"Мне не нужны просмотры за счет грязи": Денис Бойко – о финале Лиги Европы и раздражающей несправедливости
Большое интервью Екатерины Бондаренко с Денисом Бойко, бывшим вратарём "Динамо", "Днепра", "Полесья" и ряда других клубов, а сейчас – звездой YouTube.
Денис Бойко официально поставил точку в профессиональной карьере. Без драм и пафоса, просто написав "The End" . Игравший в финале Лиги Европы голкипер боролся за трофеи с Динамо, проходил испытания Бешикташа, Малаги и сборной Украины, в 36 решил уйти из футбола на своих условиях – без понижения планки и без страха за будущее.
Сегодня Бойко – не только экс-вратарь топ-уровня, но и телевизионный эксперт, лицо нового YouTube-проекта и человек, вдруг очень честно говорящий о вещах, которые в украинском футболе обычно прячут: деньги, планы после карьеры, ответственность за слова и уважение к журналистике.
Футбол 24 поговорил с Денисом честно и долго – о моменте, когда он понял, что пора сказать "достаточно", о будущем без ворот, о психологии футболиста в мире хейта и о том, почему план "В" должен появиться у игрока задолго до первого крупного контракта.
– Денис, в вашем сообщении прозвучала четкая точка – "The End". Хотя раньше появлялись слухи о возможном продолжении карьеры, в частности, о варианте в Турции. Когда вы внутренне почувствовали, что это решение окончательно – был конкретный момент, или оно созревало постепенно? И действительно ли были предложения, которые могли бы вас убедить остаться в футболе, или хотелось завершить карьеру на своих условиях?
– Смотрите, решение я принял еще после завершения контракта с Полесьем. Рассматривал варианты продолжения карьеры, но у меня были свои условия – те, на которых я готов оставаться в футболе. Пожалуй, лучше болельщикам и экспертам оценивать, какова была моя карьера, но я считаю, что она действительно была очень хорошей, насыщенной. Я играл в сильных клубах, за границей, выступал в национальной сборной. И уже в 36 лет не хотелось понижать уровень – идти прямо в любую команду, чтобы играть в футбол.
Я всегда отдавался на максимум – в каждой тренировке, в игре, даже в быту. И четко понимал: футбол – это моя жизнь, но жизнь на ней не кончается. Будь мне 30, я бы, возможно, еще цеплялся – за игру, за статус, за возможность продолжить. Но в 36 я чувствовал себя полностью реализованным. Поэтому, если не появлялись варианты, которые меня устраивали, я был готов спокойно завершить.
У меня не было страха – "как буду жить без футбола". Предложения были, и не одно – действительно хорошие. Но было много факторов, повлиявших на решение. В итоге я завершил карьеру спокойно, уверенно, без сожаления. Ни разу об этом не пожалел, потому что был ментально готов – поэтому решение далось легко.
– Этот покой – это, пожалуй, то, о чем вы писали в своем сообщении: закончить карьеру "с чистой совестью". Что именно вкладывали в эти слова?
– Я не вкладывал в эти слова какого-то глубокого смысла. "Чистая совесть" – это, скорее, такое футбольное выражение. Есть много примеров, когда игроки идут на понижение – не только финансовое, но и спортивное – просто, чтобы остаться в игре. И часто из этого ничего хорошего не следует. Есть и другие истории, как, например, у Ярослава Ракицкого – он продолжил, потому что просто любит футбол. Это совсем другое. А есть те, кто цепляется за контракт, потому что не знает, что делать дальше. Я же знал, что делать после. У меня было несколько путей развития, и я был совершенно спокоен.
"Чистая совесть" для меня означает, что я в футболе отдался на сто процентов. Когда я за что-то берусь, то погружаюсь полностью. Я не из тех, кто просто поддерживает форму – мне это неинтересно. Даже если бы сейчас пришел в команду с хорошими финансовыми условиями, я бы не смог тренироваться полусилы или снижать уровень. Это не обо мне.
