"У Курченко детский голос! Я подумал, что кто-то шутит": как поляки выгоняли Хацкевича, Юра Бакс, главная награда за "Шахтер"

В 27 лет он едва не завершил карьеру в футболе. Дали о себе знать старые операции на колене, а также игра, несмотря на боль, "через силу" — под уколами, которые он делал себе сам. Никто и ничто не облегчало страдания экс-полузащитника "Металлиста". Но у судьбы на него ещё были немалые планы — Довгий наконец-то попал в надёжные руки. "Помню тот момент, когда просто побежал и почувствовал, что колено уже не болит. Может, даже и расплакался. Потому что думал, что боль не закончится никогда".

Сегодня вспоминаем с Алексеем, как его "кинули" в "Металлисте", а он с командой дозвонился до Курченко, которого не мог найти даже Интерпол. Почему "Рух" и ФК "Львов" так и не стали "своими" в городе Льва. Как "Юры Баксы" убивали игру. И как поляки "готовы были съесть" Хацкевича и его украинских легионеров.

"Горняки" организовали нам самолет и всё необходимое. А мы отобрали у них очки, да ещё и заработали хорошие премии"

– Уехав из Мариуполя, вы подписали контракт с "Металлистом". Выходите против "Шахтера" – и забиваете гол, а матч заканчивается неожиданным счетом 2:2. Вот это дебют!

– Сначала я был на сборах с "Черноморцем". Бабич меня тогда пригласил. В "Металлисте" как раз начались "качели", некоторые игроки не хотели выходить на поле, еще кое-что. Позвонил мой кум и друг Коля Ищенко: "Давай, ты нам нужен в Харькове". Потом позвонил главный тренер. Расспросили, какие у меня условия в Одессе. Предложили лучшие: "Только приезжай".

Я подошёл к Бабичу и всё объяснил. "Металлист" тогда для меня был чем-то невероятным. Буквально двумя годами ранее харьковчане громили всех, в еврокубках обыгрывали фантастические клубы. Я ещё не подозревал, что всё может обернуться столь плачевно.

Провел с новой командой где-то три тренировки — и все, выходим на "Шахтер". "Горняки" проводили матчи с "Баварией" в Лиге чемпионов, поэтому попросили, чтобы мы сначала сыграли с ними в Кубке, а затем в УПЛ — оба раза во Львове. Организовали нам самолет и все необходимое. А мы отобрали у них очки, да еще и заработали хорошие премии (улыбается). Думаю, это самые большие премии в моей карьере.

– Премии были от третьей стороны?

– Да, это была третья сторона. Для своего Telegram-канала хочу записать несколько интервью – в частности, с Тарасом Степаненко – и поинтересоваться, как им было играть против таких всегда голодных команд, стимулируемых третьей стороной. А если это концовка чемпионата, там вообще до таких сумм доходило! Давали реально очень много. За 90 минут можно было заработать столько, сколько сейчас за год не зарабатывают.

– Но "Металлист" уже разваливался как клуб. Одними из первых в УПЛ вы начали ездить на матчи на поезде…

– Я успел немного прижиться – получил премиальные за "Шахтер" и ещё несколько зарплат. Но потом в один момент "водочку прикрутили" во всех смыслах – и на базе воды не было, и финансов не было (Улыбается). Мы договорились между собой, что доиграем исключительно "ради амбиций". Хотя были и такие, кто отказывался выходить на поле. Нас кормили обещаниями, иногда какие-то деньги всё же находили и привозили в последний момент. Не очень приятные воспоминания.

Долгий и ещё много знакомых лиц того "Металлиста" / Фото Дениса Руденко

– Что о Курченко говорили в клубе, в команде? Это же была наполовину мифическая личность.

– Тех, кто не хотел выходить на поле, не допускали к тренировкам. А большой группе футболистов, которые только пришли, было к этому Курченко как-то "фиолетово". Если не ошибаюсь, тогда спортивным директором работал Бойцан – он отвечал за деньги. Еще когда все было хорошо, Курченко мог появиться на стадионе во время матча. А потом его уже никто не слышал, не видел.

