"Вася, ты с ума сошел? Я знаю о войне не понаслышке": разлад с родным братом, звонок Зеленскому, Кривбасс воюет
Интервью Любомира Кузьмяка с человеком, возродившим Кривбасс.
Сергій Мазур / Facebook
В 2013 году "Кривбасс" прекратил своё существование. Этот факт было трудно принять, в него было непросто поверить, однако с футбольной карты Украины исчез один из лучших клубов Высшей лиги конца 90-х.
Почти сразу же один из бывших футболистов клуба, Сергей Мазур, взялся за возрождение ведущего клуба из Кривого Рога. Длительный процесс возвращения криворожцев в элиту украинского футбола мог завершиться уже в конце мая, когда команда Александра Бабича, вероятно, завоевала бы путевку в УПЛ.
Однако из-за вторжения России украинский футбол погрузился в летаргический сон, а Кривому Рогу по-прежнему угрожает нашествие российских захватчиков. О положении дел в "Кривбассе" и борьбе с агрессором "Футбол 24" рассказал вице-президент клуба Сергей Мазур.
"Кривбасс в УПЛ? Такие разговоры ведутся"
– Сергей Николаевич, чем живет Кривой Рог?
– Войной, как и вся Украина. Думаем о футболе, но живем военными действиями. Очень надеемся, что все это как можно скорее закончится.
– Текущий сезон весной обещал интересные развязки в каждом из трех дивизионов. Для "Кривбасса" период с марта по май должен был стать судьбоносным. У всех нас отняли не только мирную жизнь, но и интересную борьбу и интригу во второй части чемпионата?
– Мы слишком долго шли к этой цели, чтобы всё это рухнуло в один миг. И я, и все мои коллеги по клубу мечтали и жили возрождением "Кривбасса" и возвращением в Премьер-лигу. Мы почти достигли этой цели, занимали второе место, а тут началась война. Безусловно, это нас огорчило. Однако прежде всего Украина должна выиграть свою битву, а футбол обязательно вернется, и мы все наверстаем.
– Чемпионаты официально признаны недоигранными. Возможен ли такой вариант, что в следующем сезоне "Кривбасс" будет играть в УПЛ?
– Такие разговоры ведутся. Однако официально это решение ещё не утверждено. Кривой Рог ждёт возобновления футбола. После карантина мы почувствовали, насколько важен был футбол для людей. Наш основной стадион "Металлург" находится на реконструкции, поэтому пришлось играть на более компактной, гораздо меньшей арене. Так вот, она постоянно заполнялась. "Кривбасс" в городе очень любят.
– Украинский футбол только начал возрождаться. По крайней мере, "Металлист", "Кривбасс", "Карпаты" и другие клубы поставили перед собой амбициозные цели на новый сезон.
– Наш клуб упорно работал над этим. Пресс-служба, рекламный отдел, футболисты, руководство – у всех у нас одна цель. Поэтому каждый из нас ждал возвращения футбола в 2022-м. Раньше я фактически в одиночку тянул "Кривбасс" пять лет. Мы играли в областном чемпионате, но мечтали о Премьер-лиге. Если бы не война, Кривой Рог дождался бы УПЛ.
– Сейчас "Кривбасс" выполняет не менее важную волонтерскую миссию.
– Каждое утро представители клуба собираются в волонтерском штабе, там составляем планы на день. Помогаем армии, больницам, внутренне перемещенным лицам. В процессе общаюсь с нашими воинами – у них огромный настрой и готовность к борьбе.
– Надеемся, что таких событий не произойдет, но готов ли Кривой Рог встречать рашистов?
– Местные жители и бойцы территориальной обороны настроены очень серьезно. Уровень патриотизма – огромный. Многие из наших болельщиков пошли добровольцами в Вооруженные Силы Украины. Работа налажена, и каждый адекватный житель города работает на победу Украины.
"Друзья из Москвы звонят и просят прощения"
– В России живет ваш родной брат Василий. Когда вы в последний раз общались?
– В начале активных боевых действий. Написал ему о том, что происходит в Украине, а в ответ получил какую-то чепуху. Больше не поддерживаем отношений. Вообще я не понимаю россиян. До последнего не верил, что это вторжение состоится.
– Российские пропагандисты должны нести такую же ответственность, как и те, кто с оружием вторгся на нашу землю?
– У людей в России искажённое представление о ситуации – и всё благодаря телевизору. Во Владивостоке живёт мой двоюродный брат. Он мне говорил такие глупости, что даже стыдно их повторять.
– Вы с братом Василием – близнецы, вас, наверное, связывает особая связь. Как это выглядит – вы ему объясняете, что происходит в его родной Украине, а он вам пересказывает информацию с телевизора?
