Роман Зуб: Если бы Ковалец не договорился с Татуляном, он получил бы пожизненную дисквалификацию за красную карточку, полученную в матче против Шебека

Легендарный игрок "Карпат" рассказал "Футбол 24" о том, как Маркевич выгнал его из "Карпат" после победы над "Ворсклой", как ударил соперника в лицо и не был удален с поля, как едва выжил после нагрузок Кварцяного, приведя ему двух качественных легионеров. Изюминкой интервью стали откровенные рассказы о так называемых матчах "на контору".

Заключение. Первая часть интервью с Романом Зубом – "Маркевич с Дячуком-Ставицким всегда обещали, но никогда не выполняли"

– Роман, после дисквалификации, связанной с допингом, вы пропустили целый год.

– В это время играл в футзал. Вместе со львовской "Украиной" мы вышли в высшую лигу чемпионата Украины. Команда у нас была просто сумасшедшая – Виталик Шумский, Виталик Шевчук, который немного поиграл за "Волынь". В мини-футболе Шевчук играл фантастически. Мы тогда всех разгромили, выигрывали самые разные соревнования. На рождественский турнир во Львов приехала команда белорусской высшей лиги. Мы их разгромили, счет был крупным.

– Не думали о том, чтобы остаться в футзале?

– Нет. Дисквалификация закончилась, наш знаменитый Юрий Дячук-Ставицкий уехал в Варшаву, а мой контракт в "Легии" выкупили "Карпаты". Соглашение было заключено на три года. Конечно, при желании я мог бы побороться за свои права, тем более что поляки мне не доплатили зарплату. Но пусть так.

– Как ни странно, но это был ваш первый приход в "Карпаты". В основном составе вы заиграли сразу.

– Хотя было тяжело. Как ни крути, пропустил целый год. Это много. У футзала своя специфика. Выбился из колеи и первое время не мог найти себя.

– Именно тогда, в середине 90-х во Львове, у вас сформировался имидж бульдога.

– Да он у меня всегда был. Не могло иначе быть, ведь я играл в команде "Бульдогов" в Луцке. Будь я другим, то затерялся бы. Да и во Львове у нас тоже была команда бойцов. Одни львовские ребята – Павлюх, Леськив, Покладок, Ризник, Сапуга, Чижевский, Шумский, Василитчук. Чемпионаты мы, как правило, начинали плохо, но поговорим, расскажем друг другу, что думаем, и набираем обороты в разгар сезона. Правда, у нас команда была, прежде всего, домашней. На выезде не хватало стабильности. Поэтому долгое время мы не могли подняться высоко в турнирной таблице. Чтобы выигрывать на чужом поле, нужен класс. Ведь судьи всегда симпатизируют хозяевам. Чтобы выигрывать в таких условиях, чтобы противостоять не 11, а 14 игрокам, нужно быть заметно сильнее. Да ещё и психология. Поэтому "Карпаты" в середине 90-х дома были одними, на выезде — другими.

"Карпаты" — 1994/1995

– Подниматься в таблице львовяне начали с сезона 1996/1997, когда в "Карпаты" вернулся Мирон Маркевич.

– Тогда мы заняли пятое место, верно? Но я бы выделил предыдущий сезон, когда нас тренировал Владимир Журавчак. Состав у нас остался тот же, что и в предыдущем сезоне. Но изменился тренировочный процесс. Владимир Алексеевич был в штабе Маркевича в сезоне 1994/1995, но имел своё видение. Во время самостоятельной работы он сумел внести игровые изменения и создал невероятный микроклимат в коллективе. Впервые мы финишировали четвертыми, набрав 29 очков. Для меня Владимир Алексеевич — один из лучших тренеров за всю карьеру. Кроме Журавчака, я бы также выделил Михаила Фоменко. Правда, поработать с Михаилом Ивановичем пришлось недолго — всего один сезон. В 1985 году "динамовский дубль" уже возглавлял Виктор Колотов.