Помню игру с Александрией — по-моему, предпоследний тур перед Новым годом. Мы сидели в раздевалке до последнего — были готовы не выходить. Кто-то позвонил Курченко, возможно, администратор, и тот пообещал, что всё выплатит. У него такой детский голос! Я даже подумал, что кто-то над нами шутит. Однако нас заверили, что этот голос действительно принадлежит Курченко. Еще шутили, мол, его Интерпол не может найти, а мы каким-то образом дозвонились до него (улыбается). Команда вышла на одну игру, на вторую, но нам так и не заплатили.

– Кидочок…

– Ну, что-то всё-таки дали – "на мандарины" пару копеек. Но основные суммы остались невыплаченными.

"Сачко уверял: „Я из тебя игрока национальной сборной сделаю“"

– "Ворскла" и "Сталь" – чем вам запомнились эти недолгие периоды в этих клубах?

– Не очень хочу вспоминать, потому что у меня была серьезная проблема с коленом. Предполагали даже, что я больше не смогу играть. К каким только врачам не ездил, даже к шаманам. Еле мог ходить. Вроде бы и возраст оптимальный для футбола, и хороший отрезок в "Металлисте" провёл. Приглашая в "Ворсклу", Василий Сачко уверял: "Я из тебя игрока национальной сборной сделаю". А получилось так, что я там сыграл полтора матча.

То же самое и в "Стали". Мало кто об этом знал, но с коленом вообще была беда. Думал, что уже всё. Однако потом, слава Богу, попал к сербам на реабилитацию. Восстановившись, получил от них заключение: если буду за собой следить, то смогу играть ещё десять лет. Подсказали, как именно мне нужно изменить своё отношение к футболу, восстановлению, тренировкам и так далее. Так оно и получилось. Это был 2016-й, так что я ещё восемь лет отыграл на профессиональном уровне. Да и сейчас с мячом бегаю.

А в "Ворскле" тогда была отличная команда. В "Сталь" я просто перешёл, потому что хотелось играть, но колено не позволило мне проявить свои качества.

"Нужно изменить отношение к футболу" / Facebook

– Что именно случилось с коленом?

– Мне сделали три операции на нём. Первую – в 14 лет. Вторую – в 17. Это была крестообразная связка, 2006 год. Оперировали тогда немного по-другому, а не так аккуратно, как сейчас. И через десять лет это дало о себе знать. Начались серьёзные проблемы с хрящами. Болело ужасно, не мог ходить, бегал только на уколах. Прямо перед игрой сам себе делал несколько уколов, чтобы хоть немного стало легче. Но самого себя трудно обмануть, если болит и не позволяет сыграть даже на 50 процентов. "Ворскла" и "Сталь" у меня в таком состоянии прошли.

А летом уехал к сербам. Помню тот момент, когда просто побежал и почувствовал, что колено уже не болит. Может, даже и расплакался. Потому что думал, что боль никогда не закончится. Меня поймут только те, кто сам через это прошел.

"В голове была мысль: „Надо в УПЛ заиграть“. Ну, заиграл. А что дальше?"

– Вы вернулись на очень достойный уровень – "Александрия", еврокубки. Какой матч международного уровня вспоминается первым?

– Групповой этап, игра с "Вольфсбургом". Как сейчас помню: приезжаем, там такая солидная арена на 40–50 тысяч. Паркуем наш автобус и тут видим автопарк команды соперников. "Ого, – думаю, – мы попали в космос!" Открываем их зарплатные ведомости, а там по 4–6 миллионов в год. У нас, как вы понимаете, возможности были "немножко" скромнее (улыбается).

Всем, кто к чему-то стремится, советую ставить перед собой максимальные цели. Почему не достиг? Потому что в голове была мысль: "Надо в УПЛ заиграть". Ну, заиграл. А что дальше?

