"Обид на футбол у меня нет": драма звезды "Днепра" – дружил с Перхуном, выиграл бронзу на Евро, в 19 лет стал бизнесменом

К 20-летию он успел завоевать историческую для Украины медаль юношеского чемпионата Европы, перейти в бельгийский "Стандард", стать одним из самых молодых дебютантов в истории "Днепра", забить гол на уровне Высшей лиги и сыграть за молодежную сборную Украины. Казалось, вот он — еще один будущий талант, который находится только в начале своего пути.

И если часто в таких ситуациях карьеру потенциальных перспективных игроков прерывают тяжёлые травмы, то в случае с Сергеем Белоконем сложилась совершенно уникальная ситуация. Однажды он просто решил завязать с футболом и начал заниматься бизнесом.

Сейчас можно лишь предполагать, как сложилась бы жизнь Сергея в футболе, и гадать, было ли его решение правильным. Однозначного ответа нет и у самого экс-футболиста. Однако в интервью "Футбол 24" Сергей Белоконь пытается объяснить причины такого решения и рассказывает о недолгой, но очень насыщенной карьере.

"Бабушка записала меня на футбол, когда мне было 6 лет"

– Сергей, всё, что сейчас связывает вас с футболом, – это сын Виктор?

– Бывает, хожу на матчи "Кривбасса", слежу за командой. А с сыном я постоянно на связи, общаемся каждый день. Сейчас он играет за "ЮКСИ" во второй лиге, в последний раз приезжал домой три месяца назад. Раньше сын выиграл чемпионат ДЮФЛ, также выступал в юношеской сборной Украины Олега Кузнецова. Виктор бегает быстрее, чем я когда-то, у нас разный стиль. По позиции он больше действует на фланге, а я – в центре поля.

– У вашего сына есть опытный наставник. Вам в своё время не хватало такого человека?

– Действительно, мой отец в футболе особо не разбирался. Сначала я учился всем премудростям на улице. Бабушка записала меня на футбол, когда мне было 6 лет. Приходилось всему учиться самому – в 12 лет я уехал в Днепр в спортинтернат, где черпал знания у тренеров. Я реализовал свою мечту, поэтому был счастлив.

– Вас очень рано начали приглашать в юношескую сборную. Среди сверстников вы считались большим талантом?

– Я выделялся ещё в Кривом Роге, поэтому меня и забрали в областной центр. В Днепре тоже был одним из лидеров среди своих сверстников. Впервые меня вызвали в сборную в 1991 году – это была ещё советская сборная. Вскоре сборную Украины начал формировать Владимир Киянченко – очень хороший тренер и психолог, а также просто замечательный человек.

– Кто попал в первый состав Киянченко?

– На первый сбор я приехал из Днепра вместе с Толиком Маткевичем. Его сын сейчас играет в "Динамо". В команде были еще два днепрянина: Сергей Перхун и Андрей Головко. Сначала мы собрались в Конче-Заспе, познакомились. А уже на втором сборе в Севастополе все сдружились, начали целенаправленно готовиться к отбору на Евро-1994. Атмосфера в коллективе была замечательной, и в первую очередь это заслуга Киянченко.

– Юношеский Евро-1994 является знаковым для украинского футбола, ведь завоеванная там бронзовая медаль стала первой для независимой Украины. С какими мыслями и задачами вы ехали на сам турнир?

– Мы очень тщательно готовились. Перед стартом Евро приняли участие в турнире в Испании с "Реалом" и "Фиорентиной". Ездили также в Англию, играли против "Баварии". Благодаря такой мощной подготовке нам удалось преодолеть психологический барьер, и ребята осознали – играть можно с любой командой. Просто не испытывали страха перед соперником.

– На Евро вам пришлось нелегко, ведь вы противостояли Бельгии, Англии и Дании.

– Я не следил за тем, как сложились судьбы наших соперников, но как минимум двое точно стали великими футболистами. Англичанина Джейми Каррагера, который забил нам гол, все знают. Да и датчанин Йеспер Гронкьяер сделал хорошую карьеру, выступал в "Челси".

"Если бы проиграли – ты бы у меня с футболом покончил"

– Обычно юношеские турниры привлекают повышенное внимание скаутов. Украинских игроков после Евро-1994 тоже засыпали приглашениями?

