"Поднимаю голову, а Лобановский идет ко мне": путь из "ФК Львов" в "Аякс", звезды в "Динамо", сенсация с "Шахтером"
Интервью Любомира Кузьмяка с Марьяном Марущаком, незабываемым вратарём нашего футбола 90-х — 2000-х годов.
В жизни Марьяна Марущака было много особенных дебютов. В каждой новой команде он начинал с матча против гранда: "Динамо" или "Шахтера". Так было в Закарпатье, "Кривбассе", "Оболони" и Севастополе. Однако главного дебюта он так и не дождался. Уроженец Дрогобыча несколько лет провёл в киевском "Динамо", неоднократно сидел на скамейке запасных команды Валерия Лобановского, но на поле так и не вышел.
С другой стороны, Марущак стал героем премьеры ФК "Львов". В июле 2008 года второй клуб Львова начал выступления в элите громкой победой над "Шахтером", а голкипер львовян стал одним из героев встречи. Десятого мая Марьяну Марущаку исполняется 45 лет, и это прекрасный повод вспомнить в беседе с "Футбол 24" вершины вратарской карьеры: неделю в "Аяксе", поддержку Лобановского и советы Шовковского.
"С отцом и братом не пропускали матчей дрогобычской "Галичины"
– Сейчас я являюсь доцентом кафедры физкультурно-спортивной реабилитации и спортивных и подвижных игр в Украинском государственном университете имени Михаила Драгоманова. На самом деле никогда не думал, что придется работать в футболе именно в этой сфере. И не представлял, что когда-нибудь смогу защитить диссертацию и стать кандидатом педагогических наук. Я видел себя в немного другой роли, но так уж сложились обстоятельства.
– Однако вы не только теоретик, но и практик.
– Я тренирую футбольную сборную Университета Драгоманова. Также работаю в Олимпийском профессиональном колледже имени Ивана Поддубного тренером по футболу. Отвечаю там за подготовку вратарей среди учащихся с 7-го по 11-й классы.
– Ваш отец – педагог, он долгое время работал в Дрогобычском народном доме, и его в некоторой степени можно назвать человеком искусства.
– Вообще в моей семье все учителя. Мама – учительница украинского языка и литературы, отец – тоже учитель, брат – учитель английского и украинского языков. И я тоже пошёл в науку. Видимо, гены сказались.
– Откуда в такой учительской семье взялась страсть к футболу?
– Благодаря отцу. Он сам играл в футбол и горячо болел за дрогобычскую "Галичину". Папа брал на футбол и меня, и моего брата – мы не пропускали ни одной игры с участием "Галичины". Это была первая любовь, а потом я и сам начал играть во дворе. Позже посещал занятия у Хосе Йосиповича Турчика, известного в Дрогобыче тренера.
– В "Галичине" вашего детства было много классных футболистов: от Олега Береского до Владимира Кухлевского.
– О да, Береский мне очень нравился. Также запомнился литовец Альгимантас Бряунис. Если говорить не о вратарях, то в детских воспоминаниях остались Михаил Стельмах и Анатолий Бессмертный.
– Кстати, почему вы выбрали именно ворота?
– Моя история нетипична, ведь я никогда не играл в поле. Видел себя исключительно в воротах, это было целенаправленное желание. А началось всё с матчей во дворе, в которые меня вовлекал старший брат. Поскольку я был самым младшим в той компании, то шансов сыграть в поле у меня не было. Чтобы меня не затоптали и по ногам не набили, ребята отправляли меня, малыша, в ворота. Но я не воспринимал это как наказание – мне нравилось.
"Собирай вещи, сегодня у тебя игра", — тренер забрал меня с урока"
– Из родного Дрогобыча во Львов вы уехали довольно рано.
– В 13 лет. Хотя всё сложилось не сразу. Поскольку я хорошо учился, был отличником, родители не хотели отпускать меня во Львов. Ситуация изменилась только в следующем году — тренеру Ярославу Луцишину удалось убедить моих отца и маму. Семья решила, что мои футбольные успехи нужно приумножать, но и учебу я не забросил.
