"Игроки "Штутгарта" пили пиво прямо в раздевалке": прославился в "Локомотиве", отказал "Бенфике", за 3 года перенес 5 операций
Большое интервью "Футбол 24" с Олегом Гарасом, незабываемым нападающим ФК "Львов" и московского "Локомотива" 90-х годов.
Олег Гарас / Фото Романа Породка
"Не люблю говорить о прошлом", — ошеломляет меня 45-летний Олег Зиновьевич в начале нашего интервью. По-человечески понимаю Гараса — травмы подорвали его карьеру на самом взлете. Четверть века назад ровесник Андрея Шевченко демонстрировал потрясающий потенциал: пробился из скромной львовской команды в московский "Локомотив", забил "Бенфике" в Кубке кубков и привлек внимание лиссабонских "орлов" к своей персоне. Яркая карьера в Европе казалась делом времени…
Теперь Олег Гарас — руководитель департамента скаутинга и селекции ФК "Рух". Он увлечён своей работой, готов долго и с удовольствием рассказывать о поиске талантов, воспитании молодых игроков. Осторожно затрагиваю старые ностальгические темы — ФК "Львов", московский период, отказ от предложения "Бенфики", Семин, "Карпаты"… Без этого — никак.
"Каким нападающим я был? Быстрым и, надеюсь, эффективным"
– Не так давно вам исполнилось 45. С какими мыслями, философскими выводами вы встретили эту дату? Время начинает бежать быстрее?
– Настроение – хорошее. Пока не чувствую, что мне так много лет. Чувствую себя активным. Еще хватает намерений и планов, которые хочется воплотить в жизнь. Смотрю вперед.
– Наш легендарный певец Василий Зинкевич сказал: "Мне – 76 лет, но в душе – всегда 17".
– Не скажу, что мне 17, ведь прожил определенную жизнь, кое-что пережил, кое-что увидел. Наверное, я соответствую своему возрасту.
– Был ли звонок или поздравительное сообщение, которые стали для вас приятной неожиданностью?
– Нет, неожиданных звонков не было. В основном звонят друзья, родственники, коллеги. Мне очень приятно от такого количества поздравлений. Не делю их на "более важные" и "менее важные". Приятно, что ко мне по-прежнему проявляют большое внимание.
– А из России, где вы провели значительную часть своей карьеры, звонили?
– Да. Общаюсь с ребятами, с которыми играл в одной команде.
– Какой эпизод из карьеры вспоминаете чаще всего?
– Я не очень люблю говорить о прошлом. Для меня это уже закрытая страница. Мне приятно, что оно было. Считаю, что на том этапе своей жизни я добился определенного успеха. Но сейчас нужно двигаться вперед, искать другие варианты развития и самосовершенствования. Не люблю вспоминать прошлое, а тем более кому-то рассказывать.
– Надеюсь, для нас сегодня вы сделаете небольшое исключение. Молодое поколение никогда не видела вас в игре. Каким нападающим был Олег Гарас?
– Непривычно описывать себя (улыбается). В основном я анализирую других футболистов, подбираю их для сотрудничества с нашим клубом. Каким был я? Наверное, достаточно техничным, любил работать с мячом. Был быстрым и, надеюсь, эффективным – немало забивал, приносил пользу команде.
– В нападении начали играть сразу?
– Так сложилось, что на других позициях меня фактически никогда не использовали. Всегда любил атаковать, забивать голы и видел себя только в чужой штрафной площадке.
"Карпаты" меня посмотрели и отдали… в ФК "Львов"
– Начало 90-х. Какими были соблазны для тогдашней молодежи?
– Ничего особенного – эти соблазны есть и у современного поколения. В какой-то период времени появлялись девушки. Хотелось погулять. Дискотеки, клубы. Но ведь не всегда можно (улыбается).
– В сколько лет попробовали алкоголь?
– Трудно вспомнить. Скажу так: алкоголем не увлекался. Конечно, это могло быть пиво после матчей в разумных пределах. В отпуске могло случиться что-то чуть покрепче. Но злостным нарушителем режима я не был.