– Расписал Василию всё так, как было на самом деле, никаких выдумок. В ответ он написал: "Брат, прости, это политическая война. Ни я, ни ты ничего не сможем сделать. Вам показывают одно, а нам – другое". Тогда я спрашиваю его: "Вася, ты с ума сошел? Что у нас показывают? Я живу в этом. Знаю о войне не со слов других".
– Другие ваши друзья из России придерживаются такой же позиции?
– К счастью, нет. Не буду называть фамилий, ведь боюсь за безопасность этих людей, но это известные в футболе личности. Так вот, они звонят мне из Москвы и просят прощения. "Ты даже не представляешь, что у нас здесь показывают по телевидению", – говорят они с удивлением.
– В Луганском спортинтернате вы учились вместе с Сергеем Юраном. Иногда его высказывания ставят под сомнение его адекватность и противоречат здравому смыслу.
– По крайней мере, лично я давно с ним не общался. Сергей на год старше меня, мы давно знакомы. Он всегда был эмоциональным и своеобразным парнем.
"Не хочется быть таким, как этот Азиров"
– Вы родились в поселке Горняк, недалеко от Донецка. Какая там ситуация?
– В Горнике живет моя двоюродная сестра. Однако мы с ней тоже не общаемся из-за ее пророссийских взглядов. Хотя сейчас такое время, что люди моментально "переобуваются" в любую обувь. То они русские, то они любят Украину… Вместе с тем, в Горнике проживает немало людей, которые против российской оккупации. Рядом у них есть пример Донецка, и они видят, что там происходит.
– В середине 90-х вы играли в Рязани. Какие воспоминания остались о жизни в России?
– Времена были другие – люди относились друг к другу нормально, с уважением. Потом играл в Казахстане – тоже никаких проблем. В моих командах были таджики, узбеки, бразильцы, туркмены… К сожалению, война всё изменила или же расставила все точки над "i".
– Всю свою жизнь вы говорили по-русски. Во время выступлений за "Закарпатье" не случалось никаких инцидентов?
– Никогда! Все эти проблемы выдуманы. В Закарпатье я старался говорить на украинском. Приходил в столовую и желал ребятам "Приятного". Один раз сказал, потом второй – все молчат.
– Решили поинтересоваться, в чём дело?
– Спросил у Александра Когутича, одного из лидеров команды, который недавно ушел из жизни. "Мазик, здесь нужно говорить „На здоровье“, – объяснил Когутич. Ладно, в следующий раз всем говорю „На здоровье“. А они по-прежнему молчат. Спрашиваю Сашу: "Что опять не так?" Тот ответил: "Ты так говоришь по-украински, что лучше бы ругался матом". Мне и вправду не хочется быть таким, как этот Азиров. Поэтому стараюсь улучшать свой украинский.
"Зеленскому позвонил одним из первых"
– Действия президента Зеленского после полномасштабного вторжения РФ заслуживают большого уважения. В Кривом Роге Владимир Александрович пользуется всеобщей поддержкой?
– Начну с экскурса в прошлое. Когда я взялся за возрождение Кривбасса, то именно Зеленскому позвонил одним из первых. В то время он ещё работал в "Квартале". Мне удалось найти телефон его отца, а потом я связался с Владимиром Александровичем. Мы пообщались, я познакомился с другими участниками "Квартала 95". Когда Зеленский стал президентом Украины, как раз от него поступила инициатива о возрождении клуба. За это я ему очень благодарен – он оказался человеком слова.
– А если оценивать его непосредственное исполнение обязанностей президента?
– Полностью поддерживаю все его решения. Зеленский импонирует как человек и первое лицо государства. Говорю об этом откровенно и честно, а не потому, что хочу понравиться. Я вообще не вмешиваюсь в политику и не пытаюсь льстить.
– Большинство футболистов "Кривбасса" на время военного положения ушли в аренду. Ранее сообщалось о том, что часть зарплаты они передают на нужды украинской армии. Это инициатива самих футболистов?
– Да, на сборах в Турции они провели совещание. Взвесили все "за" и "против" и приняли решение продолжать заниматься своим делом, зарабатывать деньги и таким образом помогать Украине. Считаю, что так они будут полезнее. Я поддерживаю связь со многими ребятами. Все они хотят как можно скорее вернуться домой и тоже прилагают усилия, чтобы изгнать врага из Украины.
– По вашему мнению, когда это станет реальностью?
– Я не готов назвать конкретную дату, но уверен в нашей победе на 300 процентов. В зависимости от того, по какой шкале измерять… В любом случае я убежден, что Украина выстоит и победит. Если уместно искать позитив в войне, то я его вижу – беда сплотила нас. У нас есть идеальный момент, которым нужно воспользоваться для развития нашей страны.