А с Журавчаком работал дольше. И "Карпаты" с ним раскрылись по-другому, играли в очень яркий футбол. Дома мы вообще никого не выпускали. Победили во Львове и "Днепр", и "Шахтер", и "Черноморец". С очками от нас не уходил практически никто.

– Но это было в первом круге. А во втором "Карпаты" скатились на восьмое место, и Журавчак по итогам сезона ушел в отставку.

– Весну мы провалили. Правда, я в то время практически не играл, потому что у меня были проблемы с паховыми кольцами. Что только не пробовал, даже до иглоукалывания дошло. В конце концов врачи сказали, что просто нужно сделать паузу. Три месяца не играл, потому что лечился, а потом ещё три месяца просто отдыхал. Восстанавливаться и эпизодически выходить на поле начал только в мае.

Насколько мне известно, между Журавчаком и тогдашним президентом клуба Романом Гирником был конфликт. Он, похоже, тянулся ещё с зимы. Но я тот период пропустил. Потому что получил приглашение из московского "Спартака". Тогда москвичи как раз продали в испанский Овьедо Виктора Онопко, и Олег Романцев хотел пригласить на его место меня. Собственно, мной заинтересовались ещё осенью 1995 года. Тогда я как раз уехал со своими пахами на лечение

Собственно, в Москве я тогда ещё и лечился в Центральном научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии имени Приорова (ЦИТО). Приехал туда как раз тогда, когда "Спартак" играл шестой матч Лиги чемпионов в Варшаве против "Легии". В том сезоне, когда москвичи выиграли в группе шесть матчей из шести. Мне тогда нужно было сдать какие-то анализы. Поскольку представителей "Спартака" не было, я не знал, что мне делать. На то, чтобы оплатить анализы, у меня, банально, не было денег. Сел и уехал домой.

А где-то 29 декабря, после отпуска, позвонил Вячеслав Грозный, который тогда работал помощником у Романцева. "Пришёл в ЦИТО — тебя нет", — говорит он. Когда я объяснил ситуацию, Вячеслав Викторович сказал: "Надо было сразу сообщить. Мы бы дали гарантийное письмо". Собственно, потом я это письмо получил. Вот только приезжать уже не было смысла. Так и лежит у меня дома тот гарантийный лист по сей день. После этого ездил на лечение в Киев. В последний раз из Москвы мне позвонили 13 февраля. Предложили приехать снова. Но я ответил, что мне это невыгодно. На этом всё и затихло. Может, стоило поступить немного иначе, ведь "Спартак" — это был серьёзный уровень. Побывал на нескольких тренировках москвичей. Тогда из моих знакомых там играли Юра Никифоров, Иллюха Цимбалар, с которым мы учились вместе в спортинтернате.

– Роман, красных карточек в вашей карьере было, даже с учётом стиля игры, не так уж и много. Скажем, первая – за драку с Сергеем Леженцевым из "Кремня".

– Это ещё когда я за "Волынь" выступал? Ничего особенного там не было. Конец матча, немного потолкались, и судья выгнал нас обоих с поля. Мне запомнился другой матч с "Кременем". Играли дома, на "Украине". Матч мы выиграли, но запомнился он мне инцидентом с нападающим соперников Иваном Корпонаем. В одной из ситуаций он больно наступил мне на ногу. "Ваня, так не делай", — говорю я. Тот не очень послушался. И вот в одной из ситуаций, когда судья отвлекся, как я врезал Ивану по лицу! Тренер "Кременя" Тиберий Корпонай начал кричать судье, своему земляку-закарпатцу Василию Бабичу: "Ты на что смотришь?!" Но тот действительно ничего не увидел и вынес мне предупреждение почти вслепую. Хорошо, что тогда камер на каждом клочке не было.

А из судей у меня сложились особые отношения с Сергеем Татуляном. Впервые, если не ошибаюсь, мы с ним встретились в мае 1995-го в Луганске. Играли против "Зари". Тогда "Беркут" выбегал на поле, оттягивал нас от арбитра. В дальнейшем Сергей Аршакович поступал иначе. Едва я поворачивался в его сторону и хотел что-то сказать, как видел перед собой желтую карточку. Но Татулян был нормальным судьей. Он действовал тонко.

