"Искал работу, которая пригодится в конце света": футболист-спасатель в Запорожье – ДнепроГЭС, Мальдивы, урок со звездами
Проникновенное интервью Любомира Кузьмяка с Романом Худченко, бывшим футболистом "Мариуполя" и запорожского "Металлурга", который сейчас спасает жизни украинцев.
Война заставляет украинцев ежедневно совершать героические поступки. То, о чём мы когда-то читали в книгах, и то, чем стоит восхищаться и долго размышлять, — стало повседневной реальностью для тысяч мужчин и женщин. И речь идёт не только о тех, кто с оружием в руках сдерживает российское зло.
Экс-футболист запорожского "Металлурга" и Мариуполя Роман Худченко красноречиво описывает свою нынешнюю деятельность. Говорит, что наконец-то нашёл своё призвание: среди прилётов, завалов и ежедневного риска. Жизнь спасателя в прифронтовом Запорожье, уникальный футбольный класс и трясина низших лиг — в рассказе Романа Худченко для "Футбол 24".
"Выезжаем на вызов, когда происходит какая-то беда"
– Роман, когда мы впервые разговаривали по телефону, вы сказали, что как раз встретились со своим одноклассником, который приехал с "нуля". Он бывший футболист?
– Да, его зовут Артем Протасевич. Мы с ним вместе начинали в "Металлурге". Потом он уехал в харьковский "Гелиос" и выступал в Первой лиге. А сейчас Артем воюет в противотанковых войсках на Донецком направлении.
– Такие встречи – это огромная порция позитива?
– Когда Артем приезжает в отпуск домой, мы стараемся встречаться при каждом удобном случае. Говорим на разные темы, но об войне особо не расспрашиваю товарища — нужно, чтобы он здесь ментально отдыхал. Если он сам рассказывает, то внимательно слушаю.
– Запорожье находится в непосредственной близости от котла войны.
– К сожалению, да. Привыкаешь ко всему плохому, к этим обстрелам и смертям. Как бы это ни звучало страшно… Слава Богу, моя семья сейчас в Польше. Иначе я бы очень переживал. Когда сам в опасности, то не волнуешься. Просто не задумываешься о рисках.
– Вы работаете спасателем в Государственной службе по чрезвычайным ситуациям. Вместе с коллегами вы первыми реагируете на последствия обстрелов?
– Наше подразделение было создано как раз после полномасштабного вторжения. Основная задача – разбор завалов. Мы выезжаем, когда, мягко говоря, происходит какая-то беда. Жилые дома и прочее…
– Как ваша психика приходит в себя после увиденного?
– Первые выезды на места ударов по жилым домам были тяжелыми. Я сильно переживал, справлюсь ли психологически. Боялся, что эти ужасные картины будут сниться. Но знаете, научился с этим бороться. Особенно помогает то, что я всю жизнь смотрю фильмы ужасов и моя психика к этому в определенной степени адаптирована.
– С чем было сложнее всего?
– Самое страшное – это дети. До сих пор тяжело вспоминать о 8-месячном ребенке... Думаю, кто имеет собственных детей – тот меня поймет.
"Раньше я никогда не видел себя в силовых структурах"
– В команде спасателей слаженность такая же, как на футбольном поле?
– Мы понимаем друг друга без слов. Как и в футболе, мы тоже много тренируемся. Во время оперативного выезда каждый член бригады знает, за что отвечает. Все работает, как часы. Сначала начальник идет на разведку, затем информирует нас о дальнейших действиях: что делаем, какой инструмент используем. Алгоритм задает наш руководитель, однако все работает комплексно.
– Террористы разработали тактику, заключающуюся в двух последовательных ударах, разделенных во времени.
– Мы к этому готовы. После первого прилета спасатели могут приступить к работе, а затем он прилетает во второй раз. Сейчас наши действия скорректировали, чтобы избежать подобных ситуаций. До отбоя тревоги мы не подъезжаем вплотную к месту прилета.
– Как давно вы в ГСЧС?
– С августа 2022 года. Сначала я хотел пойти в Вооружённые Силы Украины. После 24 февраля в Запорожье раздавали автоматы всем желающим, добровольцы записывались в территориальную оборону. Я был готов, но жена убедила меня этого не делать. Когда она с дочерью уехала из города, мне предложили вариант с ГСЧС. И я согласился – почувствовал, что это моё.
– Страх присущ каждому человеку. Как быстро вы его преодолели?
– На самом деле я об этом не думал. Наоборот, мной руководило любопытство. Я видел в этом некую миссию и понимал, что мои физические навыки могут пригодиться. Раньше я никогда не видел себя в силовых структурах. Всю жизнь играл в футбол и тренировал детей. Ну какая армия или ГСЧС?
– Сейчас не представляете свою жизнь без привычной работы?
– Прежде всего из-за побратимов. Мы – самые близкие люди. Проводим время даже вне работы. Любим сходить в бассейн или поехать на шашлыки – немного развеяться. У нас одна большая семья.