Я четко определил для себя: или иду в клуб с хорошими условиями, или в команду с амбициозным проектом – с видением, развитием идеей на годы вперед. Чтобы помогать молодежи, тренироваться, конкурировать, сражаться за результат. А просто "поиграть еще год-два" – не мой вариант.
Я знаю себя, свое тело и даже сейчас чувствую, что мог бы играть на хорошем уровне. Но нужно уметь вовремя принять решение и закончить. Футбол не стоит на месте – он развивается, меняется. И мне эта точка далась легко. Предложения были – не одно, не два, даже не три, и не только из Украины, но и из-за границы. Но они меня не устроили – либо финансово, либо по содержанию проекта.
– Часто футболисты говорят, что подумают, чем заниматься после завершения карьеры, когда все закончится. Но вы выглядите человеком, который к этому был максимально готов. С какого момента начали строить "план В" или "план С"? Когда стали интересоваться другими сферами, готовиться к жизни после футбола? К примеру, Алексей Гуцуляк сейчас учится в бизнес-школе, изучает иностранные языки, хотя продолжает карьеру. Как это было?
– Если говорить о Гуцуляке – это действительно хороший пример. Но мне удивительно слышно, когда футболисты говорят, что будут думать, чем заниматься, только после завершения карьеры. Без оскорблений, но это просто недальновидность. По-моему, это неправильно. О будущем нужно начинать заботиться еще тогда, когда ты только начинаешь зарабатывать.
Никто не знает, сколько будет продолжаться его футбольный возраст. Травмы могут все изменить – и карьеру, и жизнь. Поэтому очень важно либо иметь рядом людей, которые подскажут – жену, семью, друзей, – или самому осознать, что нужно понемногу откладывать, думать о завтра. Я знаю много примеров, когда футболисты, не имея огромных контрактов, все равно инвестируют – кто в недвижимость, кто в бизнес или маркетинг. Вариантов множество. Главное – иметь видение и не ждать последнего дня, чтобы начать.
Я знаю и другую сторону – футболистов, которые получали безумные контракты, но после завершения карьеры ничего не достигли. Все потратили – и остались ни с чем. Просто доживают на деньги, которые когда-то заработали в футболе. Таких примеров – множество.
На мой взгляд, очень важно как можно раньше осознать: футбольная карьера не вечна. Футбольный возраст у каждого разный – кто-то играет до 40, а кому-то не везет даже дотянуть до 30. Поэтому о своем будущем нужно заботиться раньше времени. Это могут быть курсы, обучение, что-то в сфере IT или бизнеса – каждый должен найти свое. Самый простой путь, как мне когда-то казалось, – инвестировать в недвижимость: купил, продал, сдал в аренду. Здесь не нужны удивительные знания. Остальные идут в бизнес, и это тоже совершенно правильно.
Мне очень нравятся примеры, как у Гуцуляка: он учится в бизнес-школе, изучает иностранные языки – это круто. Вообще я считаю, что знание иностранного языка должно быть обязательным для украинских футболистов. Когда я приехал в Испанию, мне дали три месяца для изучения языка. Хотя у меня и был хороший английский, мне четко сказали: если не будешь говорить на испанском, сотрудничества не будет. И это совсем нормально. Без языка трудно адаптироваться, а с ним процесс проходит гораздо быстрее.
Развитие должно быть всегда. Да, пока ты профессионал – футбол на первом месте. Но если хорошо зарабатываешь, нужно находить возможности инвестировать, а не просто держать деньги. Потому что жизнь непредсказуема: война, банкротства банков, экономические кризисы – все может произойти. Поэтому лучше вкладывать и всегда думать о жизни после футбола.
– Вот вы говорите: когда начинаешь зарабатывать – нужно сразу думать о будущем. Если взять ваш период у Динамо, то с тех пор вы уже начали строить свой план В или С?
– Я никогда не называл это "планом В" или "планом С". Просто, когда начал хорошо зарабатывать, осознал: любую сумму можно потратить даже очень большую. Вопрос только времени. Возможно, мне повезло с воспитанием или с тем, что рядом были тогда правильные люди, которые подсказали: не стоит все спускать на машины, часы, бренды или отдых. Я спокойно к этому относился и стал откладывать.