Еще одно удаление получил, уже когда выступал за "Карпаты" в 1995 году. Играли с "Вересом" в Ровно. Судья Константин Панчик наказал нас так, что шансов не было. Впрочем, для выездных матчей того времени это было привычное явление. Панчик — судья старой школы, судил умело. Но в конце встречи не сдержался, сказал всё, что думал. По-народному, просто.

– Панчик судил ещё один интересный матч с участием "Карпат". Помните игру против "Ворсклы" осенью 1997-го?

– Тогда мы играли весь второй тайм вдесятером, потому что судья удалил Бодю Стронцицкого, проигрывали 0:1, но "Карпаты" всё же вырвали победу. Я тогда забил с пенальти, а перед самым финальным свистком – Саша Чижевский. Выиграли, и поэтому к арбитру претензий не было. Но именно после того матча мне пришлось уйти из "Карпат".

– Почему?

– Потому что тогда в команде было два человека – Юрий Михайлович и Мирон Богданович. Матч против "Ворсклы" решал их судьбу. Если бы мы проиграли, их в команде не было бы. В начале второго тайма Серега Чуйченко с отскока от Юры Беня после подачи углового открыл счёт. В итоге выиграли, но после матча Маркевич и Дячук-Ставицкий (не знаю, чья это была инициатива) решили, что Юрку нужно наказать. "Давайте без санкций, ведь игра выигранная", – заступился тогда за Беня. Получилось так, что никто из игроков меня не поддержал, и в результате той истории у меня возник конфликт. Ребята решили, что лучше промолчать и заплатить штраф. Потом, когда пришли получать премиальные, меня "порезали". В ответ я сказал, что лучше бы я тот пенальти "Ворскле" не забил и их бы уже в команде не было. Украсил свою тираду "душевной" ненормативной лексикой. Моя судьба была предрешена. После того матча несколько раз выходил на поле эпизодически, а потом не играл вообще.

– Весной 1998-го вы уже были в Ивано-Франковске.

– Сложный период. В Прикарпатье тогда не было денег. Отношения с президентом Анатолием Ревуцким не сложились сразу. Потом "поругался" с тренером Богданом Блавацким. Сейчас, оглядываясь назад, думаю: то ли я такой конфликтный, то ли вокруг действительно такой хаос? Сезон я там не доиграл, собрал вещи и уехал. Ревуцкий принадлежит к когорте комсомольских лидеров, которые добрались до руководства футбольным клубом и считали себя недюжинными.

В тот период для меня начались какие-то испытания. После Франковска я уехал в Винницу. Там мэр города Дмитрий Дворкис вроде бы и пытался что-то сделать, но денег у него явно не было. Платили не очень большую зарплату. Ни премий, ни других поощрений не было. Можно сказать, отыграли сезон за "спасибо".

На этом мои несчастья не закончились. Игорь Яворский пригласил меня в донецкий "Металлург". Поехал на одни сборы, потом на вторые. Однако когда речь зашла о подписании контракта, оказалось, что мне могут дать примерно треть от той суммы, которая меня устраивала. Развернулся и уехал. Полгода нигде вообще не играл. В это время Игорь Ядлось предложил поехать в Германию. Сначала тоже вроде бы всё было хорошо, однако потом Игорю продлили страховку, а я попал под выходные. И вынужден был ехать домой, чтобы продлить визу. Однако пока я решал эти вопросы, на календаре уже был апрель. Время было потеряно.

– Пришло время во второй раз вернуться в "Карпаты".

– Летом 1999 года команду принял Левко Броварский. Он и предложил вернуться. Началось всё хорошо. В обоих первых матчах вышел в стартовом составе: сначала выиграли в Тернополе у "Нивы". А потом дома переиграли ЦСКА. Но во втором матче сломался. Пахи и спина тогда уже не давали покоя. А от спины постоянно рвалась приводящая мышца. Пока не вылечил спину, постоянно выпадал из строя. Да еще и с Броварским отношения не сложились. У нас тогда же были элитные футболисты. Поссорился на зимних сборах с Гецей (Иваном Гецком – авт.), собрал вещи и уехал.