– Ваша команда из Львовского УФК подарила нашему футболу многих классных игроков: Тлумак, Котовенко, Гриценко… Судьба последнего – трагическая. Два года назад он погиб на войне с российскими оккупантами.
– В своё время мы с Артуром были очень близки. Он родом из Новограда-Волынского, который теперь называется Звягель. Часто ездить домой Артур не мог из-за значительного расстояния, поэтому я приглашал его в Дрогобыч, к моим родителям. Позже мы воссоединились в ФК "Львов", когда уже были сформировавшимися футболистами, тоже дружили. Но когда разъехались, то перестали общаться. Артур уехал за границу, потом вернулся в Украину. Жаль, что мы не поддерживали связь в последние годы жизни.
– Гриценко, как и вы, дебютировал в Первой лиге за ФК "Львов" в 17 лет. Вы вообще сыграли через три дня после своего 17-летия.
– Прекрасно помню урок математики, 11-й класс и появление в дверях моего тренера Ярослава Луцишина. "Собирай вещи, сегодня у тебя игра", – сказал тренер и забрал меня прямо с урока. Если честно, я не сразу понял, о какой игре идет речь. Я даже попытался возразить: "Мне здесь контрольную нужно писать". Луцишин ответил: "Нет, ты сегодня за ФК "Львов" в Первой лиге играешь".
– Поверил?
– Шок прошел не сразу. Все-таки я – школьник, а тут такой уровень. Думал, что это шутка. На первый тайм против макеевского "Шахтера" вышел Юрий Вирт, а после перерыва Степан Юрчишин выпустил меня. Своих действий почти не помню. Знаю, что пропустил один гол под перекладину из-за пределов штрафной площадки, а мы выиграли 5:3. Я был очень доволен, всем благодарил. Особенно за то, что помогли побороть волнение.
– В обороне было достаточно опытных футболистов, которые могли поддержать: Вильчинский, Чикало, Леськив, Павлиш.
– Мне действительно очень повезло. После перехода Юры Вирта в донецкий "Металлург" я остался со сформировавшимся составом защитников. Понятно, что я ошибался, были негативные эмоции. Когда нужно, они могли накричать. Но партнеры мне очень помогли – я всегда мог на них положиться.
"Киву сломал мне нос – потом всю неделю просил прощения"
– В 1999 году, после нескольких уверенных сезонов, вас пригласили в "Карпаты".
– ФК "Львов" был фарм-клубом "Карпат", поэтому в соответствии с договоренностями нескольких игроков "поднимали" в Высшую лигу. В частности, на зимние сборы в ОАЭ и Турцию Мирон Маркевич взял меня, Павла Ониска и Дмитрия Семочко. Весной Маркевич ушел, а я уступал опытным вратарям Богдану Стронцыцкому и Олегу Берескому. Поэтому мы приняли решение, что сидеть третьим в "Карпатах" нет смысла. Я вернулся в ФК "Львов" и получал там игровую практику.
– Следующая попытка покинуть ФК "Львов" тоже оказалась неудачной, зато резонансной. Как вам удалось съездить на просмотр в "Аякс"?
– Если говорить откровенно, то моя история в "Аяксе" – это, скорее, маркетинговый ход. Президент ФК "Львов" Александр Диденко имел хорошие связи в Европе с селекционерами, которые могли организовать просмотр. Вот они и договорились о моей поездке в Амстердам, в "молодежку" "Аякса". Но перед моим приездом клуб уже подписал вратаря Джоуи Дидулицу.
– Это серьёзный конкурент – Дидулица ездил со сборной Хорватии на чемпионат мира.