– Говорят, что пиво помогает восстанавливать организм после больших нагрузок.
– Это уже область медицины. Но знаю, что в чемпионате Германии разрешалось пиво после матчей. Я и сам был свидетелем этого. Мы играли со "Штутгартом" в еврокубках, а их врач меня оперировал. Когда я зашел к ним после матча в Москве, чтобы поздороваться, то заметил, как немецкие футболисты пили пиво прямо в раздевалке. Для них это нормально, если в разумных пределах. В тёплую погоду организм тратит огромное количество полезных веществ, поэтому для его восстановления это неплохо.
– В профессиональный футбол вы пришли из львовских "Карпат". Помните апрель 1993 года и свой дебют против запорожского "Торпедо"?
– Конечно. Это дебют, поэтому такие матчи запоминаются на всю жизнь.
– Вскоре вы оказались в ФК "Львов". Что произошло?
– На тот момент мне было 16 лет. Совершенно молодой парень, поэтому, наверное, оказался ещё не готов к Высшей лиге. Меня посмотрели, попробовали и отдали в ФК "Львов", который выступал во Второй лиге. Конечно, там было значительно проще попасть в основной состав. Для каждого молодого футболиста очень важно получать игровую практику, чтобы развиваться и самосовершенствоваться. Поэтому я за то, чтобы юные игроки находились в клубах с меньшими задачами, более низким классом. Там легче попасть в основной состав.
– Отношения между "Карпатами" и ФК "Львов" были совсем другими, чем в наше время?
– Не готов сказать, какими были отношения между клубами. Это происходило на уровне руководства. Наша задача, как футболистов, заключалась в игре на поле. Тем более что я был молод, поэтому не вникал в отношения львовских команд. А вообще я за то, чтобы в городе существовала здоровая конкуренция. Если есть единственный клуб, это как-то притупляет, успокаивает.
– Верите ли вы в возвращение возрожденных "Карпат" на привычную для этого клуба орбиту и будущую конкуренцию с "Рухом"?
– Я очень хотел бы, чтобы так и произошло. "Карпаты" – клуб с огромными традициями, историей. Это большая беда не только для львовского, но и всего украинского футбола, если такие клубы будут исчезать. Мы потеряем свою историю. Поэтому надеюсь, что "Карпатам" удастся вернуться на тот высокий уровень. А станут ли они конкурентами для "Руха" — посмотрим. Надеюсь, что мы будем, как минимум, не ниже, чем "Карпаты" (улыбается).
"В "Локомотиве" чувствовал, что чего-то достиг"
– Девяностые – это крайне бедная инфраструктура футбольной Украины. Почувствовали это на себе?
– Что касается инфраструктуры, полей, то, конечно, сейчас мы немного развились, а условия улучшились. Но это в значительной степени касается Премьер-лиги, где построили стадионы, поля с подогревом. В 90-х этого не было даже в Высшей лиге, поэтому действительно приходилось играть на тяжелых газонах. Непростые моменты, но все же я не скажу, что было очень плохо. В любом случае, существовала структура развития — благодаря этому футбол выжил. Другие игровые виды спорта переживают у нас нелегкие времена, зато украинский футбол, плюс-минус, на хорошем уровне.
– За короткий период в ФК "Львов" вы забили четыре десятка мячей. Какой из них – самый запоминающийся?
– Для меня самый запоминающийся гол – в ворота "Бенфики". Когда ты забиваешь именитому клубу, именитому вратарю – это запоминается. Что касается ФК "Львов", то трудно что-то выделить. Понимаете, это был этап становления. У футболиста – довольно мимолетная жизнь. У тебя есть примерно 10 лет для достижения максимальных результатов. В 17–19 лет кажется, что впереди – огромный срок и ты всё успеешь. Когда же проходит соответствующий промежуток времени и ты оглядываешься назад, то понимаешь: этого очень мало. Каждый упущенный сезон обходится чрезвычайно дорого — его уже не вернешь. Нужно ценить каждый год карьеры.
