"Если Тупчиенко не убил двоих, значит, плохо тренировался": играл у Маркевича, воспитывал Нойка и стал свидетелем зарождения звезды "Динамо"
Интервью Любомира Кузьмяка с Константином Тупчиенко, полузащитником "Карпат", "Звезды" и херсонского "Кристалла" 90-х годов.
Ему не было и 30, когда он уже считался легендой херсонского "Кристалла", а в расцвете сил даже поиграл в сильной команде "Карпаты".
Уже много лет Константин Тупчиенко живёт в Израиле, однако с теплотой вспоминает об украинском периоде своей карьеры. Для него этот период ассоциируется с душевностью Павла Садирина, дальновидностью Мирона Маркевича, экспрессией Игоря Гамулы и жесткостью Александра Ищенко.
"Наш автобус забросали апельсинами"
– Я живу в городе Бат-Ям, – рассказывает Константин. – Стоит сказать, что в Израиле населенные пункты расположены довольно своеобразно. Перешел дорогу – и ты уже в Тель-Авиве. Здесь не так, как в Украине – всё довольно близко и компактно.
– В Украине карантин парализовал бизнес. Мы с вами несколько раз переносили разговор из-за вашей работы. Продолжаете работать даже в такие неопределённые дни?
– Ситуация в Израиле в целом спокойная. Безусловно, все носят маски. Однако ограничения часто меняются. До недавнего времени действовал запрет на выход из дома и на удаление от него более чем на 500 метров. Если без уважительной причины ты оказался за этими пределами, то миштара, то есть местная полиция, имеет право наложить штраф. Размер финансовой санкции – 500 шекелей, а это ориентировочно 145 долларов.
– У вас есть специальный пропуск, позволяющий работать в условиях карантина?
– Я – водитель в компании, которая занимается перевозкой мебели. Каждый мой выход на работу сопровождается получением специального разрешения — его выписывает мой начальник. Бывало, что полиция меня останавливала. Я показывал это разрешение, и никаких проблем не возникало. Каждый день нужно новое разрешение.
В Израиле люди традиционно снимают квартиры и часто переезжают. На этом этапе им нужны мои услуги. Или возьмем, к примеру, Песах, израильскую Пасху. Люди в это время обычно выбрасывают старую мебель — и тут снова на помощь прихожу я. Хотя с введением карантина работы стало меньше.
– Бат-Ям расположен на берегу Средиземного моря. Чувствуете, что живете в курортном городе?
– Живу в 10 минутах ходьбы от моря. Когда захочу, тогда и иду на побережье. Однако в этих краях море очень тёплое и солёное. Летом купаться нужно только до 10 утра или вечером. Солнце жжет ужасно – такой отдых не для меня.
– Как давно вы за границей?
– Летом исполнится 20 лет. Я приехал в Израиль с желанием играть в футбол – мой друг предложил вариант с местной командой. Подписал контракт с "Хапоэлем" из Бейт-Шеана, что в Иорданской долине. Там чрезвычайно жарко. Сначала я очень удивился — здесь футбол совсем другой.
– Что вас больше всего поразило?
– Никаких подвозов на базу, на тренировки все приезжают самостоятельно. Даже в день игры требования просты – прибыть на стадион за два часа до начала матча. Удивляли ситуации на тренировках. Тренер объявляет: "Надеваем кроссовки и бежим". Ну ладно, бежим. Оглядываюсь вокруг и вижу, что указание выполняют только легионеры и молодые. А остальные – стоят и смотрят (Смеется). Попробуйте бы они так у нас в Украине.
– Местные футболисты привыкли играть в такую жару?
– Часто они использовали это в качестве оправдания. Как-то раз наш левый защитник откровенно "простоял" во время атаки соперника, и мы пропустили гол. Потом в раздевалке его спрашивают: "Почему так пассивно играешь?". Ответ поразил: "А я не могу, мне жарко". Традиционно я действовал в опорной зоне, вырезал всё вокруг. Повезло, что сзади в центре обороны играл Георгий Чихрадзе, который в середине 90-х выступал за "Шахтёр". С ним чувствовал себя комфортно.
– Ваша команда выступала во втором дивизионе?
– У нас были отличные шансы на выход в элиту. Впрочем, перед решающими матчами плей-офф нас отвезли в Эйлат на отдых. Это замечательно, но ведь есть определенные задачи! Все расслабились, и о повышении в классе речь уже не шла.