"Мальдивы? Первые несколько дней чуть ли не ночевали на пляже"
– Когда вы впервые задумались об истории отношений Украины и России?
– У меня мама родом из Ровенской области. Благодаря родственникам я с детства знал историю Украины, в частности, они много рассказывали мне о Степане Бандере. Я знал, что рано или поздно Россия придет. А в 2014-м стало очевидно, что вскоре нас всех ждет большая война.
– Россия систематически уничтожает ваш родной город.
– Самое главное – человеческие жизни. Но и о Запорожье очень жаль. Например, у меня особая ассоциация с ДнепроГЭСом, который обстреливают террористы. Помню, как в детстве не раз проезжал мимо этого места и обращал внимание на один из корпусов станции, где сохранились пули со времён Второй мировой войны. Смотрел в детстве на эти раны и представлял себе те времена. Сейчас там большие разрушения, и у ДнепроГЭС появились новые раны.
– Вам не было ещё и 30-ти, когда вы закончили с футболом. Почему?
– Я выступал за любительскую команду "Мотор-Сич". У нас были амбиции, и мы даже собирались подать заявку на участие во Второй лиге. Однако этого не произошло. А усталость накопилась: сборы, разъезды, тренировки, недельные циклы… Всё надоело, и я решил, что пора заканчивать с этим. Тогда и начал тренерскую деятельность.
– В вашей карьере был экзотический зарубежный опыт – вы ездили играть в футбол на Мальдивы. Как вас туда занесло?
– Я поехал туда не один – со мной играли еще два воспитанника запорожского футбола: Илья Соболь и Вадим Петров. Нам предложили вариант с местной третьей лигой. Нам нужно было зарекомендовать себя за два месяца и получить более серьезное предложение. Думал, что пригласят в элитный дивизион, а я перевезу туда семью. Однако коронавирус всё изменил — два месяца отыграли, а потом ещё пять просто сидели дома.
– Шаблонные ассоциации с Мальдивами – рай на земле. Вы увидели эти края с другой стороны?
– Если ты едешь отдыхать – это одно дело. Я же отправился туда без жены и дочери. Пусть на картинке Мальдивы напоминают рай, но в одиночестве там сложно. И пляж этот со временем надоел, и солнце, и океан. Первые несколько дней мы чуть ли не ночевали на пляже, как дикари. А потом надоело. Вода мутная, слишком жарко… Больше времени проводили в номере под кондиционером.
"Хотел поехать в Майами, но Кривцов занял мой игровой номер"
– Запорожская школа футбола – уникальное явление. С чего всё началось для вас и в чём секрет развития местных талантов?
– Меня записали на футбол в 7 лет. Сначала я плакал, не хотел, а потом понравилось. Мне импонировала игра старших защитников "Металлурга": Дмитрия Невмиваки и Артема Челядинского. Я начинал как центральный защитник, как и они, а потом перешел на фланг. Секрет успеха? Прежде всего – это тренерский потенциал. К тому же финансирование было на неплохом уровне, а у детей были необходимые условия, в частности, новенькие поля.
– Ваш выпуск 1991 года подарил Украине нескольких сильных футболистов. Главные звезды выпуска – два Сергея: Кривцов и Сидорчук.
– Не только они. Еще Евгений Ткачук из "Металлиста 1925", а также Артур Каськов.
– Каськову давали, пожалуй, больше всего авансов. В 17 лет он дебютировал в основном составе против "Динамо". Есть ли у вас объяснение, почему Артур не реализовал даже части ожидаемого?
– Бесспорно, Артур мог достичь большего. Но нередко с талантливыми футболистами злую шутку может сыграть всё то, что заполняет жизнь, кроме футбола. Каждому хочется много зарабатывать и ездить на красивой машине. Уже после завершения профессиональной футбольной карьеры мы вместе тренировали детей, но не возвращались в прошлое. Думаю, Артур всё сам понимает.
– Где сейчас Каськов?
– Женился и уехал то ли в Казахстан, то ли в Туркменистан. Если честно, не помню, но знаю, что живет не в Украине.
– Кривцов и Сидорчук до сих пор играют за границей. Поддерживаете с ними контакты?
– Мы постоянно на связи. Ещё и потому, что упомянутому Артему Протасевичу стараемся помогать деньгами на экипировку. Оба Сергея всегда отзываются и охотно участвуют в случае необходимости.
– Кривцов что-нибудь рассказывал о своей жизни в Америке в одной команде с Лионелем Месси?
– Я тоже хотел поехать в Майами и собирался подписать контракт с "Интером", но Кривцов занял мой 27-й игровой номер, поэтому я отказался от этой затеи. Мое место уже заняли (Смеется). Если серьезно, то оказаться в одной раздевалке с легендой – это круто.
– В одном из интервью Сидорчук вспоминал, как до 19 лет жил с родителями в общежитии и благодаря футболу сумел изменить жизнь своей семьи.