В ФК "Львов" я играл с 16 до 19 лет. Просто хотел играть в футбол и не думал ни о чём другом. Когда попал в "Локомотив", начался следующий этап. Здесь стояли уже по-настоящему высокие задачи. Мы дважды выигрывали Кубок России, завоевывали серебряные и бронзовые медали чемпионата, каждый год играли в еврокубках. В "Локомотиве" чувствовал, что чего-то достиг. А ФК "Львов" я всегда буду благодарен за возможность стать профессиональным футболистом. Тогда ещё не существовало таких проектов, как U-19, U-21, поэтому многие юные таланты просто терялись.
– Вы сторонник юношеско-молодёжных лиг или, возможно, старой традиции, когда многие клубы содержали вторые и третьи команды в низших дивизионах, где таланты сразу получали возможность понять, что такое взрослый футбол?
– Я считаю, что U-19 – очень хороший, сильный проект, который ни в коем случае нельзя упустить. Это даёт молодым футболистам, которые заканчивают школу в 16 лет, дополнительные 2 года, чтобы они могли окрепнуть. Люди, и футболисты в частности, развиваются по-разному: у кого-то сразу более впечатляющие антропометрические данные, а кому-то нужно подождать подольше. Двухлетний буфер — это невероятный проект.
Что касается U-21, то, на мой взгляд, этот проект изжил себя. Он уже не приносил клубам пользы. Вместо него эффективнее, с некоторыми поправками, иметь вторые команды в низших профессиональных лигах. Потому что не все из U-19 могут сразу попадать в основной состав, особенно если уровень нашего чемпионата будет расти.
Яремчук, Довбик, Супряга
– Поскольку разговор зашел о подготовке молодых талантов, хочу спросить: почему в большинстве своем потерялось поколение наших чемпионов мира U-20?
– Самая главная причина – и я уже немного затронул её – заключается в том, что для развития молодых футболистов необходима игровая практика. Если они не играют, то никогда не станут хорошими футболистами. Ребята, которые подписывали контракты с известными клубами – "Шахтером" и "Динамо", – не получали там игровой практики. В этом и заключается их проблема. Если не можешь конкурировать, скажем, в "Динамо", если у тебя там нет стабильной игровой практики, лучше уходить в аренду или переходить в другие клубы. Но ты должен играть! 18–20-летний футболист должен играть с утра до ночи.
Большинство игроков, входивших в ту чемпионскую сборную, принадлежат "Шахтеру" и "Динамо". Без игровой практики они рискуют остановиться в развитии как футболисты.
– Кого вы считаете лучшим украинским нападающим прямо сейчас?
– В Украине сейчас большая проблема с двумя позициями – центрального защитника и центрального нападающего. Две большие проблемы нынешнего чемпионата – и это заметно по национальной сборной. Хорошо, что есть Яремчук, у которого здесь не сложилось, ему не поверили, но он заиграл в зарубежных чемпионатах. Это топ-футболист для основной команды, нападающий №1. Однако у нас нет конкуренции. Натурализуем каких-то бразильцев, пытаемся закрыть эту позицию, потому что проблема очевидна.
– А Довбик?
– Да, на данный момент есть ещё Довбик, который обладает всеми характеристиками и качествами, чтобы стать "топом". Он сейчас только начинает набирать высоту, но должна появиться ещё и стабильность. Мы видели не одного игрока, который выдавал сезон, а потом исчезал.
– Что будет с Супрягой? Он ещё может вернуться на прежний уровень?
– Я в это верю, потому что он очень талантлив и одарён. Всё, чего ему не хватает, – это стабильного места в составе и игровой практики. Если сейчас он решит этот вопрос путём аренды или смены клуба, всё будет хорошо. Влад – молодой, у него ещё достаточно времени. Перспективы у него хорошие.