– Хотя в Австралии родился, да… В любом случае у меня шансов не было. Потренировался неделю, всё было хорошо, но я услышал традиционную фразу, которую говорят после собеседований: "Спасибо, всё было хорошо, мы вам перезвоним". В общем, было действительно интересно, познавательно. Вскоре я вернулся в Украину и подписал контракт с "Динамо".
– За неделю в Нидерландах вам удалось встретиться с местными звездами?
– Несколько раз разговаривал с Дани Блиндом. С адаптацией мне очень помогал грузин Шота Арвеладзе. Он взял меня под своё крыло, водил повсюду и показывал: здесь раздевалки, здесь поля, здесь столовая. Запомнился также молодой Кристиан Киву. Дело в том, что в одном из эпизодов Киву сломал мне нос. Так что потом он всю неделю подходил и просил у меня прощения. Еще я встречался с Ароном Винтером.
– Эдвина ван дер Сара видели?
– "Аякс" продал его в "Ювентус", однако мне посчастливилось попасть на торжественные проводы легенды. Это был матч с "Фортуной", меня усадили в VIP-ложу "Амстердам-Арены". А на два ряда выше сидел ван дер Сар. После матча Эдвина красиво проводили, были фейерверки, аплодисменты…
"Знаешь, сколько раз я ошибался?" – говорил Шовковский"
– После недели со звездами в Амстердаме вас ждал не менее крутой коллектив – вас подписало киевское "Динамо", каждый игрок которого по праву считался звездой. Как вас приняли в Киеве?
– Еще осенью я смотрел их матчи в Лиге чемпионов по телевизору – эти ребята всех обыгрывали. А тут я приезжаю к ним и тренируюсь вместе. Шовковский, Ващук, Головко, Каладзе, Белькевич, Хацкевич – мне очень повезло работать с такими людьми. Во время первых встреч ко всем партнерам обращался на "вы". Чувствовал себя неловко. Однако приняли меня прекрасно. На сборах работал с основным составом – у Лобановского существовала такая практика, когда первая и вторая команды проходят сборы вместе.
– За всё время в "Динамо" сколько раз вы разговаривали с Валерием Васильевичем?
– Понятно, что мы общались нечасто. Зато один случай запомнился мне на всю жизнь. Я выступал за молодежную сборную Украины в отборе на Евро. В Киеве мы принимали Польшу и сыграли 2:2. В одном из эпизодов я отбил скользкий мяч перед собой, соперник сыграл на добивании и забил гол. После матча сижу в раздевалке расстроенный, вдруг заходит Валерий Васильевич. Поднимаю голову, а он идет ко мне.
– Удивились?
– Думал, что он будет меня критиковать или ругать. "Марьян, знаешь, сколько раз Яшин пропускал такие голы? Но если бы он так переживал после каждого пропущенного мяча с опущенной головой, как ты сейчас, то не стал бы сильным вратарем. Давай, забудь об ошибке и вперед. Выше носа", – сказал Лобановский. Эти слова меня очень зарядили. Я начал к своим ошибкам относиться философски.
– В Киеве у вас был ещё один наставник, с которым вы общались ежедневно – Александр Шовковский помогал советами?
– Их было много, и все они были очень полезны. У Саши очень стойкая психология, он передавал мне свой опыт. Особенно ценными эти советы были в моменты неудач. Шовковский знал об этом не понаслышке, допускал ошибки, но научился с ними бороться. Проходил час после игры — и всё: он отвлекался, забывал о неудачах. А на следующую игру выходил, как будто с чистого листа. "Знаешь, сколько раз я ошибался? Если ты будешь думать об ошибках, ты никогда вратарем не станешь", – советовал Шовковский.
– В "Динамо" вы застали российского вратаря Александра Филимонова. Что о нём помните?
– Я могу сравнить Филимонова, которого знает публика, и Филимонова, с которым общаешься близко на разные темы. Это очень скромный, добрый и порядочный человек. О том, что произошло после российского вторжения, говорить не буду, мы не общаемся, однако тогда мне было очень комфортно с ним: и тренироваться, и общаться.
