"Последнее слово всегда оставалось за Лобановским": Виталий Рева – о карьере в 46 лет, разговоре с Буффоном и культовых кепках
Интервью "Футбол 24" с культовым бывшим вратарём киевских "ЦСКА", "Динамо", "Арсенала" и сборной Украины, который вернулся в ворота после 8-летнего перерыва.
Віталій Рева / Getty images
Он по-прежнему возглавляет рейтинг вратарей, отразивших наибольшее количество пенальти в чемпионате Украины. В начале нового тысячелетия он получал награды и признавался лучшим вратарем страны. Выступления за "Динамо" в Лиге чемпионов, матчи в составе национальной сборной, титулы и кубки — все это было в жизни Виталия Ревы.
Этим летом он сенсационно вернулся в профессиональный футбол в составе киевского "Левого берега". Команды, которая со скоростью метеорита мчится в Первую лигу. В ноябре Виталию Григорьевичу исполнится 47, однако вратарь-ветеран не задумывается о том, что будет в будущем. Живет здесь и сейчас.
Об отношениях с Александром Шовковским, мотивации возобновить активные выступления, особом отношении к своему организму и мифическом матче с "Шахтером" Виталий Рева рассказал в интервью "Футбол 24".
"Возобновление карьеры? К этому всё плавно приближалось"
– Виталий Григорьевич, вы пропускаете последние матчи "Левого берега". Как ваше здоровье?
– Потянул мышцы задней поверхности бедра. Это случилось в конце первого тайма недавнего матча с "Диназом". Легко принял мяч и хотел быстро разбежаться, начать контратаку. Уже при первом шаге почувствовал боль.
– До встречи с "Карпатами" во Львове ваша команда выиграла в 9 из 9 туров. Как вы оцениваете уровень Второй лиги?
– Достойных соперников хватает. Много смотрю матчей турнира U-19, раньше – U-21. Так вот, Вторая лига сильнее. В нашей группе "А" 7–8 команд демонстрируют неплохой футбол. Лидеры нашей группы не особо отличаются от середняков Первой лиги. Все хотят расти, ставят перед собой задачи. Это повышает уровень.
– Ваше возвращение в профессиональный футбол откровенно удивило. Что стало ключевым фактором, когда вы принимали решение возобновить карьеру?
– Это непростой вопрос и, пожалуй, не стоит его полностью раскрывать. Так сложилось. Есть время, место и обстоятельства – нашлась та команда, которая оказалась готова принять меня. Тот тренер, те партнеры… К этому всё плавно приближалось, я играл за "Левый берег" в любительском чемпионате. Знаете, как бывает – когда сходятся обстоятельства, начиная от президента клуба до директора стадиона и качества поля.
– Олег Шелаев, который возобновил карьеру в этом сезоне почти одновременно с вами в 44 года, рассказывал, что молодежь заряжает его страстью. Чувствуете ли вы какую-то ностальгию по футбольной юности?
– Да нет, никакой ностальгии. Бесспорно, я испытываю положительные эмоции. Надеюсь, что их испытывают и те люди, которые меня окружают, черпают что-то полезное. Своим поведением, отношением, советами стараюсь демонстрировать своё уважение и вносить свой вклад. У каждого свой выбор и своя жизнь – я ни на что не претендую. Добавлю только, что очень приятно играть при такой поддержке трибун. Было сложно, когда почти два года приходилось выходить на поле без болельщиков. А сейчас все чувствуют дополнительную энергию.
"Тело — это наш инструмент"
– В 2013-м вы попрощались с активными выступлениями. Это было взвешенное решение?
– Послушайте, я никогда не объявлял о завершении карьеры. Никто не знает, но в 2013-м я получил травму в Ужгороде. На предматчевой тренировке бил по воротам, надёрнул мышцу левого бедра. Пока я восстанавливался, "Арсенал" прекратил существование. Зимой я начал обучение по менеджменту в Институте Йохана Кройфа в Барселоне. Параллельно тренировался, но не получал никаких предложений. В марте 2014 года я разорвал сухожилие левого плеча. Таких серьезных травм у меня никогда не было. Далее последовал долгий процесс восстановления. Футбол — это жизнь. Из статуса футболиста ты можешь перейти к тренерской деятельности. Но если твое тело находится в надлежащем состоянии, то никаких проблем не возникает. Я поддерживал форму, играл за сборную ветеранов.