– Украинцы, игравшие в Израиле, рассказывали о нескольких особенностях местного футбола. Главные из них: безумные болельщики и жесткий стиль игры.
– Когда мы обыграли "Бней Сахнин" на выезде, местные фанаты несколько часов не выпускали нас со стадиона. Хорошо, что через сетку на поле не перелезли. А перед матчем забросали наш автобус апельсинами.
Жесткость? Нас тренировал Эяль Лахман, израильтянин, который любил киевское "Динамо". Просил меня играть максимально жестко. Наши тренировки проходили под девизом "Если Тупчиенко двоих не убил, значит, плохо тренировался". То же самое во время матчей. Тренер называл номер соперника, и я должен был его "съесть". На самом деле я не считал это футболом.
– Конфликтов с "жертвами" не возникало?
– Как-то мы с Чихрадзе травмировали одного парня – потом ездили к нему в больницу. Или ещё. Меня украинские защитники научили – если сыграл в подкате, то нужно сразу вставать на ноги. В одном матче мы с соперником повалились за мячом. Я хотел как можно быстрее подняться, но наступил ему на ногу. Мой оппонент ужасно закричал, и судья пресек всё это красной карточкой для меня. Впоследствии даже на местном телевидении мне посвятили целую спортивную передачу, мол, я — главный "костолом" лиги. А таковы были требования тренера — играть максимально жестко.
"У Садирина выходили на зарядку, а потом плавали по Днепру"
– В какой момент решили, что в Украину не вернётесь?
– У меня истек срок действия визы, я подал документы на новую. Я женился в Израиле, планировал через год-два получить документы. Знаешь, когда я всё уладил? Через 15 лет! Израиль — интересная страна.
– Вам не надоело так долго ждать?
– У меня такой характер, что я стремился довести дело до конца. И наконец в 2017-м я получил "теудат-зеут", удостоверение личности. То есть находиться в стране я мог, но официально работать – нет. Я играл за ветеранов, работал в тель-авивском "Хапоэле" с детьми, отвечал за форму и мячи, ухаживал за полями. Также играл в Бат-Яме в мини-футбол. Тренер местной команды Владимир Сондик очень помог мне не только в спортивном плане, но и в жизни.
– В родном Черноморске давно не были?
– С тех пор, как уехал из Украины, больше не возвращался. Мои родители умерли, когда я выступал в Украине, брат Денис переехал в Россию десять лет назад, а сын Артем живет в США. Мой отец строил портовые краны, работал в Ильичевском, как он тогда назывался, порту. Затем семья переехала в Мариуполь, а потом – в Херсон, где папа получил квартиру. Именно в этом городе я начал заниматься футболом – отец постоянно дарил мне мячи.
– В херсонский "Кристалл" вы попали в 17 лет и в течение долгого времени были одним из самых молодых игроков. В конце 80-х вы играли бок о бок с Анатолием Жосаном, которого в Украине знают прежде всего как арбитра. Каким он был футболистом?
– Анатолий Николаевич старше меня на 10 лет, он как отец в команде. В родной команде Жосан провёл рекордные 400 матчей, много забивал. Очень спокойный, всегда подскажет, объяснит. Не припомню, чтобы Анатолий Николаевич когда-нибудь кричал. Это солидный и порядочный человек.
Также отмечу Виктора Писакова, который старше меня на 18 лет и с которым я делил комнату. Именно Виктор Семенович учил меня, куда бежать, как бежать, зачем бежать и вообще как действовать на поле. Когда в центре обороны позади тебя играет такой партнер, то ты чувствуешь крылья.
– Еще один ваш одноклубник – легенда херсонского футбола Юрий Мартынов. Уникальный футболист, которого из перволиговой "Звезды" вызвали в сборную Украины.
– Прежде всего, Юра – мой друг. Когда в 1987-м я попал в "Кристалл", Мартынов и другие опытные местные ребята помогали мне и учили жизни. Кроме того, я жил в одном районе с Мартыновым – он очень многое для меня сделал.
– В 1988 году "Кристалл" возглавил Павел Садырин после плодотворного периода в "Зените". Такой шаг по-настоящему всех удивил, однако Павел Федорович объяснял это просто: "Хочется отдохнуть. А ещё в Херсоне — замечательные места для рыбалки".
– (Улыбается) Сказать, что все были удивлены, — значит ничего не сказать. Чемпион СССР приехал в такой городок, как Херсон… Садырин набрал в команду местную молодежь, а также двух игроков, у которых мы перенимали опыт: легендарного Михаила Соколовского из "Шахтера" и Виктора Консевича из "Днепра".
