблем.
– Многие из ваших друзей закончили плохо?
– Да. Как бы странно это ни звучало, но это больше касается полтавского периода. Когда играл за "Ворсклу" в 90-х, то дружил с людьми, которые представляли не только футбольный мир. Понимаешь, о чём я? В одном ресторане ели, проводили время, но эти люди пошли по другому пути. Подсчитал, что из той полтавской тусовки футболистов и людей из криминального мира осталось 3–4 человека. Это из 20-ти! На лёгкие деньги долго не проживешь. Жаль, что так заканчивали.
– Что больше всего запомнилось из детских лет в ДЮСШ?
– Я не вызывал особых надежд, и со временем меня отчислили как бесперспективного. Я не разочаровался и играл за заводскую команду в трёх возрастных группах. Позже меня пригласили в дубль "Черноморца", Юра Букель предложил такой вариант, но я сразу не согласился. Однако потом я пришел сам, и тренер Виталий Менделевич Сиднев сказал обо мне: "Ничего так. Посмотрим". Наибольшее впечатление на меня произвела совместная работа с Ильей Цимбаларом. Это касается и его как человека, и как футболиста. С удовольствием вспоминаю Юрия Никифорова, Андрея Телесненко. Смотрел на них, как на звёзд. А ещё Виктор Прокопенко очень-очень много мне дал.
– Вы упоминали о Виталии Сидневе или же о Фейдмане, который впоследствии стал вашим тестем. Когда это произошло?
– Получилась интересная история. Меня взяли в дубль, и я понял, что это очень строгий человек. С его дочерью я познакомился совершенно случайно. Когда я потом увидел, что это её отец, то пережил небольшой шок. Конечно, ребята тоже об этом говорили. Я собрал всю команду и сказал всем откровенно – у меня отношения с дочерью тренера совсем не из-за футбола. Это был прямой разговор.
– Каким тренером был Сиднев?
– Когда я делал хет-трик в матче за дубль, максимальная похвала звучала так: "Молодец". И всё! Но в то же время это был Человек с большой буквы.
– Главную команду "Черноморца" возглавлял Виктор Прокопенко. Вы сказали, что он многое для вас сделал…
– В первые разы, когда меня, молодого, привлекали к тренировкам с основной командой, у меня голова шла кругом – как они такое с этим мячом вытворяют? А Виктор Евгеньевич решал все проблемы с помощью нашего одесского юмора. Постоянно сравнивал меня с датским нападающим Пребеном Элкьяером. Я же переживал, как влиюсь в новый коллектив. Но все мои минусы разрушал юмор. В конце концов, ребята помогали. У нас за всё время был только один конфликт.
– С кем именно?
– С будущим лучшим бомбардиром первого чемпионата Украины Сергеем Гусевым. На сборах в Болгарии я слишком жестко подкатил под него. Но он даже ругательных слов не сказал: "Малыш, ты чего?". Через некоторое время Гусев меня похвалил: "Ты любой мяч в воздухе остановишь — тебе главное его туда доставить". Ух, как это меня взбодрило!
– Говорят, что эталоном одесского юмора был Илья Цимбалар.
– У меня с его ярким образом много воспоминаний. Помню, как моя жена вот-вот должна была рожать. Мы играли со "Спартаком" в Москве, жили в гостинице "Украина". Меня поселили с капитаном Виктором Грышко, который прервал мой предматчевый сон: "Ну что, папа?" А я во сне не понимаю, что происходит. Оказалось, что у меня родился сын. Я был так счастлив. Мы потом сыграли вничью 1:1. Помню, как разминался с Гинтарасом Стауче, литовским вратарем "Спартака". Он тоже меня поздравил. Я от радости решил устроить ребятам в команде вечеринку. Денег у меня было немного, как и у всех молодых, но на 4–5 бутылок шампанского хватило. Посидели немного в номере, как вдруг Цимбалар и Юра Никифоров молча поднимаются и уходят.
– Ваша реакция?
– Начал ужасно переживать. Может, что-то не так сделал? Проходит полчаса, Илья и Юра стучат в дверь, я открываю, а на пороге ребята с сумкой, где полно бутылок шампанского (улыбается).
– В том "Черноморце" выступало ещё несколько звёзд той эпохи: Гецко, Кондратьев, Шелепницкий.
