"Реал немного выпендривается, а я не такой": Азар – о киоске с бургерами, лишнем весе и желании жить в горах с овцами

– У вас есть возможность пережить какой-то момент из вашей карьеры. Какой бы вы выбрали?

– Ого! Мой первый профессиональный матч за "Лилль" против "Нанси" (0:2, 24 ноября 2007 года, 15-й тур Л1). Именно тогда всё и началось. Было холодно.

– Итак, вернувшись на скамейку запасных на стадионе "Марсель Пико", что вы чувствуете?

– Мне 16 (16 лет, 10 месяцев и 17 дней), поэтому я даже не думаю об игре. Нет никакого давления. Футбол – это легко, потому что в моей голове я думаю, что всё легко. За день до того, как мне сказали "ты выйдешь", я был так счастлив. Мы проигрывали, и я вышел на поле под номером 33, без имени на футболке. Для меня футбол всегда был одним и тем же: наслаждение, дарить и получать удовольствие, будь то товарищеские матчи или полуфиналы чемпионата мира. Это был мой путь и моя идентичность.

– Была уверенность в себе, которую вы воспринимали как должное, но была и другая сторона, немного бунтарская...

– Это раздражало людей, когда я только начинал, и я могу это понять. Но давайте не будем забывать: это было почти двадцать лет назад, другое поколение, другое мышление. Приезжать с такой самоуверенностью не одобрялось, это не очень хорошо закончилось. Во Франции много говорят о поколении 87-го года, и это было немного похоже на Бензема и других. Сейчас всё по-другому. Я аплодирую 16-летнему парню, который приходит и говорит: "Эй, дайте мне мяч, и я пройду мимо вас всех". Снимаю перед ним шляпу! Уважение.

Матье Дебюши, Сердик Бесейя, Эден Азар в Лилле, фото: J.-B. Autissier/Panoramic

– Можно ли считать вас претенциозным?

– Даже немного дерзким, я думаю. Я приезжал, даже не завязывал шнурки и говорил: "Давай, всё нормально". Тогда они увидели. Прежде всего, они увидели, что я не болтаю впустую. "Дай мне мяч", ладно, бам, бам, гол! Ребята говорят: "Вау". В конце концов, что было самым важным? Ты молодец, ты выиграл, ты получил премию, все счастливы. У меня была такая "мне пофиг"-сторона, это мелочь на поле, но за его пределами я вел себя достойно. Я не был задирой в раздевалке. Я смеялся со всеми. Вы знаете эти истории. Несколько раз они давали мне понять: "Будь осторожен, ты молодой"...

– Что за эти шестнадцать лет поразило вас больше всего?

– Общение между нами, игроками, и людьми. Обмен эмоциями. Выигранные матчи и титулы. Ты видишь счастливых болельщиков. На улице даже люди из Марселя и Парижа говорят мне: "Ого, "Лилль" тогда был классным! То же самое в Лондоне с фанатами "Арсенала": "Азар, это было великолепно". Они любят футбол.

– Ваш лучший момент?

– Не могу вспомнить. С "Лиллем" — гол в ворота "Сент-Этьена" (3:1, 10 сентября 2011 года): проскочив между игроками, я забил правой ногой. С "Вест Хэмом" (2:0, 8 апреля 2019 года), с "Челси", чуть-чуть то же самое в ограниченном пространстве. В Ливерпуле (2:1, 26 сентября 2018 года)... Это голы, которые меня характеризуют. А дальний удар в ворота "Марселя" (2:1, 6 марта 2011 года) — это не мой стиль. Когда я смотрел видео с игроками, мне было наплевать на дальние удары.

– Приходилось ли сталкиваться с плохими парнями?

– В Премьер-лиге – неплохие, но они уважали игру. В Испании они злее, злее. Немного наступают на тебя и говорят: "Я не специально". Во Франции был Сулейман Диавара. Он был страшный. Я видел его снова в "Вариете", он хороший. Но на поле...

– Вы испытывали стресс из-за футбола?

– Хороший стресс, связанный с матчем и волнением. На самом деле, я был более напряжен в конце, когда играл меньше. Надо было играть, надо было показывать себя. Не знаю, был ли это стресс. Но я мог сказать себе: "Давай, я плохо себя чувствую, знаешь что, не давай мне мяч". В "Реале" я чувствовал, что потеряю мяч ещё до того, как получу его.

– Каким вы были перед важным матчем?