Позже, когда появилась возможность – начал инвестировать, пробовал бизнесы. Одни работали, другие закрывались, потом появлялись новые. Это обычный процесс развития. Любой бизнес – это риск, как любое вложение. Но без риска нет прогресса. Возможно, именно поэтому многие футболисты боятся инвестировать – боятся прогореть. Но главное не просто "вложить деньги", а делать это с пониманием и логикой. Не так, чтобы "сегодня вложил – завтра хочу вдвое больше". Это процесс, в котором важна стратегия, а не мгновенный результат.
И чем раньше футболист поймет, что карьера не вечна, что не каждый после завершения станет тренером или функционером, тем лучше для него. Это не требует больших усилий, но дает уверенность, что у тебя всегда будет запасной вариант. Лучше иметь план "В", чем не иметь ни одного. И я убежден: развитие во время футбольной карьеры – вне поля – должно быть всегда.
– Вы как раз подвели к моему следующему вопросу. Часто, когда футболисты завершают карьеру, мы видим, что они переходят в знакомую для себя сферу – становятся агентами, скаутами или уходят в тренерскую деятельность. Вы ведь выбрали совсем другое направление. Не рассматривали ли для себя эти варианты – агентство или тренерство? И, возможно, в будущем не исключаете, что могли бы попробовать себя в одной из этих профессий?
– Я никогда не говорю "нет", потому что в жизни возможно все. Я не исключаю ни одного варианта. На самом деле я окончил университет Йохана Кройфа в Барселоне – факультет футбольного бизнеса и менеджмента. Также у меня есть украинская тренерская лицензия, в частности тренер вратарей.
На сегодняшний день я не вижу себя тренером. Если оставаться в футболе, то, скорее, в направлении менеджмента или агентской деятельности – мне это ближе. Тем более у меня хорошие отношения с Вадимом Шаблием и компанией ProStar. Но в то же время я рассматриваю и другие направления, не ограничиваю себя.
Мне действительно интересна агентская деятельность и селекция. Хотя официально я сейчас в этом не работаю, но часто консультирую, делюсь советами, помогаю молодым игрокам сориентироваться – какой клуб выбрать, как поступить, к кому обратиться. На протяжении карьеры я наработал большое количество контактов и знакомств – знаю руководителей большинства клубов, поэтому мне в этом плане проще.
В то же время я не хочу идти куда-то просто, чтобы быть. У меня были предложения – даже должность спортивного директора, но я хочу, чтобы это был действительно амбициозный проект, в котором есть смысл, развитие, движение вперед. Не просто зарплата и кабинет, а конкретная работа с результатом.
Такие предложения были, но пока не те, которые меня вдохновили бы. И я могу позволить себе подождать, потому что многие, завершая карьеру, не имеют выбора – идут туда, где приглашают, и уже там пытаются найти себя. У меня другая ситуация. Я могу выбирать, да. Сейчас я работаю в другой сфере, но остаюсь причастным к футболу – в медиа, на телевидении, в аналитике. Потому футбол, как был, так и остается в моей жизни.
– Сегодня вы – эксперт аналитической студии УПЛ ТВ. Как изменилось ваше видение футбола после того, как очутились по ту сторону экрана? Трудно ли было войти в новую сферу?
– Совершенно не тяжело. Некоторые даже удивляются, иногда спрашивают: "Ты где-то учился этому? Проходил курсы коммуникации или риторики?" Нет, я никаких курсов не проходил и нигде специально не учился. Хотя, если честно, в будущем есть мнения поступить на факультет журналистики – просто потому, что мне это интересно и хочется развиваться в этом направлении.
В общем, ничего особенно не изменилось. Я получаю безумное удовольствие от того, что могу откровенно, честно, справедливо и беспристрастно комментировать любой матч, любое событие – и при этом ни от кого не завишу.
– Если говорить об объективности – в студии вы выглядите очень искренне. Но случалось ли трудно комментировать действия своих бывших коллег, друзей, с которыми еще недавно играли в одной команде?