– Иван часто меня подкалывал, веселый парень. "Шеля" – более сдержанный, но тоже острый на язык. "Кондрат" обладал солидным чувством юмора. О каждом из них у меня остались только самые лучшие воспоминания. Помню свой первый матч – Юра Смотрич "сломался", и меня выпустили на 40-й минуте. Побігав пять минут и подумал: "Как же я вспотел!" Хорошо меня восприняла и одесская публика — вышел на 30 секунд, сделал несколько шагов и конец матча. Я поклонился, а трибуны наградили меня аплодисментами и улыбками.
"Почти каждая игра с "Шахтером" заканчивалась потасовкой или дракой"
– Распад СССР способствовал отъезду многих игроков за границу. Олег Мочуляк и Юрий Букель признавались, что не хотели покидать "Черноморец", ведь у них были шансы. У вас была аналогичная ситуация?
– У меня тоже даже таких мыслей не было. Только однажды мы играли с венгерским БВШЦ, я проявил себя, и меня хотели пригласить в команду. Однако ничего не сложилось, и я остался в Одессе.
– Вы сыграли в первом розыгрыше Кубка Украины. Более того, забили первый гол "Черноморца" в турнире, который он впоследствии выиграет и впишет своё имя в историю.
– Мы проиграли "Полиссу" 1:4. Я открыл счёт, но потом игра складывалась ужасно. Деталей не помню, но осадок остался… В ответном матче я не играл, а "Черноморец" без меня в дополнительное время победил житомирян 7:1. Так зарождался кубковый триумф.
– Совсем скоро вы всё-таки покидаете Одессу и становитесь игроком "Ворсклы". Что способствовало переезду?
– Не сошёлся с руководством клуба. Тут возник вариант с Полтавой. Не жалею, что выбрал "Ворсклу" – у нас был замечательный коллектив, мы играли в Первой лиге, и я начал много забивать. На левом фланге играл опытный Сергей Доронченко – его передачи грех было не использовать. Кроме того, "Ворскла" пользовалась хорошей поддержкой болельщиков.
– Период в Полтаве – лучший в вашей карьере?
– Я бы так не сказал. Отношусь к этому философски. Было много хорошего и в "Черноморце", и в "Сконто". Каждый год в футболе для меня – лучший. Ты вот задел в моей душе эти воспоминания, и мне очень захотелось в футбол поиграть! Зачем же? (смеется) Когда не следишь, не интересуешься, то спокойнее. А сейчас аж взволновался… Вспоминаю, как друг пригласил на какой-то праздник. Решили в футбол поиграть — ух, нереальные ощущения, когда мяч попадает к твоим ногам после такой паузы!
– Хорошие времена в "Ворскле" сменились неудачными. Вы остаетесь в Полтавской области, но переходите в "Кремень". Опять недоразумения?
– Возникли определённые моменты с Виктором Пожечевским. Это тренер, который многое сделал для команды, но мы в какой-то момент разошлись. В Кременчуге я тоже провёл классный период. Владелец клуба был хорошим человеком, коллектив приличный. Главное воспоминание о "Кремене" – постоянные проблемы в матчах с "Шахтером". То драка, то потасовка… Почти каждая игра так заканчивалась.
– Впоследствии команду возглавил легендарный динамовец Евгений Рудаков. Для него это была последняя работа в статусе главного тренера.
– При нём у нас тренировки длились по два часа. Тренер он хороший, но было непросто. Побігали 15 минут, пауза 7 минут на теорию. И так постоянно – разогрелся и остыл. Была ли связь между влиянием "Динамо" и проблемами с "Шахтером", честно говоря, не знаю.
– Говорят, примерно в то время вы могли стать игроком "Динамо". Это правда?
– Братья Суркисы только что пришли к власти в клубе, и я уехал из "Динамо" на зимние сборы. В немецком Руйте сдавали тесты – я занимал 3–4-е место в команде. Да и коллектив хороший: Шкапенко, Ребров, Лужный. Забил несколько голов: "Маккаби", "Штутгарту". К сожалению, возникли проблемы с контрактом, и меня отправили обратно в "Кремень". Во второй раз вызвали на летние сборы. В тот момент я повредил сухожилие – тренироваться не мог. Врач Владимир Малюта сказал: "Тебе минимум месяц нужно на лечение". Так я снова вернулся в "Кремень".