Меня хотели продать. Ездил на сборы с элистинским "Ураланом". Но в команде тогда было слишком много возрастных игроков. Тренер Александр Аверянов так и сказал: "Тебе 33. Президент прямо сказал, чтобы я тебя убрал". А, например, 38-летнего нападающего "Гарника" Аваляна оставили. Впрочем, это их право. Едва не сложилось там, как получил предложение от "Спартака-Чукотки". Снова сборы, снова вроде бы всё в порядке. Но практически перед стартом чемпионата тренер Анатолий Шелест подзывает и говорит: "Карпаты хотят за тебя 5000 долларов. У нас нет таких денег".

– Наверное, появились мысли о том, чтобы завершить карьеру?

– Надеялся, что ещё как-нибудь сыграю. Приехал во Львов. Поскольку был с "Карпатами" на контракте, клуб был обязан предоставить мне возможность тренироваться. Потренировался и даже вернулся в основной состав. Но всё перечеркнул злополучный момент с судьёй Сергеем Шебеком. Это был мой первый матч после возвращения. Играли с запорожским "Металлургом" Маркевича. Броварский перед игрой еще ворчал: "Если ты с Мироном о чём-то договорился, то отвечай за себя". "Леве Рудольфович, вы не с того начинаете, – ответил я. – Если хотите, чтобы я сыграл, то начинайте с чего-нибудь другого". Ведь какие у меня могли быть договоренности с Маркевичем? Это человек, из-за которого я был вынужден уйти из "Карпат".

Матч мы выиграли 1:0, но я разорвал Шебеке красную карточку. За то, что он незаслуженно выгнал с поля Володю Вильчинского. О своём поступке не жалею, хотя мне могли бы впаять пожизненную дисквалификацию. Татулян постарался. Шебек – ведь его человек. В конце концов, мне помог Сергей Ковалец. Не тренер, не клуб, а Ковалец, который договорился с Аршаковичем, приехал во Львов, составил письмо о том, что меня берут на поруки. Свои подписи поставили все футболисты. Ковалец отвез письмо в Киев и после этого получил дисквалификацию на восемь матчей. Такое у нас было руководство. Когда их нужно было спасать, обо мне вспоминали. "Рома, давай". Когда же помощи нуждался я, на встречу могли пойти только игроки.

…Натерпелся я за своё обостренное чувство справедливости. Постоянно портил себе карьеру. Говорил людям то, что думаю, прямо в лицо. Парадокс лишь в том, что если бы сейчас вернуть время вспять, я бы ничего не изменил.

– После инцидента с Шебеком вы уже стали ненужными "Карпатам"?

– У меня закончился контракт, а Роман Покора пригласил в "Александрию". Провел там полтора сезона и уехал в Баку, в "Нефтчи". Там тоже не повезло, потому что вскоре после старта чемпионата произошел конфликт. Как в Украине была команда президента Федерации Григория Суркиса "Динамо", так и в Азербайджане клубом "Шафа" курировал глава местной Федерации Фуад Мусаев. В одном из матчей судьи просто уничтожили соперников "Шафы". Остальные клубы в знак протеста отказались играть и начали свой отдельный чемпионат. Я начал выступать там, но понял, что дела из этого не выйдет.

– В конце концов, вернулись почти к истокам.

– К Кварцяному. А заодно привёл Виталию Владимировичу двух азербайджанцев – Самира Алиева и Камаля Гулиева. Я им ещё в Баку пообещал: "Не знаю, куда, но заберу вас в Украину". Ребята были талантливые, они потом хорошо проявили себя в "Волыни". Собственно, когда вернулся домой, позвонил Кварцяному, сказал, что есть хорошие игроки, оба – игроки сборной Азербайджана.

