"После матча с "Барселоной" мой отец расплакался" Голеадор "Динамо" 90-х, трансферу которого в АПЛ помешал Лобановский
Откровенное интервью Максима Розенко с Павлом Шкапенко, нападающим киевского "Динамо" 90-х годов, шестикратным чемпионом Украины.
В составе "Динамо" он шесть раз выигрывал чемпионат Украины. Забивал "Барселоне". Но, похоже, так и не смог до конца раскрыть свой потенциал.
В откровенной мужской беседе с Максимом Розенко Павел Шкапенко рассказал, как рыбачил вместе с Ребровым на озере, почему не сложился его переход в английский "Сандерленд" и что говорил разъярённый Лужный своим партнёрам на тренировках.
Что прятали в сливном бачке
– Павел, для вас приглашение в "Динамо" было неожиданным?
– И да, и нет. В 1992 году в составе фактически юношеской сборной Украины мы съездили на турнир в Голландию. Сейчас это трудно объяснить, но тогда наша команда выступала под знаменем киевского "Динамо". В составе делегации находился и знаменитый селекционер первой команды Анатолий Сучков. В Стране тюльпанов мы выступили неплохо, я забил несколько голов. А на банкете после турнира зашел разговор о том, что мной заинтересовался "Ференцварош". Но в итоге вместо Будапешта я оказался в Киеве — Сучков вместе с Михаилом Ошемковым приехали за мной в Запорожье.
– Согласились сразу?
– На переговоры я отправился вместе с отцом. Он у меня работал заведующим аптекой. Сначала мне предложили подождать в коридоре – руководство "Металлурга" обсуждало нюансы перехода с Сучковым и Ошемковым. Своими вопросами в офис заглянули ветераны "Металлурга" Юрий Сивуха и Игорь Наконечный. Поинтересовались, что я, слабак, здесь делаю. Я развел руками: "В „Динамо“ приглашают. А я не хочу уезжать из Запорожья". Игорь удивлённо посмотрел и сказал: "В „Металлург“ ты всегда успеешь вернуться, а „Динамо“ бывает раз в жизни, да и то — далеко не у всех. Езжай и даже не думай!".
– И вы прислушались к его мнению?
– Не сразу. Дело в том, что "Металлург" не горел желанием со мной расставаться. Президентом клуба был Розенко. Мы зашли с отцом в кабинет, а он говорит, что, учитывая обстоятельства, мне предлагают новый, улучшенный контракт. И дают две "Таврии"! Две "Таврии"! В то время для молодого парня это был космос. Розенко подытожил: "Оставайся, сынок!". Я даже немного растерялся. В отличие от отца, который спокойно резюмировал: "А теперь давайте выслушаем предложение "Динамо".
– И какие условия озвучил Ошемков?
– Зарплата – 600 долларов в месяц, в служебное пользование дают Mercedes. Отыграю за "Динамо" три года, и мне оформят его в собственность. Мол, теперь слово за тобой. Разница в условиях, конечно, была колоссальной. Мой ответ Ошемкову, наверное, удивил: "Вообще-то, я мечтал играть за „Днепр“, но если зовете в „Динамо“, а предложения от „Днепра“ нет, поеду в Киев". Дело в том, что матчи между "Металлургом" и "Днепром" тогда носили очень принципиальный характер, "Днепр" в 80-х гремел на весь Союз, и я искренне хотел выступать за днепрян.
Михайленко, Ковалец, Ребров, Шкапенко
– В "Динамо" вы пришли почти одновременно с Ребровым. Подружились?
– Конечно. Нас поселили в одной комнате – сначала в гостинице "Турист". Поддерживали друг друга. Я потянул переднюю мышцу – это была моя первая травма, которую лечили уколами. 22–23 дня делали уколы в мышцу – для меня это было в новинку. Когда получил травму, настроение ухудшилось, возникли мысли вернуться в Запорожье. Сергей меня морально поддержал.
