"Они воевали с Чечней, с Грузией, с Украиной": легионер УПЛ – о шансе в "Шахтере", агрессии Ринкона, дружбе с вратарем "МЮ"
Любомир Кузьмяк разыскал Георгия Цимакуридзе, полузащитника алчевской "Стали", "Зари" и "Шахтера" 2000-х годов. Универсальный грузинский легионер успел поиграть на всех позициях – — даже в воротах!
Грузинский и украинский народы связывают особые отношения. Тесно переплетены и футбольные миры двух наших стран. В сильнейшем украинском дивизионе выступали более ста представителей Грузии. А едва ли не единственным грузином, который начинал свою профессиональную карьеру именно в Украине, является Георгий Цимакуридзе. Вместе с алчевской "Сталлю" он прошел все возможные испытания, выступал во Второй лиге и в элитном дивизионе.
Именно из Алчевска он получил приглашение в "Шахтер Невио Скалы". Но по-настоящему Георгий раскрылся в Луганске, где застал процесс зарождения великого клуба. Впоследствии транзитом через Словакию Цимакуридзе перебрался в Таиланд, где выступал до недавнего времени.
О футбольном отце Волобуеве, предчувствиях накануне матча с "Шахтером" и дружбе с голкипером "Манчестер Юнайтед" 39-летний грузин рассказал в интервью "Футбол 24".
"В Грузии все знают, что такое Россия"
– Георгий, прежде всего спасибо вам за аватарку в соцсетях. Приятно видеть лозунг "Слава Украине" на фоне нашего флага.
– Это символ солидарности с украинским народом. И это самое малое, что я могу сделать, чтобы выразить свою позицию.
– Фото опубликовано 24 февраля. Как вы узнали, что Россия напала на Украину?
– В тот день я разговаривал со своим другом Евгением Луценко, с которым играл за "Зорю" и который сейчас живет в Украине. Он сразу мне сказал: "Георгий, у нас начинается что-то нехорошее. Это война". Моя фотография – это жест, проявление уважения к украинскому народу.
– Подобные публикации вы делали и в 2014 году.
– Украина занимает особое место в моём сердце. Так было и тогда, так есть и сейчас. Я слежу за событиями в вашей стране и примерно могу представить, что вы чувствуете.
– Грузия пережила похожий опыт в 2008-м. Где вы находились, когда российские войска вторглись на грузинскую землю?
– В тот момент я не был дома – ещё играл за "Зорю". Как раз накануне российского вторжения моя мама вылетела из Донецка в Грузию. Я ужасно переживал за то, что будет дальше. К тому же потом мама ехала на машине по дороге из Гори в Тбилиси, когда всё это активно раздувалось.
– Ваш родной город – Чхороцку. Читал, что российские оккупационные войска находились в вашем районе.
– Да, там стояли танки и их военные. В Грузии все знают, что такое Россия. Они воевали с Чечней, с Грузией, с Украиной. И это при том, что у меня много друзей-россиян. Точнее, было. Многие из них придерживаются мнения, противоположного моему. Я просто перестал с ними общаться.
"Волобуева иначе, чем "отец", не называю"
– Вы приехали в Украину совсем молодым. С чего началась ваша история?
– Это был 2000 год. Я играл за юношескую сборную Грузии 1983 года рождения. После матча в Англии отец сообщил, что нас приглашает в Алчевск местный тренер Анатолий Волобуев. Через неделю я уже тренировался в Украине.
– Алчевск – промышленный город. Не было ли трудно привыкнуть к этому?
– Первую неделю я не переживал – рядом со мной был отец. Но когда он вернулся в Грузию, начались проблемы. Я ведь даже русского не знал. Несколько раз звонил родителям: "Заберите меня. Не хочу здесь оставаться". К счастью, они не поддались, и со временем я адаптировался. Отмечу роль Волобуева, который сделал всё возможное, чтобы я привык к новой обстановке.
– Его можно назвать вашим футбольным отцом?
– А я его сейчас в телефонных разговорах иначе, чем "отец", не называю (улыбается). Анатолий Иванович очень помог мне на старте профессиональной карьеры. Это всё благодаря ему. Вообще интерес к футболу привил мне родной отец Иеремия, который тоже играл в футбол. В детстве я везде был с ним: на тренировках, на стадионе во время матчей. Я не знал, стану ли профессионалом, но с шести лет активно занимался футболом.
– Одно дело тренер, другое – партнеры. Как они вас приняли?