– Я не мог сосредоточиться за два часа до матча, иначе потом я делал бы всё, что угодно. Я пытался поступать наоборот: концентрировался, готовился, разминался — а на поле играл полное дерьмо. Но когда ты играешь в теннис или в Mario Kart, ты смеешься, дурачишься в раздевалке, забываешь о матче и его важности, а потом — вперед! Полуфинал чемпионата мира против Франции — то же самое. Часто разминка была никудышной, но я играл хорошо.

– Футбол был профессией?

– Нет, это была игра. И я старался довести её до конца. Когда это перестало быть игрой, я остановился. Знал, что это моя работа, я зарабатывал этим на жизнь. Но хотел быть подальше от этого. Это моё хобби, моя игрушка. И именно поэтому у меня такая карьера. Это то, что я чувствую.

– Хотели бы вы иметь другой менталитет? Рабочую этику Криштиану Роналду, например?

– Нет. Это был бы не я. Я бы не пошёл в холодную ванну на час после матча. Дайте мне покой, мы с друзьями идём домой, играем в карты, пьём пиво. Я играю с сыновьями в саду два часа. Это было моим восстановлением. Если бы я был таким, как Криштиану — это пример, есть и другие — у меня было бы выгорание.

– Как вы относились к требованиям профессионального футбола?

– Когда ты хорошо играешь на поле, ты делаешь то, что хочешь. Это моя отправная точка. Я справлялся. Не ходил в спортзал каждые три дня, не делал три часа физиотерапии, чтобы восстановиться. Но у меня получилось. Требование — быть хорошим.

– Какие ограничения вам меньше всего нравились? Оборонительная работа?

– Я защищался. Но это не то, что меня просили делать. Иначе я был бы защитником. Я шутил об этом с Аспи (Сесаром Аспиликуэтой) и Браниславом (Ивановичем).

– Джон Оби Микель сказал: "Это самый ленивый игрок, которого я когда-либо видел. Но на выходных он был лучшим игроком матча, подходил к нам и говорил: "Ребята, вы видите".

– Это правда, и мне нравится, что он так говорит. Ладно, я был ленив. Потом я ходил на тренировки каждый день. Но отдал так много сил и взял на себя столько в матчах, что не мог выдержать целую неделю на полной скорости. Мое тело не выдержало бы пятнадцать лет, оно выдержало бы три. Когда ты звездный игрок в команде, если у тебя что-то не получается... С некоторыми тренерами не сложилось: "Он не бегает на тренировках, поэтому молодежь, которая приходит, хочет делать то, что делает Эден. Но не все могут делать то, что делает Эден". Так они мне объясняли. Но дайте мне передохнуть. И если они не хотят бегать, пусть не бегают. Я не хочу быть примером.

– А как насчёт питания?

– Нормально. Не скажу, что перестарался. Я не следил за собой. Но я не ходил в "Макдональдс" каждый день. Шестнадцать лет не продержишься как профессионал. Я не думал, что это важно. Я люблю поесть и выпить с друзьями. Бывали случаи, когда я ужинал дома в ночь перед матчем, выпивал бутылку вина и просто расслаблялся. Ох, Boxing Day, это Рождество, раклет, вино (он хлопает в ладоши). Но люди говорят мне быть осторожным. Странно... Диета — это ерунда, она не помогает. Хорошо, если ты хочешь играть до 40 лет. Я знал, что это не мой случай. Немного Ruinart blanc de blancs, оно всегда в холодильнике.

– А эпизод с гамбургером и Жоржем Лекенсом?

– Ошибка молодости. Это веселее, потому что это я, потому что я сделал несколько хороших вещей с Бельгией после этого. Последний матч сезона (отборочный матч Евро-2012 против Турции, 1:1, 3 июня 2011 года), после него были праздники. Это было важно, мы могли пройти квалификацию, но я был разочарован тем, что меня удалили (на 60-й минуте). В раздевалке я увидел, что мы не забили пенальти (Витсель, 75-я минута). На поле, как правило, я бы его реализовал. Я позвонил отцу: "Давай, встретимся на улице". Там был киоск с гамбургерами, так что я попросил дядю принести. Мы ели, и тут появилась камера. Это был глупый поступок, но ничего страшного... А гамбургеры в Бельгии очень вкусные. Завтра, если Лекенс будет там, мы съедим один вместе.

Эден Азар, фото: AS

– Когда вы подписали контракт с "Реалом" и приехали к началу сезона с 5 килограммами лишнего веса, вы считаете, что облажались?

