Почти невозможно Захватывающая история Диего Симеоне о тяжелых победах "Атлетико" и особенностях работы тренера
Главный тренер "Атлетико" Диего Симеоне написал для The Coaches Voice рассказ о своей тренерской карьере в мадридском клубе и подготовке к ней. Сегодня "Эль Чоло" исполняется 50 лет.
Я хорошо помню тот день. Один из тех, когда простой звонок изменил всё. Позвонили из "Атлетико" и сказали, что хотят видеть меня главным тренером. Я тогда проводил время со своим сыном Джулиано в аргентинском прибрежном городке Мар-дель-Плата. Ему было всего 8 лет. Мы сидели в баре и ели круассаны — я с кофе, а он с молоком.
Я сказал сыну: "Слушай, появился шанс уехать в "Атлетико". Я не знаю, что делать". Джулиано подумал об этом. "Ты будешь тренировать Фалькао? Будешь играть против Месси? Против Роналду?"
Ребенок расспрашивал меня, я отвечал "да". Однако, окуная круассан в молоко, Джулиано сказал следующие слова: "Папа, если у тебя всё получится, ты же не вернёшься".
Конечно, у медали есть две стороны. С одной стороны, это здорово, потому что я хотел добиться успеха там. С другой — не очень, ведь я не буду видеть, как растут мои дети.
Мне было 27 или 28 лет, когда я окончательно решил стать тренером. Прихожу домой с тренировки — тогда я играл за "Лацио" — беру папку и делаю вид, что провожу занятия с футболистами.
Знаете, как дети представляют себе вещи, когда играют? Я делал то же самое, уже будучи взрослым, играя в менеджера. Я брал свою команду и представлял, как веду тренировку. Представлял, как готовлю всё необходимое к следующему матчу.
К концу дня вокруг меня лежала куча листов бумаги, на каждом из них — рисунки и пометки. Мне нравилось всё записывать. Такое занятие вызывало у меня огромный энтузиазм.
Самая большая страсть тренера — совершенствование своих футболистов. Конечно, стать чемпионом — это то, чего мы все хотим. Однако я считаю, что лучшее "чемпионство" для тренера — видеть, как игроки типа Коке, Луки Эрнандеса, Анхеля Корреа (ребята, которые пробились из низших дивизионов) становятся профессионалами высокого уровня.
Когда пришло время завершать игровую карьеру и становиться тренером, я вернулся домой в Аргентину. В "Расинге" я доиграл свои последние матчи. Когда они впервые предложили мне работу тренера, я понял, что должен отказаться. Второе предложение — то же самое. А когда спросили в третий раз — я согласился.
Команда была в очень плохом состоянии, я это знал. Но я также хорошо знал футболистов — мы вместе играли. Я верил, что мы сможем хорошо поработать. Эта мысль сразу же подверглась серьёзной проверке.
Впервые сесть на скамейку тренера — самое тяжелое испытание, которое должен пройти бывший футболист. Мне понадобилось много времени, чтобы воспринимать это легче.
Мы проиграли три первых матча. Даже ни одного гола не забили. Люди в "Расинге" очень нервничали. Было много проблем, нам пришлось преодолеть немало испытаний. А когда мы это сделали, то стали сильнее. Это придало нам больше уверенности в том, во что мы верили.
Лучшее слово, которое меня характеризует, — упрямство. Если я чего-то хочу, то буду работать над этим снова и снова до посинения. Благодаря этому я вернулся в "Атлетико".
Когда я покидал клуб в 2005 году, то понимал, что не помогаю команде, поскольку не даю тренеру возможности чувствовать себя спокойно. Почему? Из-за своего имени, которое зарабатываешь с годами. Из-за влияния на журналистов, на болельщиков, на всю окружающую обстановку. Однако сразу после ухода из Мадрида я начал готовиться к возвращению.
Я знал, что закончу игровую карьеру в Аргентине и начну там тренировать. В то же время каким-то чудом я также знал, что мне представится возможность возглавить "Атлетико" в трудное время, поэтому подготовился к этому.
Когда это случилось, я долго не думал, что сказать на первой встрече с игроками. Никогда не продумываю в деталях свою речь — стараюсь быть спонтанным. Говорить то, что чувствую.
