"Гриша, какой там "Спартак"? Я на рыбалке, приезжай в Сумы": основал "Нефтяник", был помощником Фоменко в сборной и открыл Ящука
Интервью Любомира Кузьмяка с Валерием Душковым, бывшим наставником охтырского "Нефтяника", тернопольской "Нивы", бывшим тренером сборной Украины и многолетним соратником Михаила Фоменко.
Валерий Душков не стал великим футболистом. Да и его тренерские амбиции были гораздо шире. Впрочем, для парня из многодетной семьи, который прошел интернат и вместо футбола занимался с легкоатлетами, Валерий Алексеевич сделал неплохую футбольную карьеру. Он не боялся вызовов в спорте и умеет держать удар.
Жизнь в Ахтырке под обстрелами, дружба с Фоменко и бурные 90-е — в интервью Валерия Душкова для "Футбол 24".
"Последний раз Фоменко позвонил в мой день рождения"
– Недавно прошло полгода с момента смерти Михаила Фоменко. Как для вас прошло это время?
– Михаил Иванович ушел от нас 29 апреля – в день рождения моей младшей дочери. Это случилось в 6 утра. Он был для меня как старший брат. Очень его не хватает. Теперь Михаил Иванович приходит ко мне во сне. За это время он снился раз восемь. Сны эти в основном тёплые и хорошие – часто с улыбкой, всё вокруг в цветах.
– В последнее время Фоменко боролся с болезнью. У вас была возможность общаться?
– Раньше я часто приезжал к Михаилу Ивановичу. Например, у нас была традиция – в августе я привозил ему мёд. Брал 10 трёхлитровых банок и ехал с ними в Сумы. Да и он заглядывал ко мне в Ахтирку. Когда Михаил Иванович сильно заболел, общение уже не могло оставаться таким, как раньше. Последние месяцы были очень тяжёлыми – Фоменко пережил страшные испытания, о которых даже трудно говорить.
– Помните последний разговор?
– Он позвонил мне в обед 10 апреля – в мой день рождения. Голос был очень слабым, говорил с большим трудом. Однако Фоменко никогда не жаловался – казалось, в жизни его ничто не могло сломить и вывести из себя. Закрытый, немногословный, но ужасно порядочный. Других таких я не встречал. А какой характер! В 1976 году перед самой Олимпиадой ему сделали операцию по поводу аппендицита. Впрочем, уже через шесть дней он был в строю.
– В конце тренерской карьеры Фоменко прошел серьезное испытание со сборной. До определенного момента вы были рядом, однако затем ушли из тренерского штаба. Очевидно, не по собственной инициативе. Как Фоменко воспринимал эти события и как приходил в себя после провала на Евро?
– Это был непростой момент. Михаил Иванович боролся за меня, но всё закончилось тем, что я покинул штаб без скандала. Не хотел доставлять ему неприятности и даже в личных беседах не расспрашивал. "Валеро, давай не будем об этом", – сказал как-то Михаил Иванович. Даже за спиной, в частных разговорах, он не обсуждал других людей. Хотя всё понимал и знал — просто переживал события внутри себя. Мы говорили о футболе, о жизни — даже посреди ночи. Встречались в Климентово на трассе в уютном кафе недалеко от Ахтырки и часами беседовали.
Саенко, Фоменко, Душков
– Матчи плей-офф ЧМ-2014 с Францией – уникальный момент в истории украинского футбола. Как это пережил Михаил Иванович?
– Фоменко делал всё, чтобы пройти дальше, но у него не было иллюзий. Кажется, Сахо из "Ливерпуля" в начале матча ударил локтем Зозулю, но судья промолчал. Было понятно, что в любом случае у нашей сборной шансов не было. Кроме того, ребята ещё до игры перегорели – мне так кажется. На мой взгляд, они не справились с бременем ответственности. Да и во втором матче мы всегда играли хуже – это целый комплекс проблем.
– Сложные моменты Михаил Иванович часто воспринимал с юмором?