– В "Челси" я только что закончил сезон, один из лучших в моей карьере. Я сказал себе: "Теперь я в "Реале", это, возможно, последний отпуск, который я смогу взять". И я позволил себе расслабиться, как делал это каждое лето. Семь лет в Англии, без перерыва на Рождество, выкладываясь на полную, поэтому когда у меня есть три-четыре недели выходных, "не беспокойте меня", барбекю, розовое вино, всё это. И это позволило мне начать всё с чистого листа. В "Реале" всё пошло не так, и на этом всё закончилось.

– Вы никогда не думали, что ваше тело заставляет вас расплачиваться за ваши излишества?

– Нет. Мое тело заставляет меня расплачиваться за все те годы, когда я рано начинал, много работал и почти никогда не останавливался, за все те удары, которые я получил. Не потому, что я съел то или иное. Я говорю себе это, но не могу доказать. Те, кто всё знает, скажут: "Это потому, что он был невнимателен". Я принимаю это, каждому своё. В "Реале" у меня была одна травма за другой. Иногда я даже не знал, как и почему. Просыпаешься, встаёшь с кровати и причиняешь себе боль. Просто остановись! Моё тело устало, оно больше не может. Ему нужно отдохнуть, но оно не может. Тело говорит, и моё заговорило со мной. За последние несколько лет оно говорило мне всё: "Эй, знаешь что, давай, прекрати эту ерунду, будь осторожен, позаботься о себе".

– Кто из тренеров давал вам наибольшую свободу действий?

– Трудно сказать, многие из них позволяли мне делать понемногу... Но из-за того, что я был хорош, опять же. Единственный, кто действительно просил меня, был (Антонио) Конте. Каждый день ты должен делать то, то... И это меня бесило. Он один из лучших тренеров, и я, возможно, провел с ним свой лучший сезон, но он был тем, кто подходил мне меньше всего — его тренировки, его тактические занятия. Третий год с Моуринью прошёл не очень хорошо, но мне нравилось. Он говорил: "Следите за Эдемом, не фолите против него".

– А остальные?

– Зизу, у нас были футбольные отношения, он даст тебе несколько указаний, а не будет придираться к тебе. (Руди) Гарсия, (Роберто) Мартинес, замечательно. Не думайте, что мне всегда всё позволяют. Люди говорят, что я был ленивым. Но я не провёл шестнадцать лет без тренировок. Небольшие игры, небольшие матчи — я был там. Это правда, я приходил утром, не выспавшись, не чувствуя себя хорошо, и когда приходил, я отдавал все.

Эден Азар в "Реале", фото: EFE

– Как вам удалось привлечь всех на свою сторону?

– У меня есть эта сторона: "мы здесь, мы просто дурачимся". Это, наверное, раздражало людей. Я это чувствовал, подходил к ним и говорил: "Знаете что, извините, что я не тренировался как следует, но всё будет хорошо, мы победим. Я принесу вам коробку конфет, и вам станет легче".

– У вас были замечательные тренеры, но нужно ли было вас тренировать?

– Я так не думаю. Вы же не ожидаете, что я поверю, будто тренер, у которого есть великолепные игроки, чему-то их учит. В "Сити", конечно, это Гвардиола, но он не будет учить Кева (де Брюйне), как отдать пас, а скорее тому, как управлять собой, тактическому аспекту. Он один на поле, чтобы отдать пас Холанду. Чему вы собираетесь научить Модрича? Возможно, некоторые тренеры скажут: "Что этот парень о себе думает?" Да, конечно, тренировки нужны. "Скажите мне, где я должен быть, и я сделаю то, что должен сделать. С мячом я там, не волнуйся".

– Когда вы чувствовали себя сильнейшим?

– В сезоне, когда мы стали чемпионами с Моуринью (2014–15), в первом сезоне с Конте (2016–17) и с (Маурицио) Сарри (2018–19). Я пропустил Лигу чемпионов, когда был в лучшей форме. Это единственное, о чём я сожалею, что не вывел "Челси" так далеко, как Дрогба в 2012 году... Я ухожу, а они выигрывают (2021 год). Значит, Бельгия выиграет Евро, так и написано.

– Ваш любимый матч?

– Бразилия (2:1, четвертьфинал ЧМ-2018). Я чувствовал себя таким сильным, и ментально, и физически. Я не забил, не отдал голевую передачу, даже промахнулся. Но это был я. В том матче я был тем игроком, которым мечтал быть. И я заставил людей мечтать, не забивая, не делая ничего. Сейчас это всё, что имеет значение. Есть игроки — я не буду их называть, я уважаю то, что они делают, — но они забивают три гола, совершая невероятные вещи, а потом люди говорят "вау"… Они играют в крупных командах, вот и всё. Да, они приносят победу, но они могут дать что-то только болельщику своей команды, мне — ничего. Я следил за "ПСЖ" из-за Верратти. Неважно, насколько хорошо он играл, сколько карточек получал, он не мог измениться. Он немного похож на меня. Он уходит в дриблинг в своей зоне, может потерять мяч, из-за чего команда пропустит. Ему всё равно, он сделает это снова. Снимаю шляпу перед мастером. Я в восторге!