– Традиционно спортсменам непросто поддерживать себя в тонусе после ухода из спорта. Все эти 8 лет вы продолжали поддерживать уровень: в питании, сне, тренировках?
– На протяжении 25 лет карьеры я стремился качественно подходить к делу. В таком случае ты контролируешь своё тело. На самом деле это целая жизненная философия. Здесь нельзя вырвать её и просто встроить в футбол. Чтобы понять, как я живу, нужно залезть в мою голову, в мой разум и прожить со мной некоторое время. Существует определенный образ жизни, режим питания, правильный сон. Закончил ты с футболом или нет, но ты продолжаешь жить. И ты должен поддерживать в надлежащем состоянии свои руки и ноги. Хотя бы ложку поднимать — пресс должен быть. И не в заднем кармане, а в другом месте. Тело — это наш инструмент. Я поддерживал тело йогой, водным режимом, другими практиками. В этом нет ничего уникального, это нормальный процесс для здорового человека. Просто кто-то может найти мотивацию, а кто-то встал на другие рельсы и поехал дальше. У меня это перешло в тренерскую деятельность, науку и поддержание формы.
– Особое отношение к организму у вас возникло ещё в начале футбольного пути. На заре 90-х все ваши партнёры воспринимали ваш образ жизни и принимали его?
– Если бы я обращал внимание на всех окружающих… Мои знания подтверждены определенными науками, временем. Я же не просто так захотел. Вокруг немало людей, которые делятся своими знаниями и интересной информацией, родители воспитывают, книги умные. 25 лет так было или больше – я не знаю. Свой первый контракт, кажется, в 1991-м подписал во времена СССР. Была такая легендарная команда, как "Днепр", я играл за дублирующий состав. Я же не такой святой и безгрешный, у меня тоже есть плохие качества. Президент "Арсенала" Вадим Рабинович, например, говорил, что нужно обращать внимание на всё. Отчасти это правильно. Каждый делает выводы для себя. Уделять внимание нужно не только своему телу, но и интеллекту. Надо идти своим путём. А что там слева-справа говорят… Можно прислушиваться, делать выводы.
– Вы по-прежнему много читаете и открываете для себя что-то новое?
– Сейчас такой литературы очень много, в 90-х информацию искать было сложнее. Теперь у нас есть диетологи, нутрициологи, питание по группе крови. На что обращать внимание – каждый решает сам. Я не являюсь конечным распорядителем и бенефициаром, обладающим определёнными знаниями. Сейчас я читаю более конкретную литературу, у меня не так много времени. Параллельно у меня есть определённые интересы в политике, безусловно, я внимательно слежу за футболом.
"Карма существует — ты что-то сделал, а потом это к тебе возвращается"
– Когда-то вы признавались, что хотели бы лучше владеть английским языком. Помогло ли этому обучение в Барселонском университете?
– Я отношусь к этому сдержанно, хотя моя жена не особенно довольна уровнем моего английского. Не сомневаюсь, что наступит такой момент, когда я буду учиться более активно. На сегодняшний день мне хватает моих знаний. В конце концов, я понимаю, что нужно совершенствоваться – это еще не свободное владение языком.
– Задумывались ли вы о практическом применении знаний в области менеджмента?
– В нашей стране они пока не особенно реалистичны. К счастью, ситуация меняется в этом плане. Возможно, в будущем… Помимо "Левого берега" и работы в тренерском штабе Руслана Ротаня в молодежной сборной Украины, я веду обучение в Центре лицензирования тренеров вратарей. А еще есть простая повседневная и интересная жизнь: театры, концерты, семья.
– Почетным президентом "Левого берега" является Николай Павлов. В начале карьеры именно Николай Петрович не мог гарантировать вам место в составе "Днепра", поэтому вы отправились в "Полиграфтехнику". Вспоминали с ним об этом эпизоде?
