– Евгений, как нам стало известно, вы прекратили свое сотрудничество с Оболонью. Почему не получилось в киевской команде?
– Честно говоря, не могу ответить на этот вопрос. Для меня это загадка и даже больше человеческое разочарование. Лучше спросить это у тренерского штаба.
Перед переходом в Оболонь я в течение месяцев общался со спортивным директором и главным тренером, и меня уверяли, что я нужен команде.
Так получилось, что после перехода на сборах в Турции я получил перелом. Несмотря на это, я еще две недели тренировался. Потом уже была такая боль, которую я не мог терпеть. Последние полторы недели нашей подготовки я не занимался. После возвращения уже на второй матч против Днепра-1 (0:1) я попал в заявку. То есть свои 10-15 минут мог сыграть. Если не физически, то психологически точно был готовым.
– Долгов перед вами не осталось?
– Нет. В этом плане клуб очень солидный. Я думал, что могут начаться какие-то такие моменты, но передо мной полностью рассчитались. Менеджмент выполнил все, что обещал.
– Какие у вас планы теперь?
– Пока никаких. Часто получается так, что когда ты на контракте в каком-то клубе, то тебе звонят и одни, и другие. У меня такая ситуация в Ингульце была, когда мной интересовались Черноморец и Металлист 1925. А когда ты без команды да еще и за полгода суммарно сыграл минут 90, то вокруг тебя тишина.
Я открыт к предложениям. Возможно, даже кто-то прочитает наше с вами интервью и вспомнит обо мне. Команды сейчас на отдыхе. Думаю, где-то через неделю-две начнут собираться и изучать рынок.
– Вышеупомянутые клубы УПЛ интересовались вами после вылета Ингульца в Первую лигу в прошлом сезоне?
– Это было и после вылета, и зимой, и перед стартом прошлого сезона. Однако Александр Григорьевич Поворознюк меня не отпускал.
Сначала говорил, что отпустит меня зимой. У меня уже был хороший вариант, и я мог уйти, но он отказал. Сказал, что отпустит, когда на мою позицию придут новые игроки, которых он хочет подписать. Но там такие фамилии были, которые, если мыслить трезво, в Ингулец не пойдут.
– Александр Андриевский и Владимир Шепелев из Динамо?
– Нет, немного ниже по статусу.
– Чем завершилась ваша история?
– Я общался с Поворознюком, но он кормил меня жданиками. В итоге ничего не получилось. Был разговор, что он отпустит меня летом. Потом у нас были стыковые игры за право выступать в УПЛ, и президент поставил ультиматум, что даст уйти, если мы сохраним прописку. Так все докатилось, что я отработал свой контракт от начала до конца.
– Ходят слухи, что в вышеупомянутых Черноморце и Металлисте 1925 вам предлагали в разы лучшие финансовые условия.
– Да, это правда.
– Когда у вас подошел к концу контракт с Ингульцом, то вам предлагали остаться?
– Никто ничего мне не предложил. Возможно, руководство ожидало, что я подойду. Однако после десяти лет в клубе надеялся, что будет хотя бы какое-то предложение.
Так получилось, что сыграл последний матч, получил памятную футболку и ушел из команды. Сначала было немного неприятно, но потом я решил, что, очевидно, такая моя судьба.
– В финансовом плане хорошо разошлись?
– Не хочу об этом (улыбается, – прим. автора). Скажем так, погрешности есть.
– Говорят, что Поворознюк взамен на то, чтобы отпустить кого-то из своих игроков или тренеров, может попросить простить зарплату или премию.
– Можно сказать, что так было и у меня. На самом деле, он даже не просит, а она [зарплата или премия] просто не приходит (улыбается).
– Обида какая-то осталась?
– Нет. Александр Григорьевич мне в прошлом месяце звонил и спрашивал, как мои дела. Я не тот человек, который будет обижаться. Ну, максимум первые два дня, – признался Запорожец в интервью Українському футболу.