– Сейчас скаутов на трибунах много, а тогда эта сфера была не настолько развита. Хотя предложения действительно поступали. Например, ко мне и Сергею Омельяновичу сразу обратились из Бельгии. Сергея забрали в Шарлеруа, а меня взял "Стандард". В Льеже я прожил семь месяцев.

– Омельянович всю дальнейшую жизнь провёл в Бельгии. А у вас почему не сложилось?

– Заскучал по дому. Мне 16 лет, чужая страна... Меня поселили за городом с двумя турками и хорватом. Я слышал, что мои друзья уже в Днепре начали тренироваться с основным составом. "Стандард" хотел меня оставить, но я сам отказался и вернулся домой.

– Жалели, что не попробовали себя в Европе?

– Я такой человек, что никогда не жалею. Что сделал – то сделал. Возможно, нужно было остаться, это я сейчас понимаю. Вот Олег Ящук задержался в Бельгии и сделал классную карьеру в "Андерлехте".

– Для вас этот турнир в Ирландии начался не очень удачно. Во втором матче группового этапа против Турции вас удалили с поля.

– Турки исполняли угловой, я удерживал соперника. О менталитете турок много рассказывать не буду, просто скажу, что их игрок плюнул мне на футболку. Судья этого не заметил. Под влиянием эмоций я разбежался и наступил провокатору на ногу. Тот устроил цирк, мне сразу же показали красную карточку. Это был черный день… При счете 1:1 на 80-й минуте я оставил команду в меньшинстве.

– После матча досталось?

– В Ирландию с нами поехал Евгений Котельников, вице-президент ФФУ. После финального свистка он влетел в раздевалку и сразу ко мне: "Скажи спасибо, что мы сыграли вничью. Если бы мы проиграли – ты бы со мной с футболом покончил. Я бы тебе не дал ни в одной команде играть".

– Звучит страшно.

– Я тоже испугался, всё-таки был ещё ребёнком. Да и Котельников – это личность, серьёзный человек. Хотя настоящим авторитетом я считал своего тренера Киянченко. И именно его мнение и поддержка были для меня самыми важными.

– Вскоре вы полностью реабилитировались, забив Дании в полуфинале.

– У меня дома даже есть видеозапись того гола. Дмитрий Назаров из Симферополя выполнил диагональную передачу, а я одним касанием отправил мяч в сетку. Еще через 20 минут я отдал голевую передачу Владимиру Гопкалу – так мы вышли вперед со счётом 2:1. Украина пропустила в самом конце, когда меня заменили. К сожалению, в серии пенальти мы проиграли.

– В матче за третье место против Австрии вы снова не играли, хотя свою дисквалификацию отбыли раньше. В чём дело?

– Все из-за регламента. Если после удаления ты ещё и жёлтую карточку получаешь, то пропускаешь следующий матч. У меня так и случилось.

"Наградой за бронзу стало освобождение от выпускных экзаменов"

– Как Федерация наградила вас за первую медаль в истории украинского футбола?

– Ой, даже стыдно рассказывать (улыбается). Еще до турнира все говорили, что Англия станет чемпионом Европы. Перед четвертьфиналом с англичанами в актовом зале нас собрали, и Киянченко говорит: "Ребята, если пройдем Англию, то вам оставят экипировку". А это костюмы Puma, сумки Umbro и еще какие-то мелочи. Также пообещали по 20 долларов премии или что-то в этом роде…

– Солидно.

– Никто не верил, что мы пройдем Англию. Котельников даже обратные билеты домой взял. Ничего, пришлось сдавать. А главной наградой за бронзу на Евро стало освобождение нас, 11-классников, от выпускных экзаменов. Вот и вся награда. Ну, ещё медали подарили – нам их вручал президент УЕФА Леннарт Юханссон.

– Четырёх ребят из той сборной уже нет. Сергей Перхун, Омар Мишков, Сергей Омельянович и Олег Федорук не дожили даже до 40 лет.

– Больше всего я общался с Сергеем Перхуном. Мы вместе жили на базе "Днепра". Особенно много времени вместе проводили, когда он восстанавливался после травмы руки.

– Отец Сергея, Владимир Перхун, рассказывал: "Во время Евро на одной из тренировок сын поспорил с крепким партнером Олегом Федоруком. Соревновались, кто кого победит в серии пенальти".

