"Все ребята живы-здоровы. Кто-то уехал за границу, кто-то в Украину. Все ребята, которые были в Яруде, сейчас с нами подписали контракты с ФСК Мариуполь. Они теперь понимают лучше всех, что такое жизнь и ценят её, потому что были под бомбежками, выстрелами, бегали через трупы на улице, чтобы спастись.
Траоре признался в любви к Украине и сообщил, когда будет готов снова сыграть за Шахтер
Кто-то на свой страх и риск уехал в первые дни из Мариуполя. Через 3-4 дня мы эвакуировали автобус и кто захотел, тот уехал тоже. Кто не захотел, то своим ходом. Тогда еще, кажется, курсировали поезда с эвакуацией в Киев или Львов. Кто-то решил остаться в Мариуполе и не верил в то, что оно все закрутится до такой степени, как получилось. Никто не мог подумать, что будут так сильно бомбить город…
В Мариуполе оставались до последнего и тренерский штаб, и президент клуба. Где-то еще три-четыре недели после начала вторжения они там находились. Наша база была в 200 метрах от Драмтеатра, именно там ребята провели первые три-четыре недели. Они уехали, а на следующий день начались прилеты по Драмтеатру в Мариуполе, а также по их домам. Там все разворовано, разбито, все в плохом состоянии.
Что касается тренировочных полей, где мы занимались, то мы арендовали базу у Мариуполя. Там несколько полей было: три зеленых и одно искусственное. Я знаю, что в то время было несколько прилетов именно на поле, где мы тренировались, как мне говорили, было три попадания.
Сейчас за полями никто не следит и травы там по пояс, все разворовано и сгорело. Единственное, что осталось, это клубный автобус, жизнь футболистов и руководства клуба", – рассказал Красноперов в интервью изданию "Український футбол".