Я знал, что у меня есть преимущество — пять с половиной лет я выступал за этот клуб. Я был знаком с сотрудниками, с президентом, с трибунами стадиона "Висенте Кальдерон", с людьми, которые их заполняют. Все эти знания помогли мне работать именно в том направлении, в котором они хотели.
"Атлетико" всегда хотел иметь конкурентоспособную команду. Команду, которая умела бы хорошо защищаться. Команду, которая играла бы на контратаках и была бы неудобным соперником для мощных грандов. Именно на этом я сосредоточил свои цели.
Когда я пришел, "Атлетико" переживал не самые лучшие времена — 10-е место в Ла Лиге и вылет из Кубка Испании от "Альбасете". Но я верил, что смогу дать людям то, что им нужно.
У нас была очень сильная связь между болельщиками и игроками. Как всегда бывает в спорте, эта страсть захватывала людей. Это футбол.
Настоящий поворотный момент наступил через 5 месяцев после того, как я возглавил команду. Наша первая совместная победа в Лиге Европы стала началом нового важного цикла. Цикла, в котором мы преданны нашей идее.
Несомненно, та Лига Европы стала стартом для новой команды, которая с самого начала знала, чего хочет достичь — бороться с лучшими.
Выиграть испанский чемпионат в противостоянии с "Барселоной" и "Реалом" практически невозможно. На протяжении десятилетия эти две команды представляют собой огромную силу с невероятными футболистами. Однако упорный труд, сплоченность, настойчивость, а также великие игроки — и мы совершили почти невозможное.
Как? День за днём продолжали верить в то, что мы делаем. В моём втором полном сезоне появился шанс. Мы видели, что один из двух титанов — "Реал" — сбился с курса. И мы пошли против другого — "Барселоны".
В последний день сезона нужно было набрать как минимум одно очко на "Камп Ноу". Мы должны были показать себя на их поле. Должны были сделать что-то практически нереальное.
После финального свистка мы с Германом Бургосом начали смеяться. Мы знали, что можем выиграть титул. Когда это официально произошло, я почувствовал радость. Что дальше? Трудно объяснить — невероятный микс эмоций и ощущений.
Тот сезон непременно войдёт в историю испанского футбола.
Однако в футболе невозможно остановиться, подумать, насладиться моментом. Пока ты спишь, кто-то работает. Иногда мы задумываемся о том, чтобы работать 24 часа в сутки, учитывая часовые пояса. Кто-то работает здесь, а кто-то — там, и нет такого момента, когда все спят. Футбол — жесткий рынок.
У нас нет невероятных возможностей тратить 150–200 миллионов евро на одного игрока. Поэтому нужно постоянно что-то придумывать, чтобы сделать команду сильнее, чтобы улучшить отдельные элементы. Год за годом мы совершенствуемся.
Нам приходится очень много работать, чтобы избежать провалов при приобретении игроков, которые должны сделать нашу команду сильнее. Звучит утомительно? Должен признать, это так и есть.
Я прошу только об одном — об энергии. Мне нужна энергия, чтобы оставаться спокойным и понимать, что я чувствую.
Вы можете заметить определённое влияние моей карьеры футболиста на тренерскую деятельность. Конечно, оттенки Италии и Испании слились воедино в тренере, которого люди называют "оборонительного типа".
На самом деле же играть и тренировать — это две разные жизни. Когда ты игрок, ты не думаешь о потребностях команды, а думаешь о себе. Для тренера — наоборот. Ты должен видеть всё, минимизировать сильные стороны соперника и как можно лучше проявить свои.
Прежде всего, нужно быть сильным, поскольку в течение сезона возникает много моментов, когда необходимо найти правильные слова в нужное время, чтобы игроки могли следовать за вами.
Чтобы находить правильные слова, ваш ум всегда должен быть открытым. Я много слушаю, много спрашиваю, и в итоге делаю то, что считаю лучшим для всех.
Сейчас я должен сказать, что "Атлетико" — это моя жизнь. 13 лет истории связаны с одним клубом. Тринадцать лет истории, в течение которых я совершал почти невозможное.
Материал впервые был опубликован в апреле 2019 года