– В образе Фоменко сочетались разные достоинства. Умение тонко пошутить – это про него. Когда Фоменко работал в "Металлисте", он поехал с командой на сборы в Алушту. Во время знакомства начальник пансионата по фамилии Киевский протянул руку и представился: "Здравствуйте! Я — Киевский". Михаил Иванович, не долго думая, ответил: "Здравствуйте! А я — харьковский". Ирония, спонтанность — это всё о Фоменко.
"За всю дорогу никто ни слова не сказал. Кварцяный и Маркевич не разговаривали"
– Вы родились в России. Как судьба занесла вас в Украину?
– Мои родители познакомились на Урале. Папа – из Воронежа, а мама – из Полтавщины, города Зиньков. Когда мне исполнилось два года, семья переехала в Грунь, в Сумскую область. Моё детство не было лёгким – отец погиб, когда я учился в третьем классе. А нас в семье пятеро детей. Маме было тяжело одной содержать детей, поэтому я учился в Правдинском интернате, а затем оказался в Конотопе, где продолжил обучение в 9–10 классах интерната № 2.
– Как футбол появился в вашей жизни?
– С детства я видел себя в футболе, хотел стать футболистом. В сумском "Фрунзенке" даже встретил легенду "Динамо" Виктора Серебряникова. Однако в состав не попал. Также пытался закрепиться в "Таврии", когда в Крыму служил в пограничных войсках. Словом, немного поездил по окрестностям, потом начал работать учителем в школе, а через полгода меня перевели на должность тренера по легкой атлетике в Охтырскую ДЮСШ.
– В 1980 году вы возобновили футбольную карьеру в только что созданном "Нефтянике" из Ахтырки.
– Так сложились обстоятельства, что я познакомился с начальником Ахтырского нефтегазодобывающего управления Романом Рапием. Решили создать в городе команду и уже 1 марта 1980 года провели первую тренировку в обычном школьном спортзале. С этого началась жизнь "Нефтяника". Всего в клубе я провёл 13 сезонов – работал тренером и параллельно ещё и на поле выходил.
"Нефтяник" в 1989 году
– Вы были помощником выдающегося Андрея Бибы, который оставил в Ахтырке особый след. Как вам работалось?
– На вершине моей пирамиды украинских тренеров – Валерий Лобановский. Мы даже как-то шутили, что Валерий Васильевич — это метр, Фоменко — дециметр, а все остальные — сантиметры (улыбается). Но и об Андрее Бибе могу сказать исключительно хорошее. У Андрея Андреевича была невероятная интуиция. Тренировочный процесс у него не был сложным — основу он перенял от Виктора Маслова. Однако мы с ним были на одной волне, и тот период оказался довольно успешным.
– Легенда "Нефтяника" Василий Ермак утверждал, что самым сильным игроком команды был нападающий Григорий Лазарко. Почему он не реализовал свой потенциал?
– Подтверждаю – талант невероятный. Что касается реализации потенциала, судите сами. Евгений Лемешко приглашает его в "Металлист", предоставляет подъемные, квартиру, все условия. Мгновенно Лазарко перехватывает московский "Спартак". Григорий едет в Москву, там ему сыплют деньги. Однако всё меняет звонок давнего друга и партнера по "Нефтянику" Вити Поповича: "Гриша, какой Спартак? Я на рыбалке, приезжай в Сумы". Тот действительно бросает всё, покупает билет на поезд и уже утром катается по реке в резиновой лодке. Но ведь какой талант!
– Еще одна звезда "Нефтяника" – Борис Шуршин, вернувшийся на родную Сумщину после выступлений в "Днепре".
– Это футболист от Бога, самородок! Человек играл за "Днепр" на высочайшем уровне. Родом из небольшого городка Ворожба на самой границе. На тренировках мог не блистать, теорию пропускал, но на поле творил чудеса – всё на уровне инстинктов. Как Рональдиньо или Фёдор Медведь в "Динамо". А как он бил штрафные – все опытные вратари, которые играли на высоком уровне, панически боялись этих ударов. Помню, в чемпионском сезоне 1991 года Шуршин забил "Белой Церкви" в гостях в день города. Позиция для удара неудобная — недалеко от углового флажка. Однако Боря нашел возможность — как же он ударил! Стадион мгновенно затих.