– Коллектив был единым целым. Мне помогали все: Манько, Полушин, Цвик… Даже сложно кого-то выделить. В "Стали" не было индивидуалистов. Если я чего-то не понимал или у меня возникали бытовые проблемы – ребята всегда были рядом.
"Мной интересовалось „Динамо“, но я перешел в „Шахтер“"
– В "Стали" вы отлично проявили себя и вскоре получили приглашение в "Шахтер". Неожиданно?
– Донецкий клуб тогда возглавлял Невио Скала. Мы играли с ними в Кубке Украины и победили 3:1. Очевидно, за мной следили. Это я уже потом узнал, что примерно в то же время мной также интересовалось "Динамо", которое тренировал Валерий Лобановский. Он, вроде бы, общался со мной с Волобуевым. В итоге я перешёл в "Шахтёр", не закрепился там, однако ни о чём не жалею.
– За "горняков" вы сыграли два матча в Кубке Украины.
– Даже тренировки в такой команде, как "Шахтер", — это большая привилегия. Я понимал, куда приехал. Нужно было работать ещё усерднее, чем в Алчевске. К сожалению, в еврокубках мы проиграли "Брюгге", вскоре Невио Скалу сменил Бернд Шустер, а меня и Адриана Пуканича отправили в дубль. Мы по-прежнему тренировались с основным составом, но играли за "Шахтер-2".
– Вторая команда тоже была сильной – оттуда вышли Дмитрий Чигринский и Сергей Кравченко.
– Я жил вместе с Пуканичем и Чигринским. Спустя много лет я снова встретился с Адрианом уже в Грузии – с такими футболистами всегда приятно играть. Что касается Чигринского, то я удивился, когда он переехал в Барселону. Хотя как футболист Дмитрий был великолепен. Жаль, что не все из той команды смогли себя реализовать.
– Уже после возвращения из Донецка в Алчевск вы даже забили "Шахтеру". Гол на последних минутах принес "Стали" историческую ничью. Впервые и в последний раз "Сталь" не проиграла "горнякам". Как-то вы сказали, что накануне у вас было особое предчувствие.
– Такое действительно было – чувствовал, что забью. Как раз перед этим я забил запорожскому "Металлургу". А потом на ходу вышел и на "Шахтер". Вообще мой гол дончанам – в некоторой степени случайный. Я находился у штанги, Кирица бил по воротам. Мяч пролетел мимо, а я воспользовался моментом. Даже подумал, что пробил неточно. Когда увидел, как ко мне бегут радостные партнеры, то всё понял. Мяч в сетке!
"Пенальти Реви? Я никогда никого не слушаю, когда исполняю удар"
– За "Сталь" в ваше время выступали экзотические легионеры: от Самуэля Окуново из "Барселоны" до конголезца Бурнеля Окана-Стази. Последний в интервью вспоминал о праздновании вашего дня рождения: "Меня долго уговаривали, и я всё-таки попробовал водку. В результате я без остановки танцевал четыре часа, а утром мне было так плохо, что больше я ваш национальный напиток не пил".
– (Смеется) О, мы дружили с Бурнелем. Потом встретились в Таиланде. Я уже оттуда уехал, а он по-прежнему там играет. Мой день рождения? Честно говоря, не помню. Если Окана-Стази помнит водку и всё такое — значит, что-то было. Но я действительно не помню. Если он в тот вечер пил, то ему было хорошо (улыбается).
– В 2006-м в Алчевск приехал и тренер-легионер Тон Каанен. Как вам работалось?
– Мой уход из "Стали" – это следствие недоразумений с Кааненом. Если Волобуев был для "Стали" всем, то следующий тренер изменил ситуацию на 90 процентов. Появились какие-то новые цели, новые задачи, новые порядки. Мне было трудно привыкнуть к Каанену и его требованиям. Человек говорил на нефутбольном языке. Просто с ним было сложно, и всё.
– Еще один тренер, с которым вы работали позже, – Александр Косевич. Правда, это было уже в "Заре".
– Александр Александрович хотел забрать меня ещё из "Стали". Тогда он тренировал "Кривбасс" и общался с Волобуевым по поводу моего трансфера. Как только появился вариант с переездом в "Зарю" к Косевичу — я сразу же поехал. Правда, сначала был травмирован, а вернулся на поле в матчах с киевским "Динамо". Сначала с дублем, а на следующий день — с основным составом.