Стоило бы нацеливаться на постоянные выступления в еврокубках — там совсем другой уровень. Сейчас объясняю это молодым: не ограничивайте себя. Национальная сборная, Лига чемпионов — почему бы и нет? Кто-то же там играет, так почему вы не можете? Работайте — время есть, хорошие условия для тренировочного процесса есть. Цените возможность. Потому что мы не ценили, поэтому всё так быстро и закончилось.

– С 2021 года вы начинаете прокладывать курс на запад. В ФК "Львов" вам доверили капитанскую повязку. Почему этот клуб так и не завоевал сердца львовских болельщиков?

– Мне кажется, он был каким-то немного искусственным. Всегда, когда меняется руководство, философия, сначала берут местных игроков, потом завозят неизвестных легионеров, один владелец, второй владелец – за кого в таком случае будут болеть? Нет философии, нет истории.

Долгий курс на запад / Фото Евгения Кравса

– Чувствовали ли вы подобное равнодушие со стороны львовян, когда стали игроком "Руха"?

– Во Львове внимание больше сосредоточено на "Карпатах" – на каком бы месте они ни находились. С этим трудно было спорить. "Рух" пытался каким-то образом вступить в борьбу за сердца львовян, но это наработка долгих лет. Был момент, когда команда под руководством Виталия Юрьевича Пономарева едва не пробилась в еврокубки. Ещё немного времени — и, может быть, бы получилось.

Но сейчас — "качели", всех разогнали. Я не уверен, что клуб вообще останется. Насколько я понимаю, оставят только детско-юношескую академию. Не мне решать. Я за то, чтобы ребята играли на хорошем уровне, зарабатывали деньги и наслаждались футболом.

"Мы больше за эту эмблему рвали задницу, чем местные"

– Последний клуб в вашей биографии профессионального футболиста – "Заглембе Сосновец". Каков уровень в Первой лиге Польши?

– Уровень футбола, я думаю, примерно такой же, как и в нашей Первой лиге. Но у поляков гораздо круче раскручены СМИ, подача информации, массовость, стадионы и болельщики. Казалось бы, Первая лига. Но повсюду камеры, всё качественно показывается, трансляции платные. Мы приезжали, уже не помню в какой город, а там чаша стадиона – как "Олимпийский". И двенадцать тысяч на трибунах. Думаешь – вау, круто!

А вот уровень игры не впечатлил. Да, есть несколько клубов, которые платят неплохие деньги — на эти суммы можно найти квалифицированных футболистов. Остальные играют в атлетический футбол. Бей-беги — ничего особенного. Даже если взять последние 10 лет — когда польские клубы чего-то добивались на евроарене? У них есть определенный потолок, выше которого прыгнуть не могут.

– В "Заглембе" вы поработали с Александром Хацкевичем, причем – уже не в первый раз. В чём фишка этого тренера? Сейчас он, правда, функционер.

– Как человек – очень харизматичный, сильный. На него можно положиться в любой момент. Даже ночью можешь позвонить – такое доверие к нему, как к главному тренеру. "Николаевичу, что-то случилось". Он оденется и приедет к тебе, чтобы разобраться, если ты куда-то застрял.

В Польше, на мой взгляд, ему не хватило помощников. Хацкевич – мотиватор, но в тот момент не хватало понимания того, что он хочет видеть, всё как-то спонтанно. Плюс — он пришёл не в самую лучшую обстановку. Поляки улыбались, но чувствовалось, насколько они делают это неискренне, насколько мы для них чужие. Готовы были нас съесть. Обнимались-целовались, но в любой момент всё могло вспыхнуть. То, что потом произошло с участием болельщиков, я на 90 процентов уверен — спланированная акция местных. Просто хотели избавиться от нас и главного тренера.

У некоторых игроков заканчивались контракты, им нужно было сыграть 1–2 матча, чтобы соглашение автоматически продлилось. Николаевич понимал, что они мутят воду, и немного их приструнил. Но атмосфера продолжала накаляться и была ужасной. В раздевалке, во всём. Соответственно, результата тоже не было.