Микель Артета против Эдена Азара, фото: Richard Martin/L'Équipe

– Есть ли ещё какие-то другие?

– Хатем (Бен Арфа), Роналдиньо. Люди говорят: "У него не сложилась карьера. Он мог бы выиграть десять "Золотых мячей", если бы..." Нет. Так оно и было. Нет. Это то, кем он должен был быть. Он выиграл только один (2005), но спросите любого из сегодняшних профессиональных игроков: тысяча девятьсот скажут вам: "Он был моим кумиром". Рикельме не был быстрым, но он был лидером. Зидан, Робиньо... Я тоже пытался вызвать эмоции, и лучше всего — именно это. Даже если у тебя 5 килограммов лишнего веса. Я вызвал у вас эмоции? Да? ДА!

– Полуфинал против Франции (0:1) стал травмой?

– Нет. Тогда да, мы были так близки к тому, чтобы выйти в финал. Оглядываясь назад, нам не хватило свежести. Я думаю, что мы подарили больше эмоций, проиграв, чем Франция, выиграв. Я слышу о Бельгии везде, где бы я ни был. Это сильнее, чем победа.

– С точки зрения чистого футбола, есть ли игроки, о которых вы говорили себе: "Он сильнее меня"?

– Индивидуально, Месси, пожалуй, единственный. Мне нравилось наблюдать за его игрой в "Барселоне", меньше в конце, но он величайший в истории. У него невозможно отобрать мяч. Криштиану – более великий игрок, чем я, но с точки зрения чистого футбола я так не считаю. Неймар, возможно. После этого он не лучше меня, но в "Реале" у вас лучшие игроки, в том числе с точки зрения их карьеры: Бензема, Модрич, они были лучшими, Кроос, Кев (де Брюйне), они все излучают футбол.

– Могли ли вы поступить лучше?

– Да. Всегда есть место для совершенствования, когда дело доходит до управления и выбора. Возможно, я даже должен был сыграть лучше. Но в тот момент я об этом не думал. Вы хотели сыграть лучше? Нет. Тогда совсем нет. Я никогда не обращал внимания на статистику. 300 голов вместо 200? Я был там не для этого. Я делал то, что должен был делать: доставлял удовольствие и получал удовольствие.

– Вас устраивал "Реал"?

– Сейчас это легко сказать. Я с детства был фанатом Зидана. Был Зидан, поэтому я любил "Реал". "Бернабеу", белая футболка — в этом есть какой-то шарм, которого нет у других. "Реал" особенный. После этого я не думаю, что я бы туда вписался. Дело не во мне. Это клуб, который немного выпендривается, а я не такой. Даже то, как я играл, не подходило мне, если сравнивать с другими клубами. Но это была моя мечта. Я не мог завершить карьеру, не побывав здесь.

– Вы хотели тех высоких стандартов, которые устанавливал "Реал"?

– Я это чувствовал. Как всегда, я хотел раскрыться, делать всё по-своему и добиться успеха. Это просто показывает, что "Реал" – это больше, чем что-либо другое. Там сложно играть. Возможно, мне нужно было больше тренироваться. У меня также были неудачные травмы в неподходящее время. Операция, пластина, скамейка запасных. Я возвращаюсь, мне больно, я заставляю себя. Приезжает Анчелотти. Хорошая подготовка, я играю хорошо. Но моё тело, боль, травмы.

Эден Азар в "Реале", фото: EFE

– Это было слишком?

– Однажды утром, когда я проснулся, у меня на лодыжке была вот такая шишка (он показывает на маленькую чашку). Инфекция. Нужно было делать ещё одну операцию, чего я и хотел, и просил. У меня оставалось ещё два года контракта, и я сказал себе: "Давай, попробуй двигаться дальше". Но я начинал слишком издалека. Я потерял своё место, потом свою уверенность, потом своё желание. Я прошел путь от жесткой борьбы с парнями, которые выбивали мне колено, до того, что я вставал с постели, будучи травмированным. Черт, что происходит? Твое тело просто не хочет, вот и все, просто прими это. Знаете ли вы игрока, который завершает карьеру и у которого нигде ничего не болит? Я близок с (Хавьером) Пасторе, который живёт здесь. Он говорит мне то же самое. Тело говорит "стоп".