– Когда вы играли в Мариуполе, один из матчей дублирующих составов против "Динамо" завершился громким скандалом. Бразилец Диого Ринкон ударил вас по лицу. "Он думал, что находится на ринге. Я профессионал, поэтому не стал отвечать кулаками", – рассказали вы после игры.
– Такие вещи никогда не забываются. В результате я получил тяжелую травму. На два месяца выбыл из строя. Однако это часть футбола. Наверное, человека, находящегося в тяжелом эмоциональном состоянии, можно понять… Впрочем, сам эпизод настолько неприятен, что вообще не хочется вспоминать. Все же мы тогда пожали руки и разошлись.
– В 2009-м вы стали участником ещё одного необычного эпизода с участием команды из Киева. Тогда вратарь "Арсенала" Виталий Рева отразил ваш пенальти. "Перед тем, как Цимакуридзе пробил пенальти, я спросил у него, куда он собирается бить. Он сказал, что вправо. Я попросил его, чтобы мяч летел справа от меня. Соперник послушался и пробил туда, куда я его попросил", – поделился секретом голкипер.
– Я никогда никого не слушаю, когда собираюсь исполнять пенальти. Сам решаю ещё до удара – куда и как бить. Да, мы что-то там говорили… Но не скажу, что Рева повлиял на меня. Возможно, он знал мой стиль – обычно я целился в правый угол. Рева тоже что-то об этом сказал, но я своё решение не менял. Кстати, я уже и забыл, как тот эпизод закончился. Мне казалось, что я тогда забил.
"Взял ответственность на себя и 90 минут отыграл в воротах"
– Уже через месяц после того пенальти вы покинули "Зорю". Спонтанно после третьего тура уехали в Словакию. Почему?
– Фактически всё решили без меня. У "Зари" были проблемы, в начале 2009 года умер президент – у клуба возникли финансовые трудности. "Жилина" предложила неплохие деньги, меня даже не спрашивали, хочу ли я куда-то уезжать. На самом деле меня всё устраивало в Луганске, и я не хотел никуда переходить – мне уже было 27 лет. "Ты должен ехать в Словакию", – поставили меня перед фактом. Я и развернулся и уехал.
– В Жилине вы застали молодого Мартина Дубравку, нынешнего вратаря "Манчестер Юнайтед". Помните его первые шаги?
– Когда я приехал, Мартин считался запасным вратарём "Жилины". На тренировках Дубравка работал упорно, оставался на дополнительные занятия. Я очень рад за него – этот человек действительно заслужил такую футбольную награду, как выступления в АПЛ. Помню, мы даже жили рядом и на тренировки ездили вместе. Мартин – замечательный парень.
– Свою карьеру вы завершали в Таиланде. Что побудило вас выбрать экзотику?
– Во время банкета по случаю завоевания чемпионского титула в Жилине мы разговаривали с президентом клуба. Он знал, что мои отношения с чешским тренером далеки от идеала, я не пользовался доверием наставника "Жилины". Президент сообщил мне, что есть вариант с Таиландом. Мол, если хочешь, то можем организовать трансфер. На тот момент я понятия не имел, какой там уровень.
Сначала отнесся к этому скептически и хотел вернуться в "Зарю". К сожалению, клубы не договорились, поэтому пришлось ехать в Таиланд. Потом съездил в тбилисское "Динамо", а затем снова отправился в Таиланд, где в общей сложности провёл 6 или 7 лет.
– За время активной карьеры вы проявили себя как универсал. Выступали на всех позициях, кроме вратарской?
– И в воротах тоже играл (Смеется). В прошлом году выступал в третьей грузинской лиге. Приходит перед игрой наш вратарь и говорит: "Ребята, у меня нога болит. Сегодня я не смогу сыграть". Второго вратаря мы не успели внести в заявку. Что делать? Я был капитаном команды, поэтому взял ответственность на себя. И 90 минут отыграл в воротах.
– И как сыграли?
– Выиграли 5:1! Все вокруг смеялись: "Теперь ты официально сыграл на всех позициях".
– Вам недавно исполнилось 39. Решили для себя, что дальше?
– 10 месяцев назад я окончательно попрощался с футболом. Сейчас нахожусь в Германии по делам. Летом хочу начать тренерскую карьеру. Собираюсь стартовать в Грузии. Но время покажет. Возможно, когда-нибудь приеду тренировать в Украину. Я провёл там замечательный период как футболист. Почему бы не попробовать себя в качестве тренера? Как бы то ни было, Украина и Грузия – особенные для меня и всегда будут в моём сердце, где бы я ни был.