– "Нефтяник" стартовал в первом чемпионате Украины в дивизионе сильнейших. Вам было трудно удержать команду в Высшей лиге?
– В первом туре играли на выезде со "СК Одесса". Забили четыре мяча, однако судьи засчитали только один – едва выиграли 1:0. Но что поделаешь – в этой солидной компании Ахтырка и Шепетовка считались самыми скромными клубами. Зато во втором туре мы дали бой "Динамо" – проиграли всего 0:1. При том, что могли и вничью сыграть – Игорь Задорожный не забил пенальти Вальдасу Мартинкенасу.
– Василий Ермак рассказывал, как в матче того чемпионата против "Волыни" вы не выдержали и ушли в раздевалку при счёте 0:1, а команда забила дважды на последних минутах.
– До 89-й минуты "Нефтяник" проигрывал 0:1, я нервничал и ушел. Пока дошел до раздевалки, наши сравняли счет. Потом зашел в раздевалку – слышу какой-то шум. Заходит наш администратор и кричит: "Гол!" Я на нервах бутылкой в дверь – бац! "Да нет, наши забили", – добавляет тот. Потом мне рассказывали, что в автобусе "Волыни" за всю дорогу до Луцка никто ни слова не произнес. Даже Кварцяный и Маркевич не разговаривали.
"В перерыве матча с "Нивой" Сабо и Леоненко поссорились"
– Летом 1994 года вы в экстренном порядке возглавили тернопольскую "Ниву". Учитывая обстоятельства, вы рисковали?
– Я работал в краснопольском "Яворе". Прекрасно там чувствовал себя и хорошо ладил с местным президентом Владимиром Саенко. Но мне рассказали о варианте с Тернополем, где Леонид Буряк покинул "Ниву" за неделю до старта чемпионата. Я немного колебался, браться ли за этот вызов, но всё-таки выступил в роли пожарного. Даже за этот короткий промежуток времени успел привести команду в порядок. В моем первом матче мы обыграли "Зорю" 3:1, а затем в выездной игре с "Запорожьем" изрядно обстреляли каркас ворот, но закончили 0:0.
– Дальше было "Динамо".
– Киевляне приехали в Тернополь за несколько дней до матча с Силькеборгом в Лиге чемпионов. Возможно, больше думали о еврокубках, чем о Тернополе. Уже в начале матча Олег Лужный получил травму. Прокинул мяч по краю, наступил на беговую дорожку и упал – мениск вылетел. Еще говорят, что в перерыве того матча Сабо и Леоненко поссорились – вместо Вити на второй тайм вышел Ребров. Но мы все равно отыгрались 1:1.
– Благодаря чему вам удалось стабилизировать ситуацию в "Ниве"?
– Я приехал, когда в команде было 13 футболистов. Остальные разъехались: Тяпушкин, Тернавский, Леженцев, Шумский, Мочуляк, Корпонай. Пришлось брать игроков из низших лиг. Из Ахтырки пригласил центрального защитника Сергея Сухарева, из Херсона – Сергея Яркова, из Черкасс – нападающего Алексея Прохоренкова. Повезло, что у "Нивы" был замечательный президент Владимир Коваль. Он предлагал мне даже остаться в Тернополе. Мы уже присматривались к квартире в городе, но ещё до конца первого круга я ушёл из "Нивы". Начались интриги.
– "Нива" с вами во главе успела проиграть "Черноморцу" с хорошо знакомым Леонидом Буряком.
– Нас похоронил Виталий Парахневич, которого я ещё школьником нашёл и пригласил к себе в "Нефтяник". Странно, но он не счёл нужным даже поздороваться перед игрой, не говоря уже о чём-то большем. Зато потом забил нам дважды – 0:2. Знаете, футболисты бывают разными.