– Смотрите, все мои бывшие партнеры отлично меня знают. Они знают, какой я человек: прямой, честный, справедливый. Иногда, возможно, даже слишком справедливая – вплоть до того, что это может кому-то не нравиться или раздражать. Но для меня этот принцип очень важен. И все ребята, с которыми я играл и сейчас общаюсь, знают: я всегда скажу правду.
Футболисты, поверьте, совсем не наивны – они очень умны, особенно в футбольных вопросах. Они чувствуют, когда ошиблись, когда сыграли слабо, а когда хорошо. Даже если публично этого не скажут – внутри все прекрасно понимают. Я этот путь прошел сам: 20 лет профессиональной карьеры с семи лет в футболе. Поэтому когда я выражаю мнение – я говорю не просто как телевизионный эксперт, а как человек, который сам это пережил.
Да, у нас свобода слова, каждый имеет право выражаться – и журналисты, и эксперты, и футболисты. Но я всегда аргументирую свою позицию. Если говорю, что кто-то сыграл плохо, я объясняю – почему. Если хвалю – тоже с конкретикой. Без субъективности и симпатий: не потому, что это "мой" игрок или "не мой". Я этого не люблю.
Ни один футболист на меня не обижается, потому что знает – я честный. Если даже ошибаюсь в своей оценке, я всегда могу принести извинения: сказать, что не видел полной картины или не учел момент. Но принцип тот же – говорю так, как есть, независимо от того, Динамо это, Шахтер, Полесье или любая другая команда.
– Знаете, сейчас в украинском футболе плохое отношение к журналистам: кто откровенно избегает общения и открыто игнорирует, кто просто отказывает в интервью. Вы были игроком, а теперь сами стали частью медиа. Изменило ли это ваше понимание журналистики? И, может быть, даже вам самому кто-нибудь отказал в разговоре?
– Если честно, я прекрасно понимаю эту ситуацию. Приведу пример. Недавно читал интервью Евгения Коноплянки, где он сказал: "Один-два журналиста могут разрушить доверие ко всем" . И я с этим полностью согласен. Даже когда я сам играл, это чувствовал. Потому что футболисты не разбираются, кто именно совершил ошибку – Вася, Петя или Андрей. Они видят только факт: один журналист извратил интервью, переставил слова местами, произвел сенсацию, чтобы хайпануть или набрать просмотры. И этого достаточно, чтобы утратить доверие всех. Потому что каждый игрок думает: "А меня тоже могут подставить?"
Поэтому я за то, чтобы журналистика сегодня оставалась честной и искренней. Если хочешь задать острый вопрос – пожалуйста, это твое право. Но будь готов или не получить ответа, или подать его корректно, с уважением к говорящему. Не коверкайте ради лайков.
Я тоже когда-то отказывал в послематчевых интервью – не из-за неуважения, а просто потому, что после поражения бывает очень тяжело говорить. Ты еще не понимаешь, что сказать. Но со временем я понял одну важную вещь – еще во время карьеры: журналисты – такие же профессионалы, как и футболисты. Они выполняют свою работу, и эту работу следует уважать.
Журналисты ждут 90 минут игры. Они готовятся, продумывают вопросы, хотят сделать живой разговор. Это нормальная работа – и футболисты должны это ценить. Но, к сожалению, хватает одного-двух, кто хочет "сделать хайп" – и разрушает доверие ко всему сообществу. После этого даже честным журналистам труднее работать: они подходят после игры, а футболист просто проходит мимо, потому что думает, что его слова снова могут извратить.
В то же время я четко понимаю, что спорт и журналистика очень тесно связаны. И хочу, чтобы и молодые, и опытные игроки это поняли: журналисты не враги, они просто делают свое дело. Но в то же время недоверие уже заложено опытом – и его трудно стереть. Я полностью поддерживаю Коноплянку: даже если хочешь дать интервью, срабатывает инстинкт самозащиты – проще пройти мимо, чем рисковать, что твои слова вырежут или обезобразят.