Павел Садырин с женой на рыбалке
Павел Федорович – веселый человек, создавал прекрасную атмосферу, вселял спокойствие. Также Садырин поразил своей откровенностью: "Ребята, я не могу дать вам те упражнения, которые выполняют в Высшей лиге". Больше всего наш тренер удивлялся уровню судейства во Второй лиге. Сначала разозлился, а потом просто смирился.
– Мартынов вспоминал, как в Запорожье игроки "Кристалла" не выдержали судейского произвола и устроили драку. Потом Садырина и Соколовского вызвали в дисциплинарные органы.
– Это же 1988 год, футбольное подземелье СССР… На выезде тебя душат, дома немного помогают. У кого больше денег, тот наверху. Никто этого не скрывал. В Запорожье Садырин просто не выдержал, хотя после этого, кажется, в конце концов успокоился. Ты упомянул о рыбалке – действительно, Павел Федорович даже обустроил для нас базу на Днепре. Мы выходили делать зарядку, шли на лодочную станцию, а потом плыли по Днепру. Садырин гордился своим спиннингом — он обожал эти красивые места и местную природу.
– Впоследствии Садырина сменил Владимир Булгаков, легенда "Карпат", а затем "Кристалл" возглавил Анатолий Байдачный. Фактически это была сменяемость классных тренеров, которые не успевали существенно изменить игру команды?
– Булгаков – это тренер, который поверил в меня. При нём я играл на всех позициях. Проблема с заменой? Тупчиенко закроет. Уже тогда он звал меня во Львов. Однако я был женат, не хотел покидать дом. Что касается Байдачного, то это очень амбициозный тренер. "Вот поле. Здесь зарыты ваши деньги. Выходите и убивайтесь", – говорил Байдачный.
Он изменил систему тренировок. Раньше мы могли не ходить на зарядку. Кроме того, Анатолий Николаевич повысил интенсивность, ввёл различные упражнения с причудливыми названиями "Крокодил", "Пентагон"… Вместо полуторачасового занятия мы работали 70 минут на пределе возможностей. Всё это сопровождалось криками и замечаниями. Было весело и интересно.
"Стул на вокзале в Симферополе дороже квартиры в Херсоне"
– В 1991-м в "Кристалле" громко о себе заявил Юрий Максимов, забивший за сезон 27 голов. Как выглядело рождение звезды?
– Юру я знаю с детства, так как тренировался с ним и старшими ребятами в ДЮСШ "Кристалл". В то время Байдачный пригласил в команду нескольких известных игроков высшей лиги: Игоря Гамулу, Леонида Гайдаржи, Валерия Панчика. Гамула и Максимов составили неплохой дуэт – Васильевич подает, а Макс забивает. Вот он и наколотил 27 штук (улыбается). На тренировках у нас с Юрой была невероятная перепалка во время упражнения на удержание мяча. Тренер Валентин Старцев любил нас в пару ставить. Максимов — высокий, катится великолепно…
– Вслед за Старцевым команду принял Гамула. Говорят, это была особая история.
– Гамула – настоящая легенда. В Херсоне он заканчивал карьеру в футболе и организовал прощальный матч. Вышел на поле, отыграл три минуты, все остановились, и Васильевич отдал мне свою футболку. Было приятно. Президент собрал коллектив накануне первого чемпионата Украины, назначил Гамулу главным тренером и поставил задачу за полгода выйти в Высшую лигу.
– К сожалению, что-то пошло не так.
– Мы шли в лидерах, всё по плану. Сыграли с "Кривбассом" дома вничью, ещё с кем-то застряли. И тут Игоря Васильевича уволили. Зачем? Это же был всего лишь 10-й тур. Вслед за Гамулой из Херсона уехали опытные игроки. Вместо них взяли ребят из киевского спортинтерната, а также Ниченко и Лебедя, которые демонстрировали классную игру. Потенциал в целом неплохой, но спасти ситуацию мы не смогли — и скатились на 10-е место. Я до сих пор не понимаю, почему Гамулу уволили.
Херсон, 1992 год: Тупчиенко третий справа в верхнем ряду
– В первом туре первого независимого чемпионата "Кристалл" под руководством Гамулы победил северодонецкий "Химик". Единственный исторический гол забили именно вы. Как это произошло?