Потом у меня всё наладилось, в первом официальном матче вышел на второй тайм против "Днепра" при счёте 1:1. С подачи Шматоваленко забил победный гол. Вскоре получил приглашение в сборную – сыграл на выезде с Польшей.
А у Сергея начались проблемы с коленом – нужно было наращивать хрящ. Вопрос стоял так: как только хрящ нарастет, сможет ли он вообще играть. Ребров сильно переживал. Несколько месяцев ему нельзя было нагружать колено. К тому времени нас переселили в отель "Украина". Уже я его поддерживал. В конце концов, у Сергея тоже всё наладилось.
– На рыбалку вместе ходили?
– Да, есть такая история. Неженатые в то время заезжали на базу за двое суток до игры. Например, если матч в субботу, заезд в четверг. Нужно было как-то убить время. Мы купили удочки, вечером пошли на озеро. Легендарная Трохимовна, которую ещё Щербицкий целовал в щеку, завернула нам несколько бутербродов.
И вот сидим мы на озере, рыбачим. Подошли девочки — совсем молодые. Оказалось, гимнастки с олимпийской базы. Присели к нам, мы начали расспрашивать их о спортивной гимнастике. Смотрю, они косятся на бутерброды. Мы предложили им перекусить.
Сначала отказывались. Мол, нам нельзя. Потом жадно набросились. Рассказали, что у них взвешивание на каждой тренировке и штрафы за каждые 100 лишних граммов веса. Они всё время ходят голодными. Доходило до того, что корочки хлеба они прятали в сливной бачок, чтобы тренеры их не обнаружили. Ели ночью. Мы с Сергеем были потрясены.
Суеверия Сабо
– Кто из "Динамо" поражал на поле своей строгостью?
– Лужный. Вспоминаю его забеги на тренировках. В "Динамо" к тому времени уже появился Алексей Герасименко. Он принимает мяч, Олег бежит и кричит "забегаю". Алексей раз пробил, во второй раз – отдал в центр. Возвращаясь со второго забега и проходя мимо Герасименко, Лужный пригрозил: "Еще раз не отдашь, я тебе кадык вырву". При этом сразу после игры Лужный моментально успокаивался.
– Помните историю с вашим малиновым пиджаком?
– Даже не знаю, стоит ли её вспоминать. Впрочем, что уж там... Как-то Сабо не взял на сборы в Германию наших литовских легионеров – уже покойного Вальдаса Мартинкенаса и Игоря Панкратьева. Оставил их в Киеве со второй командой. После сборов возвращаюсь и вижу: фирменный малиновый пиджак, очень похожий на мой, продается в валютном киоске в холле отеля. Помните, тогда, в начале 90-х, была мода на малиновые пиджаки? Узнаю свою вещь, ничего понять не могу.
Подходит Мартинкенас с виноватым выражением лица. Говорит: "Паша, извини, у нас деньги закончились, мы заложили твой пиджак. Выкупи сам, когда получим зарплату — отдадим". Оказалось, ребята взяли ключи у дежурной, сказали, что хотят видеокассеты посмотреть — у меня в номере стоял видеомагнитофон. Ну и взяли этот малиновый пиджак.
Вальдас вообще был хорошим мужиком. Серьёзным. Я запомнил, что даже Сабо не рисковал вступать в словесные перепалки с Мартинкенасом. На разборе полетов Йожеф Йожефович что-то скажет Вальдасу, тот начнёт возражать в ответ. Сабо молчал.
– Леоненко рассказывал мне, что Сабо ставил перед вами ультиматум. Мол, хочешь играть в основном составе – перестань общаться с Леоненко.
– Сабо – человек своеобразный. Ему всё время что-то мешало. Суеверий у него было столько, что не сосчитать. То солдаты возле базы пройдут во время сна. То ещё что-то. Леону доставалось больше, чем другим, – Витя постоянно отвечал с юмором. Помню одну историю. Сидим, разбираем видео. Во время стоп-кадра Сабо кричит: "Леоненко, посмотри, почему ты стоишь?!". Витя отвечает: "Так нажмите кнопку play, я сразу же побегу".