– Но "Волынь" дважды победила "Шахтер" и фактически лишила "горняков" чемпионства.

– Я играл в первом матче. Целых 20 минут. Знаете, вернувшись из Азербайджана, уже хотел заканчивать. Но через три недели звонит Кварцяный: "Приезжай". А у Владимировича же тренировки традиционные – бронежилеты, колеса. Три недели ничего не делал, а тут такая нагрузка. Конечно, на моей физической форме в 35 лет эти испытания сказались мгновенно. Когда вернулся домой, жена в ужасе воскликнула: "Что с тобой?" Я весь позеленел, щеки впали. "Пытаюсь восстановить физическую форму", — пошутил я. Вот в таком состоянии я и выходил на матч против "Шахтера". Быстро сдался. После матча поговорил с Кварцяным. "Наверное, буду заканчивать, потому что чувствую, что физически не тяну", — сказал тренеру. Виталий Владимирович отнесся к ситуации с пониманием, и мы расстались.

– Но окончательно карьеру вы всё же не завершили.

– Приехал домой и сразу получил звонок из Золочева, от представителей "Сокола", который на тот момент выступал в первой лиге. "Я не хочу", – ответил. У Кварцяного понял, что ещё хочу жить, что в 35 жизнь только начинается. Но золочевцы настаивали: "Хочешь, можешь даже не тренироваться, только на игры приезжай". Но прийти в себя после тех луцких нагрузок так и не сумел. Загнать человека легко. Чтобы из этого состояния выйти, нужен какой-то период времени. Тем более что в 35 лет компенсаторные функции уже не такие, как у 20-летнего парня. В конце концов, доиграл за "Сокол" до зимы и окончательно завершил карьеру.

– В нефутбольной жизни вы не потерялись.

– Встал на ноги через год-полтора. Как начал тогда заниматься запчастями, так занимаюсь ими и по сей день. Направил меня в этот бизнес не связанный с футболом деловой партнер, с которым какое-то время мы вели совместное дело, но после определенных событий пошли разными путями. Сейчас понимаю, что работать в одиночку – лучше всего. В конце концов, не быть доверчивым, никому не доверять – это тоже урок. Человек учится на своих ошибках.

– Из футбольных процессов вы выпали на целое десятилетие.

– Меня туда вообще не тянуло. То, что произошло в 2011 году, – абсолютная случайность. Точнее, тогдашний генеральный директор "Карпат" Игорь Дедишин приглашал меня в клуб ещё раньше. Но я отказался сразу, даже не попросил времени на раздумье. Однако чуть позже переехал в новую квартиру. Там бывший игрок "Карпат" Андрей Сапуга познакомил меня с человеком, который руководил командой областного первенства из Перемышлян. Сам того не ожидая, согласился стать тренером. Когда я пришел, команда занимала последнее место. То ли нам так повезло, то ли что-то еще, но в итоге мы стали чемпионами и выиграли Кубок области.

А зимой снова встретился с господином Дедишиным. "Тогда ты отказался, – говорит он. – Может, передумаешь? У нас ожидаются перемены". Весной Игорь Михайлович позвонил ещё раз и рассказал, что в клуб пришёл Игорь Йовичевич, человек с новыми взглядами. "Ты со своим характером должен создать с умеренным европейцем симбиоз", — пояснил господин Дедишин. Я Йовичевича лично не знал. Когда он выступал за "Карпаты", меня в команде уже не было. Но такой вариант сотрудничества меня заинтересовал.

– И всё началось заново. Теперь вас удаляли уже как тренера.

– Ничего же не изменилось. Просто теперь я не на поле, а на тренерской скамейке. Я же футболист и вижу, когда люди не ошибаются, а просто убивают. Особенно когда эти люди судить вообще не умеют. С другой стороны, не вижу ничего плохого в том, что тренеры эмоционально реагируют на события на поле.

– Вернёмся к тому, с чего мы начинали этот разговор. У молодых футболистов нет того характера, которым отличались вы?