– Вы страдали?

– Нет. Мне повезло, что я был в этом бизнесе и заработал много денег. Люди борются каждый день, и я не имею права жаловаться, даже когда я не играл, даже когда был травмирован, говоря, что "жизнь – отстой". Я не мог этого сделать. Мне было больно, но с другой стороны… В конце концов, я использовал это как оправдание: "Мне больно, я не могу этого делать". Депрессии не было, но я больше не испытывал желания. У меня просто не было ни энергии, ни сил. Удовольствие было моим путем, моим направлением. Смысла не было, всё закончилось.

– А могли бы вы заработать много денег в другом месте?

– А зачем мне это? На десять миллионов больше? Это много, но я не хотел этого. И мне не нужно многое делать, чтобы быть счастливым. Возить детей в школу, играть в футбол, наслаждаться моим младшим сыном, которому 2 года, гольфом, теннисом, паделем, немного бегать — мелочи жизни. Мне это нравится. Люблю смотреть с детьми сериалы или мультфильмы. Я больше не смотрю футбол, только слежу за братом. VAR – отстой. Все жалуются.

– Вы испытывали чувство вины за то, что не стали тем игроком, которого хотел видеть "Реал"?

– Нет. Мне было грустно за болельщиков "Реала", я разочаровался в них. Когда я приехал, они были полны надежд. Я чувствую, что немного подвёл их. Мне хочется сказать им: "Эй, это не моя вина, моё тело просто не выдержало. Я старался, но ничего не получилось. Мне очень жаль".

– 4 июня 2023 года в матче против "Атлетика" из Бильбао (1:1) вы были на скамейке запасных "Реала".

– Я тогда уже знал. Мне просто немного грустно, что всё так закончилось. Идеальным вариантом был бы хет-трик и "чао". В Лилле всё закончилось хорошо, а в "Челси" – ещё лучше. Я знал, что это конец, и даже не хотел выходить на поле. Во-первых, возможно, люди будут свистеть в мой адрес. "Ох, ох" на прощание — это плохо. "Эй, знаете что, оставьте меня на скамейке, мне здесь нравится".

Эден Азар с партнерами по "Реалу", фото: EFE / Daniel González.

– Существует большая разница между тем, что ты чувствуешь на скамейке запасных в начале и в конце.

– Да, когда я был в Нанси, всё, чего я хотел, – это выходить на поле, а потом я больше не хотел этого делать. Это была замечательная история. Иногда последняя глава книги – отстой. Ты думаешь: "Что за..., почему она так заканчивается?" Но ведь книга стала бестселлером. Я маленький парень из Брейн-ле-Конт, из сельской местности, я по-своему наслаждался футболом, дарил эмоции. Моя карьера была замечательной, это замечательный бестселлер.

– В 2019 году вы сказали нам: "Когда моя карьера закончится, я буду сидеть на диване с чипсами и пивом и смотреть, как играют мои дети...".

– Не знаю, как насчёт чипсов и пива. Только пиво. В лучшем из возможных миров я был бы далеко, в горах, самодостаточный, с овцами, хотя я и не пастух. Никто бы не обращал на меня внимания. Или какое-нибудь кругосветное путешествие с детьми в автофургоне. Чем меньше на меня обращают внимания, тем лучше. Тем не менее мне нравилось быть в центре внимания, быть лучшим в команде, это было замечательно, но мне это было не нужно. Я не собираюсь по этому скучать. Мне нравился профессиональный футбол, но я не хочу туда возвращаться. Я в этом уверен на 100%.

– Тренировать молодежь?

– Можно, но 5–6-летних, когда они просто хотят побегать с друзьями и повеселиться. Так же, как и я. Мои сыновья играют, я на поле, есть определённые вещи, которые родители... "Ты должен выигрывать матчи любой ценой", нет! Вот о чём я думал по дороге сюда и хочу сказать детям: "Вы можете это сделать, ленивые ублюдки. Потому что это всё, что мы слышим: "Ты должен работать". Сегодняшний футболист — это всё о работе. Да, конечно, но получайте удовольствие, ставьте удовольствие на первое место и превыше всего. Я не единственный, кто так думает, возможно, некоторые боятся об этом сказать. Можно делать это и с уважением к людям. Даже не забивайте, какая разница, наслаждайтесь игрой, чувствуйте её.

"Мама до сих пор застилает ему постель": Беллингем — об отце, забившем 700 голов, встрече с Зиданом и "Золотом мяче"