"Сижу на балконе, звонит номер из Англии – "Шева?!": пресс-атташе Шевченко – о закулисье сборной и переходе в "Милан"
Интервью "Футбол 24" с Николаем Васильковым, спортивным журналистом, который на протяжении трёх лет сотрудничает с тренерским штабом национальной сборной Украины.
"Кока, я не могу смотреть футбол"
– Николай, что входит в твои обязанности пресс-атташе главного тренера сборной Украины?
– Коммуникация с прессой, пиар, паблисити. Это касается не только Шевченко, но и всего тренерского штаба сборной – Малдеры, Тассотти, Шовковского, Педро. Мы выстраиваем коммуникацию и месседжи, важные на данный момент.
Я тем и полезен, что я сам – пресса (улыбается). Стою одной ногой на одной стороне баррикады, другой – на другой стороне баррикады. Я с большим уважением отношусь к прессе. Один из наших глобальных месседжей: мы одинаково ценим и уважаем все СМИ, начиная с YouTube-блогеров и заканчивая тяжеловесами мировой журналистики. Каждый имеет право взять интервью.
Наша стратегия похожа на Лигу наций. Там даже маленьким командам дается шанс попасть на чемпионат Европы. То же самое и у нас. Я работаю с длиннющими списками всех заявок — кто и что хочет — и не отдаю предпочтение только топ-каналам. Возможность пообщаться с Шевченко получают и фрилансеры, и региональная пресса. Сегодня, например, нас пригласили в Харькове на региональное радио — "Мова футболу".
Скажу так: почти все, кто просил, рано или поздно получали желаемое. Мы дали много интервью, устраивали целые медиа-дни. Сейчас, возможно, времени на это немного меньше, ведь ход событий становится всё более насыщенным. К тому же Андрей постоянно путешествует по маршруту Великобритания – Украина.
– Если не ошибаюсь, ты знаком с Шевченко еще со школьной скамьи?
– Да, мы – из 216-й школы на Оболони. Я учился в одном классе с его сестрой – Оленкой Шевченко. Я хорошо знал Андрея не только потому, что он "маленький Ленкин". Несколько ребят из нашей школы занимались на Нивках в академии "Динамо". А на улице мы все играли в футбол. Играли не так, как сейчас, когда выбирают день, договариваются на конкретное время, а сразу после уроков – и до 9–10 часов вечера, почти каждый день.
В школе разница в возрасте — это пропасть. Я почти не общался с классом, младше или старше на год, — только с одноклассниками. Я же 1973 года рождения, Андрей младше меня на 3,5 года. Так что если бы не футбол, мы, возможно, не были бы настолько знакомы.
Помню, был у нас такой Гена Копейка — все думали, что именно он станет звездой "Динамо". Ведь он даже выходил на поле "Республиканского" в перерывах матчей чемпионата СССР. Но дальше пробился не он, а Шевченко. Был случай, когда мы смотрели на Андрея из школьных окон — он пришел на площадку в новеньких шортах Adidas, которые привез с какого-то турнира. Обводит с мячом одного, другого – а его даже не трогают, потому что боятся трогать, у парня ведь новые шорты с фирменными тремя полосками!
Раньше жизнь была замкнутой. Мы из одного микрорайона — все знали друг друга по домам, подъездам. Помню, когда я впервые вышел на станции метро "Университет", подумал про себя: "Ого, это так далеко, словно другой город!", а мне было, наверное, уже лет 13–14. Только на Оболони я чувствовал себя по-настоящему как дома.
– Потом Шева уехал покорять Милан. Вы надолго потеряли связь?
– Я закончил школу в 1990 году, но ещё приходил на несколько последующих выпускных. На одном из них встретился с Андреем, у него был выпускной. Шева уже был игроком "Динамо-2", выступал в Первой лиге. Рассказывал мне, как выходил против "Прикарпатья", как тяжело играть против взрослых парней… Как раз начался чемпионат мира-1994 в США, и я поинтересовался: "Ты видел, как сыграли Бразилия, Италия?" Он так посмотрел на меня: "Кока, я не могу смотреть футбол. Играть — да, мне классно. Смотреть — нет. Я вообще не смотрю чемпионат мира". — "Ты нормальный человек?" — посмеялся я и немного рассказал ему, что происходит на Мундиале.