И, конечно, футболисты тоже должны отвечать за свои слова. Если сам сказал какую-нибудь глупость – это уже не вина журналиста. Потому эти две профессии взаимосвязаны. Как футболисты должны уважать работу журналистов, так и журналисты – честную, откровенную позицию игроков. Без извращений и искажений.
– Что вам непосредственно в этой сфере больше всего нравится?
– Мне нравится все – подготовка, дискуссии, эфиры. Я получаю удовольствие от всего процесса. Если честно, если бы мне что-нибудь не нравилось, я бы в этой сфере не оставался.
– Если сравнить: волнение перед матчем и волнение перед эфиром – это похожие ощущения или совсем разная энергия?
– Волнение было всегда. За всю карьеру – сколько матчей я не сыграл – перед каждым было волнение. И это нормально. Если футболист не волнуется, значит ему безразлично. У кого это называется мандражом, у кого - иначе. Но это есть. И даже когда я сидел на скамейке запасных, иногда волновался больше, чем когда выходил на поле. Потому что это ответственность за команду и результат.
Что касается нынешней деятельности – интервью, эфиров – первый раз всегда волнующий. Может, сравнение не совсем корректно, но как с девушкой – первый раз всегда особенный и волнующий (улыбается). Новый проект, новая студия, новый формат – всегда есть небольшое волнение, мандраж, но потом я очень быстро адаптируюсь, вливаюсь в процесс и уже не думаю об этом.
– Мы видели вас и в совсем другом амплуа – как актера, рядом с известными людьми. Расскажите больше об этом опыте. Это была ваша инициатива или спонтанная история?
– Это не была моя инициатива. Если вы имеете в виду кино – да, у меня уже был такой опыт. Не могу назвать себя актером, но мне позвонил Юрий Горбунов и предложил небольшую роль в фильме "Поезд на Красную руту", который выйдет в прокат в следующем году. Роль эпизодическая, но мне было приятно, что пригласили. Это новый опыт, мне понравилось – интересно, круто, классная атмосфера, многие известные актеры. И, если честно, я хотел бы повторить – возможно, уже в более развернутой роли.
– А есть любимый жанр кино, в котором хотели бы себя попробовать?
– Нет, конкретного жанра нет. Но кино – это интересно.
– И теперь вы – автор одноименного YouTube-проекта. Как вы сами для себя определяете эту роль – ведущего, собеседника или, возможно, партнера по диалогу с людьми, с которыми были знакомы раньше, но теперь уже в другой роли?
– Мне часто задают вопросы, как я себя позиционирую. Смотрите, я, наверное, просто ведущий собственного YouTube-канала, одноименного. Не больше. Я не люблю эти громкие слова – "блогер", "подкастер", "инфлюэнсер". Мне ближе что-нибудь попроще: спортивный журналист, эксперт, владелец YouTube-канала. Без пафоса. Я занимаюсь тем, что мне нравится и пытаюсь это развивать. А кто хочет меня называть – пусть так и называет.
– Обычно говорят, что первый блин – неудачный. Как у вас было с первым выпуском? Или все удалось? Насколько сегодняшние записи отличаются от начальных?
– Все было хорошо. Но волнение – колоссальное. Первый выпуск я помню отлично: ужасно волновался, потому что для меня это было что-то совершенно новое. Знаете, мне гораздо проще было все годы отвечать на вопросы, быть по ту сторону – футболистом. А здесь я – человек, который задает вопросы. И теперь моя роль гораздо важнее, потому что каждый мой гость – личность, которую нужно раскрыть.
С кем-то легче – открытый, эмоциональный, готовый к диалогу. С кем-то сложнее нужно показать, что мне можно доверять, создать комфорт, чтобы человек расслабился и говорил искренне. Это интересный опыт, классное начало. Первый подкаст набрал 150 тысяч просмотров – это пока мой рекорд. С каждым выпуском я чувствую, что становлюсь более уверенным, лучше формулирую мысли, лучше чувствую момент, когда дать слово гостю. Сейчас гораздо проще, чем на старте.
– В контексте этого проекта, как вы для себя определяете его миссию? Это о бэкстейдже, о жизни вне футбола, о темах, о которых обычно не говорят?