– У каждого своя мотивация. Думаю, у Сергея действительно было огромное стремление добиться успехов в футболе и выбраться из этой ситуации. Мы жили рядом, и я часто приходил к нему во двор. Условия проживания у него действительно были не самые лучшие. Хорошо, что Сергей хотел большего и пытался изменить свою жизнь и жизнь своих родителей.
– Кроме упомянутых нами футболистов, в вашем классе были ребята, которые могли бы претендовать на большее?
– Евгений Задоя. Он сейчас играет за ФСК "Мариуполь". На мой взгляд, по игровым характеристикам он не уступал Сергею Сидорчуку. Возможно, где-то не повезло. Но Евгений молодец – все еще играет в футбол, не сдается.
"Вместо нас в команду взяли всяких Ордецов"
– Вы тренировались с основным составом "Металлурга", однако в УПЛ так и не дебютировали.
– Шансов я получал немного. Чаще меня выпускали в Мариуполе, где я пересекся с запорожским тренером Ильей Близнюком. Он всегда доверял молодежи. В 2010 году Близнюк выпустил меня в стартовом составе на матч Кубка Украины против запорожского "Металлурга". Представьте себе – мне 19 лет, я приезжаю в Запорожье на родной стадион. Это были невероятные эмоции.
– Мариуполь проиграл 0:1. А как насчёт самой картины игры?
– Все бы ничего, если бы я не забил гол. Переоценил свои возможности. Решил перехитрить своего старшего товарища Владимира Полевого. Я вышел справа в обороне, начал обыгрывать Полевого на фланге. Более опытный соперник отобрал мяч, навесил в штрафную, а грузин Татанашвили головой забил победный гол.
– Что после игры сказал Близнюк?
– Меня вообще никто не трогал. Ни Илья Владиславович, ни партнеры ни слова не сказали. Должен признать, с коллективом повезло: Игорь Чучман, Константин Ярошенко, Алексей Антонов, Владислав Насибулин. Было у кого учиться.
– После Мариуполя вы сделали заметный шаг вниз и перешли во второлиговый "Горняк-Спорт".
– Проблема в том, что ты как будто приходишь в эту лигу сильнее, на голову выше. Проходит время, и ты выравниваешься с остальными. Далее был любительский чемпионат… Хотя мне там нравилось – у меня уже был опыт и неплохое понимание игры.
– За тот "Горняк-Спорт" играли Андрей Клищук и Сергей Панасенко, которые неплохо зарекомендовали себя на уровне УПЛ. Могли поверить, что эти ребята далеко пойдут?
– Никогда не сомневался в Андрее Клищуке. Это человек-тренажер. Никаких гулянок, исключительно серьёзное отношение к делу и максимальный профессионализм. Он хорошо проявил себя в "Кривбассе". Панасенко обладал хорошей техникой, имел классный удар и хорошо видел поле. Вопросы могли возникать лишь по поводу его физических данных, но сейчас Женя выглядит очень хорошо.
– В сезоне 2013/14 вы играли в Черкассах и со второй лигой дошли до полуфинала Кубка Украины, где споткнулись о "Шахтер". Почему во всех предыдущих матчах вы выходили на поле, а в главном даже в заявку не попали?
– У тренера Юрия Бакалова была особая практика – чередовать футболистов в зависимости от турнира. Если ты играл в чемпионате, то не выходишь в Кубке. И наоборот. Я очень хотел попасть хотя бы на скамейку запасных. К сожалению, не суждено было.
– Следующая ваша остановка – херсонский "Кристалл".
– Туда стоило поехать хотя бы ради того, чтобы познакомиться с Сергеем Цоем. Это мой любимый капитан, таких я больше нигде не встречал. Я ему даже сейчас так и пишу: "Мой любимый капитан, как твои дела?" А ещё после игр отец меня всегда в шутку спрашивал: "Ну что там? Цой жив?"
– Профессиональную карьеру вы заканчивали там, где и начинали. Но вместо красивой истории с возрождением "Металлурга" всё сложилось иначе.
– Как показало время, это была моя ошибка. Все знают, как выступал тот "Металлург". Мне даже неприятно об этом вспоминать.
– Если вы анализировали свой путь в футболе, то, наверное, сможете сказать, почему у вас не всё сложилось?
– На мой взгляд, лучшие годы я провёл в Мариуполе. Просто "Шахтёр" выкупил клуб, пришли донецкие и не дали нам шанса в первой команде. Вместо нас в Мариуполь взяли всяких "ордецев". Места для футболистов из дубля не нашлось.
– Футбол – давно в прошлом. Своё будущее видите только в ГСЧС?
– Я очень полюбил это дело. Даже недавно получил соответствующее образование. Мне всё очень нравится. Каждый день движение, занятость, чувствуешь себя нужным. Это благодарная профессия. Когда я заканчивал с футболом, то искал такую работу, которая будет востребована и понадобится даже в момент конца света. Я начал тренировать детей, но постоянно что-то мешало – то пандемия, то начало большой войны. Футбол всё время был на паузе. А сейчас я в деле 24/7. И счастлив от этого.