– Мы с ним часто встречаемся. Да, в тот период я был молод, он не видел меня в команде… Это нормальный процесс. Я помню те обстоятельства, но на эту тему не говорим. Тогда мне нужна была игровая практика. Благодаря поездке в Александрию я познакомился с Николаем Лавренко и Анатолием Бузником, нынешними президентом и главным тренером "Левого берега". Всё, что должен был пройти, я прошел.
– До сих пор вы остаетесь главным антипенальтистом элитного украинского дивизиона. В то время вы практиковали своеобразную фишку – диалоги с соперниками, которые подходили к отметке.
– В прошлом веке у нас не было многих программ: InStat или WyScout, которые позволяли проводить анализ. В основном черпали информацию из газет или с телевидения. Сейчас всё это доступно. Теперь разговоры могут не помочь. Да и раньше судьи не следили за тем, что вратарь выходит за линию. А вообще лучше всего, чтобы пенальти в наши ворота не пробивали.
– В своё время вы подходили к отметке в качестве исполнителя одиннадцатиметровых. Кажется, потом об этом жалели – особенно из-за гола в ворота "Полесья", забитого опытным Аркадием Баталовым. Сейчас отказались бы от удара?
– Если бы можно было вернуть время назад, то я бы действительно не подошёл к отметке. В конце концов, существует такое понятие, как карма. Ты сделал что-то, а оно потом возвращается. Я забил Баталову, а потом Евгений Боровик забил мне головой с игры. Смотришь, там в Бразилии Рожерио Сени забивает, у тебя возникает желание попробовать самому. Недавно за любительскую команду пробивал послематчевый пенальти. Мы проиграли — лучше бы я ловил, а не бил. Это, скорее, шутка.
– Андрей Глущенко, ещё один специалист по отражению пенальти, вспоминал, как вы очень сильно пробили по его воротам. Он отбил, а мяч вроде бы в аут улетел?
– Андрей бросился, я практически перехитрил его. Но у него большой размер ноги, он поднял её выше. Я же был молод, не хватило немного опыта. Сейчас бы, наверное, сделал более длительную паузу. Но это всё условно. Хорошо, что мы тогда 1:0 выиграли.
"Обвинял себя после матча с Арменией"
– Один из символов 90-х – ваша культовая кепка. Говорят, Лев Яшин надевал кепку на удачу, у других она имела практическое значение. Какие функции выполнял головной убор в вашем случае?
– Тогда у меня были длинные волосы, которые мешали мне и закрывали глаза. Приходилось надевать кепку. Когда солнца не было, я переворачивал её задом наперед. Не было всех этих прибамбасов, которые удерживали волосы. Сейчас я надеваю кепку, если светит солнце. На стадионе "Левого берега" в одних воротах не очень комфортно играть именно из-за этого. Кому-то нормально, мне — нет. Поэтому у меня есть 3–4 кепки с символикой "Левого берега". На тренировках иногда тоже использую.
– Вы играли на "Вестфаленштадионе" в Дортмунде, на "Делле Альпи" в Турине и на многих знаковых аренах. Остался ли в вашей памяти стадион, который произвёл на вас наибольшее впечатление?
– Когда начинал, мне нравилось играть на маленьком стадионе "Олимп" в Александрии. Болельщики находились близко к полю. Сейчас похожая ситуация у "Левого берега" – нас классно поддерживают. Если говорить о международных матчах, всегда почему-то вспоминается "Левски", когда мы выиграли в Болгарии 1:0. Всегда вспоминаю Турцию и Румынию: крикливые болельщики, которые могли чем-нибудь запустить с трибун. На "Олимпийском" было здорово: с Грецией, "Ювентусом", "Ливерпулем". Один недостаток — трибуны далеко. На верхнем ярусе люди, словно пчелы в сотах. Исключительно футбольные стадионы создают такую атмосферу, будто зрители висят у тебя на воротах. На старом "Хайбери" я не играл, но чувствовал вдохновение — все рядом, кричат вокруг. Ты понимаешь, для чего выходишь на поле.
– Вы упомянули матч с Грецией – пожалуй, ваш лучший поединок в сборной. Впрочем, были и неудачи. В 2002-м Украина вела в Ереване 2:0, однако матч закончился вничью. Армяне забили спасительный гол на 90+3 минуте с пенальти, который вы почти отразили. Невероятное разочарование?