– Сабо действительно ходил вечером по квартирам, проверял, дома ли подопечные?
– В основном проверялись квартиры холостяков. Жены сильно возмущались, когда Сабо заходил к женатым ребятам – могли и не пустить. Сабо, правда, почти не ходил – делегировал эту "почётную" миссию помощникам. Но среди ассистентов Йожефа Йожефовича были нормальные ребята. Анатолий Демьяненко после тренировки мог полуголосом предупредить: "Сегодня будет проверка".
– В "Металлурге" проверок не было?
– Там было мужское воспитание от ветеранов. Я ещё успел в составе "Металлурга" выступить в последнем чемпионате СССР. Запомнился выездной матч на "Лужниках" против "Спартака" – в последнем туре первенства. В первом туре чемпионата мы дома обыграли "Спартак" – 2:1.
И вот играем в "Лужниках" на заснеженном поле. На дворе уже ноябрь. Вели 1:0. Хозяева восстановили равновесие. Атаковали. У штрафной площадки я столкнулся, если не ошибаюсь, с Мостовым. Сыграл в мяч, он упал. Нарисовал пенальти. Судья указал на "отметку". 11-метровый реализовали, мы проиграли 1:2.
Захожу в раздевалку. Весь в царапинах, колено в крови, совсем без настроения. Молча сажусь на скамейку. Ко мне подходит чемпион СССР в составе "Днепра" Олег Таран. Держит в руке бутсу с шипами. Указывает на шипы. "Видишь это, слабак? Ещё раз лишишь команду премий, эти шипы отпечатаются у тебя на лице".
– Дебют за "Металлург" в памяти не сохранился?
– Ещё как сохранился – благодаря Цимбалару. Играли на Кубок СССР в Одессе с "Чёрноморцем". Меня отправили на правый фланг. Слева у хозяев играл Илья. Как он меня возил в том матче! Сразу было видно, что великий мастер. После игры я заснул только под утро. Уже когда мы с Цимбаларем в Киеве учились на тренерских курсах, я рассказал ему эту историю. А когда узнал о смерти Ильи, сердце сжалось. Да упокоится он с миром!
Сигарета и кабриолет Лаудрупа
– Давайте вернёмся к "Динамо". С кем было всегда весело?
– Рядом с Кормильцевым. И в "Динамо", и после. В декабре, во время отпуска, мы всегда собирались в киевском зале ЦСКА. Играли, поддерживали форму. Перед Новым годом – традиционный банкет. Сергей должен был прилететь из Москвы. Опаздывал. Наконец вбегает в банкетный зал, сбрасывает верхнюю одежду. На шее висят две медали чемпиона Украины. Сергей начал ими звенеть. Говорит, мол, в "Динамо" в основном вокруг поля бегал, но две золотые медали получил и два Кубка страны выиграл.
Также запомнились противостояния Джишкариани с Топчиевым на тренировках. Упражнение на удержание мяча. Михаил — резкий, маленький, худой, его ветром носило. Дима — габаритный, тягучий, длинный. За движениями проворного грузина не успевал. С ходу начал бить его подкатами. Как ударил — тот перевернулся, чуть не убился. Потом ещё. И ещё. После третьего раза Джишкариани вскочил, взял мяч в руки и поднёс Топчиеву с эмоциональной речью: "На, возьми этот мяч, только не ломай мне больше ноги".
– Ваша самая запоминающаяся игра за "Динамо" – победа над "Барселоной"?
– Самым запоминающимся был эпизод после неё. Хотя и матч получился ярким – уже на 5-й минуте я забил гол. Стадион на мгновение замолчал – болельщики сами не поверили в такое счастье. Потом взорвался. Когда заработал пенальти, на трибунах творилось нечто невероятное. В итоге выиграли 3:1.
