"Самое страшное – — когда в раздевалке летал чайник": Михаил Бурч – о пенальти, фобии Лужного и фантастическом Пятове

Выезжаем за пределы Луцка, преодолеваем несколько километров на север и прибываем в пункт назначения. В телефонном разговоре на этапе подготовки к интервью наш герой спрашивает: "Как вас встретить? Флаг подойдет? Буду махать красно-черным рядом с дорогой". Уже в тот момент понимаешь — будет весело.

С первых минут живого общения с Михаилом Бурчем только убеждаешься в этом: смех, безумные шутки, острые реплики и набор футбольных байки. Но за всем этим скрывается не только статус шутника, но и драматическая история эпохального вратаря-пенальтиста.

"Мне даже говорили: "У тебя что, нет нервов?"

– Михаил Васильевич, несколько часов назад вы провели тренировку вратарей с детьми. На чем вы акцентируете внимание юных вратарей?

– Главное – это техника. Прежде всего я учу их, как правильно ставить руки, как ловить мяч. Также вратарь должен уметь правильно падать, вводить мяч в игру. Это все исключительно технические аспекты. У меня есть своё мнение, и я даже слышать не хочу о том, что с детства нужно работать над "физикой". Когда ребёнок освоит технические нюансы, тогда можно говорить о следующем этапе. А как дети ставят руки? Вот так — сужают кисть, а это неправильно. Всё нужно объяснять.

– Работа дарит положительные эмоции?

– Приятно, когда родители приходят и благодарят. "Сын значительно прибавил. Даже огород может перекинуть рукой", – как-то сказала одна мама. Вроде бы шутка, но ведь она правдивая.

– Виталий Кварцяный в своей книге "Футбол – не только победы" отмечал вашу особую манеру ввода мяча в игру: "Бурч выбивал мяч двойным ударом в любую точку футбольного поля".

– Над этим я упорно работал в течение пяти лет. Вводил мяч с "двойника" – отрывался от газона обеими ногами и пасовал точно в цель. Почему же я исполнял пенальти? Именно благодаря такой игре ногами.

– В 1985-м, незадолго до вашего первого подхода к отметке, луцкое "Торпедо" в течение нескольких матчей не могло реализовать пенальти. Вы сами предложили Мирону Маркевичу рискованный вариант?

– Мы к этому решению пришли вместе. Когда я забил первый пенальти и почувствовал себя героем, то начал упорно оттачивать одиннадцатиметровые. Тренировка закончилась, а я ещё раз 50 бью по воротам. В один угол, в другой…

Бурч в составе луцкого "Торпедо", 1977 год

– Ваш секрет заключался в том, что вы знали, как чувствует себя вратарь в воротах во время пенальти?

– Да, я бил "по вратарю". Мне даже говорили: "У тебя что, нет нервов?" Все просто – я настолько тщательно работал над ударами, что довел это до автоматизма. Только однажды пробил сознательно в угол и не реагировал на вратаря – в матче против "Днепра" в первом чемпионате.

– У Валерия Городова шансов не было?

– Главное – конечный результат. Какая разница, как забить пенальти? Когда подходил к отметке, то понимал и статус соперника, и учитывал количество зрителей на трибунах. Это всё влияет на нервы. В момент удара просто не думал об этом.

– В Высшей лиге вы ни разу не забили – запорожскому "Металлургу".

– Попал в штангу. Хотя мы выиграли 2:1, а Володя Мозолюк оформил дубль. А ещё как-то рискованно пробил "черпачком". Маркевич прокомментировал это в свойственной ему манере: "Красиво пробил. 100 долларов" (улыбается).

"Дед рассказывал о предателях и вымышленных преступлениях бандеровцев"

– Кварцяный анализировал ваши действия на поле и пришёл к выводу – Бурч мог бы играть в Англии. Как думаете, что помешало?

– Условия. Ну, у меня не было шансов на переезд и качественное развитие. Мне было трудно уехать из страны. В 1987-м в составе луцкого "Торпедо" без проблем границу пересечь не мог. Когда в 33 года уехал в Польшу, там все не могли понять, почему так. Я дважды выводил партнера один на один с вратарем. "Niewiem o co chodzi? Почему ты не играешь в Европе?" – удивлялись поляки. К тому же у меня были непростые отношения с властями. Дед отсидел 25 лет за то, что служил в УПА. Когда меня вызвали в юношескую сборную СССР, то перед этим я должен был пройти собеседование в КГБ.

– Деда впоследствии реабилитировали?