– Говорили ли вы о том смертельном для России голе на "Лужниках"?
– Нет, мы никогда не говорили об этом. Сами понимаете, это была для него не очень приятная история.
"Если бы не травма паховых колец, я бы дебютировал за "Динамо"
– Вы много раз сидели на скамейке запасных киевлян в официальных матчах, но так и не вышли на поле. Был ли какой-то момент, когда вы чувствовали – вот этот дебют, он близок?
– Да, я даже в Белград ездил и сидел на скамейке запасных во время матча квалификации Лиги чемпионов. В чемпионате возможности были. Мне не повезло, ведь всё к этому шло. Если бы не травма паховых колец, я бы дебютировал за "Динамо".
– После этого вы покинули Киев в поисках игровой практики. Поехали в Закарпатье, сыграли один матч против "Динамо" (0:5) и на этом всё.
– Я поговорил с тренерами "Динамо", и мы решили, что нужно что-то менять. Все-таки мне исполнилось 22 года. "Динамо-2" – это одно дело, а Высшая лига – совсем другое. "Закарпатье" взяло меня на замену пожилому Андрею Ковтуну, который частично выполнял функции тренера вратарей. Я прошел зимние сборы и вышел в стартовом составе на первый тур нового года. В Киеве "Динамо" нас просто не заметило. Забило пять и ещё могло забить пять. Я готовился к следующему туру против "Полиграфтехники" и разорвал связки в голени. В результате выбыл на полгода.
– В следующей команде всё сложилось не лучше. Единственный матч за "Кривбасс" вы провели против "Шахтёра" в Кубке Украины.
– Теперь я попал под "Шахтер" – проиграли 1:4. Я поехал в Кривой Рог с травмированной ногой, долго набирал форму, лечил голень. У "Кривбасса" был хороший вратарь Олег Остапенко, который играл очень стабильно. Свой шанс я получил только после того, как Остапенко удалили с поля.
– Тот матч вошел в историю нашего футбола как один из самых бурных – судья удалил сразу трех игроков "Кривбасса", применивших физическую силу к лайнсмену. Вам пришлось спонтанно выходить на замену?
– Кроме Олега, судья удалил Платонова и Грановского. Непросто было играть весь тайм 8 на 11. Мне позже ещё Белик и Старостяк забили. Не берусь оценивать правомерность действий арбитров. Нам тогда казалось, что они ошиблись, поэтому ребята так эмоционально отреагировали.
– Через несколько месяцев вы сыграли за "Оболонь". Снова один матч, снова "Динамо", снова пять пропущенных мячей.
– Но уже 3:5. Видите, как меня подкидывали в топ-команды (улыбается). До "Оболони" я долго искал команду, где мог бы стать первым номером. Подписал контракт с клубом, когда чемпионат уже начался. Номинально я был третьим после Всеволода Романенко и ныне покойного Евгения Сухины, которого я ещё по "Динамо-2" знал. В том матче с "Динамо" мы проигрывали до перерыва 0:4. А потом едва не отыгрались, когда забили три раза подряд.
"Максимов против Рыбки? Тренер поступил правильно"
– Впоследствии вы пытались найти себя в "Ворскле", где тоже было непросто из-за наличия сильного Постранского и перспективного Пятова.
– В Полтаву меня и Дмитрия Семчука пригласил Владимир Лозинский, с которым я работал в киевском ЦСКА. Конкурировать с Постранским и Пятовым было почти нереально. Андрей был совсем юным, но уже тогда можно было увидеть, насколько хорошее у него будущее. Мы с Пятовым больше тренировались во второй команде, поэтому в повседневной работе это было заметно. Я даже удивлялся, что такой молодой парень творит такие чудеса в воротах. Дальнейший успех Андрея выглядел вполне логично.
– Вы упомянули о ЦСКА, где в 2006 году стали свидетелем резонансного эпизода: Юрий Максимов против Александра Рыбки. С противоположных ворот что-то было разглядеть?