– Я хочу, чтобы мой проект показывал людям других спортсменов – честных, настоящих. Чтобы зритель видел, что спортсмены могут открываться, откровенно говорить, не бояться. Многие футболисты годами скрывают определенные вещи: из-за контрактов, из-за страха, из-за опасений, что их осудят. Я хочу создать пространство, где они могут быть собой, рассказать, как было на самом деле – без украшений и излишнего "глянца".
Главная цель – чтобы людям было интересно. Чтобы они слышали новые истории от своих кумиров, а не очередное интервью, где десятый раз повторяют, сколько голов забили. Я хочу эмоций, подлинности, новых смыслов. Да, бывает тяжело – не все действующие игроки готовы говорить открыто из-за контрактов. Но я чувствую доверие: многие говорят, что придет ко мне, потому что знает, что я был футболистом, понимаю их, не подставлю и не сделаю хайпу на чужих словах.
Мне не нужны просмотры ценой "грязи". Люди и так увидят, что это откровенный разговор. За более десятка выпусков ни один гость не имел никаких претензий – и это для меня показатель. Доверие приобретается постепенно, и я хочу заслужить его каждой новой записью – и у зрителя, и у тех, кто еще только планирует прийти.
- То есть, вы даже не должны договариваться с гостями предварительно относительно политики записи и выдачи?
– Мы с героями постоянно на связи. Я за прозрачность, поскольку именно это и формирует доверие между мной, гостем и зрителем.
– Насколько вы можете объективно сказать: если взять всех героев, с которыми вы уже записали материалы, кого, по вашему мнению, вам удалось раскрыть больше всего? Кто был самым откровенным в своих ответах?
– Честно и справедливо – абсолютно каждый из моих гостей был искренним, открытым и говорил от себя, от своих мыслей и возможностей. Действительно, у многих футболистов есть чем поделиться – личными историями, закулисами, моментами, которые зрители обычно не слышат. Но есть вещи, которые, на мой взгляд, и не нужно выносить на публику – не все должно быть "на показ".
Был у меня гость, с которым мы записывали подкаст дважды. Первый раз, когда мы записали его, разговор получился тяжелым, коротким, без того "огня", который важен для зрителя. Человек очень волновался, не знал, как лучше отвечать. И мы вместе решили этот эпизод не публиковать и договорились, что попробуем снова. И недавно записали – на этот раз все получилось идеально. Люди увидели героя совсем с другой стороны – настоящего, честного, глубокого. Это был живой, эмоциональный, откровенный разговор, и это было круто. Новый опыт для меня – и правильное решение, что мы не выпустили ту первую запись.
– Вы упомянули о списке гостей. Как у вас происходит отбор – вы сами определяете, кто будет следующим героем, командная ли это работа? И есть ли "герой мечты", с кем бы хотели записать подкаст, но еще не удалось?
– У меня большая команда, и я уважаю каждого, с кем работаю. Мы постоянно советуемся – у нас есть общие чаты, где обсуждаем, кого было бы интересно пригласить, кто сейчас более актуален. Мы тоже читаем комментарии под выпусками, смотрим, кого просят зрители. Есть большой список – 20-30 человек, которых мы потенциально планируем записать в течение полугода.
Но, конечно, не все так просто. Кто-то не может из-за тренировочного процесса, кто-то находится за границей, кто-то просто говорит: "Я пока не готов говорить". Все по-разному. Но последнее слово всегда за мной – я лично звоню по телефону каждому гостю, приглашаю. Потому что понимаю, что персональный контакт – это важно. Люди мне доверяют.
Постоянно работаем над тем, чтобы находить интереснейших героев. Если говорить откровенно, мне бы очень хотелось записать подкаст с Андреем Шевченко. Это человек с большим опытом и статусом. Было бы круто поговорить не только сегодня, но и о его пути в футболе. Еще очень хочу записать Александра Усика – не только о спорте, но и о жизни, философии, взглядах. Есть еще много личностей, с которыми интересно было бы пообщаться, но опять же не со всеми это легко организовать. У кого-то плотный график, кто-то за границей, кто-то просто не ко времени.