– Да, но это произошло позже. Дед отбывал наказание в Казахстане, там же я и родился. Вскоре родители вернулись на Волынь. Я счастлив, что у меня была возможность общаться с дедушкой. "Выключи телевизор – там только лгут и выдумывают", – говорил дед Харитон Варкович.

– Много рассказывал о своём прошлом?

– Я вдоволь наслушался. О тогдашнем режиме, предателях, выдуманных преступлениях бандеровцев и о том, как его соседи сдали. К тому же дедушка был умным, грамотным человеком. Бабушка ради него оставила дом и уехала за сотни километров из Украины. Это необыкновенное проявление любви и преданности.

– Ваше общение с болельщиками во время матча – невероятный пример футбольного романтизма. Вы действительно успевали отвечать на вопрос "Мишо, будет гол?"

– На стадионе у меня всегда была личная поддержка – это были ребята из моего района. Все начиналось с того, что я должен был головой коснуться перекладины. Если я не подпрыгивал, то слышал недовольный гул сзади. С началом матча мой одноклассник Василий начинал: "Мишо, гол будет?" И я просто был обязан жестом и словесно ответить – "Да!" Попробуй-ка я не отреагировать (Улыбается).

– Когда бежали исполнять пенальти, стадион замирал в приятном ожидании?

– Сложно передать эмоции, когда бежишь через всё поле. Если забивал, то опять же бежал к сектору с персональной поддержкой с ощущением выполненного долга.

– Клише "От Карпат до крымских утесов лучший из всех – Михаил Бурч" вы тоже слышали на поле?

– Конечно! Это уже плод фантазии моего однокурсника. Когда впервые услышал этот вариант, то подумал: "Как же красиво!"

– Штрафные вы никогда не брались исполнять?

– Только во второй польской лиге. И даже забил. Однако после этого президент запретил: "Ты отнимаешь хлеб у штатных исполнителей стандартов".

– Вы же вроде бы хет-трик оформили в низшем дивизионе?

– В одном матче забил два с пенальти и один со штрафного. Перед стандартом тренер крикнул: "Михаил, сможешь?" Я немного боялся покидать ворота. Но опасения оказались напрасными – попал точно в "девятку".

– Звезда "Волыни" Сергей Драницкий рассказывал: "Бурч был чрезвычайно важной частью команды. Михаил и точную передачу отдаст, и атаку начнёт, и сзади сыграет, как классный защитник. Вот почему я неплохо исполнял штрафные? Это всё Бурч – он оставлял меня после тренировок".

– Я учил Сергея правильно бить по мячу. Делился опытом, как это получается у меня. Драницкий – трудолюбивый футболист и хороший ученик. Дважды продемонстрировал, и он всё понял. Во время одного из матчей мы получили право на штрафной, и я пытался докричаться до него: "Сергей, помнишь?"

– Помнил?

– Забил со штрафного, и мы обменялись своеобразными "лайками". Красиво! Если не тренируешься, то ничего не будет. Маркевич как-то говорил: "Бурч, тебе надо было на поле играть. Такие пасы выдаешь!"

– Да вы же играли в 1989-м с "Крыльями Советов".

– И отдал прекрасный голевой пас Геннадию Шухману. Шансов у нас практически не было, этот матч ничего не решал. К тому же мороз ужасный, ноги отмерзли. Кварцяный выпустил меня в стартовом составе: "Миша, давай". Честно говоря, я был не самым худшим на поле. Я ещё и одному сопернику между ног прокинул. А Гена, кстати, за тот пас до сих пор мне должен рюмку коньяка (улыбается).

"Почему ты Федецкий, а не Гамалий?"

– Вы начинали карьеру в 1977-м и застали в команде Мирона Маркевича. Каким он был футболистом?

– Не буду лукавить – в отборе слаб. Зато идеален в плане передач. Хорошо видел поле, мог отдать классный пас. Отдавал так, что мяч не нужно было останавливать, он удобно ложился на ход.

– Вы видели в деле и Виталия Кварцяного. В начале тренерской карьеры он был таким же импульсивным?

– О Кварцяном-футболисте расскажу немного – он практически на поле не выходил. Зато под его руководством работал немало – мы часто с ним спорили, чуть ли не дрались. Я доказывал свою правоту, а Кварцяный такого не любит. Когда сталкиваются два характера, всем становится сложно.

Кто-то вспоминает о бронежилетах, собаке или подкатах в лужах. Это все мелочи. Самое страшное — когда в раздевалке летал чайник. Я прятался подальше, чтобы кипятком не обварило. В конце концов, такие методы часто срабатывали — команда на поле умирала.

– Одновременно с вами свой путь в Луцке начинал Андрей Федецкий, который также стал легендой клуба.