– Да, это правда. Покойный сейчас Федорук после одной из тренировок решил пробить несколько пенальти Перхуну. У Олега был очень сильный удар. Во время одного из ударов Сергей расслабил кисть, и с тех пор начались проблемы. Перхун сыграл только в первом матче. Вообще Сергей – особенный человек. Принято считать, что вратари – это отдельная каста. Но в случае с Перхуном нельзя сказать, что он был вратарем. Спокойный, улыбчивый, застенчивый, добрый парень. Мы даже в автобусе ездили рядом — он сидел впереди с Андреем Головко. Мы так много шутили и смеялись…

– После возвращения из Бельгии вы, как и Перхун, дебютировали за "Днепр" в 16 лет.

– Николай Павлов сразу же взял меня в основной состав. Вскоре я дебютировал в Высшей лиге и до сих пор остаюсь одним из самых молодых игроков "Днепра", выступавших за команду в элитном дивизионе. Позже я вышел на Кубок с запорожским "Металлургом". Холодно, снег, красный мяч… Помню, мне отдают пас в центре поля, я теряю мяч. Как же на меня кричал Сергей Беженар! Я бежал по этому снегу изо всех сил. К счастью, всё обошлось, и я подумал: "Боже, как хорошо, что не пропустили".

– В том "Днепре" хватало и других парней вроде Беженара.

– Я всегда говорю – пусть я играл в футбол недолго, зато с настоящими футболистами. В комнате я жил с Владимиром Горилым, которого считаю своим наставником. Добавлю ещё Андрея Полунина, Сергея Коновалова, Евгения Похлебаева, Юрия Максимова, Виктора Скрипника, Владимира Багмута… Я застал золотые времена "Днепра". Там куда ни глянь – одни мастера.

"С приходом Грозного в "Днепре" начался спартаковский футбол"

– Второй круг сезона 1994/95 вы начинаете в родном Кривом Роге.

– Меня и Алексея Купцова отдали в аренду в "Кривбасс". Тогда Павлов с группой игроков ушел в "Динамо". В "Кривбассе" не было таких условий, как в "Днепре", где у нас была база и качественные поля. В Кривом Роге футбол любили, вниманием болельщиков мы не были обделены. В новом сезоне команду возглавил Мирон Маркевич. С ним было интересно поработать. Мирон Богданович – психолог, сильный специалист.

– Лидером и лучшим бомбардиром того "Кривбасса" был Роман Григорчук.

– Роман всегда оставался Профессионалом с большой буквы. Знаете, такой настоящий западняк. На поле злой, а за его пределами – добродушный человек.

– За "Кривбасс" вы забили один раз – Николаеву в 1995-м. Помните свой единственный гол в Высшей лиге?

– На предматчевой тренировке у Мирона Богдановича можно было определить, кто завтра выйдет в стартовом составе. Перед матчем с Николаевом я вижу, что не попаду в состав. Мы жили в холодной гостинице без отопления. Утром выхожу из номера без настроения, мы позавтракали, прогулялись. Возвращаемся в отель, идём в актовый зал на теорию, и я узнаю, что выхожу в стартовом составе. Ух, я был заведен! "Кривбасс" проиграл 1:2, но я забил очень красиво. С аута мне отдали на угол штрафной площадки, я корпусом прикрыл и в одно касание попал в дальний угол.

– Следующий чемпионат вы снова начинаете в "Днепре". Его возглавлял Вячеслав Грозный. Как вам работалось?

– С приходом нового тренера изменился стиль футбола. В "Днепре" начался спартаковский футбол. К нам даже Олег Романцев на базу приезжал. В Испании на сборах перед полуфиналом Кубка Украины Грозный вызвал меня в комнату: "Пока никто не знает, но ты будешь играть опорным полузащитником". Я привык действовать выше, но вместе с Вадимом Тищенко начал отрабатывать навыки игры на новой позиции. Тищенко когда-то прекрасно выполнял эти функции, так что у меня был отличный наставник.

– Вы сыграли удачно, "Днепр" пробился в финал. Что пошло не так?

– Да, мы обыграли "Запорожье", после чего меня вызвали в молодежную сборную. Когда я вернулся в "Днепр", у нас с Грозным произошел конфликт. Скажем так, я его не понял.