"Когда польские клубы чего-то добивались на евроарене?" / Фото из открытых источников

Сейчас радуюсь за Хацкевича. Считаю, что он своим опытом, харизмой и пониманием того, как всё должно быть построено в футболе, может принести большую пользу "Полиссу". Мы остались в хороших отношениях, хотя и давно не общались. Они сейчас находятся здесь на сборах, поэтому, возможно, я загляну к ним в гости в ближайшие дни. Николайевич начал играть в паддель, у него серьезный уровень — интересно с ним посоревноваться (улыбается).

– Развязка сложной польской истории наступила, когда фанаты "Заглембе" ворвались на клубную базу и, как писали в интернете, "пинками под зад" склонили тренера к отставке. Вы были в тот момент рядом?

– Да, вся команда стояла. Было видно, что идет целая толпа болельщиков в балаклавах. Хотя болельщиками их трудно назвать. Думаю, это была заказная акция, привезли каких-то кикбоксеров. Они все были в капюшонах, перевязанных шарфами. Начался разговор на повышенных тонах.

Оказалось, что приезжие даже не знают, кто вчера пенальти бил. Фанаты же обладают такой информацией, не так ли? А эти были какими-то "отстреленными" полностью. "Украинцы, нах*р вы сюда приехали? Мете здесь беспорядок. Надо, чтобы наши ребята играли, сражались за эту эмблему". "Мы же больше за эту эмблему потерпели, чем местные", — отвечаю я.

Николаевич нормально держался. Но разумно решил, что продолжать работу, когда творится такой беспорядок, нет смысла. Полиция приехала через несколько минут после того, как хулиганы скрылись. Еще один аргумент в пользу подозрения, что всё это было спланировано. Возможно, даже руководством клуба.

– Хацкевич ушел, а вы еще остались?

– Его никто не увольнял, он сам заявил: "Я не буду здесь работать". Пришел новый главный тренер. Он пообщался, в частности, с украинскими игроками: "Нет вопросов, ребята, но у меня немного другое видение футбола. Хотя можете тренироваться". По контракту мы не могли просто сказать "до свидания". Тем более что были определенные задолженности со стороны клуба. Поэтому просто дожидались конца срока и ждали, чем это закончится. Хотя на каждой тренировке я отдавал себя полностью.

В принципе, я новому тренеру так и сказал: "Здесь есть такие люди, которые сразят и вас". Впоследствии так и случилось. У этих игроков не было человечности или порядочности. Они думали только о себе и о своём месте. Но я им не судья.

"Вакси и вся эта компания — просто убийцы"

– Подведем итоги. Топ-3 самых сложных соперников на поле за всю вашу карьеру?

– Сразу могу ответить — это трио из "Шахтера" первой половины 2010-х. Фернандинью, Дуглас Коста и Виллиан. Когда играли против них, тренер говорил: "Да хоть ударьте их. Разозлитесь". Но, честно говоря, ты просто не мог их ударить – настолько быстрыми они были.

Фернандинью играл грубо. Тогда не было VAR, а он бил локтями. Поскольку судейство было довольно лояльным к "Шахтеру", ему никто ничего не мог сказать. Бежит, отбирает, бьет, замыкает. Просто космос.

А те двое, если у них было настроение и они не "выделывали дурацких трюков", то бегали так, что ты не мог их догнать. Не знаю, в чём дело — возможно, в генах. А если даже где-то и ударишь их — тебе же больно больше, чем им. Какие-то такие костлявые парни.

"Да хоть ударите их. Разозлитесь" / Фото из открытых источников

Они первыми пришли мне в голову. Но в целом до 2014 года у нас было много очень квалифицированных футболистов. В "Динамо", например, могу выделить финна Романа Еременко. Я играл против него, а как-то в отпуске мы сыграли в пляжный футбол и через сетку. Он не выглядел суператлетом, но с мячом умел всё. Хорошо выступал на любой позиции.