Ко мне из Запорожья приехал отец. После матча сели в машину, нужно было съездить на базу, отвезти вещи. Едем, вдруг слышу всхлипывания. Оглядываюсь и с удивлением вижу у отца слезы на глазах. "Папа, да что с тобой?" — спрашиваю. "Это от счастья! Горжусь тобой, сынок!" — сквозь слезы отвечает отец.
– Вот только счастье было недолгим – до ответного матча, в котором "Барселона" обыграла "Динамо" со счётом 4:1.
– В 1993 году между нами была огромная разница в классе. В составе "Барселоны" тогда выступали Стоичков, Куман, Лаудруп, Гвардиола, Субисаррета, Гойкоечеа, Салинас, Надаль, Бегиристайн – там каждый, кто выходил на поле, был звездой. На "Камп Ноу" Ребров забил потрясающий гол, но хозяева ответили четырьмя.
После матча мы угрюмо садимся в автобус. Рядом стоял роскошный красный кабриолет. Смотрю, к кабриолету подходит Лаудруп. Достает сигарету, спокойно закуривает, не спеша садится за руль. И отправляется домой. Мы все в шоке — у нас тогда курить на глазах у тренера нельзя было. А в Барселоне это уже тогда было обычным явлением.
– После победного матча с "Барселоной" вы ни с кем не поменялись футболками из-за дефицита амуниции. Когда в "Динамо" разрешили этот жест доброй воли?
– Уже при Лобановском. До этого после матчей еврокубков соперники часто предлагали поменяться футболками. Но мы могли отдать футболку только в последнем матче года. Поэтому вынуждены были отрицательно качать головами, помня наставление администратора – "беречь экипировку". Соперники удивлялись. Но уже во времена Валерия Васильевича всё пришло в норму.
– Правда ли, что за победу над "Баварией" в групповом турнире Лиги чемпионов в декабре 1994 года руководство "Динамо" обещало игрокам по 40 тысяч долларов премий?
– Не совсем. Премии за победу в групповом турнире Лиги чемпионов составляли, если не ошибаюсь, 3 тысячи долларов. Но бонусы за выход из группы уже внушали уважение. Перед матчем с "Баварией" у нас сложилась такая ситуация, что победа над немцами с разницей в два и более мяча выводила "Динамо" в следующий раунд турнира. Но тогда получить премии нам не суждено было — юный Шева забил гол, гости ответили четырьмя.
– В 1996 году вы ездили на просмотр в Сандерленд. Почему не сложился переход?
– Я уже успел обсудить условия личного контракта – должен был получать 6 тысяч фунтов стерлингов в неделю. Напомню, в Англии зарплату выплачивают еженедельно. Но переходу помешали две причины. Во-первых, клубы не смогли договориться о моей трансферной стоимости. "Сандерленд" был готов заплатить за меня 800 тысяч долларов. "Динамо" требовало ту же сумму, но в фунтах стерлингов. Однако главной, на мой взгляд, была вторая причина. Лобановский к тому моменту уже вернулся в Киев, готовился принять команду. Якобы он сказал: "Шкапенко – не продавать".
– Когда Хенрик Ларссон сломал ногу и стало ясно, что он не успеет восстановиться до окончания контракта, "Барселона" специально продлила с ним соглашение. Вы сталкивались с таким отношением в клубах, за которые выступали?
– В "Динамо" получил очень сложную травму – удалили часть мышцы бедра, вместо которой вставили трансплантат. Пропустил около четырёх месяцев. Операцию делали во Франции, хирург не обещал, что я смогу снова играть в футбол. Это было при Лобановском, команда набирала обороты, "Ювентусу" тогда проиграли в четвертьфинале Лиги чемпионов.
В тот непростой момент меня поддержали и Валерий Васильевич, и руководство клуба. Не поверите, но мне даже премии за матчи в Лиге чемпионов выплачивали! Говорили: поправляйся поскорее. Все ждали, надеялись, поддерживали добрым словом.