– Вы человек, который не стоит на месте. Есть ли у вас определенная "планка" в этом проекте? И планируете ли приглашать легионеров в будущем?
– Очень хочется. Но, учитывая ситуацию – войну, логистику – это не так-то просто. У нас много интересных украинских игроков, которые сейчас выступают за границей: Забарный, Ярмолюк, Зинченко, Яремчук, Трубин, Лунин, Судаков, Миколенко… Простите, ребята, если кого-то забыл назвать. Со всеми ими очень хотелось сделать подкасты. Увидим, как это будет возможно технически.
А если говорить о планке – я сейчас в процессе развития. С каждым новым гостем получаю опыт, новые знания, эмоции. Это доставляет мне настоящее удовольствие. Если говорить цифрами – сейчас у меня более 20 тысяч подписчиков и команда YouTube-аналитики говорит, что динамика очень хорошая. Поэтому для себя я поставил ориентир – 100 тысяч подписчиков. Но не как самоцель, а как отметка, после которой хочется масштабироваться еще дальше – и профессионально, и творчески.
– Если вернуться назад, какой момент в карьере для вас самый эмоциональный или знаковый – учитывая сегодняшнюю роль и новое амплуа?
– Самый эмоциональный, наверное, финал Лиги Европы. Здесь я не скажу ничего нового. Не так многие украинские футболисты вообще имели возможность сыграть в финале еврокубка – Шахтер в 2009-м, Днепр в 2015-м. К тому же разве что поколение ветеранов, которые играли в Кубке кубков. Поэтому финал любого европейского турнира – даже проигранный – это большое достижение нашей страны. Мы тогда проиграли, и это было очень больно, но эмоции – космические. Такой матч может случиться один раз в жизни. Кому повезло, как, например, Евгению Селезневу, два. Но таких – единицы. Это уровень, и этот финал для меня – самый памятный момент в карьере.
– Общаясь с медийными людьми, часто слышу, что бывают периоды, когда хочется скрыться от внимания, побыть "в тени". У вас такого не было? Не утомительно ли такая публичность?
– Нет, не утомляет. Напротив – мне нравится. Я кайфую от того, что делаю. Люблю общение, люблю быть в ресурсе, среди людей, узнавать что-нибудь новое, обсуждать, дискутировать. Это меня заряжает. Может, лет через двадцать-тридцать захочу отдохнуть, но сейчас я даже не думаю об этом.
– А случались ли уже какие-то забавные или неудобные моменты в запомнившихся вам эфирах?
– Если говорить о действительно забавных эпизодах – то, пожалуй, ярче всего, когда мне струей воды попало прямо в ухо во время эфира. Это было на стадионе Динамо – жара, более 30 градусов. Полив газона не должен был доходить до нас, но кто-то решил покрутить разбрызгиватель, и мне прилетело прямо в эфире. Люди посмеялись, я тоже. А вот серьезных или действительно фейловых ситуаций пока не было.
– Если говорить о реакции – как насчет критики? Стало ли ее больше теперь, чем тогда, когда вы играли?
– Критика была, есть и будет. И это нормально. Но я хочу, чтобы он был аргументированным, а не просто для хейта. Потому что написать "ты дерьмо" или "ты плохой журналист" – легче всего. Я всегда говорю: "Окей, объясни, почему именно". Если человек может это обосновать, я выслушаю. Если нет – это не критика, а просто шум.
В футболе так же: если говоришь, что кто-то сыграл плохо – скажи, в чем именно ошибка. Ибо каждый имеет право на мысль, но если ты обижаешь, должен отвечать за свои слова.
Другое дело – анонимность в сети. Очень просто спрятаться за скрытым никнеймом или без аватарки, написать что-нибудь обидное и считать себя "храбрецом". Но это не смелость. Настоящая смелость – это когда ты можешь аргументированно сказать свою позицию открыто в глаза. А писать гадость под фейковым аккаунтом – это не позиция, это слабость.