– Играли беспорядочно, "Химик" просто отбивался. На 70-й минуте наконец-то дожали – я сыграл в стенку, выскочил один на один с вратарем и пробил в дальний угол. Повезло! В раздевалке старшие ребята начали требовать за мой гол премию у руководства. И надо сказать, что Гамула 3000 карбованцев нашел. Конечно, я со всеми поделился.
– Поздний Гамула-тренер в общении с прессой – это экшн, эмоции и шоу. Каким наставником был 32-летний Игорь Васильевич?
– Эмоциональным и вспыльчивым. Я жил в номере с Сергеем Воронежским – он курил, я тоже мог позволить себе сигаретку-другую. Однажды вечером перед отбоем заходит Гамула и сразу начинает проверять тумбочки. Все держал под контролем! Гонял всех на тренировках, а меня с двойной энергией. Наверное, видел, что я могу достичь большего. Требовал играть в одно касание.
– Новый сезон "Кристалл" начинает во Второй лиге, а впоследствии спускается ещё ниже – в Переходную лигу.
– У нас менялись тренеры, но ситуация в целом оставалась под контролем. Как-то позвонил Анатолий Заяев – приглашал в "Таврию". "Вы знаете, я в Херсоне как раз должен получить квартиру", – объясняю я. На что Анатолий Николаевич выдает гениальную фразу: "Послушай меня. Стул на вокзале в Симферополе стоит дороже, чем твоя квартира в Херсоне" (Смеется). Из-за недоразумения с президентом всё-таки пришлось уезжать из родного города, хотя и не в Симферополь.
– Вариант с "Сириусом" предложил Мартынов?
– Я сидел дома, а тут Юра рассказал о Желтых Водах. В "Сириусе" был хороший коллектив: Сергей Лавриненко, нынешний тренер "Ингульца", Александр Рябоконь… А ещё там я встретился с тренером Николаем Федоренко, которому обязан своими хорошими футбольными знаниями.
"Пошел на кухню, смотрю в окно – там всё горит"
– В 1994-м вы совершили уникальный скачок из четвёртого дивизиона в первый, перейдя из "Сириуса" в "Карпаты". Как это произошло?
– "Сириус" играл недалеко от Львова, братья Валенки, с которыми я выступал в Херсоне, предложили заехать в гости. Приехал к Андрею и Эдуарду и заодно встретился с Мироном Маркевичем, который в свое время видел меня в деле. Контраст между Переходной и Высшей лигами был ощутим. Достаточно взглянуть хотя бы на состав "Карпат": Эдик Валенко, Иван Гамалий, Эльхан Расулов, Анатолий Петрик, Игорь Плотко, Саша Чижевский – очень сильные игроки. Неудивительно, что те "Карпаты" ниже 4–5 места не опускались.
– "Зелено-белые" еще и в Кубке успешно выступали.
– У меня вообще сложилось впечатление, что в том сезоне львовяне сделали ставку на Кубок Украины. В прошлом году исполнялось 25 лет со дня завоевания Кубка СССР. "Карпаты" пробились в полуфинал, где драматично проиграли "Черноморцу" на последней минуте.
– Игрок одесситов Булыгин протянул мяч, Покладок в шутку крикнул "Бей!", затем рикошет и гол… 37-летний Гамалий признался, что плакал в раздевалке, а президент клуба Богдан Кобрин назвал тот матч одним из самых больших разочарований в жизни. Как вы это пережили?
– Да это ужас! Мы были так близки к цели. После этого матча наш задор улетучился, в чемпионате команда играла в полсилы. В результате финишировали пятыми. Лучше всего запомнился матч в чемпионате против "Шахтера" – это была моя первая игра в родных стенах. Маркевич поставил меня на позицию левого полузащитника. В воротах "горняков" стоял Володя Гаврилов, которого я ещё по Херсону знал. "Карпаты" выиграли 1:0. У меня был отличный шанс поразить ворота товарища, но я промахнулся. Даже фотография этого момента у меня когда-то была. Зато я забил в последнем матче – Чижевский отпасовал, а я издали красиво перебросил вратаря "Буковины".
– Чем вам запомнилась жизнь во Львове?
– Во-первых, стадионом. Поле расположено в своеобразной котловане – если хорошенько полить и не подстричь траву, то образуется своеобразная подушка. После тренировок казалось, что к ногам прицепили гири, мышцы трещали. С улыбкой вспоминаю Эльхана Расулова. Помню, как мы вместе ходили на зарядку, и я бил ему по воротам.