– В качестве наказания вас отправили во второлиговый "Металлург" из Новомосковска, где вы пересеклись с Александром Рыкуном. Именно он заменил вас в последнем матче на профессиональном уровне, когда вам было 19.

– Я не знаю, почему Грозный меня туда отправил. Мне было неприятно, обидно. Я достиг определенного уровня, меня вызывали в "молодежку". А после этого меня без причин отправляют в Новомосковск… За меня даже Гена Мороз ходил просить, пытался объяснить тренеру. Но это ничего не изменило. Я уехал в Кривой Рог и решил, что в "Днепр" больше не вернусь. Мне даже звонил из клуба Андрей Стеценко: "Не выдумывай, возвращайся".

– Ладно, в "Днепр" вы не хотели. Почему не искали варианты в других командах?

– Дело в том, что контракт с "Днепром" ещё был в силе. Особых предложений у меня не было, ни с одним агентом я не сотрудничал. Ехать куда-либо я не хотел.

– Вы с шести лет занимались футболом, добивались немалых успехов. Ваше спонтанное решение было проявлением эмоций?

– В течение первого месяца эмоции не утихали. А дальше я просто перестроился на новую жизнь. Мне очень помог в этом отец. Он работал дальнобойщиком, разбирался в сфере перевозок. Я стал помогать ему с транспортом, хотя за руль сам не садился. Садился с ребятами-дальнобойщиками, знакомился с процессом и видел всё собственными глазами.

"Наверное, я и сам ошибся, почувствовал себя слишком самостоятельным"

– Несмотря на прощание с футболом, вы окончательно не перестали интересоваться любимым когда-то делом.

– У меня множество друзей-футболистов. Однако поначалу я старался вообще не смотреть футбол. Я даже тот финал Кубка Украины, когда "Днепр" играл с "Шахтером", не видел. Обиды на футбол у меня нет. Даже сына не отговаривал от этого. Сначала Виктор посещал секцию рукопашного боя. Параллельно постоянно говорил нам с женой, что хочет заниматься футболом. Мы переживали, что бросим одно дело и ничего не получится в другом. Как-то на соревновании малыш сломал руку, поэтому пришлось сделать выбор в пользу футбола. Хотя отдали мы туда сына поздно — в 9 или 10 лет.

– На футбол у вас обиды нет. А с Грозным после конфликта пересекались?

– Нет, только несколько раз с его помощником Величком.

– При гипотетической встрече вы бы пожали руку Вячеславу Викторовичу?

– Я – человек не злопамятный. Возможно, в той ситуации Грозный был прав. Хотел меня, молодого, научить или проучить. Тренер дал мне шанс, я не буду на него наговаривать. Наверное, и я допустил ошибку, почувствовал себя слишком самостоятельным. Зла ни на кого не держу – значит, так должно было случиться.

– У вас был безусловный футбольный талант. А как насчёт врождённых способностей к бизнесу?

– Футбол – это работа. Если ты нормально ведёшь себя на поле и в быту – всё будет в порядке. В любой другой работе ситуация похожа. Была ли у меня склонность к бизнесу? Пришлось окунуться в что-то новое и интересное.

– Помимо транспорта и перевозок, чем еще вы занимались?

– Со временем начал интенсивно работать в строительстве. Тогда это была пиковая пора для этой отрасли – мы построили немало объектов в Кривом Роге.

– Футбол в финансовом плане был менее выгодным?

– Смотря, как далеко я бы продвинулся в футболе. В конце концов, даже в 19 лет я зарабатывал немалые деньги в "Днепре".

– Сейчас вы по-прежнему занимаетесь бизнесом в сфере строительства?

– Да. До пандемии и полномасштабной войны всё было в порядке, я чувствовал себя комфортно. Теперь, как и во всех сферах, мой бизнес немного просел.

– У вас был ещё один интересный опыт – вы пробовали себя в политике и были депутатом.

– Я туда попал случайно и поклялся – никогда в политику не вернусь. Политика – грязное дело. Это не для меня.

"К сожалению, Юрий пьет": от "Аякса", "Боруссии Д" и разговоров с ван Галом — до алкоголизма, прозвища "Руссо" и забвения