"Налетел на крюк – два месяца ходить не мог"
– В 1994-м "Динамо" дома не смогло победить "Кремень" – 1:1. Но этот поединок вошел в историю не благодаря сенсации – свой первый матч за киевлян сыграл Александр Шовковский. Детали того противостояния остались в памяти?
– Против меня тогда играл Дмитрий Топчиев. Весь парадокс в том, что я с ним на сборах в одной комнате жил (улыбается). У нас тогда был запланирован спарринг с дортмундской "Боруссией", в котором я очень хотел сыграть. Однако за два дня до этого Дима врезался мне в колено. Врач сделал укол, и я всё-таки вышел на поле. А потом в Киеве Топчиев за мной гонялся! Как собака за котом (смеётся).
– В составе "Кремня" вы получили прямую красную карточку от арбитра в матче с "Торпедо". Причём ещё в первом тайме. В протоколе указано – за "нецензурные высказывания". Что сказал рефери?
– Вроде бы существовала предварительная договоренность с соперником о результате матча в обход судей. Вот это и разозлило арбитра. Я на 21-й минуте спросил его: "Чего ты ерундой занимаешься?" и вставил в начало слово из трёх букв с первой "б". Вот и всё! За это слово я получил красную карточку.
– Спустя некоторое время вы вернулись в "Ворсклу", а потом вообще покинули Украину. Что случилось?
– Получил травму поясницы – играли в баскетбол. Я находился в беспорном положении, а меня парень толкнул – я полетел на стенку. Это было в школьном зале, где волейбольная сетка натягивалась на крюки. Вот я и налетел на него.
– Ужас.
– Два месяца ходить не мог, потом долго восстанавливался. Пока лежал – несколько клубов звонили. Я объяснял ситуацию и говорил, что восстановлюсь только через некоторое время, летом. Впоследствии перезвонили только три клуба: тернопольская "Нива", "Заря" и "Сконто".
– Вы выбрали последний вариант?
– Нет, я поехал в Тернополь, где был мой хороший знакомый Андрей Пархоменко. "Ниве" я не подошёл. Я семь месяцев ничего не делал. Какая у меня могла быть физическая форма? "Заря" тоже улетела на сборы, не успел с ними договориться. Отправился в Ригу, сыграл несколько спаррингов за "Сконто" и подписал контракт.
– Чемпионат Латвии был слабым?
– Очень. Кроме "Сконто", только "Вентспилс" и Лиепая показывали неплохой футбол.
– "Сконто" 14 лет подряд становился чемпионом страны. Латвийская реальность?
– Мы были на голову сильнее всех соперников. А ещё финансовая мотивация играла определённую роль. Забивали один гол – одна сумма, 5 голов – ещё больше денег. И так далее.
– Однажды вы так "назабивались", что победили "Валмиеру" со счётом 15:2 в 1998-м.
– Я тогда не играл. Но матч был не договорным, честным. В то время, кстати, таких вообще не было. "Сконто" просто превосходил соперника по классу.
"Собаки в Латвии лают: "Гавс!" "Гавс!"
– Большинство успехов Латвии в футболе – это заслуга Александра Старкова. Вы с ним работали не один год. Какие впечатления?
– Как тренер – класс. Что касается человеческих качеств, то нет… Вспоминаются не самые приятные нюансы. Игроков не отпускал в более сильные клубы за границу. Меня — это мелочи. А вот Алексея Семенова в "Абердин" не отпустил.
– Куда вас приглашали?
– На сборах в Голландии играли с "Де Граафсхапом". После спарринга подошел тренер и предложил остаться. Я с радостью согласился, но сказал, что всё решает Старков. На этом всё оборвалось. Владелец клуба Гунтис Индрикссонс каждый год проводил встречу с футболистами. На очередном таком собрании он говорит: "Самыми желанными игроками в сезоне были Пиндеев и Бабичев". А я смотрю на президента с удивлением. Оказывается, голландцы в течение 10 месяцев присылали предложения в клуб.
– Старков был против?
– Цена не устраивала. Еще ездил в Вену в "Аустрию" с Виталием Астафьевым. Встретил там Рашида Рахимова, под которого я когда-то в матче дублеров "подкатился". Так и познакомились (улыбается). Спросил, чем я занимаюсь в клубе. "Покорять приехал", – отшутился я.
– Покорил?
– Тесты сдал неплохо, но в "Аустрии" не остался. Рахимов спрашивает: "Ты что, "Сконто" ограбил?" Оказывается, они за меня такую сумму запросили!