В целом во Львове был прекрасный коллектив. Город тоже нравился — я жил на Погулянке рядом с конечной остановкой трамвая № 7. Это выглядело интересно — рельсы образовывали петлю и окружали несколько домов, в том числе мой. Однако у этого места была ещё одна необычная особенность.
– Какую?
– Однажды ночью я испытал невероятные эмоции. Пошел на кухню, смотрю в окно – там всё горит. Оказалось, что за забором находится Лычаковское кладбище. Кладбище расположено на холме, а мой дом – внизу. Это были дни поминовения, люди как раз зажгли свечи.
– Какие впечатления остались от работы с Мироном Маркевичем?
– Команда тренируется, а он молча наблюдает. И никто не знает, кого тренер выпустит в стартовом составе. Ни у кого не было уверенности и гарантированного места в заявке. К тому же его видение игры впечатляло. Маркевич готовил нас к профессионализму, в некоторой степени опередил своё время. К тому же окружил себя качественным тренерским штабом. Взять, к примеру, Владимира Журавчака – замечательного тренера и человека.
"Ищенко начал мне "насыпать", а я ему ответил"
– Почему после "Карпат" ваша карьера не сложилась?
– Тянулись старые проблемы с контрактом – всё из-за моих отношений с президентом "Кристалла". Ой, было немало грязи и головной боли. В конце концов я вернулся в Херсон, а потом стал игроком "Кубани". После первых неудач на беседу с командой приехал президент клуба в окружении сомнительных молодыков. Мне это не понравилось, я собрал вещи и уехал из Краснодара. Поддерживал форму в Цюрупинске (теперь — Олешки) у легенды "Шахтера" Владимира Роговского — он был для меня как отец и очень помог в непростое время.
– В этой команде вашим партнером был Виктор Нойок, отец Александра, чемпиона Беларуси в составе брестского "Динамо".
– Виктор был быстрым нападающим. Мы дружили семьями, поэтому пока Витя ездил на работу, у меня было свободное время, и я уделял внимание его сыну – возил 7-летнего Сашу на тренировки и забирал домой. Малыш так любил футбол, что спал с мячом. Я очень рад, что из него вырос классный футболист. Уже тогда было видно, что другие дети не могут сильно пробить с подъема, а Саша забивал в девятку.
– В составе "Кристалла" вы встретились с "Карпатами" в Кубке Украины. И даже забили гол.
– "Кристалл" делал ставку на чемпионат – мы как раз мчались навстречу Первой лиге. Сложилась необычная ситуация. 25 октября мы сыграли в Севастополе, победили крымчан в матче Второй лиги и отправились домой. Ехали чуть ли не всю ночь из Крыма и уже 26 октября встретились в Херсоне с "Карпатами" в Кубке. Эту игру можно было перенести, но никто не хотел.
Тренер Сергей Шевченко понимал, что мотивировать нас будет сложно. Минут 30 побегали, я открыл счёт — забил Богдану Стронцицкому, с которым ещё в Херсоне в одной комнате жил. После этого мы остановились и пропустили 4 раза. Ответный матч тоже проиграли 1:4, ведь плотность календаря была такой же.
– В конце 90-х в составе "Звезды" вы провели несколько матчей в Высшей лиге. Александр Мизенко вспоминал – Александр Ищенко так мотивировал подопечных, что некоторые из них боялись его тени. Ваша последняя игра за кировоградцев оказалась необычной – в середине второго тайма вышли на замену, а вскоре вас уже посадили на скамейку.
– Это Александр Алексеевич так эмоционально отреагировал на один эпизод и заменил меня через 15 минут после выхода на поле. Тренер начал меня "отчитывать", причём без причины, а я ему ответил. На самом деле у меня никаких обид не осталось. Ищенко — хороший тренер и замечательный человек.
Помню, как после тренировки мы качаем пресс и наблюдаем за происходящим – Ищенко бьет по воротам Андрея Глущенко. Сопровождает процесс комментариями: "Ох, какой удар! Как пробил!" Вдруг мяч попадает в штангу. А я, не долго думая, кричу: "В Одессе говорят, что такой удар — это то же самое, что мяч на трибуны запустить".
– Реакция тренера?
– Да что началось! Вот я и побегал… Ищенко мгновенно придумал для меня упражнение. Я стою на "11-ти метрах", а он на линии штрафной площадки. Тренер бьет, а я должен в подкате не дать мячу выйти за линию ворот на угловой. И так поочередно в разные стороны. Все смеялись, а я отрабатывал. Веселое было время!