– Сама игра против "Динамо-2" оказалась скучной, никто долго не мог забить. Однако один эпизод изменил всё. Наш нападающий Сергей Матюк выходил один на один с Александром Рыбкой и слишком высоко поднял ногу – на уровне головы вратаря. Контакт был, но не настолько сильным, чтобы вызвать такие эмоции. Рыбка начал ногами добивать нашего нападающего, который лежал на газоне. Сначала никто не понял, почему такая реакция.
– Похоже, это понимание пришло первым к Юрию Максимову.
– Юрий Вильевич – спокойный и добрый человек. Но в то же время он взрывной. Максимов выбежал на поле и защитил своего футболиста. Собственно, это и должен делать тренер. Какими методами — это уже оценивали судьи и КДК. Но, на мой взгляд, Максимов поступил правильно. Бить ногами лежащего игрока, как это сделал Рыбка, — такое не украшает футболиста.
– В коллективе Максимов получил максимальную поддержку?
– Все отнеслись к этому поступку с большим уважением. Никакого осуждения не было. Это наша команда, наша семья, наш игрок.
– После многих лет поисков вы обрели стабильность в ФК "Львов" – детище Юрия Киндзерского.
– Для футболиста очень важно найти свою команду. Я начинал карьеру в ФК "Львов", а потом, как блудный сын, вернулся туда. С Киндзерским у нас были нормальные рабочие отношения. Когда меня избрали капитаном, то от имени коллектива с президентом общался именно я. Юрий Иванович приезжал к команде, а позже беседовал со мной тет-а-тет. Киндзерский любил футбол и многое делал для клуба.
– Но вы расстались не очень хорошо. "Мне сказали, что я команде не нужен. Это был шок", – рассказывали вы тогда.
– Нам совсем немного не хватило, чтобы вернуться в УПЛ. Киндзерский частично видел в этом и мою вину. Но не игровую – ФК "Львов" пропустил меньше всех среди команд Первой лиги. Я сыграл много "сухих" матчей. Когда приехал к президенту на прощальную беседу, то спросил, виноват ли я в чём-то. "Нет. Просто ты, как капитан, не сплотил коллектив", – ответил Киндзерский. Мы пожали друг другу руки и спокойно разошлись. А вскоре я подписал контракт с "Севастополем".
– Главный матч в истории ФК "Львов" – сенсационная победа над "Шахтером" со счётом 2:0. После той игры на фоне всеобщего куража вы спокойно заявили: "Ничего экстраординарного не произошло".
– Как ни крути – это сенсация. Тогдашний состав "Шахтера" – один из сильнейших. Победа далась нам нелегко. Но перед матчем я был спокоен. Они – чемпионы, мы – дебютанты. Если мы не выиграем – нам никто ни слова плохого не скажет. "Шахтеру" нужно было выигрывать, а не нам. Возможно, нам немного повезло. Но желания у ФК "Львов" было больше, настрой лучше. Это превратилось в итоговую победу.
– Наверное, и не стоит говорить, что за "Севастополь", вашу следующую команду, вы дебютировали против "Шахтера", где пропустили пять голов.
– Самое главное, что я сыграл на "Донбасс Арене". Замечательный стадион, классная атмосфера, 30 тысяч на трибунах. Я был опытным вратарем, по-другому всё воспринимал и получал удовольствие от игры. "Шахтёр" мог забить нам вдвое больше.
– По-настоящему вы раскрылись только в конце карьеры. Есть ли у вас объяснение этому и сожалеете ли вы о чём-то?
– Жалею, что в начале карьеры меня останавливали травмы. В том же "Динамо" я мог получить травму или позже в Закарпатье. Травмы отбросили меня назад во времени и в мастерстве. Во всём остальном я доволен. Мне всегда везло с партнёрами и тренерами, со многими общаюсь до сих пор. Это был замечательный путь, о котором мне приятно вспоминать.