– Вы стали свидетелем формирования легендарной сборной Латвии 2004 года, которая всех удивила на чемпионате Европы. Марьянс Пахарс, который уехал в "Саутгемптон", и Андрей Степановс из "Арсенала" были самыми талантливыми в той команде?
– Пахарс, возможно, да. Хороший, квалифицированный игрок. В Англии он начал расти. Что касается Степановса, то скажу, что это хороший защитник. А вот то, что его обогнали сзади – ничего страшного. Это исключительно мое мнение. Я рад, что он попал к Арсену Венгеру, но для меня это стало сюрпризом.
– В "Шахтер" из "Сконто" перешел Андрюс Штолцерс, который недавно заявил в интервью, что устал в Украине от физических нагрузок. Как бы вы его охарактеризовали?
– "Штолик" – харизматичный, доброжелательный парень. Штолцерс был техничным игроком, который любил импровизировать и отличался хорошим видением поля. Только хорошие воспоминания у меня также о Михаиле Михолапсе, другом нападающем. Это нападающий с феноменальным голевым чутьем. Если он стоит у дальней штанги, значит, сейчас к нему прилетит мяч, и он забьет. Замечательный парень!
– Буква "с" в латвийских именах — вещь особенная. Расскажите, пожалуйста, о её происхождении.
– Это национальная лингвистическая традиция. Я, например, иностранец, и буква "с" к моему имени не добавляется – Александр Пиндеев. Мой сын – гражданин Латвии, и он уже Александрс Пиндеевс. Знаешь, как здесь лают собаки? "Гавс! Гавс!" (смеется).
"Болельщики с трибун бросились на меня. А судья даже желтую карточку не показал"
– В 1997-м вы находились на скамейке запасных "Сконто" в ответном матче Лиги чемпионов с "Барселоной", однако на поле не вышли. Не было шансов?
– Я уже готовился выйти на замену, даже стоял на бровке. Уже в тот момент видел, что это моя игра, знал, как буду действовать. И тут Старков зовет назад и выпускает Благонадеждинса. Я из злости снимаю футболку и швыряю на трибуны! Ох, как долго мне потом об этом напоминал тренер.
– С футболом вы закончили очень рано. Почему так?
– Да, рано, в 29, но я это нормально воспринял. Всё от человека зависит. Автомобиль же тоже ломается – отремонтировали и поехали. Я очень любил играть в футбол. Любил, когда публике нравилась моя игра. После "Сконто" я даже поехал в минское "Динамо", познакомился с местным мануальным терапевтом. Поговорили 20 минут и всё. Проходит три года, сборная Беларуси приезжает в Ригу, а какой-то старичок с бородой говорит мне: "Привет, Александр!" Было очень приятно. Этот человек дал мне несколько советов, которые помогли мне безболезненно пережить прощание с футболом.
– Чем занимались сначала?
– Открыл свой автосервис. Но тут проблема с налогами – когда всё выплачиваешь, то почти ничего не остаётся.
– Какие у вас дальнейшие планы?
– Не покидают мысли о покупке недвижимости на Тенерифе. Создал новую семью, верю в лучшее. Пока продолжаю заниматься кровельными работами на церквях в Швеции и Норвегии. В жизни мы совершаем много ошибок. Может, сейчас я исправляю всё то, что делал неправильно.
– Были ли у вас футбольные ошибки?
– Чувствую вину за один эпизод. Играем в Александрии, "Ворскла" проигрывает с разницей в два мяча. Идут последние минуты матча, а игрок соперника взял мяч и танцует с ним на угловом флажке. Я не выдерживаю и в подкате врезаюсь ему в ногу. Результат – перелом голени.
– Вас не удалили?
– Болельщики с трибун набросились на меня. А судья даже желтой карточки не показал. Очень сожалею об этом поступке.
– Вы в своей жизни освоили немало разных профессий. Футбол был лучшим занятием?
– Главное, чтобы это приносило удовольствие. Всё остальное – не имеет значения. Поймал себя на мысли – сейчас мне нравится реконструировать церкви. Сам от себя такого не ожидал.
– Вы верующий человек?
– Не сказал бы, что особенно. Но у человека такая тенденция, что с годами начинаешь больше во что-то верить. Самое приятное то, что ты просто выполняешь свою работу, но к тебе подходят люди и начинают благодарить за то, что ты делаешь. Это большое удовольствие!