– Андрей родился в Гамалиевке под Львовом. Оттуда родом Иван Гамалий, известный защитник "Карпат".

– Иван Павлович поделился интересной легендой – когда-то это село называлось Жидятичи. Прадед Гамалия был самым старым в селе, дожил до 110 лет – в его честь односельчане переименовали село в Гамалеевку.

– Так вот, я часто спрашивал Андрея: "А почему ты Федецкий, а не Гамалий?" (Улыбается) У него было прозвище – "Шкрек". Кажется, Мирон Богданович так впервые назвал Андрея. Как только увидел его на поле, то сильно удивился. К Федецкому нельзя было прикасаться, он сразу падал. Андрей шутил: "Миша, дай точный пас, и меня убьют в штрафной площадке. Любой судья поверит" (Смеется). У него был конкурент — Владимир Мозолюк тоже умел так падать, будто его расстреляли из крупнокалиберной винтовки.

– Сплочённости коллектива способствовал харизматичный руководитель команды Анатолий Барабасевич. Чем он вам запомнился?

– Его в команде называли "счастливым человеком". Постоянно улыбался. От Анатолия Антоновича никогда не слышал слова "нет". К начальнику команды можно было обратиться с любой просьбой. Даже когда нужно было достать редкую юбку для жены. К сожалению, в январе этого года Барабасевича не стало.

– Олег Лужный начинал в луцком "Торпедо", как и вы – в 17 лет. Выделялся сразу?

– Не заметить его запас сил было невозможно. Фантастическое здоровье и умение летать по флангу все 90 минут. Сначала эффекта от этой беготни было мало. В одном из матчей мяч отскочил от него в ворота. Я только успел услышать крик Олега. К сожалению, среагировать не успел. Кто мог подумать, что через полгода Олег станет другим футболистом: прием, техника, передачи. По стилю он напоминал Ивана Польного, ещё одного великолепного защитника луцкого "Торпедо", который буквально выгонял нападающих со своего фланга: "Ты что здесь делаешь? А ну, прочь отсюда!"

– Буйный характер проявлялся уже в молодости?

– Лужный играл сразу за троих защитников. Везде успевал, носился по полю, словно лошадь, если так можно сравнить. Имел только одну фобию – боялся уколов. Капитан команды Володя Антонюк устроил посвящение: "Выбирай – либо укол, либо по заднице". Олег бегал по дому, а семеро партнеров пытались его поймать. Лужный – очень классный человек!

– Анатолий Тимощук дебютировал на ваших глазах в 16-летнем возрасте. Ещё один талант?

– Толика взяли в команду вместе с Владимиром Гапоном. По сравнению с Тимощуком Гапон выглядел как Пеле. Однако Толик начал стремительно прогрессировать. Никто и подумать не мог – а потом раз и выстрелил. Я связываю это с волынским климатом.

– Хорошая шутка.

– Я серьёзно! Посмотри на Марко Девича. Где бы он был, если бы не приехал в "Волынь" и не получил на горіхи от Кварцяного?

"Газета вышла с заголовком „Бурч против „Динамо““

– Шовковский рассказывал, что каждый его палец на руках поврежден, а Стронцицкий вспоминал, как в раздевалке ему зашивали ногу. Какая у вас самая страшная травма?

– Видишь шрам на пальце? Нападающий черниговской "Десны" вырвался со мной один на один. Я прыгнул за мячом, руки не убрал. Палец мгновенно вывернуло, кость вылезла наружу, перчатку разорвало. Я посмотрел на всю эту картину и потерял сознание.

– Жутко.

– Первым секретарем Волынского областного комитета КПУ был Леонид Палажченко. Этот человек обожал футбол. Особенно когда мы играли против его земляков из Чернигова. Заходил в раздевалку перед матчем с "Десной" и спрашивал: "Знаете, что это за матч? Тройные премии за победу!" Благодаря ему я получил квартиру. Да не я один, а несколько ребят из команды.

– Когда-то вы называли своим кумиром Гордона Бенкса, легендарного вратаря, который за свою карьеру собрал не только коллекцию трофеев, но и огромное количество переломов.

– Лучших вратарей я не видел! Если говорить о нынешней эпохе, то я восхищаюсь Андреем Пятовым. Он один из лучших в мире! Фантастически играет ногами, удачно подсказывает. Если вратарь правильно подсказал, то ему в ворота не пробьют. Когда "Шахтер" приехал в Луцк на матч с "Волынью", я специально сел за воротами Пятова и просто хотел послушать, как он руководит командой.

– Как?