Когда я стал журналистом (конец 90-х), начал записывать много интервью. Шевченко мне почти никогда не отказывал. Я бы не назвал нас "друзьями с детства". Мы просто – из одного двора. Могу ещё 40–50 человек так назвать из нашего района. Есть известные личности. В частности, из школы нашего микрорайона вышел Николай Тищенко — "Коля Киевский" — ресторатор, а сейчас депутат. В 16-этажке у озера жил Денис Матвиенко, артист балета, танцующий в "Великом Гэтсби". Но большинство запомнились по прозвищам: Ченя, Бяща, Кухня, Клим, Манай, Афоня, Жук, Диван, Шнур…
"Шевченко – босс для всех"
– Как возник вариант с работой пресс-атташе главного тренера сборной? Шевченко сам предложил?
– На самом деле, мне позвонила Ленка... Я виделся с Шевченко, когда он пришел в сборную, виделся на чемпионате Европы-2016. Когда же Андрей возглавил команду, Ленка сказала мне, что есть вот такое предложение. Я немного удивился, потому что раньше у нас такой практики не было – пресс-атташе сборной и пресс-атташе ещё и главного тренера. Но для мира это вполне привычное явление.
Я взял день на размышление и позвонил двум своим друзьям — Саше и Павлу Терновым. Советовался с ними, больше никому ничего не говорил — даже маме (улыбается). В итоге согласился. Но в тот период был очень занят различными проектами, был по уши в работе… Помню, сижу на балконе за компьютером, и звонит английский номер (мне как раз должны были позвонить из Манчестера — из газеты "Тринити Миррор"). "Привет!" — "Привет, — слышу в трубке. — Как дела?" — "Кто это?" — "Что, реально не узнаешь?" — "Шева?!" (Смеется).
У нас не было периода разгона, планирования, совещаний. Начали сотрудничество очень быстро. Я заехал к нему. Мы, а также Шовковский, живём относительно рядом — на Печерске, в правительственном квартале. Работа закипела. Я был очень доволен Шевченко. Ведь одно дело — школьная дружба, другое — отношения "футболист — журналист", и совсем третье — это быть в одной команде. Понятно, что он — босс для всех, но мы работаем в паре. Обсуждаем очень много вопросов, спорим.
Я осознал, что могу ему в чём-то "помочь", ведь очень хорошо ориентируюсь в спортивной прессе — знаю людей, кто на что способен, в каком стиле кто и как работает и так далее. Вместе с тем, многим вещам я могу поучиться и у Шевы. Прошло уже три года. Могу с уверенностью сказать, что извлек для себя большую пользу из профессионального общения с Шевченко.
– Сколько запросов на интервью с Шевченко ты получаешь в среднем за месяц?
– Здесь действует "сменная" система. Вся спортивная пресса, как правило, активизируется перед сборами. Они работают по информационным поводам. Например, La Gazzetta dello Sport написала, что кандидатура Шевченко рассматривается "Миланом", что он выдвинул свои условия – мол, будет совмещать. И сразу – куча запросов от всех. За один день их может быть около двадцати. Кто-то мне пишет, знакомится. Кто-то, с кем мы уже знакомы, может коротко в WhatsApp спросить: "Он будет что-то говорить или нет?"
Есть запросы, не связанные с футболом. Например, от социально-политических телепрограмм. Разговоры об экономике, общественной жизни. Здесь, к сожалению, не все получают от нас согласие. У Шевченко нет времени ездить на эфиры. К тому же он не специалист в этих областях.
На самом деле, я заинтересован в том, чтобы все запросы были реализованы — даже неспортивные. Это очень полезно для развития публичности национальной команды. Чтобы ею интересовались не только мужчины, в основном в возрасте 18–52 лет, но и гораздо более широкая аудитория, нужно рассказывать, как они живут, как устроились в жизни, какие у них семейные отношения, что готовят, что едят. Я очень ценю такие возможности, но, к сожалению, не всем могу помочь.
– За эти три года возникали нестандартные, форс-мажорные ситуации?