"Соперник из "Арминии" грубо врезался в опорника, я выбыл почти на год"
– Лето 1996 года, вы становитесь игроком московского "Локомотива". В редких интервью после завершения карьеры вы сожалеете, что вскоре отказались от перехода в "Бенфику". А не жалеете, что оказались в Москве? Ведь именно там, из-за их любви к искусственному покрытию, началась ужасная серия ваших травм…
– Я никогда не связывал свои травмы с каким-то конкретным клубом. Это могло случиться в любой другой команде. Конечно, на травматизм влияют и тренировочный процесс, и поля, на которых мы играем. Но никто не даст гарантий, что этого бы со мной не случилось где-либо еще.
Почему я не перешёл в "Бенфику"? Если смотреть сейчас, понимаю, что это была ошибка. Но на тот момент я считал это решение правильным. Мне было 20 лет. Я только что приехал из Первой лиги Украины. Решил не торопиться, дать себе передышку, ещё немного поиграть в чемпионате России, чтобы окрепнуть, набраться опыта и уже тогда планировать путь в европейский чемпионат. Не сложилось. Такова жизнь.
– Насколько ощутимо изменилась зарплата после переезда в Белокаменную?
– Ну, конечно, это несопоставимо. Во Львове не было больших денег, я играл для того, чтобы развиться как футболист, и для этого мне создали все условия. За это благодарен руководителю клуба Диденко и тренерскому штабу во главе с Юрчишиным, которые заслуженно, а иногда и незаслуженно, постоянно ставили меня, молодого, в состав. Я тогда не обращал внимания на финансы. И считаю, что всем футболистам до 20 лет не стоит заглядывать в финансовые вопросы, а тем более отдавать предпочтение финансовым вопросам в переговорном процессе при подписании контракта. Прежде всего нужно учитывать возможность развития и игровой практики. Всегда стараюсь донести эту идею до молодых игроков: "Сначала сделайте из себя футболиста, качественный продукт, а уже потом можно дорого продать".
У меня так и получилось. Развивался, а когда стал чего-то стоить, перешел в клуб, который был одним из самых богатых в России. Локомотивом занималась железная дорога — довольно прибыльная отрасль в 90-х. У нас были неплохие финансовые условия даже по российским меркам.
– При каких обстоятельствах вы получили свою первую серьёзную травму?
– Вернулись с первых сборов в Италии и какое-то время проводили в Москве. Играли спарринг с московским "Динамо". В игровом эпизоде, в силовой борьбе я потерял контроль над мячом, наступил на него и порвал крестообразные связки.
– За три года вы перенесли пять операций, верно?
– После первой операции прошло шесть месяцев, я начал готовиться к возвращению на поле и снова получил травму. Травма была немного проще – мениски. Поехал на вторую операцию, так что фактически пропустил целый год. В следующем году отыграл нормально, а потом получил ещё одну тяжёлую травму – снова "кресты", только теперь на другой ноге. Несчастье произошло на предсезонных сборах, в спарринге с "Арминией" из Билефельда – соперник пошел в подкат и грубо врезался в опорную ногу. Я в очередной раз выбыл почти на год.
– Как думаете, при современном уровне спортивной медицины у вас был бы шанс выйти из этих эпизодов более здоровым?
– Мне не на что жаловаться в плане операций, восстановления, реабилитации. "Локомотив" очень хорошо ко мне отнесся – каждый раз оперировали за границей (врач из Штутгарта). Плюс – месяцами я проходил в Германии реабилитацию. Все процедуры были проведены чрезвычайно качественно. Я до сих пор играю в футбол и не испытываю никаких проблем с прооперированными коленями.
Вопрос в другом. Когда футболист находится в игровой форме, он прогрессирует. Когда же выпадает такой значительный период, как год, потом очень трудно вывести себя на тот уровень. Тем более, если вскоре снова предстоит длительное пребывание в лазарете. Это тянуло меня вниз.
– Какой у вас характер? Как переживали трудные моменты?
– Понимаете, это длительный период. Ходить в депрессии целый год ты не будешь. Конечно, сначала очень расстраиваешься, у тебя депрессивное состояние, осознаешь весь масштаб проблемы. Но потом привыкаешь, начинаешь с этим жить и выбираться из этого, иначе – конец. Либо опускаешь руки, либо принимаешь горькую реальность и работаешь над её решением.
Вторую часть интервью читайте завтра.