– Время лечит. Однако в тот момент я винил себя. Удар я прочитал. И если бы сделал движение чуть раньше, а не стоял до конца, то мог бы отбить тот пенальти. Случилось, как случилось. Понимаете, бывают моменты, когда ты чувствуешь и предвидишь их. А разум тебе говорит: "Подожди ещё немного". Потом раз – и тебе не хватает доли секунды.
– Это один из тех матчей, которые хотелось бы переиграть?
– Каждый матч чему-то учит. Даже если он плохой. В жизни бывают моменты, когда всё идёт наперекосяк. Бывает, что всё пролетает мимо или ты всё тянешь. Это моя жизнь, я учусь. Сегодня какая-то ситуация может быть плохой, а завтра воспринимается совсем иначе.
"Наши отношения с Шовковским развивались по-разному"
– Вы участвовали в легендарном матче 2001 года. За три тура до финиша киевский ЦСКА гостевал в Донецке. Вы отстояли "ноль", а в итоге "Шахтер" уступил "Динамо" в борьбе за чемпионство одно очко. Говорят, за вашими воротами раздавались крики с упоминанием определенных денежных сумм.
– Ну, есть же человек, спросите у него – кричал он что-то или нет. Евгений Канана, кажется, в Мариуполе ещё работает. Также есть наш администратор Сергей Простимкин, который сейчас в "Колосе". Эту историю действительно интересно рассказывать, хотя тогда я мыслями был на поле. Кричали что-то вроде того, суммы разные… Поверьте, я был сосредоточен на игре. Конечно, я видел человека за воротами, слышал крики. Но рядом был и наш администратор. На самом деле отношусь к этой истории скорее как к мифу.
– Среди ваших коллег-соперников встречались вратари-легенды вроде Буффона. Традицию обмениваться сувенирами не поддерживали?
– Благодаря стечению обстоятельств я дебютировал за сборную в матче с поляками, в воротах которых играл Ежи Дудек. Потом он выступал за "Ливерпуль", мы встретились в Лиге чемпионов. С Буффоном футболками не обменивался – в Турине мы "проиграли" 0:5, как-то не до обмена было. А в Киеве он не играл. Диалоги? Пожелали успехов, поздоровались и до свидания. До определенного момента я коллекционировал футболки. Сейчас возможность тоже есть, но я перестал обмениваться.
– В какой-то момент вы делили раздевалку со звездным конкурентом. Существовала ли дружба между двумя лучшими вратарями Украины Виталием Ревой и Александром Шовковским?
– Наши отношения складывались по-разному. Однако в целом мы находимся в нормальных отношениях, на мой взгляд. Мы работали вместе, ели один хлеб. У Саши карьера тогда была более продолжительной. Поверьте, столько лет провести в такой команде, как "Динамо", – совсем не просто. И я имею в виду не только физический аспект, но и психологический. Сейчас мы можем позвонить друг другу в случае необходимости.
– Валерий Лобановский, у которого в распоряжении было два сильных вратаря, вообще вмешивался в дела вратарей?
– Он больше работал в психологическом плане, подбадривал. Последнее слово всегда оставалось за ним – и это правильно. Валерий Васильевич проявлял мудрость в этом аспекте. Зачем главному тренеру кричать на вратаря? Какой в этом смысл? Люди разные, кому-то так легче. Я в своей работе считаю, что ты до игры отдал всё, что мог. Мне с Лобановским было комфортно, он мог дать точную подсказку.
– В ноябре вам исполнится 47. Вы ставили для себя какие-то сроки относительно продолжительности футбольной карьеры?
– Честно говоря, ничего себе не устанавливал. Есть команда, и нужно понимать, полезен я или нет. Параллельно я работаю в "молодежке", бываю в разъездах. Не каждого тренера это устраивает. Сейчас всё сложилось, всем комфортно. Давайте хотя бы до зимы дотянем, а там посмотрим. Возможно, в апреле-мае подведем итоги. Зачем загадывать? Можно рассмешить Господа, если ставить сроки.