– Бывают ситуации, не то чтобы неловкие, – они типичные. Их можно предвидеть. Например, Шевченко даёт интервью 3–4 изданиям подряд, а там – абсолютно одинаковые вопросы. В журналистике, к сожалению, существуют такие вещи, как формализм. Поэтому на некоторые вопросы тренер отвечает уже в сотый раз – кто произвел на него наибольшее впечатление, у кого он почерпнул мастерство, какой тренер оказал наибольшее влияние, как он пережил уход из футбола и начало тренерской карьеры, убил ли он в себе игрока…
Даже когда ты, Олег, общался с ним во Львове, то неизбежно, оглядываясь назад, в ретроспективе, затрагивал важные моменты, вехи и ключевые события его карьеры. Гол Буффону, прощальные голы в ворота сборной Швеции и тому подобное. Крайне редко встречаются журналисты, которые находят что-то, способное его удивить. В основном я вижу, что Андрей пытается дать хотя бы формально разнообразный ответ на одни и те же вопросы.
"Рауль — вау! Роналду — молодец!"
– У Шевченко есть официальные аккаунты в Twitter, Instagram и Facebook. Кто занимается их наполнением?
– Андрей ведет их сам. В Twitter и Facebook ему немного помогает Фонд Андрея Шевченко, которым занимается его сестра Елена. Почему? Из-за определенного жанрового разделения. Facebook – площадка для официальной информации. На случай, если Андрей хочет кого-то поздравить, например – Шовковского, есть люди, у которых есть банк фотографий, откуда берется подходящая фотография для поста. Обычная практика.
Понятно, что это не настолько развито, как у Криштиану Роналду. Вокруг португальца постоянно ходят фотограф и оператор, которые снимают каждый день, плюс — редактор, администраторы (я видел это собственными глазами). У нас всё значительно спокойнее. Вместе с тем Андрей понимает важность развития соцсетей — это очень мощный источник коммуникации.
Instagram он ведёт сам. Иногда просит меня сфотографировать его на телефон на стадионе, рядом с тренерами. Но фото обрабатывает и публикует самостоятельно. Instagram интересен людям именно тем, что это аккаунт человека, а не пиар-образа, над которым работает целая команда. Если не ошибаюсь, среди всей нашей команды больше всего подписчиков в Instagram именно у Шевченко и Зинченко. Уже перевалило за полмиллиона.
– "Каждый день я делаю всё, чтобы во время игры ты прыгал, смеялся, плакал". Как оценишь рекламу, в которой снялся Андрей Николаевич?
– Реклама – это инструмент, который работает на запоминание. Принцип заключается в том, что её не обязательно должны любить. Главное – чтобы запомнили. Ролик с Шевченко запомнили все. Значит, цель достигнута – о ней говорят. Он озвучил понятные вещи. Почему "плакали, смеялись"? Потому что он хочет добиться успеха в той сфере, которая близка людям и которой они очень эмоционально переживают – в футболе.
– У Шевченко в речи часто встречаются слова-паразиты. Работаешь ли ты над тем, чтобы избавиться от этого недостатка?
– Здесь не нужно преувеличивать мою роль. Шевченко переключается с одного языка на другой – я видел, как это ему иногда даётся с трудом. Разумеется, с прессой и аудиторией он общается уже давно. Но переходить с английского на русский, с русского на итальянский – непросто. Поэтому возникают моменты, когда нужно подобрать подходящее слово. Итальянцы, например, заполняют эту паузу звуком "э-э-э".
Бесспорно, слова "значит", "как бы" — немного паразиты, но я бы попросил не акцентировать на этом внимание. Для меня это — абсолютно не проблема. Важно обращать внимание не на форму, а на содержание. Содержанием я доволен. Мне нравится, как Андрей строит свои мысли. Он акцентирует внимание на футбольной сути.
Я бывал на сотнях пресс-конференций и понимаю, как легко отмазаться общими фразами – "это была тяжелая игра с сильным соперником", "у нас было много травмированных", "мы приложим максимум усилий в будущем", "наша команда находится в стадии становления" и так далее. Формальный набор готовых фраз, которые ничего не скажут людям.
Я обратил внимание, что Шевченко всегда говорит конкретно. Даже в проигранных матчах разбирает сам футбол. Это не оправдания, не поиск виновных, а анализ конкретных игровых ситуаций — что было сделано не так, на чем следует акцентировать внимание. Это именно то, что, как я вижу, требуется, например, на британском телевидении от аналитиков и гостей.
– Хотел бы ты видеть Шевченко у руля "Милана"? Согласился бы переехать в Италию, чтобы продолжить свою работу в должности пресс-атташе главного тренера?