Поэтому критика должна быть – но она должна быть разумна, конструктивна, честна.
Я сам критикую – и знаю, что это не всегда приятно слышно. Но всегда обосновываю свои слова. И этого же я хочу от других: критиковать можно, но с умом. Ибо только тогда она ценна.
– Если говорить о критике также с точки зрения ее восприятия, все мы разные – и она по-разному отражается на футболистах во время выступлений. Сталкивались ли вы с тем, чтобы в клубах, где играли, работали психологи? Насколько вам это известно в пределах УПЛ?
– В УПЛ, насколько мне известно, в Полесье был психолог. В тех клубах, где я играл раньше, психолога не было. А вот за границей – в Бешикташе и Малаге – были спортивные психологи, и я считаю, что это очень важно сегодня. Особенно учитывая ментальность наших украинских игроков, где очень много молодежи, еще не до конца сформированной в восприятии критики, хейта, давления.
Психолог в команде, по-моему, должен быть, но это не должна быть принудительная история. Не так чтобы у тебя прописано в контракте: "Раз в неделю сеанс". Нет. Это должен быть человек, к которому футболист может сам прийти в любой момент – с любым вопросом, когда нуждается, когда не понимает, почему что-то не получается, или когда трудно.
– Но, может быть, иногда все же нужно подтолкнуть? Потому что у нас часто есть стереотипы, что "психолог – для слабых" или страх, что коллеги подумают, будто ты не можешь сам справиться.
– Сто процентов, я согласен. У нас до сих пор много насмешек, хейта, табу на эту тему. Кто действительно боится, что партнеры по команде скажут: "Ты что, не можешь сам разобраться в голове?". Но это современный мир, и здесь нечего стесняться.
Я еще раз подчеркну: психолог не должен навязываться. Это как врач. Ты ведь не идешь к врачу просто потому, что "так надо" – ты идешь, когда что-то болит. Так же и с психологом: если тебя что-то беспокоит, у тебя есть возможность обратиться и получить помощь. Даже если это один разговор раз в месяц, он может спасти человека от внутреннего выгорания или, наоборот, помочь выйти на новый уровень.
От одного психологически нестабильного футболиста может зависеть результат матча или даже чемпионство. Мы все живые люди: можем волноваться, злиться, сомневаться. Это нормально. И именно для того чтобы эти эмоции не разрушали, а помогали – нужен спортивный психолог.
В Европе это привычная практика: у 90% клубов есть такие специалисты. Когда я подписывал контракт с бельгийским клубом Брюгге, то перед подписанием даже имел отдельный разговор с психологом – это часть процедуры. Поэтому я уверен: в современном футболе спортивный психолог должен быть обязательно.
– И возвращаясь к журналистике: мы говорили, что сейчас в Украине не всегда есть доверие к журналистам. А есть ли у кого-то, на кого равняетесь или чья работа вам импонирует?
– Да, таких людей много. У нас есть профессионалы с большим опытом, у которых действительно могу учиться. Я еще молод в этой сфере, "зеленый", как говорится, и мне есть куда расти. Могу назвать Вацка, Цыганика, Бебеха, Зверева – людей, прошедших огромный путь в спортивной журналистике. Если кого-то не упомянул – извините, не со зла.
Со мной работает Алексей Корицкий, он помогает мне с YouTube проектом. Человек младше меня, но имеет опыта гораздо больше, и я это уважаю. Я всегда прислушиваюсь к советам, беру из каждого разговора выводы, анализирую. И мне очень приятно, что коллеги, уже давно в этой профессии, поддерживают меня и помогают развиваться. Это вдохновляет.
– Напоследок такой вопрос. Кем является Денис Бойко сегодня – это бывший игрок, эксперт, журналист или просто человек, любящий футбол?
– Ну, давайте так. На сегодняшний день Денис Бойко – это, прежде всего, личность. Личность, не боящаяся экспериментировать, развиваться, выражать свое мнение, общаться, ошибаться. Но самое главное – это то, что я остаюсь человеком, который развивается и двигается в правильном направлении. Ну и, конечно, человеком, очень сильно любящим футбол.