– Тренируя дубль, я часто участвовал в тренировках. И действовал так, как когда-то Михаил Иванович. Нужно было повалиться в подкате – падал. Ребята сначала были в шоке, смотрели широко раскрытыми глазами. Мол, как так, тренер и в подкате? Представьте: когда я впервые бросился в подкат, чудак перелетел через меня, чуть ли не сделал сальто. Но постепенно ребята привыкли. Если человек – боец, то это видно сразу. Если у человека есть характер, он засунет ногу или голову куда угодно.

– Были у вас такие?

– Есть. Амбросий Чачуа. Абсолютно фанатичный чудак. Самоотдача, мужество – всё на уровне. Может, каких-то игровых качеств ему не хватает, но Амбросий компенсирует это, берет своё за счёт характера. Мне это импонирует. С каким желанием Чачуа выходит на поле, с какой интенсивностью работает. Амбросий успевает и вперед, и назад, подстраховывает, подчищает. Уверен, этот футболист будет расти. То же самое могу сказать о Володе Костевиче.

– Однако из "Карпат" вы ушли.

– Потому что ушел Йовичевич. Но это было потом. Отставку Игоря вызвал приход за полгода до этого Дячука-Ставицкого. Мы узнали об этом, находясь на сборах в Словении. Думал, что нужно уходить сразу, уже там. Остался, но сомнений в том, чем всё закончится, не было. Поэтому известие об отставке воспринял как должное. Тем более что в чемпионате 2015/2016 было слишком много игр "на контору". Я всё видел, доводил до сведения руководство, но мер никто не принимал. В какой-то момент сложилось впечатление, что там все за одно.

Например, в матче против "Олимпика" "на контору" играли соперники. Но с нашей стороны такие матчи тоже были. Говорю об этом совершенно открыто. Ребята делали это у меня за спиной. Для меня это был страшный удар. Более того, ко мне тоже подходили люди с предложением участвовать в этих аферах. Даже дважды подходили. Но я отказался. Потому что понимаю, что ребята, которые будут задействованы в таких матчах, разрушат себе всю карьеру.

– Один раз вовлекут, а в последующие разы шантажируют.

– Именно так. Я начал давить на своих ребят. "А что нам делать, если мы не согласимся и нас возьмут?" – оправдывались они. "Я же вас туда не втягивал", – говорю я. Но что показательно – эти люди нигде не играют. Ни один. И не будут играть. Знаете, почему? Потому что они знают, что есть более легкий способ заработать. Не прилагая усилий, оставаясь на том же уровне.

– Сергей Кравченко сказал, что проблему с конторами решат тогда, когда причастных начнут сажать в тюрьму.

– Я тогда предлагал "засадить" одного пожизненно. Всё. Остальные бы поняли. Причём я говорил ребятам, что они когда-нибудь доживут до такой ситуации, когда их захотят взять в основной состав, а они будут бояться.

– Титульный спонсор чемпионата, в котором борются с договорными матчами, — букмекерская контора. Как это сочетается?

– Прекрасно сочетается. Потому что все понимают, что происходит, но ничего не делают. Другое дело, что в последнее время эти матчи играются более завуалированно, не так нагло, как в то время, когда работал я. Некоторые команды живут исключительно за счет таких матчей. К сожалению, сейчас такими вещами злоупотребляют во всём мире. Даже топ-клубы. И меня это угнетает больше всего.

– После отставки зимой 2015 года вы сказали, что того, что вы увидели, достаточно и больше желания возвращаться в футбол у вас нет.

– Но всё же я вернулся. Тренирую юношей 2001 года рождения из ФК "Львов". Тоже согласился не сразу, потому что пережитое за время работы в "Карпатах" задело до глубины души. И задело даже не Дячук-Ставицкий или увольнение, а то, что ребята творили такие грязные вещи за моей спиной. Впрочем, успокоился. Учтите также, что тренерскую деятельность совмещаю с ведением бизнеса. Свободной минутки нет.

Владимир Онищенко: "Когда-то машину в Луганске было купить сложнее, чем сейчас танк"