– Идеально! Думаю, что в будущем из Андрея вырастет сильный тренер. Он же читает игру, предвидит следующее действие соперника. Это умеет далеко не каждый вратарь.

– Ваш партнер Раймонд Лайзанс оставил заметный след в истории "Волыни" и "Карпат". Латвиец отмечал, что у вас не было никаких проблем в отношениях. Пример дружеской конкуренции?

– Я крестил его детей. Разве могло быть иначе? Представляешь, мы ни разу не ссорились! Сам не знаю, как такое возможно – это единственный такой случай в моей карьере. Бывает, мы теперь перезваниваемся. Рассказываю, что запустил бороду. Лайзанс говорит: "Ты ещё мою не видел" и присылает фото. Его борода больше, это факт.

– В 1994-м вы стали игроком "Вереса". Противостояние "Луцк" – "Ровно" всегда вызывало особые эмоции?

– Напряжение было сумасшедшим – доходило до драки. Мы не играли за премиальные. Просто сам факт победы в дерби считался чем-то экстраординарным. Если за "Волынь" выступали преимущественно местные, то в "Вересе" было немало ребят из других городов. Один из Днепра, другой из Донецка – но их никто не настраивал, всё сами понимали. Когда я играл за Ровно, меня из-за этого не ставили в состав. Боялись, что я могу наделать глупостей.

– В том сезоне "Верес" финишировал последним и несколько раз проиграл с позорным счётом. Как-то вы сказали, что худший матч в карьере – 0:7 от "Таврии".

– Нам объяснили, что из-за нехватки средств полет будет экспериментальным. Прилетели в Симферополь едва живые – самолет летел очень странно. Футболисты "Таврии" как начали нас бить! Я не понимал, что происходит.

– Во втором круге того же чемпионата через несколько месяцев вы пропустили семь голов от "Динамо".

– Это была совсем другая история. Одна газета вышла с заголовком "Бурч против „Динамо“". Если бы не тот Бурч, то было бы 17, а не 7. Кстати, мне даже Лужный забил. Потом дразнил: "Что, старик, получил?" Если мы сейчас иногда общаемся, то Олег не забывает напомнить мне о том сумасшедшем голе в 1995-м.

"Ходил и хвастался всем: „Я два удара Блохина отразил!“

– Встречались ли вам футболисты с особенно неприятным ударом?

– Вспоминаю только Леонтия Галюту, львовянина, который выступал в Луцке, Черновцах и Тернополе. Высокий, ноги длинные… Бил так, что мяч не замечаешь. Пропустил гол, но не видел, как мяч оказался в сетке. Когда я ещё был пацаном, Блохин бил по моим воротам.

– Это произошло в юношеской сборной?

– Нас вызвали на сборы в Кончу-Заспу. Олег Владимирович четыре раза пробил, я дважды отбил. Я потом ходил и хвастался всем: "Два удара Блохина отбил!". А ещё тогда Колотов подарил бутсы. Я ему машину помыл, а он мне свои "адидасы" вручил. Размер подошёл. Да даже если бы они были великоваты, то всё равно взял бы!

– Вы играли в футбол до 41 года. Заканчивали карьеру во Второй лиге в золочевском "Соколе" и калушском "Лукоре". Все еще получали удовольствие от футбола?

– Как раз тогда начал чувствовать себя лидером на поле. Не великим футболистом, а просто опытным. Я мог подсказать, был таким себе футбольным папой, партнеры прислушивались. Ребята только просили не выходить за пределы штрафной площадки: "Забьют гол, будешь виноват только ты".

– Странно, но ваше прощание с футболом ускорил тест Купера?

– Не один тест Купера, а два. С тренером "Лукора" Николаем Пристаем я выступал в 1980-м за ивано-франковский "Спартак", жили вместе в комнате. Но с тех пор прошло 20 лет. "Беги и всё", – скомандовал Пристай. Я развернулся, написал заявление и на этом всё. Маркевич в Луцке не позволял мне бегать тест Купера: "Ты в воротах свою работу выполняй, а бегать должны полевые игроки".

– У вас растет внук. Футболом занимается?

– Он хоккеист – ходит в секцию в Луцке, играет в поле. Когда приезжает в гости, я его тренирую. Сейчас ему 13. Мечтает о Канаде и НХЛ. Говорит, что купит мне автомобиль. "Дедушка, хочешь "Мерседес"?" Я отказываюсь. Зачем он мне? Я хочу только "БМВ". Я же Бурч Михаил Васильевич…

"Откуда вы взяли этого терминатора?": вратарь "Карпат" водит грузовик в США и вспоминает Лужного и львовского Марадону