А "Металлист"? Соса, Девич, Тайсон, Папа Гуйе — просто космонавты. Мы в Мариуполе с ними за ничью поборолись — тоже немного заработали.

– Были ли в вашей карьере красные карточки?

– Две или три точно были. Одну, например, получил за то, что выбил мяч рукой с линии ворот. Жёлтых было много, но не могу сказать, что играл грубо – скорее "на грани". Против "Волыни", помню, вступил в стычку с Шабановым – и меня тогда выгнали.

А ещё вспоминается игра с "Динамо". Счёт 0:0, или что-то в этом роде. У меня желтая. Шаран предупреждает: "Осторожно, судья будет тебя искать". Это такие моменты: когда ты играешь против наших грандов и сидишь на "горчичнике", то права на ошибку не дают. Подаем угловой. Я пробивал как-то так с разворота и, по-моему, молодой Попов подставил голову. "Александрия" осталась в меньшинстве.

– К каким арбитрам у вас было меньше всего претензий?

– Вот новое поколение – Балакин, Деревинский – действительно топовые. Если играют "Динамо" или "Шахтер", – заметно, что перед ними у них есть авторитет. Нет такого, как раньше, когда могли ругаться матом. Эти рефери сразу все четко пресекают. Думаю, в будущем они чаще будут судить на евроарене. Ещё могу назвать Виталия Романова. А раньше, конечно, были ещё те "персонажи". Вакси и вся эта компания — просто убийцы.

– Его прозвали "Юра Бакс"…

– Бакс, да, это он (улыбается). Раньше ты приезжал и понимал, что тебя отсюда ни за что не выпустят. Вот просто – у тебя вообще нет шансов. Точно так же и к нам, когда приезжали и когда судил один арбитр, не скажу кто, мы понимали – команде соперников будет тяжеловато (улыбается). Сейчас уже другие времена — есть и VAR, и полиграфы. Изменения пошли только на пользу.

Довгий, Бартулович, Годулян / Фото из открытых источников

– Вы не нападающий, забивали не так много, но, наверное, сможете назвать свой любимый гол?

– Самые запоминающиеся – в ворота "Шахтера" и "Динамо". В обоих случаях мы набрали очки, что было чрезвычайно ценно, круто и кайфово. Сейчас, смотрю, практически любой может остановить наших грандов. А в моё время всё было по-другому. Гол "Шахтеру", кстати, получился довольно красивым. Андрюха Пятов там стоял без шансов (улыбается).

– Есть ли момент в карьере, который вы бы хотели переиграть, начиная со стартового свистка?

– Ух ты, интересный вопрос! Наверное, такие моменты есть. Но я стараюсь не сожалеть о прошлом. Если это случилось – значит, так и должно было быть. Это бесценный опыт.

Помню, на зимних сборах с ФК "Львов" я попросил ребят соблюдать дисциплину и сам пообещал, что не прикоснусь даже к пиву. Нас ждал кубковый матч с "Шахтером" сразу после сборов. "Ребята, если мы обыграем "Шахтер", я устрою вечеринку. Целый бидон вам принесу". Они прислушались ко мне, мы действительно "зарядились", проведя отличную подготовку в условиях строгой дисциплины. Но потом началась эта идиотская война — с "Шахтером" так и не сыграли… Но с того момента я уже четыре года не употребляю ни капли. Живу без алкоголя и понимаю, что в нём нет ничего хорошего.

А команда тогда была хороша во Львове. Мы точно дали бы бой "горнякам". А там, благодаря Кубку, можно было бы переписать свою историю и завоевать какой-нибудь трофейчик.

– Кем видите себя через пять лет? Давайте, как вы говорите, "затравимся".

– (Улыбается) Я хочу, чтобы у меня было что-то глобальное. Цель – открыть футбольную академию, расширять её, делиться опытом с молодёжью. Хочу предостерегать их от того, на чём сам обжигался. Когда ребята впитывают информацию, прогрессируют, это меня очень вдохновляет. Итак, зафиксируем — и 31 января 2031 года встретимся с вами снова (Смеётся).