Душков в Прикарпатье, 2002 год
– Пусть в Тернополе вы работали недолго, зато вошли в историю как тренер, выпустивший на поле 16-летнего дебютанта Олега Ящука. Как этот парень попал в команду?
– Я уже упоминал, что кадровая ситуация была сложной, поэтому нужно было искать резервы. "Динамо" предлагало нам Богдана Есипа, но денег у нас не было, поэтому линию атаки усилили юными Василием Демидяком и Олегом Ящуком. Оба учились во Львовском УФК, прошли хорошую школу. У Ящука был хорошо поставленный удар и голевое чутье – типичный нападающий. Подобных талантов в своей жизни я видел немного: упомянутый Парахневич, Алексей Рябцев из Винницы, Олег Пестряков, Сергей Снитко и Александр Евтушок. Рад, что впоследствии карьера Ящука пошла в гору.
"Пока собирали документы, прилетело. Казалось, осколки были повсюду"
– После Тернополя вы решились на ещё одну авантюру, когда приняли шепетовский "Темп". Клуб переживал клиническую смерть.
– Мой давний товарищ Владимир Трошкин посоветовал попробовать свои силы в Шепетовке. Об владельце "Темпа" Джумбере Нишнианидзе отзывались в основном хорошо – несмотря на все вызовы 90-х, его считали порядочным президентом. Например, Леонид Ткаченко, который раньше тренировал "Темп", рассказывал, что Джумбер на прощание пригнал ему "Мерседес" из-за границы. Я приехал в Шепетовку в июле 1995-го, и в команде оставалось ещё много хороших игроков, в частности, братья Капанадзе. Правда, продержался я там всего несколько месяцев.
– Не меньшая экзотика ждала вас в Ливии.
– Я хорошо знаком с Николаем Богдановым, футболистом "Динамо" и "Днепра" 60-х–70-х годов. Так вот, он через знакомых порекомендовал меня туда на работу. Я знал, куда еду. Хотя это был 2004-й, но условия тренировок в Ливии были специфическими. Зато игроки – очень интересные. Один парень из нашей команды даже в "ПСЖ" ездил. Скорость просто нереальная. А я же тренировал легкую атлетику — это мой профиль. Было интересно с ним поработать.
– После возвращения из Ливии вы начали работать с Михаилом Фоменко. Не самый ли лучший этап – "Таврия" 2006 года?
– На подготовку команды к сезону у нас было 40 дней. Уже в первом спарринге мы обыграли "Динамо" под руководством Анатолия Демьяненко. Наша "Таврия" стартовала в чемпионате матчем с "Шахтером" – сыграли 1:1. На 89-й минуте наши нападающие прессинговали их вратаря – все удивлялись, как аутсайдер изменился на глазах.
– Важно то, что вы с Фоменко раскрыли потенциал многих игроков.
– Это все Фоменко. На первый взгляд у Володи Гоменюка не было выдающихся данных. Зато как он заиграл и в сборную попал. Трудолюбивый парень. Или те же Ковпак и Голайдо. Все они получили шанс от Михаила Ивановича и начали успешную карьеру. С удовольствием вспоминаю нашу работу в Крыму.
– Сейчас вы живете в Ахтырке. Не собираетесь покидать дом?
– На второй день полномасштабного вторжения в мой двор прилетели три "Урагана". Было страшно. Я приехал домой на машине и сказал жене, что нужно уехать подальше. Пока собирали документы, произошел обстрел. Казалось, что осколки были повсюду. В нашем доме – 90 квартир. Сначала люди оставались только в 3–5 квартирах. В том числе и в нашей. Сейчас значительная часть жильцов вернулась домой.
– Может, стоит переехать в более безопасное место?
– Бегать по подвалам я не могу – только что поменял суставы. И физически, и психологически сложно. Однако от судьбы не уйдешь. Меня звали друзья в Тернополь, но я отказался. Жена осталась со мной. Мы преодолели тяжелый этап – холодная квартира без света, газа и воды. В некоторых городах еще хуже. Шостка выселяется, Глухов, Белополье, Краснополье тоже… Многие ребята погибли. Безумие и горе обрушились на нашу землю.