– Я был бы рад видеть его в сборной Украины. "Милан" для меня не такая близкая команда, как для Андрея Шевченко. Я болею за наши команды, а не за зарубежные. Поехал бы я туда работать? Нет, потому что к "Милану" и к итальянской прессе у меня такое же отношение, как и у тебя.
Хотя у меня там много знакомых, и я даже могу общаться на итальянском на определенном уровне. Однако, поверь мне: Шевченко знает итальянскую прессу гораздо лучше. Он знаком с первыми лицами местных СМИ — редакторами La Gazzetta dello Sport, Tuttosport, RAI. Поэтому я не думаю, что ему понадобились бы мои услуги.
– Наверное, ты не раз участвовал в различных приёмах, где Шевченко пересекался с мировыми звёздами первого футбольного калибра. Кто из них произвёл на тебя наибольшее впечатление своей энергетикой и величием?
– У всех – разные впечатления. Например, Фернандо Йерро одевается настолько изысканно, что производит впечатление тореадора, который победил всех быков и пришёл на приём к королеве. Кого-то я сам люблю как болельщик, а кого-то – нет. Стив Макманаман мне не очень импонирует. Зато Рауль – вау! – это крутой чувак. Очень приятен в общении Паоло Мальдини. То же самое можно сказать и о Криштиану Роналду.
Я понимаю, какое давление на португальца со всех сторон — все от него чего-то хотят. Интерес к Кришу в разы больше, чем к Шевченко, хотя и к Андрею хватает желающих прикоснуться. При этом Роналду придерживается простоты в общении. Старается уделить внимание всем. Поэтому хочу поаплодировать Рону – он молодец!
Так же классен в общении Бекхэм. Однако у Дэвида есть некая маска — английские манеры. Он подойдет, улыбнется, скажет "вау-вау-вау", а потом — р-р-раз, мгновенно, "сори, спасибо" — и ушел. То есть он придерживается лишь необходимого минимума.
"Шева в Англии работает таксистом"
– Впереди – три решающих матча нашей сборной – против Литвы, Португалии и Сербии. Изменилось ли поведение Шевченко? Замечаешь ли волнение, напряжение?
– Да, этот период отличается от предыдущих. Я бы не назвал это прямо-таки волнением. Они все – опытные люди, что уж говорить о Шевченко, который выигрывал очень много и переживал очень много.
Сейчас наступил этап концентрации. Это скажется и на открытости по отношению к прессе. Сегодня мы провели открытую тренировку (беседа состоялась 8 октября, – Футбол 24), побывали на радио и т. д. А дальше, перед матчем с Литвой, команда будет малодоступной для журналистов. Они дают интервью практически каждый день — кто-то выходит на связь со сборной через меня, кто-то через Сашка Гливинского, он общается со всеми игроками.
Сейчас всё будет немного спокойнее. Сборная хочет сосредоточиться на решении задачи. Каждый матч — как финальный. Мы — очень близки к цели. Когда спадет напряжение решающих поединков, мы снова станем более открытыми для общения — во всём и чуть ли не ежедневно.
– Андрей Шевченко за пределами поля и залов для пресс-конференций. Какой он?
– Во-первых, он – очень семейный человек. Почти всё своё свободное время Андрей посвящает семье, которая живёт недалеко от Лондона. У него – четверо детей, у меня – трое, я его понимаю. Возит детей в школу, а сына – еще и на тренировки в футбольную школу "Челси". Работает там таксистом, как сам говорит. Он – такой человек.
В общении – достаточно простой. Чтобы в этом убедиться, не обязательно быть за кулисами. Это может сделать любой, в любом месте, где встретит Шевченко. Если Андрей не измотан до предела, он никогда не откажет в автографе… И не только в Украине, но и в Италии, Англии, Португалии. Его до сих пор узнают на улицах. В принципе, обладателей "Золотых мячей" не забывают.
Приятно это видеть, потому что у нас стереотипный образ бывших футболистов немного иной. Они, как правило, немногословны, достаточно закрыты, забыты, обычно — без продолжения карьеры. Это не их вина — такие жизненные обстоятельства. Есть яма, в которую попадают даже великие спортсмены, когда заканчивают свои выступления.
Кто-то хочет стать тренером. Но обладателей профессиональных дипломов становится всё больше, а команд — всё меньше. Поэтому им нечем заняться. Кто-то спивается, кто-то — замыкается в себе. У Шевченко я всего этого не вижу. Он избежал "чёрных квадратов" после окончания карьеры. И слава Богу!