Двухмесячные сборы у Яковенко
– Но в дальнейшем в "Динамо" не сложилось, и вы сначала ушли в аренду в киевский ЦСКА, а затем оказались в "Уралане", который тогда возглавлял Павел Яковенко.
– Павла я застал ещё в "Динамо" – вместе немного поиграли. Помню, как он утром поднимал меня на базе. У Паши была травма колена, я тоже потянул переднюю мышцу. Он мне показывал, какие мышцы нужно прорабатывать, чтобы набрать форму. И когда пригласил меня в Элисту, я согласился. "Динамо" тоже не осталось обделенным – обменяли нас с Луценко на Яшкина и Кормильцева.
– Начиналось всё неплохо – на сборах вы стали лучшим бомбардиром команды.
– Паша на меня рассчитывал, я оправдывал его надежды в контрольных матчах. Хотя морально было очень тяжело. Это был самый тяжелый период в моей жизни – думал, сойду с ума. На Кипре мы провели на сборах больше двух месяцев! А физические нагрузки у Яковенко были такими, о которых даже Лобановскому не снилось.
Помню, к нам на сборы приехали жены. Вместо трёх тренировок в эти дни было по две. Но всё равно утром приходилось выходить на зарядку. Как-то утром Паша нам говорит: "Ну что, ребята, сегодня нужно потерпеть. Будет два теста Купера". У меня настроение моментально испортилось. Смотрю, некоторые партнеры по команде заметно побледнели. Яковенко делает театральную паузу, потом улыбается: "Шучу — будете бежать один тест Купера". Вот такая была зарядка.
– А дальше у вас были судебные тяжбы с клубом. Что там произошло?
– Во-первых, была задержка зарплаты. Более двух месяцев изнурительных тренировок на Кипре без денег. Потом, когда уже начался чемпионат, меня вызвал Яковенко. Сказал: "Вижу, что здесь творится беспредел, езжай в Москву, подавай заявление в КДК". И дал контакты знакомого агента. По условиям контракта я должен был получить 30 тысяч долларов подъемных. С ними-то и возникли проблемы.
Помню, ездил в Москву на три заседания КДК. На второе заседание Уралан принес документы, что подъемные мне уже выплачены. С моей поддельной подписью. Я сказал, что буду обращаться в гражданские суды. В итоге деньги мне не выплатили, но предоставили статус свободного агента. А предложенный Яковенко менеджер нашел для меня два варианта продолжения карьеры – московские "Торпедо" и "Динамо". Я отдал предпочтение "Торпедо".
– Но, в итоге, с активной игровой карьерой вы закончили в 31 год.
– Сначала вывихнул ключицу, потом порвал крестообразные связки. Пять болтов вставили! Колено восстановил, а плечо подводило. На поле без борьбы – никак. А я при любом падении чувствовал, что вот-вот ключица выскочит. Уже выступая за "Кубань", решил, что с меня хватит травм. Работал детским тренером в школе. Выпустил ребят. Снова набирать детей по 7–8 лет не хочу. Столкнулся с ситуацией, когда тренироваться негде, не за что купить мячи. На аренду поля приходится собирать деньги у родителей. Теперь хочется набраться опыта в работе со взрослыми командами.
ДОСЬЕ
Павел Шкапенко
Дата рождения: 16 декабря 1972 года
Место рождения: Запорожье
Позиция: нападающий
Выступал за клубы: "Металлург" Запорожье (1990–92), "Динамо" Киев (1992–98), ЦСКА Киев (1998–99), "Уралан" Элиста, Россия (1999), "Торпедо" Москва, Россия (1999–01), "Шинник" Ярославль, Россия (2001), "Томь" Томск, Россия (2002), "Кубань" Краснодар, Россия (2003).
Достижения: чемпион Украины (1993, 1994, 1995, 1996, 1997, 1998), обладатель Кубка Украины (1993, 1996 и 1998), обладатель Кубка Содружества-1996.
За сборную Украины сыграл 10 матчей.
Максим Розенко, специально для "Футбол 24"